Он так сказал

Вы не поймете, что сломлены, пока, находясь в хорошей компании и еле успевая вдыхать воздух из-за смеха, не замрете, внезапно обнаружив, что смеялись не вы. Вы думали, что искали счастья, но в действительности, все, в чем вы нуждались, – отыскать наконец себя.

Пустота не умеет изображать гримасы? Едва ли. Она принимает твой облик и умело орудует мимикой. Вы узнаете о себе много нового, например, как же хорошо наш мозг приспособился к социальной жизни, что даже эмоции превратились в механический навык. И то, как легко притворяться счастливым и сохранять спокойствие друзей, – это даже пугает.

Взгляд Киндж застыл, можно было предположить, что душа её переместилась в Астрал и блуждает среди других таких же потерянных.

— Ало-о-о!— Монифа уже начала махать рукой перед лицом Киндж, не сумев дозваться её. Вздрогнув, Оруэлл очнулась.

— М?

— Мы уже вечность ждём твоего ответа,— четыре пары глаз уставились на девушку.

Эддарт Кэмпбелл оказался в этой компании случайно. На самом деле с Монифой они были знакомы давно: их отцы близкие друзья, хотя у матерей не получилось выстроить даже уважительные отношения. Миссис Кэмпбелл была чересчур закрытой и холодной для мягкой и заботливой миссис Армстронг. Диана и Монифа походили на своих мам, и от этого, хотя они относились тепло друг к другу, подругами стать не удалось.
А вот с сыном Кэмпбеллов у Монифы Армстронг получилось не просто найти общий язык, но и заручиться доверием. И все же в университете они только здоровались друг с другом, проходя мимо. Друзья Монифы ему категорически не нравились: Корнелия Брукс и Исаак Браун, конечно, иногда оказывались рядом, но близко таких людей он не подпускал: уж слишком слащаво они трепетали, слишком изменчиво было их отношение к миру, но чрезмерно привязаны эти двое были друг к другу – так думал он, хотя логики в этом было мало, учитывая его дружбу с Альбертом.

— Так, ты была в Сан-Себастьяне?— Корнелия Брукс, заправив за ухо прядь цвета пшеницы, повторила вопрос.

— Нет, папа не очень любит Испанию. У него с ней неприятные ассоциации. Я даже скрываю, что смотрю испанские сериалы, иначе придётся снова выслушивать лекцию о том, почему распалась наша семья.

Все четверо тактично обошли личную тему стороной, но зацепились за испанские сериалы.

— О, мы с Эддартом как раз начинали смотреть сериал... Как он назывался? Что-то похожее на слово «Мидия».

Эддарт беззвучно посмеялся.

— «Любимцы Мидаса», да,— поправил её он и подался туловищем вперёд.— Только вот Мони, как обычно, уснула в самом начале, и досматривал я один.

— О да-да! Она всегда засыпает на фильмах!— Корнелия рассмеялась и положила нежную ручку на колено Исаака, а он накрыл её своей.

Эддарт по своей привычке замечал даже такие незначительные жесты и обычно скорее гордился этим умением, но в такие моменты проклинал его.
Грейс и Сэм как-то сказали ему, что это из-за того, что никто в их семье не умеет проявлять любовь, и что ему желательно сходить к психологу, и с тех пор Эддарт вынашивает эту идею, но та колючая личность в нём, что не выносит тактильности, откровенных признаний и чувственных взглядов, твёрдо настаивала на том, что всё в порядке.

— Любой поход в кинотеатр аккомпанируется её сопением,— добавил Исаак и улыбнулся во весь рот.

— Ну, знаете ли, приглашали бы вы меня на интересные фильмы...

Киндж забыла вслушиваться в остальную часть разговора, потому что вспомнила, что Вивиан никогда не умела молча следить за сюжетом. Миллионы вопросов сыпались с её языка, эмоциональные комментарии заглушали речь актёров, и не дай Бог произойдёт что-то страшное или трагичное – Вивиан болтала об этом без умолку всю следующую неделю.

Эддарт считывал с лица полной девушки все эмоции, и он догадывался, о чем были её мысли. В отличие от Корнелии и Исаака, Эд запомнил не только Вивиан после роковой встречи, но и саму Киндж. Даже сейчас перед ним стояла картина её растерянных глаз, молящих о том, чтобы испариться. Когда Вивиан рассказывала о дальнейшей судьбе их дружбы после того случая, он чётко понимал, о ком идёт речь, и даже успел принять сторону Киндж. Вивиан предстала перед ним олицетворением глупости, но судьба порой крайне иронична.

После обеда Монифа и Киндж были вынуждены как можно скорее покинуть компанию и бежать на пару, на которой им предстояло вытерпеть очередную долю унижений от преподавателя, ненавидящего студентов, свою работу, проверять рефераты, коллег и, кажется, всю свою жизнь в целом.

— Серьезно?!— Монифа не смогла сдержать улыбки, выслушивая подругу, и удивленно округлила глаза.— Почему ты раньше мне не рассказывала? Я думала вы с ней поссорились из-за, ну, не знаю... Я даже не думала об этом, хах! Но обрадовалась, когда наконец застала тебя в одиночестве, а то к тебе никак не подобраться было, пока вы с ней, как шерочка с машерочкой бегали туда-сюда.

— Ты не представляешь, как это было унизительно...— Киндж пропустила мимо ушей откровение Монифы,— Слушай,— она остановилась прямо перед кабинетом,— думаешь, Альберт сможет это когда-нибудь забыть?

— Альберт?— Лицо Монифы искривилось, будто она съела лимон. Пару секунд ушло на то, чтобы провести нить между их разговором и Альбертом. Мгновение спустя черты лица округлились.— Только не говори, что...

Киндж моментально закрыла ладонями лицо, скрывая стеснение.

— Киндж!— Монифа отдёрнула ее руки.— Не смей, поняла?! Как ты вообще на него повелась?

Она не ожидала такой реакции и от того испуганно приоткрыла рот.

— Он самый подлый,— Монифа перешла на шёпот,— гнилой и эгоистичный парень из всех, кого я когда-либо знала. Его красивое личико, глазки эти зелёные, бархатные волосы и модная одежда – всё это красивая обёртка, скрывающая дохлую мышь!— Слова начинали вылетать из ее рта и острыми иглами вонзаться в сердце Киндж.

Её привычка идеализировать людей до жути отравляющая жизнь в очередной раз преподнесла подарок в виде горького разочарования, послевкусие которого будет преследовать ещё долго.

Оцепеневшая от вывалившихся на неё подробностей, Киндж не могла ничего вымолвить.

— Никогда. Пока я жива, я не позволю ему овладеть твоими головой и сердцем. Этот ублюдок уже не одну жизнь разрушил.

И всё-таки ещё одна сломанная судьба пополнит его копилку. И не будет рядом никого, чтобы помочь лисичке выбраться из сетей бездушного охотника.