1.3. Стойкость духа и власть
— Я просто не понимаю, почему ты с ним возишься и как он вообще попал в твой круг общения, — Диана обработала руки антисептиком и предложила брату, но тот отказал. — Он абсолютно глупый и отвратительный человек.
Не переставая печатать что-то в своем телефоне, Эддарт улыбнулся словам сестры. Дорога от дома до школы была приятной частью дня, так как появлялась возможность провести время друг с другом, обсудить насущные вопросы: будучи родными братом и сестрой, они практически не коммуницировали.
Домой Эд приходил чаще всего поздно и делал это отчасти для того, чтобы хоть в чем-то почувствовать свободу. Мистер Кэмбпелл всегда был чрезмерно строг к порядку в доме, к детям, в особенности, к старшему сыну. Уже с младенчества им будто давали понять, что в этом жестоком мире победа принадлежит тому, кто умеет держать себя и происходящее вокруг под контролем, так что плакали они лишь по острой необходимости, а об истериках и речи быть не могло. Две няни неугомонно крутились вокруг наследников компании, чтобы дети выглядели прилично; мать взращивала в них любовь к учебе, превращая скучные параграфы в рисунки и сказки; отец же лишь контролировал, чтобы его детально выстроенный план по созданию идеальной семьи не провалился.
Сейчас с трудом можно назвать эту идею стоящей, но скорее, абсолютно точно, я бы назвала мистера Кэмбпелла психически нездоровым человеком и, возможно, вы подумаете о том, как же прискорбно, что Диана выросла копией своего отца. Именно это отдаляло брата и сестру, но в то же время связывало их крепкими узлами, заставляло держаться вместе. Подобно сиамским близнецам, они были неразлучны в детстве, сейчас же – обсессивное стремление Дианы к порядку и спрятанный глубоко внутри гедонизм Эддарта шли порознь. Только проблемы могли их сплотить.
— А Альберт вообще-то влюблен был в тебя на первом курсе. Кто знает, может, у вас бы и вышло что-то, если бы не твой дотошный характер, — пошутил он, исподлобья наблюдая за стандартной реакцией сестры: она трижды легонько постучала по левому колену и прошептала невнятные слова. Для Эда и всех близких ей людей, однако, это не было чем-то странным: они уже привыкли.
— Мы в разных системах ценностей, так что этому не суждено было сбыться.
— Ну вы с Корнелией и правда задушнили, девчонка ведь забавная была. Странно было бы ожидать от него другой реакции.
— Во всяком случае теперь он ни в коем случае не упустит возможности насолить тебе. Его действия не подкреплены здравым смыслом и от того непредсказуемы, поэтому будь внимателен.
— Диан, я знаю Альберта уже четыре года. Правда в том, что он болтает больше, чем делает. Бояться нечего, — девушка сомнительно посмотрела на брата, вскинув брови и поджав губы. Он ощутил на себе пристальный взгляд и наконец оторвался от смартфона. — Обещаю, буду осторожен, — но в эти слова он, конечно, не вкладывал большого смысла.
Эддарт никогда не был ослеплен своим положением в обществе, но всячески любил недооценивать происходящее вокруг. Чрезмерно эмоциональный человек заведомо казался ему несмышленым, откровенно добрым людям хотелось «помочь» снять розовые очки, а щедрые на оскорбления в ту же секунд попадали в список «первобытных». В общем, все, что противоречило его взглядам, не воспринималось всерьез. Помимо одного человека, являющегося на первый взгляд его антиподом, – Сэма Ридела.
Эддарт и сам периодически удивлялся, как этот добродушный озорник всего за год вдруг стал для него лучшим другом и обзавелся авторитетом. Бывало, Кэмпбеллу казалось, что он никогда не найдет вторую половинку, потому что его родственная душа уже заключена в теле того, с кем связан лишь платонически.
— Увидимся на обеде, — как только остановилась машина Диана достала влажную салфетку и протерла дверную ручку.
— Может быть...— больше не сказав друг другу ни слова, они вышли и в тишине прошли до входа в университет.
На обеде они так и не встретились, потому что Сэм предложил Эддарту увидеться в другом крыле университета.
— О, Эди! — Озарившись улыбкой, высокий брюнет вскочил, здороваясь с другом, а тот с подозрением взглянул на нового человека в компании. — Это Вивиан, — незаметно шептал Сэм, пока они подходили к девушкам, — чего-то увязалась за Грейс... Но она прикольная...
Но Эддарт недовольно напряг челюсть и прищурился, прекрасно понимая, о какой «прикольности» говорил друг. В последний раз эта рыжеволосая девчушка оставила не самое лучшее впечатление.