Он так сказал

Киндж забежала в кабинку туалета, спешно закрыв за собой дверь, чтобы Вивиан не успела проскочить за ней. Стало невыносимо жарко, грудь тяжело вздымалась и опускалась. Дрожащими руками, но уверенно она достала из переднего кармашка сумки крупную булавку. Когда намерения навредить себе становились твёрдыми, слёзы тут же высыхали, и девушка, которая переживала панические атаки при виде сцен насилия, вдруг становилась кровожадной и рубила наотмашь.

— Киндж, ну ладно тебе! — Вивиан остановилась у кабинок, не зная, в какой из них её подруга. Но Киндж сейчас хотелось лишь одного – чтобы Вив исчезла. — Слушай, я не знала, что тебя это так обидит, ты же понимаешь, я хотела как лучше, — продолжила монолог, ожидая реакции.

Но в ответ – тишина, лишь незнакомка зашла в уборную и засмотрелась на отражение в зеркале, но быстро вышла.
Тревога начала окутывать девушку, как волны, подталкиваемые нарастающим ветром.

— Золотце, что ты там делаешь? — она знала наверняка.

Вивиан согнулась в двое, заглядывая под кабинки в поисках подруги, но мгновенье спустя тяжелая дверь оттолкнула её, ударив прямо по голове.

Вив зажмурилась, прижимая ладошку к больному месту. Тут же вскочила.

— Золотце! Пожалуйста, скажи, что ты не сделала этого.

Но выражение лица Киндж было холодным, равнодушным. Она, игнорируя расспросы, прошла мимо. Когда Оруэлл злилась, такое случалось часто, поэтому Вивиан не сильно расстроилась ее поведению, но все же мысленно ругала себя за то, что в очередной раз наговорила глупостей, подставила подругу и, что еще хуже, стала причиной новой жестокости Киндж по отношению к самой себе.

— Не переживай, у всех случаются ссоры. — Это был чужой, но приятный голос. Вивиан обернулась, наблюдая за тем, как блондинка, невольно ставшая свидетелем произошедшего, подошла к раковине и начала мыть руки.

— Да, спасибо, — Вивиан моментально стала веселой и непринужденной. — Тоже так думаю, она просто немного не в настроении.

Блондинка понимающе улыбнулась.

— Первый курс?

— Ага. Прошло только полгода, а я уже мечтаю о каникулах.

Собеседница по-доброму усмехнулась.

— Это нормально, адаптационный период и все такое...

— Знаешь, я думала, что в универе найду новых друзей, буду постоянно на вечеринки ходить, что будет происходить что-то интересное, а по итогу... Еле успеваю дышать.

— Поверь, все еще будет. И новые знакомства, и мероприятия. Ты главное концентрируйся на хорошем, — девушка уже собиралась уходить, но Вив не отступала от своей манеры.

— А на каком ты курсе? О, а как тебя зовут?

— На третьем, — вежливая улыбка не выглядела наигранно, ей удавалось поддерживать дружелюбную атмосферу. — Меня зовут Грейс. А ты..?

— Вивиан, — она довольно протянула новой знакомой руку для пожатия, что выглядело немного странно, но Грейс не пренебрегла её инициативой. — Не хочешь обменяться Instagram'ами? Чтобы не потерять друг дружку?

Конечно, она не отказала, и Вив вышла дико довольная этим удачным случаем. Но стоило ей наткнуться на Киндж, как улыбка спала с лица.

— Вивиан, — сухо проговорила она, — если хочешь сегодня попасть домой, то одевайся и выходи. Жду пять минут и уезжаю.

Ничего не оставалось делать, как бежать к машине, чтобы потом ночью не искать посла доброй воли, который согласился бы бесплатно довезти ее. Денег то не было.

Но поездка с Киндж тоже была не особо приятной. Молчание словно сдавливало со всех сторон и вызывало головную боль.

— Вернешь дубленку завтра, — Вивиан ничего не ответила, но обиженно поджала губы.

«Не так уж и сильно я провинилась, чтобы настолько злиться».

Когда машина подъехала к пятиэтажной квартире, Вивиан попыталась все-таки разрядить обстановку.

— Ну ты сегодня всех покорила! Думаю, завтра точно поклонники...

— Уходи, — Киндж произнесла эти слова очень тихо, но ей самой показалось, словно они вырвались ядовитым криком.

— Прости...— сердцебиение Вивиан участилось. Впервые она увидела ее такой. Ноги ослабли, маленькое тело начало трястись от резко настигнувшего холода.

— Мне нужно время. Пока что я не могу тебя видеть. Уходи, пожалуйста, — уже мягче сказала она, но с той же настойчивостью.

Погода казалась Вивиан как никогда омерзительной: морось неприятно била по лицу, а ветер спутывал длинные волосы. За тот недлинный промежуток времени, пока шла от машины к дому, она назвала себя идиоткой более двадцати раз.

— Всем привет, — пробубнила под нос Вив, войдя в дом, что сразу же привлекло внимание ее младшей сестры, Миры. Она молча проследила за действиями Вивиан: как вяло стягивает обувь, устало вешает дубленку, плетется в сторону их комнаты и закрывает за собой дверь.

— Что это с ней? — Для девятиклассницы Мира брала на себя несказанно много, пытаясь помочь всем вокруг, не обращая внимания на собственное здоровье. Но ответа не последовало: мать, угнетенная собственной несложившейся жизнью, обессиленная грузом проблем, практически перестала делиться любовью и вниманием с детьми, а младшего пятилетнего братишку не интересовало ничего, кроме мультиков.

«Супер, сама разберусь», — в очередной раз подумала она. В голове всё крутилась мысль, как рассказать сестре то, свидетелем чего она стала буквально полчаса назад. — «Может, она уже знает... И поэтому такая грустная? Хотя нет, кто мог рассказать? Точно не папа».

— Виви? — аккуратно просунув голову через дверную щель, Миранда оценила обстановку и только потом тихо прошла внутрь. — Что-то случилось?

Вивиан листала фотки с Киндж в фотопленке и продолжала мысленно себя отчитывать, но после вопроса Миры, она отложила телефон и грустно посмотрела на сестру, желая выговориться.

— Я снова облажалась.

Мира настороженно нахмурилась.

— Поссорились?

— Угу.

— Сильно обиделась?

— Очень, — выражение лица Вивиан резко изменилось, она разрыдалась и, осознав это, зарылась в подушку.

— Я уверена, что вы еще помиритесь, такое же миллион раз было, — Мира села рядом и утешительно гладила ее по спине.

— У-у, — отрицательно пробубнила.

— Она что-то сказала тебе?

— Сказала, — говорить получалось только низким голосом, шмыгая носом, — что не хочет больше видеть. Так сильно она никогда на меня не обижалась, никогда не игнорировала. Черт, я такая тупица, постоянно болтаю, делаю всем только хуже. Я ненавижу себя.

Последние слова Вивиан почти что съела, снова отдавшись эмоциям. Мира жалостливо опустила губы, в уголках глаз скопились слезы — видеть жизнерадостную Виви в таком состоянии было сплошным мучением.

— Хочешь я попробую с ней поговорить?

— Не знаю... Будет только хуже...

— Вив... Ты –  не тупица, а самая лучшая сестра в мире. Честно, ты мою жизнь лучше делаешь. Когда мне плохо, ты всегда такая счастливая возвращаешься домой, начинаешь делиться новостями, устраиваешь нам с Максом игры, веселишь. Знаешь же, у меня с подругами не ладится, а благодаря тебе в них и нет необходимости.

Вивиан немного успокоилась и подумала о том, что Миранда и Макс заслуживают лучшего. Разве должны они видеть каждый день потухшие глаза матери, слышать ее бесконечные разбирательства с отцом? Неужели заслужили отказывать себе во всем из-за финансовых трудностей? Она думала: «У меня хотя бы детство счастливое было, все тогда у нас было в порядке, а потом все навалилось, как снежный ком, и, вот, пожалуйста, сводите концы с концами, если получится. Почему невинным детям приходится страдать из-за ошибок родителей?».

— Я так люблю тебя, Мирун, — объятия сестер могут излечить душевную рану или хотя бы бережно наклеить на нее пластырь.

— И я тебя, очень.

— Как у тебя-то день прошел? Поздравила Эванса с днем рождения?

— Да...Эм... День хорошо прошел, миссис Бломфилд сказал, что в геометрии уже есть заметный прогресс... Но я... В общем, сказать хотела, не знаю, в курсе ли ты...

— Господи, не пугай так. Что случилось? — взволнованное лицо сестры заставило Вивиан напрячься.

— Папа звонил сегодня маме... Сказал, что больше не будет оплачивать наши счета.

Сердце екнуло. Вивиан резко встала и направилась к маме. Мира за ней.

— Мам? Мама! — опухшее лицо миссис Вествуд медленно повернулось на зов. — Что мы собираемся делать? Твоей зарплаты недостаточно.

Миссис Вествуд устало натянула улыбку. Добрые, но погасшие, уставшие от слез глаза смотрели сквозь дочь.

— Думаю, нам придется переехать к тете Кэри на время, пока не найдем...

— Нет. Нет-нет-нет. Мам! Мне отсюда до университета час добираться, а от тети Кэри в два раза дольше! Тем более я не знаю теперь, будет ли Киндж меня забирать... Мам, мамочка, — Вивиан упала на колени рядом, — пожалуйста, давай придумаем что-нибудь. Давай я устроюсь на работу, на две, и ты возьми еще смены, — она знала, что это невозможно. В этом случае ей придется бросить учебу, а мама и так приходит домой еле живая.

— Солнышко, боюсь, у нас нет других вариантов.

— Нет! — Вивиан сорвалась на крик, — Как Мира и Макс будут добираться в школу?! Кто будет их возить?! Вы издеваетесь?! — Макс, следящий за разговором с самого начала, вдруг заорал, закрывая уши. Он не любил, когда кто-то громко ругался, и всегда остро на это реагировал. Мира схватила брата и в обнимку унесла его в их комнату. Закрыв за собой дверь, она надеялась подавить шум, но стены были такими тонкими, что каждый раз приходилось мириться с этим и придумывать другой способ.

— Это не-нор-маль-но! — Вивиан отрицательно качала головой, словно отказывалась принимать реальность. — Я не смогу так...

Глаза миссис Вествуд покраснели.

«Я плохая мать», — эти слова крутились в голове, как заезженная пластинка. Было столько планов, надежд... Где все теперь? Зачахло да сгибло. Где та Аглая Адамиди, какою она была до замужества? Юная, прекрасная, жизнерадостная Аглая с огромным добрым сердцем и желанием воспитать сына? Когда была моложе, она увлекалась живописью и мечтала стать дизайнером одежды, грезила о любви, как в книгах. Счастье было так близко, а потом падь... И бесконечное падение. И зацепится не за кого и не за что, кричать некому. Падай да молись, что однажды достигнешь конца.

— Я перееду в общежитие, — неожиданно для самой себя сказала Вив.

— Хорошо, — смиренно ответила Аглая, а внутри что-то снова обрушилось.