Twenty Second Chapter
Дождливые улицы Флоренции казались теперь чуть светлее.
Шон иногда сам себе признавался — с тех пор, как он сел в ту машину и услышал эти слова, между ними что-то будто переключилось.
Всё осталось «по-прежнему» — никто из них так и не сказал открыто о том, что творится внутри.
Но теперь в их переписке появилось то короткое тепло, от которого сердце тянуло к экрану.
«Ты уже дома?»
«Что ел на ужин?»
«Не забудь тепло одеться. Ты быстро простужаешься».
Шон хранил эти сообщения в папке «Избранное», хотя сам бы не признался.
И всё равно — жизнь шла своим чередом.
---
Начало второго семестра наступило без предупреждений.
Шон снова просыпался до рассвета, спеша умыться и выпить дешёвый кофе из старой кружки.
В понедельник, вторник, четверг и пятницу он шёл в университет — пары начинались в 8 утра, а заканчивались чаще всего ближе к двум часам дня.
Он возвращался домой с ноющей спиной, быстро готовил что-то на ужин и вырубался едва голова касалась подушки.
Иногда в кармане брюк звенел телефон — и среди десятков уведомлений о расписании, дедлайнах и конспектах находилось одно единственное «Как ты?» от Фабио.
Он отвечал сразу, пусть и дрожащими от усталости пальцами.
---
В среду, субботу и воскресенье Шон возвращался в своё маленькое кафе.
Теперь он знал каждую трещинку на столах, каждый скрип двери.
Вместе с ним подрабатывал ещё один парень — Марко, весёлый и шумный, который дежурил там, когда Шон сидел за учебниками.
Шон сначала переживал: «Вдруг Фабио зайдёт не в тот день?»
Но, к его удивлению, тот почти всегда угадывал — и появлялся именно тогда, когда за стойкой стоял Шон.
Зарплату урезали.
Дедушка Паоло развёл руками: «Извини, ragazzo mio, но это жизнь».
Шон лишь кивнул — он уже привык не жаловаться.
Он привык к тому, что всё, что у него есть, нужно держать крепче.
---
И всё равно каждый вечер, когда он запирал дверь и выключал свет в зале, он ловил себя на том, что где-то на мокрой улице может стоять знакомая машина.
Что кто-то снова откроет перед ним дверь — и скажет «Садись».
Что кто-то всё ещё выбирает ждать его, даже если не может признаться в этом прямо.
Шон сам ещё не понимал этих чувств.
Не понимал их и Фабио.
Но, кажется, впервые оба соглашались — пускай оно пока останется таким: тихим, осторожным, но с этой каплей чего-то большего, что делает даже самый серый день немного теплее.