Twenty Third Chapter
Прошло две недели с тех пор, как Шон вошёл в этот новый ритм.
Вставать в шесть, спешно глотать горячий чай, бежать на пары, потом — обратно в маленькую квартиру, делать уроки, чтобы хоть пару часов выдохнуть.
Но теперь каждый день казался ему чуть короче, чем предыдущий — всё сжималось в плотный комок списков «что успеть» и «куда не опоздать».
Ноющая боль под лопатками стала почти привычной — даже не боль, а глухая тяжесть, которая сидела внутри вместе с сонливостью и тихим беспокойством о деньгах.
Шон не жаловался — он просто жил так, как умел: считал каждый евро, каждую минуту сна.
---
Понедельник.
Утро было холодным — хрустящий морозок трещал под подошвами, а дыхание превращалось в белый пар.
Шон добрался до университета за сорок пять минут — автобусы ещё не заполнялись туристами, и он даже успел уснуть на пару остановок.
До начала первой пары оставалось полчаса.
Он устроился за столиком в холле — достал ноутбук, открыл лекции, начал бегло пробегать глазами заголовки, пытаясь под шум студенческих голосов собрать себя в кучу.
— Ciao!
Он поднял голову — напротив стоял Антонио, с такой же широкой улыбкой, как обычно.
Без лишних церемоний тот опустился на стул и развалился, вытянув ноги вперёд.
— Ты сегодня рано, — сказал Шон, натягивая на лицо лёгкую улыбку.
— Да вот, решил поймать тебя, пока не сбежал. — Антонио хохотнул, провёл рукой по волосам. — Ты теперь редкий гость. Даже кофе со мной не пьёшь.
Шон лишь пожал плечами:
— Работа, пары, работа… Сам знаешь.
— Знаю, знаю. — Антонио вдруг замолчал, будто вспомнил что-то, и прищурился.
Он постучал пальцем по столу и чуть склонился к Шону.
— Слушай, помнишь тот вечер? В январе. Когда мы с тобой сидели в кафе вдвоём. Было пусто, уже почти закрывались.
Шон кивнул — сердце почему-то сжалось.
Он не знал, куда ведёт этот разговор.
— Так вот… — Антонио запнулся, подбирая слова. —
Ты, может, не заметил, но тогда за окном какой-то мужик торчал.
Ну, как мужик — высокий, в капюшоне и маске. Я подумал — мало ли кто, но он прям реально стоял и смотрел внутрь.
Ты этого не видел?
Шон замер, и пальцы на треснувшей обложке тетради чуть дрогнули.
Он попытался скрыть эту лёгкую дрожь под нервным смешком.
— Нет… Я… не заметил, — пробормотал он.
— Странно, да? — Антонио рассмеялся. —
Я подумал, может, ты с кем-то встречаешься, а он тебя ревнует! — Он хохотнул и хлопнул ладонью по столу. — Но ты ж вроде мне тогда сказал — никого нет. Ну, кроме меня, твоего прекрасного кавалера.
Шон улыбнулся.
Но за этой улыбкой внутри всё сдавилось странным ощущением — не тревогой, а чем-то похожим на горячий укол в горле.
Он знал, кто это был.
И теперь эта картинка — холодный январский вечер, Антонио напротив и чёрная тень под фонарём — вдруг приобрела пугающую чёткость.
Антонио болтал ещё пару минут о новой выставке и какой-то вечеринке.
А Шон кивал — но в голове у него стучало только одно: «Он стоял там. Смотрел. Даже тогда.»
---
Гул студенческого холла вокруг звучал приглушённо — как будто всё остальное вдруг перестало быть важным.
Шон опустил глаза в конспекты, но мысли уже давно были далеко от университета.