Seventh Chapter
Все три дня он старался тратить как можно меньше.
Если гулял — то пешком, не спеша, хотя январский ветер пробирал до костей.
Иногда хотелось забежать в любимую пекарню и взять горячую булочку с шоколадом или чашку латте, но он останавливал себя.
«Ты и так пьёшь кофе почти каждый день. Пора завязывать», — сказал он себе утром второго дня и сварил дома слабый чай вместо любимого капучино.
Ужин он заменял чашкой дешёвого супа или вовсе обходился куском хлеба.
Скупо, но не жалко. Он привык терпеть. Ради мечты можно смириться и с пустым желудком.
---
Зато эти дни он подарил себе что-то новое: просыпался рано, стелил тонкий коврик на полу и занимался йогой, пусть и без учителя — просто повторяя движения из старых видео.
Иногда включал аудиокурсы по итальянскому, повторяя вслух новые слова.
Он будто заново напоминал себе: «Ты здесь, ты сильный, ты можешь всё.»
Флоренция была холодной и чужой — но каждый её уголок казался ему маленьким шагом к большой жизни.
---
На третий день, когда солнце уже клонилось к горизонту, Шон шёл домой через длинную улочку.
Сумерки ложились мягко — свет фонарей рисовал тёплые круги на мокром асфальте.
В рюкзаке тихо бряцал термос — он всегда носил с собой воду, чтобы не тратиться на кофе навынос.
Телефон, до этого молчавший три дня, вдруг завибрировал в кармане.
Он достал его на ходу — экран светился знакомым именем.
> Паоло: «Шон, caro mio. Когда вернёшься домой, напиши мне. Мне нужно с тобой поговорить. Не бойся, ничего плохого.»
Шон остановился под фонарём, чувствуя, как в груди что-то ёкает.
Слова Паоло всегда были добрыми — в них не бывало лжи или пустого беспокойства.
Но сейчас между строк чувствовалось что-то ещё — будто за этим простым «поговорить» скрывается что-то важнее, чем просто смена графика или пара лишних часов работы.
Он набрал ответ дрожащими пальцами:
> «Хорошо, дедушка Паоло. Я напишу, когда буду дома.»
---
Он шёл дальше, медленно, не торопясь.
Дождя не было — только влажный ветер тянул за шарф, играя его кончиками.
В груди теплилась странная смесь: лёгкая тревога и тёплая надежда.
Шон не знал, что ждёт его впереди — но почему-то ему хотелось верить, что впереди всё же будет чуть больше света.