Твоё эхо

День у девушки выдался ужасным. Она шла по тротуару и, пробираясь сквозь толпы кишащих людей, думала что же пошло не так.
  Всё началось с самого утра. Ворчливый дедушка в очередной раз не разбудил внучку в положенное время и она, конечно же, проспала. Сколько времени прошло после Старого Карфагена, а люди так и не изменились. Все они любят нежиться в кровати по утрам и ставить будильник на пять минут позже. Все эти люди проклинают рабочие дни и радуются долгожданным выходным. Все они радуются солнцу, которое появляетсяпосле недельных дождей. Все они, на протяжении веков, небо называют небом, а траву – травой. Но всё же что-то поменялось. Произошло нечто ужасное, из-за чего люди перестали друг на друга смотреть, разговаривать, улыбаться. Они выполняют свою работу, и вечером скоренько бегут к себе домой. Они боятся. И то чего они боятся вселяет ужас даже несмышлёному двухлетнему ребёнку, который только изредка попискивает, прося что-либо у матери.
  Девушка шла. Её ветхий дом находился на окраине города прямо над  Новым Карфагеном. Над всемирным светилом,  в котором живёт ирканда.  Проходя через надземный стеклянный переход, она невольно посмотрела вверх. Наверху тоже были небоскрёбы.  На мгновение закружилась голова, как только она её опустила, стучащая боль  прошла.
  Странный мир. Очень странный. А ведь это одно из чудес света: непостижимое, неподвластное науке, самовольное. Кольцом оно огибает знакомую нам всем планету и не падает. Висит в воздухе, как будто за ниточку кто-то подвесил. А ведь сколько миллионов человек погибнет, если это загадочное кольцо, вдруг, решит упасть.
  Все люди стремятся к центру. К центру мира. Большинство, не смотря на вечную засуху, переселились в Африку. Удивительно, но когда что-то нужно миллиарду человек, они это быстро делают. Так в засушливых районах Африки появились проливные дожди, и все голодающие на континенте получили еду и дом.
  Думаете, это прекрасно? Вовсе нет. В других странах падает работоспособность и потребляемость. Люди, желая иметь лучшие условия для жизни, как муравьи сбегаются к капле клинового сиропа, для того, чтобы жить счастливо под небом другого мира.
  «Как хорошо, наверное, жить над Тихим океаном» - подумала девушка, снова посмотрев вверх. - «Можно весь вечер наблюдать за бушующими волнами неумолимого океана, а утром любоваться глянцевой гладью бескрайней воды.»
  Вверху уже загоралось искусственное освещение и отключались очистители воздуха.
  «Так что же пошло не так?» - снова подумала она.
  Второпях одевшись, она выбежала на улицу и из-за поломки электрички на час опоздала на работу. Её работа была не так важна, чтобы удостаивать её  такого внимания. Но придирчивый мистер Сантана решил в этот день уделить своё пристальное внимание именно опоздавшим. Жертвой его придирок конечно же оказалась она.
  Целый час ей пришлось выслушивать нотации о добросовестном поведении хорошего сотрудника и о качестве выполняемой работы. Работала девушка продавцом лекарств, которые редко можно где-то найти. Магазин был настолько скудным, что вместо роботов работали живые люди. С какой-то стороны для живых людей это было выгодно. Ведь не каждый может стать крупным предпринимателем и управлять какой-нибудь фирмой.
  Несмотря на микроскопическую зарплату, она  на протяжении двух лет и четырёх месяцев продолжала  блуждать по ветхим рядам магазина и предлагать свою помощь  посетителям.
  Единственным человеком, добившимся малых высот в малом бизнесе, был Седрик Сантана. Он в компании сотрудников магазина был лучшим среди худших.  Этого человека всегда можно было застать в одном из двух настроений. Возможно, он даже не догадывался, но его работники дали ему прозвища. И те менялись в зависимости от ого настроения.
  Первым Седриком, был «Седрик Санта». Седрик Санта был очень щедрым и добродушным. Он вдохновлено порхал  в лабиринте прилавков и вдыхал тонкие, почти незаметные спёртые ароматы лекарств и порошков. Мистер Санта мог отпустить верных сотрудников пораньше, повысить зарплату, даже поговорить по душам.
  Вторым Седриком, был «Седрик Сатана». Как можно догадаться, с прозвищем Сатаны этот персонаж ходил намного чаще, чем со своим первым. Мистер Сатана, хмуро передвигался по магазину и подозрительно на всех поглядывал. На протяжении всего рабочего дня он шарил глазами и искал недочёты и погрешности. Один раз, он распсиховался из-за лежащего на полу рыжего волоска. Половину дня, он потратил на то, чтобы вычислить среди своих рабочих обладателя рыжих волос, который, по его мнению, скрывает свою золотою шевелюру под париком.
   Когда был обеденный перерыв, всех работников отпускали в ближайший пункт питания. Толпы людей, не успевших перекусить утром,  голодным быстрым шагом неслись к выдаче еды. Пустые бардовые стеклянные залы мгновенно наполнялись ненасытными людишками. Их было так много, что едокам, получившим свой пакет с едой, из-за нехватки места приходилось выходить на улицу и, сидя на ступеньках и тротуаре, поспешно есть.
  Девушку тогда нес поток её коллег, которые организованно на пролом шли к цели. Но вдруг, голодное войско разделила на две части толпа других таких же отчаянных людей. Нашу героиню отнесло в сторону и вынесло на безлюдный участок тротуара. Проход для одного человека был полностью закрыт. Двери здания трещали от ломящихся туда людей, и войти в одиночку она просто не могла.
  Горько осознав, что поесть не удаться, девушка пошла обратно в пустой магазин, в котором оставался только мистер Сантана, который хоть и продавал запрёщённые вредящие здоровью препараты, был ярым фанатом здорового образа жизни. И благодаря этому он сейчас руководит магазином, а не сидит в Индийском пансионе для пожилых людей, которых свозят со всего мира, чтобы предоставить старикам счастливую безмятежную старость на железной скрипучей старой кровати среди тысячи других.
     Рабочий день у неё заканчивался ещё не скоро. Время, как жевательная резинка, которую растягивают в надежде что она порвётся, но она не рвётся, а только тянется, догло-долго. Оно, казалось, нарочно тянулось медленно  и из-за этого девушка каждые пятнадцать минут смотрела на часы, озабоченно вздыхая. И вот, наконец, долгожданная свобода.
  Голодная уставшая героиня спешила домой. Есть она не собиралась. «Ну и хорошо, что я сегодня не поела. Зато похудею.» -подумала она. И, гордясь собой, вошла в свою квартиру.
  - Дедушка, я дома! – крикнула она и положила карточку, открывающую дверь на стол.
  - Афийя! Иди скорее сюда! – послышался хрипловатый  радостный голос дедушки с  просторного, залитого садящимся розовым солнцем балкона,  где дедушка выращивал цветы. -  Муррайя зацвела.
  Афийя не разуваясь поспешила на балкон.
  Войдя в стеклянную теплицу, можно встретиться с удушливым сладким запахом Муррайи. Желтые дети солнца, цветочки счастливо благоухали и их пряный аромат разносился по помещению. Он впитывался в серые подушки на деревянном садовом диване, перебивал аромат свежезаваренного мятного чая, который девушка  тихо и незаметно брала себе со склада. Холодные стеклянные стены теплицы пронизывал тонкий, лёгкий свет трудолюбивого, уходящего на покой, солнца. Оно как будто в последний раз одаривало своим питательным заботливым светом каждый листик, как будто в последний раз целовало влажные зелёные острые кончики пальмовых ветвей и тёмно-розовые многочисленные цветочки Бугенвилии. Оно постепенно умирало. Умирало, для того чтобы родиться и  с новыми силами дарить всему миру необходимое для жизни тепло и свет.
  - Какая красота! – восхищённо сказала Афийя.
  - Такая красота сейчас большая редкость, - заметил дедушка и плавно сел на диван. – Ты вложила в тот свёрток с таблетками связывающее устройство?
  Афийя нахмурилась, вспоминая как она подкладывала в чужой заказ «жучка»:
  - Вложила.
  - Это хорошо, -  довольно потёр руки старик. – Я просто уверен, что этот  человек, который уже не в первый раз заказывает у вас таблетки, сможет нас на что-то вывести.
            - Дедушка, ну ты же прекрасно знаешь,  что ничего этого нет, – взмолилась Афийя. -  Зачем ты вообще этим занимаешься? Если мы даже найдём людей, уничтожающих вселенные, лучше никому не станет.
  Внучка в очередной раз хотела вразумить деда, но ни одни убеждения никогда не работали. Дедушка снова насмешливо улыбнулся, и его морщинистое лицо просияло:
  - Мы с тобой скоро спасём миллиарды людей. И я об этом узнал только сегодня.
  - О чём ты узнал? –  настороженно спросила Афийя.  Дедушка был настолько непредсказуем, что ожидать можно было чего угодно.
  Старик, как-то  недобро улыбнувшись, достал стеклянный куб и показал портрет тринадцатилетней черноволосой девочки.
  - Это кто? – спросила Афийя.
  - Это наша цель, - дедушка не переставал улыбаться. –  Её зовут Шерри Чернова. Около дома родителей этой девочки стоят камеры наблюдения. И последний раз семью Черновых видели очень давно. То есть в доме всё это время никого нет. В аэропорту они купили билеты в Панаму. Но в самой Панаме они не были. И к тому же, самолёт этот не зарегистрирован в Панамском аэропорту. Ты же понимаешь, к чему я клоню?
  Афийя очень внимательно и напряжённо слушала дедушку, но понять на что он намекает было выше её сил, и по этому она неуверенно покачала головой. Дедушка, не заметив  колебаний  внучки с увлечением продолжил:
  - И вот ровно два дня назад в новостях объявление: разыскивается черноволосая девушка, которая представилась как Ева Риколлетти. Представляешь? В последний раз её видели с Раймондой Зильберштерн в Панаме.
  С детским нетерпением, дедушка пролистал новости и показал фотографию черноволосой девочки и Раймонды.
  - Погоди-ка, - Афийя  взволнованно взяла куб из рук дедушки и увеличила фотографию, - Но это же... Как её зовут?
  - Шерри Чернова,  - в глубоком щекотящем предчувствии дедушка снова улыбался.
  - А тогда, почему она назвала себя Евой Риколлетти? –  недоумевая спросила  Афийя.
  - Да потому что, это не она! – дедушка, не смотря на периодическую боль в коленях взволнованно вскочил с дивана. – Ты понимаешь, где-то в джунглях есть организация, которая, несмотря на строгий запрет, продолжает заниматься уничтожением вселенных прошлого. А эта Ева оказалась здесь из-за того, что её в её же жизни заменили на девочку, из нашего мира.
  - Быть такого не может! – до тугодумки Афийи наконец-то дошло, и она, подражая дедушке, вскочила с  кресла. – Подожди, а как ты узнал о видеокамерах и билетам в Панаму? Ты что взламывал государственные документы?
  - Но это же для благого дела! Ради твоего отца, мамы и сестры.
  Афийя плюхнулась в кресло. Она никогда не видела своих родителей. Её вполне устраивал и один дедушка:
  - Вот ты это всё узнал, и что дальше? Что мы можем сделать?
  - Я купил нам билеты в Панаму на завтрашнее утро, - героически-воодушевлёно сказал старик. – Нам нужно найти Еву и попытаться на параде встретиться с иркандой. Мы сдадим ей девочку с информацией о нахождении этой лаборатории, а взамен она исполнит нашу просьбу.
  - Что?! – Афийя, словно от удара током, вскочила с места. – Это какое-то безумие! Мы не успеем отловить её в Панаме и найти ирканду. Если она попала к нам из прошлого, то, вероятно, она очень напугана и точно с нами не пойдёт!
  - Живо беги собирать сумку, - дедушка даже не слушал внучку. -  Я уже предупредил мистера Сатану.
- Его фамилия Сантана, - поправила до сих пор ошеломлённая девушка.
  - Но на моё  сообщение ответил мистер Сатана, - развёл руками до крайности развеселённый пожилой мужчина.
  Не находя слов, которые могли бы передать все эмоции изумления и рассерженности, от простоты дедушкиного почти нереализуемого плана, Афийя больше ничего не говоря вышла из оранжереи и направилась в свою комнату.
    Собирать было почти нечего. Из необходимых вещей был только длинный чёрный плащ с огромным капюшоном и кроссовки, в подошве которых были спрятаны небольшие ножи.
  Дедушка был очень странным человеком. Его заинтересованность в чём-то вспыхивала так же резко, как и потухала. Но вот поиски преступников, уничтожающих другие миры, беспокоили его на протяжении многих лет
  Целыми месяцами он копался на дремучих сайтах и в записях видеокамер, расставленных почти на каждом углу. Целыми месяцами он занимался определением местонахождения подпольных лабораторий и подземных центров. И всё это было ради того, чтобы в один прекрасный день предстать перед самой Иркандой и «озвучить ей, одно единственное желание».
  И вот наконец-то он нашёл то, что так долго искал. Но хочется ли всего этого Афийе? Она не думала об этом. Вся её жизнь состояла из побегов,  воспитательных лагерей и поиска родственников. Родителей ей тогда найти не удалось. Но  посчастливилось встретить своего родного деда, который сразу же выкупил ее у Дома Детей.
  Дедушка, так же как и Афийя, мало что знал о своём сыне, которого сразу после рождения насильно забрали в воспитательный лагерь. После восемнадцатилетия Майк и его родители не смогли найти друг друга. Дедушка долго искал его и на Земле, и на Мершере. Но все поиски были тщетными. Он было отчаялся и с горечью признал,  что с его сыном что-то случилось, но существование Афийи вскоре сказало об обратном. Именно тогда старик  поклялся, что после того как он сдаст подпольную преступную организацию правительству, которая незаконно проникает в чужие вселенные и уничтожает их,  в качестве поощрения попросит у самой  ирканды разыскать сына, его жену, и как оказалось, сестру Афийи.
  В отличии от внучки, наивный старик свято верил в бескорыстную помощь правительницы и её добросердечность. У Афийи же на счёт ирканды было иное мнение.
Ей вечно казалось,  что основательница Нового Карфагена что-то не договаривает. Все её  однообразные законы и реформы приводили лишь пустым междоусобицам и недовольствам.  Не смотря на хаос, который до сих пор не смог привестись в порядок после заключения мирного договора, как не осевшая пыль витающая в сухом воздухе, ирканда усердно занимается тем, чтобы услаждать свои прихоти, совершенно не думая о людях, живущих за стенами её огромного роскошного дворца.
   Багровое солнце, на прощание озарив оранжерею нежно-розовым светом, скрылось на условном горизонте. Дедушка деловито сидел за столом и что-то выписывал в свой старый блокнот с пожелтевшими страницами. Не взглянув на пришедшую Афийю, он сказал:
  - Ты до сих пор не разулась.
  Афийя с заспанным видом посмотрела на свои ноги и улыбнулась. И в правду, она была в таком негодовании и удивлении,  что совершенно забыла про свой внешний вид. Разувшись, она вернулась к столу:
  - Как мы её отыщем в Панаме?
  Дедушка, не отрываясь от своего занятия, ответил:
    - Сходим в аэропорт в который эта девочка прилетела, всё узнаем, а потом  пойдём по её следам.
  - Ты рассказываешь об этом так, как будто всё так просто! – всплеснула руками девушка.
  - Потому что это на самом деле просто.
  Сейчас был самый подходящий момент, чтобы задать не дающий Афийе  покоя вопрос:
  - Дедушка, скажи, ты на чьей стороне?
  - Я что-то тебя не совсем понимаю, - старик с деловым жестом подпёр голову руками и улыбнулся.
  Афийя  растерялась:
  - Ну понимаешь... Есть федералы. Они смотрят за порядком. Они за государство. Есть революционеры. Они прячутся в лесах от правительства.   За кого ты?
  Выслушав робкое неуверенное объяснение внучки, дедушка не раздумывая сказал:
  - Я за государство. А за кого ты?
  Афийя замедлила с ответом. Она не доверяла ирканде и не разделяла с другими людьми тёплых чувств к ней. Ей не нравились протестующие глупые людишки, которые, обозлённые на весь мир, надув губы убегали в леса, чтобы создать новую цивилизацию, которая выросши, поглотит единоличное правительство Риколетти, её законы и сможет противостоять надвигающейся войне с цивилизациями будущего. Но, придумав оригинальный ответ и собравшись с духом она ответила:
  - Я на нейтральной стороне.
  - Нет, Афийя. Ты лжёшь. Это не правда. Ты можешь быть на какой угодно стороне, но при таком вопросе ты всегда должна отвечать как я.  Всегда.
  - То есть ты мне тоже соврал?
  - Возможно нет.
  - Может мы друг другу скажем правду?
  - Правда в том, что правды нет. Есть чёткая установка, а правды нет. Ложись спать, - закончив этими загадочными словами разговор, дедушка снова ушёл к своим растениям.
Афийя, у которой всегда после разговоров с дедом были непонятные ощущения, пошла в ванну. Закрыв за собой дверь она взглянула в зеркало.
  Вот она. Серые,  зелёного цвета глаза, густые брови, почти как у Фриды Кало, пухлые щёки,  курносый нос с пирсингом, полное тело и коротко подстриженные светло-русые волосы. Что может быть страшнее и нелепее? Раньше Афийя ходила в тёмно-зелёной маске, которая полностью закрывала её лицо. Она бы и дальше продолжила ходить в ней, скрывающей её от вселюдного пристального обозрения и позора. Но лекари запретили ей это делать. Они советовали стать более общительнее, не зажиматься и не стесняться. Но как можно идти по улице с гордо поднятой головой, если ты не можешь без отвращения смотреть на себя в зеркало?
Только в виртуальной реальности она чувствовала себя в безопасности. Что вообще может быть лучше предсказуемого сюжета и красочной картинки? Чувства, когда ты понимаешь, что можешь быть кем захочешь, и никто никогда не узнает насколько отвратителен ты в жизни? О, это искрящееся чувство предстоящего приключения с новыми друзьями. Ощущение, когда нет никаких проблем, травм прошлого и ты просто плывёшь навстречу безмятежному будущему. Ведь кто в игре будет упрекать её полноте? Кто будет над ней смеяться или ругать? В игре всем всё равно кто ты, как ты выглядишь. Главное, чтобы ты играл и выигрывал.
Афийя могла сутками напролёт не выходить из виртуальных центров. Если она упрекала дедушку в его «увлечении» и называла его фанатиком, то она тоже была ничуть не лучше него. В былые времена, он насильно вытаскивал Афийю из злосчастных заведений и водил по врачам из-за того, что девочка билась в истерике и теряла контроль над своим телом и разумом. После долгих месяцев, проведённых в реабилитационном центре, Афийя возвращалась домой с той же самой проблемой, и всё повторялось заново. Виртуальный центр, лечебница, дом, виртуальный центр, лечебница... Она всё так же стеснялась и презирала себя, и всё так же её манили стеклянно-кислотные витрины центров, где она могла успешно забыться и начать проживать новую  пусть и виртуальную  жизнь.
  Лекари старались помочь девочке, но всё тщетно. Эти люди утверждали, что с каждым разом будет легче выходить на улицу и контактировать с реальным миром. Но она этого не чувствовала. Ей вечно чудилось,  что все над ней смеются, смотрят и обсуждают. Таких людей, как она, было много. И специально для них были придуманы индивидуальные законы: нельзя было смотреть на незнакомцев и вступать в какие-либо контакты сними. Но эти законы мало утешают. Ведь вольно не вольно кто-то смотрит по сторонам. И заметит человека в маске. Но кто будет штрафовать людей, за то, что они не туда посмотрели?
  Так Афийя и жила. Избегая  зеркал на всю стену, обтягивающей одежды и солнечного света. Хоть дедушка и отдавал много денег за «лечение» внучки, на самом деле до неё у него не было дела. Он был слишком занят идеей найти своего сына, так что обращать сильное внимание на «слабое звено» он считал губительным для себя же. Он просто выполнял обязанности деда ни больше не меньше.
  Насмотревшись на свою глупую (как она считала) физиономию, девушка вышла из ванной. Дед мирно сидел на сером диване в прохладном  влажном парнике и читал статью из куба. Как только Афийя вошла, он спросил:
  - И почему мы ещё не спим?
  - Я взрослая. Когда захочу лечь, тогда и лягу, - процедила девушка, которая ещё не отошла от недавних раздумий.
  - Иш, какая, - хохотнул дед и продолжил читать.
  - А ты почему не спишь?
  - Я очень взрослый мужчина и когда захочу лечь, тогда и лягу, - манерно передразнил старик.
  Афийя поставила брови домиком и снова спросила:
  - Во сколько мы встаём?
  - В полшестого.
  После пяти минут размеренно-уставшего молчания по квартире раздался постукивающий, словно капли дождя, звон.
  - Кажется, это тебе сообщение, - обратился дедушка к уже впавшей в сладкую дрёму Афийе.
  Девушка, ничего не  отвечая, нехотя открыла слипшиеся глаза, встала и пошла на кухню. На кухне валялся её пыльный забытый куб. Им лекари разрешали пользоваться только при острой необходимости. Но она редко их слушала и украдкой, не дотрагиваясь до него (чтобы дедушка ничего не заметил), периодически листала светящуюся ленту.
На проекторе высветилась фотография единственной подруги Афийи, которая как видно с нетерпением хотела с ней поговорить через видеосвязь. Будучи недовольной,  от того что её разбудили, Афийя мигом отклонила звонок, и только отошла от стола, как по комнате снова раздались настойчивые постукивания капель дождя.