Твоё эхо

Очнулась девочка на помойке  среди бытового мусора и грязи. Поняв, в чём она лежит, девочка сразу же вскочила и отряхнулась. Но как она здесь оказалась? «Я же недавно утонула! Как я выжила?» - снова спросила у себя Шерри.
  Свалка была в окружении старых заброшенных домов и Шерри первым делом решила найти выход.  Пройдя несколько метров, она поняла, что ползёт на четвереньках. Встать у неё не получилось. Это озадачило черноволосую. Было странно, но и почесать нос она тоже не могла.  Загнанная в тупик, Шерри просто села на землю и принялась думать. Внезапно, она посмотрела на свои руки и закричала. Руки были покрыты густой шерстю, а вместо пальцев, были собачьи подушечки.
  Когда до черношёрстой дошло, что у неё тело собаки, она запаниковала и начала бегать по свалке и визжать как поросёнок. Это было ужасно. Нос до сих пор чесался, а руки, которые теперь ноги, не слушались и разъезжались в разные стороны. А ещё кто-то периодически щекотал бока, и хотелось их тоже почесать, но у девочки не получалось почесаться как настоящая собака, нога била по голове. Шерри была в отчаянии. Найдя маленький осколок зеркала, девочка на себя посмотрела. Собака выглядела как настоящая бордер-колли с чёрно-белой шерстью и стоячими ушами.  По мордочке животного не было видно, какие она испытывает смешанные, непонятные и ужасные эмоции. Теперь это её тело. И отвергнуть это нельзя.
  «Как? Как можно оказаться в теле собаки?! Где тогда моё тело?» - роились мысли в голове девочки, вернее собаки. Шерри бегала из стороны в сторону, либо в очередной раз подбегала к зеркалу, чтобы снова рассмотреть свои собачьи черты. 
  Немного успокоившись и привыкнув к новому методу ходьбы, она выбралась со свалки и пошла по дороге. Город был пустынным. Деревья иссохли от жары и пыли, а у домов выцвела и облупилась краска.  Шерри шла и смотрела по сторонам. Смотреть было неудобно: шея болела, а спина не позволяла поднимать высоко голову. «Как неудобно быть собакой!» - подумала девочка.
  В гробовой тишине города вдруг послышались крики. Шерри побежала на звук. В необитаемом городе был только один жилой дом. Вернее не дом, а дворец. Огромная территория была ограждена железным забором с красным камнем. От узорчатых ворот к дому была выложена дорожка из белого гравия.
  Собака подбежала к ограде. Сквозь железные прутья она  увидела маленького мальчика, которого ругал отец. Ребёнок плакал, а отец тряс его за плечи и кричал.
«Что же произошло?» - подумала собака.
  Воздушный змей, которого запускал мальчик, упал на машину отца и поцарапал её. Шерри, видя эту картину, не одобрила поведение отца, и, когда тот ушёл в дом, протиснулась сквозь забор  и подбежала к плачущему малышу. Он не заметил собаку и продолжал закрывать руками глаза и вытирать слёзы.
  Что-то знакомое было в этом мальчике. У чёрной собаки промелькнуло ощущение, что она уже где-то видела его. Но только где? Смуглая, почти чёрная кожа и тёмные выгоревшие на солнце курчавые волосы... Кто же он? Шерри даже не знала как его утешить, ведь у неё не было рук или голоса. И вот снова эти расплывчатые воспоминания. Она когда-то тоже хотела кого-то утешить, но у неё не получилось сказать ничего дельного. И Шерри была твёрдо уверена, что это был он.
Чтобы привлечь внимание, Шерри решила издать хоть какой-нибудь звук. Получился сиплый «гав», от которого она бы заткнула уши, если бы могла.
  Плачущий мальчик увидев большую чёрную собаку, в испуге отполз назад. Хвост Шерри вдруг замотался из стороны в сторону и она, не понимая что делает, села по-собачьи и подала лапу.
  - Привет! – сквозь слёзы заулыбался мальчик и почесал за ухом.  – Что ты здесь делаешь?
  - Гав! – Шерри вскочила и, опять же не понимая что делает, лизнула мальчика в нос. Хвост снова начал вертеться, словно пропеллер, и девочка, желая это остановить, снова села по-собачьи.
  - Сахар! – на веранду дома выбежала молодая женщина, которая очень испугала Шерри своим третьим глазом на лбу. – Тебе запрещено играть с животными! А ну живо прогони эту  мерзкую собаку со двора! Сейчас же!
  Девочка, услышав имя мальчика, просияла. Тонкая ширма её воспоминаний мгновенно разорвалась, и она поняла кто это. Но тот Сахар был старше. И откуда она его знает?
  - Миссис Коллинз, может эта собачка заблудилась и потерялась?  - слезливо спросил мальчик.
  - Какая разница? – раздражённо спросила трёхглазая женщина и направилась к ребёнку.
  Шерри замерев разглядывала нового актёра в пьесе, понимая, что хочет сделать эта женщина, попятилась назад.
  - А ну, брысь! – недовольно крикнула трёхглазая, и, подлетев к мальчику, как сыч подняла его с земли.
  - Миссис Коллинз, может быть, я её отведу к хозяевам?
  - Нет! Тебе запрещено ходить за ограду! – рявкнула женщина и принялась отряхивать брюки Сахара.
  - Но такого правила не было, - возразил мальчик, который пытался высвободиться из цепких рук Миссис Коллинз.
- Теперь есть! – заявила женщина.
  Отряхнув брюки, она снова рассержено сообщила:
  - Тебе запрещено сидеть на земле! Ты нарушил правила!
  - Но такого правила тоже не было! – мальчик наконец высвободился и от рук и отбежал от женщины.
  - Теперь есть, - уже более спокойно сказала тёмнокожая. – Ты будешь наказан. Целых три раза.
  - Но эти правила ты только что придумала!
  Шерри, пугливо поджав хвост, смотрела на бунтующего мальчика и злую Миссис Коллинз, которая от всей души хотела её прогнать.
   - Живо выгони собаку, - приказала мать и указала на ворота. – Тебе не положено любить животных. От этих тварей только проблемы.
  - Но собачка хорошая! -  крикнул в чувствах рассерженный Сахар и подбежал к Шерри.
  - Собака – плохая! – противным голосом сказала трёхглазая и пошла по направлению к Шерри.
  Девочка в теле собаки  вдруг сорвалась с места и побежала к забору. Протиснувшись сквозь железные прутья, Шерри пугливо оглянулась. Миссис Коллинз, схватив за руку снова рыдающего Сахара, тащила его в дом. Явно для того, чтобы его наказать.
  И вдруг черношерстую осенило,  откуда она знает этого мальчика. Это же был её друг. Но она не помнила, где она с ним познакомилась. Рядом с другом была ещё какая-то расплывчатая фигура, о которой Шерри ничего не знала.
  Опечаленная собака, которая струсила и не заступилась за своего друга-ребёнка, положила мордочку на передние лапы и жалобно заскулила.
  Та незнакомая фигура, которая туманно вырисовывалась в воспоминаниях говорила,  что нужно что-то выиграть. Но только что?
  Рядом с домом стоял дорожный знак, на котором белым на красном была написана восьмёрка и через дробь пятёрка.
  «Нейтон говорил о жизнях. Скорее всего, это они. Но как же мне снова вернуться в своё тело?»
  На этот вопрос не было ответа. Шерри так и лежала в пыльной, выжженной жарким солнцем траве, рядом с высоким забором.
  В городе была гробовая тишина. Из дома Коллинзов не доносилось ни звука. Как будто все вымерли. Только ветер был живым. Он беззаботно носился по городу и, волоча за собой мусор, разбрасывал его по улицам.
  Улица, на которой стоял единственный жилой дом,  уходила за город. Шерри смогла разглядеть в дали бескрайнюю степь. Она была суха и безмолвна, так же как и всё вокруг. Почва, которая на половину состояла из глины, была похожа на плотно лежащую пыль. Если  взять  кусочек в руку, то он в момент рассыплется,  его подхватит хулиган-ветер и разнесёт по сухой выцвевшей  асфальтированной дороге.
  Собака с горечью смотрела на унылый пейзаж, пока в дали не показалась тёмно-синяя полоска моментально занимающая весь горизонт и с невероятной скоростью приближалась к городу. Шерри мигом вскочила на свои четыре мохнатые лапы и снова пролезла в  вечно зелёный сад Коллинзов.
  Вбежав на безлюдную веранду, она попыталась постучать в дверь, но, вспомнив, как в такие моменты поступают собаки, девочка начала скрести лапами и гавкать.
  После недолгих стараний Шерри, дверь всё же открылась. На порог вышел светлолицый мужчина. Он сделал недовольное лицо и хотел возмутиться, но не успел, дом захлестнуло тёмно-синим потоком, который подхватил чёрную собаку и отнес её из веранды в кусты.
  Поднявшись, она увидела, что все предметы имели синий оттенок, в грудь дул лёгкий тёплый ветерок, постепенно утаскивая плетёное кресло и стеклянный журнальный столик с веранды.
  Шерри, снова вдохнув влажный запах загадочной свежести, выпрямилась и секунду погодя посмотрела на свои лапы. Они стали привычными руками. На лице девушки проскользнула счастливая улыбка. Какое же это наслаждение, вновь очутиться в своём теле.
  Ни секунды немедля, она снова вернулась к двери. Мистера Коллинза уже не было и девочка смело вошла в дом. Все вещи в доме, так же как и на улице, имели синий цвет.  Обойдя круглый аквариум с золотыми рыбками, отдающими синевой, девочка оказалась в гостиной. На  фиолетовом бархатном диване никого не было.
  - Сахар, - негромко позвала Шерри.
  - Шерри... - ещё тише отозвался мальчишечий голос.
  Обрадовавшись, что Сахар рядом, Шерри чуть громче спросила:
  - Ты где?
  - Я зде-е-есь...  - послышался приглушённый неестественный голос сзади.
  Девочка остановилась. Человеческое сердце учащённо билось, и предательские ноги снова начинало парализовывать. Неожидая ничего хорошего, черноволосая быстро развернулась.
  Сзади неё в воздухе на ниточке, словно воздушный шарик, плавала живая голова Сахара. Конец веревки держал стоящий сзади отец и зловеще улыбался. Шерри в ужасе закричала, и, вдруг, мраморный синий пол поплыл под ногами.
  Дом начал растекаться, как будто лёд таял на жарком солнце. Весь дворец рушился у кричащей девочки на глазах. Головы мистера и миссис Коллинз так же как и голова Сахара оторвались от тел и парили в воздухе. Их тела упали, а вместе с ними кусок потолка  с люстрой, приземлившийся на невнимательную девочку.
  Но столкновение с грудой обломков произошло невероятно быстро. Упав на Шерри, кусок потолка проломил пол и, до сих пор живая, придавленная Шерри упала в чёрную бездну.
  Во время полёта, потолок с люстрой приняли облик полевых цветов, от вида которой испуганной Шерри легче не стало. Разноцветное душистое облако обволокло девочку и улетать не собиралось.
  Полёт был долгим и очень скучным. Уже на половине пути, изнемогающая от увиденного, Шерри пришла в себя и успокоилась. Сложив руки на груди, девушка летела в бездну.
   Вокруг было темно и прохладно. Лёгкий ветерок обдувал и нетерпеливо ворошил короткие волосы Шерри, будто желая что-то в них найти. Черноволосая осмотрелась: вверху была кромешная непроглядная тьма, по бокам начинал виднеться белеющий горизонт, и, вдруг  неожиданно девочка падает на батут. Оттолкнувшись, тело снова летит вверх и плавно, словно в замедленной съёмке, приземляется на крышу бетонного дома.
Белый горизонт приподнялся ещё больше и осветил девочку, которая легла на синюю черепицу, чтобы не упасть с крыши. Дом, на котором она лежала, был самым высоким. Приподняв голову, можно было разглядеть небольшие, жмущиеся друг к другу бледно-жёлтые выцветшие домики и макушки зёлёных слепленных из папье-маше деревьев, похожих друг на друга, как близнецы.
  Шерри, обозревая слепленный из белой глины пейзаж, вдруг осознаёт, что её ноги уже свешиваются с хлипкого глиняного карниза, который предательски трещит. Руки, так же как и ноги,заметно увеличивались, и правой рукой девочка уже могла достать до верхушки крыши, где находилась труба.
«Да что же это такое?» - завозмущалась она и слезла с крыши. Вытянувшись во весь рост, Шерри ещё раз пристально посмотрела по сторонам. Светящийся горизонт стал ещё ярче и заманчивее.
  Переступая через глиняные машины и дома, девушка шла к свету. Сделав шаг из города, она, вдруг, стукнулась лбом о стекло. Вскрикнув и потерев лоб, Шерри поняла, что находится под стеклянным куполом. А  точнее в стеклянном шаре, на железной полке магазина с сувенирами.
  Горизонт начал подниматься,  озарив девочку ярким дневным светом. Когда глаза привыкли, Шерри села на твёрдый глиняный  пол, чтобы поближе подобраться к прозрачной стене. Стеклянный шарик, в котором находилась черноволосая, стоял на средней полке, что позволяло обозреть весь мрачный магазин.
  Напротив стены со стеллажами, на которой стояли маленькие стеклянные шарики, была стена с точно такими же полками, только  на подставках стояли марионетки с прозрачными ниточками и деревянной улыбкой. По спине девочки побежали мурашки. «Какие неприятные у них лица!» - недовольно подумала Шерри и прислонилась руками к чистому стеклу, чтобы увидеть, что находится по бокам.
  Слева от Шерри стоял железный белый стол, за которым сидели женщина и мужчина. Шерри пришлось долго и пристально рассматривать черты их лица для того чтобы наконец-то понять, что эти двое близнецы.
    Вдруг зазвенел колокольчик, и стеклянная дверь отворилась. Увидев кто вошёл, черноволосая ужаснулась. В магазин вошли целые и невредимые мистер и миссис Коллинз, которые добродушно улыбались и держались за руки.
  Близнецы, которые до появления посетителей бездвижно, словно каменные сидели за столом вскочили со своих мест и хором сказали:
  - Здравствуйте мистер и миссис Коллинз! Какого пола желаете приобрести ребёнка?
  Шерри, с удивлением глядя на пришедших, закашлялась.
«В каком смысле, приобрести?!» - возмущённо и недоумевающе пронеслось у неё в голове.
  - Я хочу девочку! – громко и приказным тоном сказала трёхглазая женщина и поправила свои длинные, тёмные, словно шоколад, каштановые волосы. 
  Продавец остался стоять на месте, в то время как его сестра близнец повела покупателей к полке, откуда увлечённо и всё так же недоумевающе наблюдала Шерри. Продавщица достала с верхней полки один из стеклянных шаров и показала его будущим родителям:
  - Нет, - только взглянув на шар, недовольно сказала трёхглазая. – Эта слишком толстая.
  Не проронив не слова, продавщица наклонилась, и с самой нижней полки взяла стеклянный шарик. Снова мимолётно оценив товар, миссис Коллинз возразила:
  - Эта слишком низкая.
  Так трёхглазой женщиной было оценено половина содержимого всех десяти полок.
  На пятом шаре у черноволосой пропал интерес наблюдать за Коллинзами и продавщицей. Она посмотрела на шары, стоящие рядом с шаром, в котором была она. С левой стороны от Шерри был рыжий кучерявый мальчик, который, словно в забвении лежал на зелёной траве и бессмысленно смотрел в потолок. С правой стороны была совершенно иная картина: семилетняя девочка скакала и била своими маленькими руками стеклянные стенки, желая привлечь внимание продавщицы, медленно приближавшейся к её полке.
  И снова что-то знакомое вспомнилось Шерри. У маленькой девочки были две худеньких косички из рыжих волос, густые брови и забавный курносый нос, усыпанный веснушками. Девочка прыгала, пританцовывала, разбрасывала маленькие шарики пенопласта, которые в её шаре были снегом.