𝟟. Δʜєʙʜџκ 𝟸.𝟶
Как и ожидалось, в зеркале на меня смотрели пару темных мешков, после сна. Специальные силиконовые патчи должны были помочь моему жалкому виду. Но не думаю, что что-то изменилось. И я сразу забила на это. Все равно все тут свои.
Открыла дверь, таким образом показав, что наконец проснулась. Я поспала дольше всех, причина которого очевидна. Я встала у перил, и глянула вниз на друзей. Джиу, услышав звук сверху, подняла взгляд и улыбнулась.
— Гляньте, кто проснулся.
Все также подняли головы. Увидев их взгляды, я ухмыльнулась.
— Не ждали, что проснусь? — поиздевалась я.
— Ждали, — сказал Вонгю, встав комфортнее, оперевшись на одну ногу, — и дождались.
Но их сапого-ботинковый вид удивил меня. Моя бровь поднялась.
— Куда-то собрались?
— Да! Спускайся ты наконец! — заныла Суён.
— Хотели по магазинам пойти, продукты заканчиваются. Тебя ждали, пока проснешься.
— Меня? — указала я на себя пальцем, после слов парня, потом медленно опустила его вниз, задумываясь над предложением.
Это звучало так приятно. После того, что же я прочитала в дневнике. Я правда очень хотела окунуться в такой дружеский круг, особенно с Вонгю, ведь он и был другом Субина. Может быть ощутила бы себя как героиня из этого же дневника. Но мысль очень странная, с чего бы это хорошо? Дневник — не игра, все, что написано там — не шутки. Я чуть встряхнула голову и пришла в реальность.
— Ну не меня же... — вздохнула Джиу как-то раздражено.
Я опять посмотрела на них. Нельзя упустить шанс. Есть комнаты, куда я вовсе и не зашла. И это мой шанс, чтобы спокойно покопаться в них.
— Давайте без меня, ребята. Я еле поспала.
— Да, я слышал, что ты ходила ночью, — кровь сразу ударила в лоб.
— Слышал? — переспросила я.
Но в таких случаях, обычно, перегнуть палку, войти в образ, может и придумать что-то — самое безопасное решение. Особенно, когда вдруг изо рта выходят правильные слова игры.
— Только слышал? Ты даже со мной говорил, — сказала я пока что уверенным голосом.
Вонгю усмехнулся и взял куртку с дивана.
— Помню, что говорили, но не помню о чем.
Я сглотнула, прежде чем отпустить мой полудрожащий от эмоций голос в свободу.
— Моя серьга прокатилась.
— А, ну да, вот. Напомнила.
— Но я потом еще ходила, ты слышал?
— Может быть, особо не припоминаю.
Я понимающе кивнула, как профессиональный актер. Чтобы вдруг не спалиться.
— Так ты не пойдешь с нами?
— Не думаю, я очень уставшая, — ложь постепенно становилась заметной под моим голосом. И мне вдруг показалось, что Джиу это заметила.
Но не могу я ведь им сказать правду, почему предпочитаю оставаться. Может быть, когда все разгадаю, скажу. Но не сейчас. Особенно узнав, что Вонгю в самом деле не был Субину братом, но нам всем заявил так.
— Правда не знаю, почему ты пришла с нами в этот дом, — услышала я обиженный голос Суен.
— Эй! Ну прости меня, — произнесла я неуверенно, шагая к ступенькам.
Мне
— Дела оставляешь на нас, это понятно, ладно, у тебя не хорошее состояние. Но даже на развлечения не участвуешь, а если и участвуешь, все равно соблюдаешь такую дистанцию, что с тобой не хочется общаться!
Я знала, что этот разговор когда-то наступит. Суен абсолютно права во всем, что сказала. Но я по прежнему оставалась на своем. Хотела бы я им всем рассказать о том, что на самом деле происходит, но как только сама не пойму, никому и слово не скажу.
Ни смотря на это, ее слова меня обидели. Мне и сначала хотелось все оставить и пойти с ними, теперь и совсем хочется. Но как только я открыла рот, чтобы согласиться и пойти с ними, Вонгю опередил меня. Он резко повернул голову к Суён.
— Мы тут, чтобы отдохнуть. Уверен, что Юха пока что собирается силами, и, — он поднял взгляд на меня, — ты выглядишь все лучше и лучше каждый день.
Его слова подвергли меня в шок. Я стояла как гвоздь и пялилась на Вонгю. Интересно, он знает, насколько по моему желанию он только что заговорил?
Суён недовольно фыркнула, но без яда. Потом пожала плечами.
— Ладно, прости. Просто тебя не хватает.
Я улыбнулась.
— Поскорее вернитесь.
Я опять посмотрела на Вонгю, все еще улыбаясь. Жаль про него не так уж и много хорошего написано в дневнике, а то был бы первым, кому я бы показала и попросила о помощи.
Через несколько минут друзья уже вышли из дома, попрощавшись со мной. Но ноги прилипли на пол. Теперь весь дом у меня в руках, но я очень боялась двигаться. Казалось, словно как только я начну поиски, дверь откроется, и они войдут обратно.
Паранойя бы не отпустила меня, если бы я не подействовала сразу. Вчера я остановилась на чердаке. Не хотелось туда лезть, но у меня не было другого выхода. Пока есть шанс, нужно все поковырять до последнего.
И опять же. Чердак выглядел так, словно сам отталкивал меня, чтобы я покопалась в нем. И решила оставить его на последний вариант.
Даже если о комнате гостей не написано ничего в дневнике, я испытала удачу, и зашла туда. Некоторые вещи девушек были аккуратно сложены, а некоторые разбросаны по всей комнате. Это заставило моим кончикам губ подняться от милоты.
Покопалась я в местах, где девушки бы не стали трогать. Потому что если бы потрогали, нашли бы. Но напрасно. Я даже попыталась найти такие же трещины, как в гостиной, но их словно назло не было. Спустя некоторое время моих поисков, я наконец сдалась и вышла из комнаты, вернув все в их места, чтобы никто ничего не заподозрил.
Про кухни не было ни слово в дневнике, как и про этой комнате. Так что я сразу зачеркнула кухню из этого списка. Осталось две комнаты. Я сразу засомневалась, что будет в ванной комнате второго этажа, ибо он на вид был свежим, и к тому же я уже нашла одну записку в ванной комнате. Ну и что, что не в этой именно?
И вот, как и решила. На этот раз тело само вело меня в чердак, чтобы покопаться в чужих вещах. По дороге я заметила вчерашний камень, который отвалился от камина. Его заметили и поставили на источнике огня.
В чердаке была гора вещей, но что привлекло мое внимание — кровать. Это была спальня в прошлом, а стала комнатой мусора. Я не закрыла дверь после себя, чтобы на всякий случай смогла поймать момент, если кто-то зайдет.
И я подошла к хламу. Газонокосилка. пылесос, болгарка... вялые и сухие цветы, подушки, одежда, картинки, деревянные доски шкафа... все в одном месте. Со всем этим еще и запах сырости, пыль, паутины таких размеров, что хотелось оставить все и уйти прочь. Копаться было очень не гигиенично, но что же поделаешь ради внутреннего интереса и интриги в сторону дневника.
Постепенно эти бестолковые поиски начинали меня раздражать. Искала я под всех вещей, во всех дырах, а в итоге ничего не нашла. Раздраженно, я легонько кинула доску шкафа на пыльную до ужаса кровать, нечаянно кинув на тумбочку тоже. Резкий шум привел к тому, чтобы я схватила уши от страха, и замерла на месте. Шум не только доски и тумбочки, а еще чего-то, что упало на пол. Раздражение моментально сменилось испугом. Я оглянулась вокруг, словно пытаясь найти свидетеля моего поступка, но никого не было. И тогда ноги двинулись, приблизив мое тело к месту преступления. Я посмотрела вниз — на пол, и заметила фоторамку.
— Опять? — прошептала я тихо, не сумев скрыть удивление, и взяла его с пола.
Картинка сохранилась хорошо, наверняка из-за того, что не видела солнечного луча. Цвета довольно ярко остались, а пара в фотографии выглядела очень интеллигентной и гармоничной. Прямые, черные как пепел волосы женщины падали на неширокие плечи, глаза были большими и круглыми, а нос маленький, по сравнению с мужчиной рядом. Его волосы были короче привычной длины, нос выглядел большим, наверное из-за горба, которого на фото не слишком было видно, я просто сама пришла к выводу. Глаза очень строгие, губы как узелок у обоих. Я сразу поняла, что это родители Субина, а комната в прошлом могла бы принадлежать им. Вдруг строчки из дневника, как триггер, прозвучали в голове.
«Я крушил всё, что перед глазами попадало. Когда-то спальня, теперь стала похожей на чердак. Нечаянно бросив их фотогафию, я поднял её как маленький ребёнок, и поставил обратно. Маленький ребёнок, потому что заплакал до потери сил».
Еще одно конкретное местоположение. Адреналин сразу вбился в кровь из-за понимания, что тут может находиться последняя записка, из-за чего тело моментально клонило в дрожь. Я быстро повернула фотографию и сняла заднюю часть фоторамки. Красиво сложенная бумага сразу упала на пол из-за нехватки места в рамке. Увидев страницу, дыхание остановилось в момент, прежде чем я смогла проконтролировать и сделать глубокий вдох. Моей радости не было предела. Прежде чем выйти из комнаты, я опять постаралась привести ее в прошлый вид, чтобы вероятность подозрений стала меньше. И так как в чердаке все было хуже, вещей и хлама было больше, прежде чем развернуть тут все, я сфотографировала прежний вид комнаты.
И вот, наконец, я стою перед пятью страниц, пытаясь безболезненно развернуть некоторые из них. Одна страница порвалась на четыре части — та, которая лежала в камине. Чтобы было легче читать, я склеила отвалившиеся части скотчем. А та, которая в ступеньке была, я развернула его с помощью воды. Намочила сложенные края, и аккуратно открыла. Местами чернила пострадали из-за старости. Но все равно различать можно было.
Друзья еще не вернулись, что меня пока что радовало. Но и я знала, что без меня они долго не останутся на улице. Они очень ценили меня, как и я их. Я это поняла особенно после конфликта с Суён и защиты Вонгю. Джиу я пока что пытаюсь понимать.
— Я готова, — произнесла я, брав в руки уставшие страницы от дневника.
"... вздохнула. От одного её вздоха я уже понял, что манипуляции дошли и до неё. Хотя сама критиковала пешек.
— Ты же знаешь. Он всё это намеренно, — сказал я и отвёл взгляд в момент, потом опять посмотрел на неё.
Она посмотрела в мои глаза. Её глаза были большими, а внутри абсурд и сарказм.
— Зачем этот разговор? Решил уйти, теперь просишь прощения?
— Я не прошу. Мне незачем.
— А ведь нужно.
— То есть я виноват? — руки медленно сжались в кулаки. — Виноват в том, что хотел остаться один.
— Ты отдаляешься от нас. Вот в этом виноват.
Я вдохнул, чтобы кинуть ответ, но слова застряли в горле. Не потому что я с ней был согласен, а потому что нет смысла, она все равно останется на своем. Я бы никогда не думал, что она настолько наивная. Но верить ей не хотелось. Думал — подвох, надежда все еще жила во мне. Надежда в виде любви.
— Он угрожает тебя?
Она в момент остановилась и вдруг громко усмехнулась. Смех эхом прозвучал в моей голове. Вот, она, темнота, в которую я влюбился. И она сама меня погубила. Горло сжалось от эмоции, а напряжённые мышцы пытались не давать действиям воле.
— Угрожает? Я единственная, кому он не угрожает, — ее улыбка расплавилась из лица, и она странно вздохнула. — Прости за взрыв.
Мне всё сразу стало понятно. Мой взгляд помягчел, а силы испарились. Любит она.
— Вы вместе.
Может саркастически, может нет, но она снова вздохнула.
— Ну... да.
Я кивнул. Сердце разбилось на куски. Никогда не была против тому что я делал, никогда не останавливала меня. И даже хотела большего, просила меня большего. И сейчас стоит передо мной как незнакомая. Обменяв меня с тем, кто с её разумом играется. Или может быть она такая же. Может она сама играется с ним, и именно это и есть её темнота?
— Ты волнуешься о том, что он мною манипулирует?
Я поднял пустой взгляд на неё, но она смотрела вниз.
— Нет.
Я мог бы срываться с цепей и закричать о том, что любил её, делал для неё всё. Я держал свои эмоции в себе, действовал вопреки своим ещё не до конца сформировавшимся принципам ради неё. И вот моя благодарность.
— Тогда с фига-ли ты вдруг интересуешься?
— Я всегда интересовался, — челюсть сжалась от злости.
Миён вдруг заговорила, как Вонгю.
— Единственные о ком ты интересуешься — твои закопанные родители, — она недовольно цокнула.
И тут меня совсем сорвало. Дыхание остановилось, услышав ее слова. В голове началось крутиться, наверное, будущий момент, где я бросаю её на землю, душу её не жалея ни о чем. Миён же увидев мой застывший вид, посмотрела в сторону, наверное чувствав, как разозлила меня. Но это не остановило меня.
Я сразу схватил её челюсть заставляя смотреть на меня. Руки дрожали, по прежнему, но сейчас больше. От злости. Она посмотрела в мои глаза с удивлением и растерянностью, отразившимися в её демонических, голубых, фальшивых камнях. Не достойна она моей энергии. Я дернул руку в сторону, отпустив ее челюсть. От этой силы её голова повернулась, и она чуть шатнулась. Миён подняла взгляд, встретившись с моими глазами, на этот раз с ненавистью.
— Ты с ума сошёл?!»
засунул руки в карманы отвернулся и ушёл. не хотел больше её видеть.
она не стыдилась. сперва думал что наивная. но наивный я. она равнодушная. понял что не знаю ее. и не хочу знать. достаточно погубила меня. кажется под этим личиком и вправду скрывается монстр готовый манипулировать.
пешка она просто чёрная пешка
лишился всего
родителей друзей
человека которого люблю
любил
день рождение испорчено
остался дневник
я закончил его
почти дошёл до цели
хотя бы это сделал
декабрь
это конец не продолжу уже сложнее и сложнее совсем тёмный хочется самого себя а что остаётся делать с этой бессмыслицей но слаб может даже боюсь
хотя зачем мне бояться
Челюсть отвисла. Не может быть самоубийством, я отказывалась верить дневнику. Может я упустила еще одну страницу? Но проверив сорванные страницы в дневнике убедилась, что их было пять, не больше.
Загадки все так же остались ими. Тогда кто закопал его прямо за домом? А может это все мое воображение, и на самом деле это либо не Субин закопан там, а какое-то животное, и листок на нем был просто совпадением? В таком случае некоторые проблемы решаются, к примеру кто его на самом деле закопал, и может убил. И теория о том, что он покончил с собой вполне вероятна. Но если костяшки и вправду его, то все мешается в одну кашу.
От шока, удивления и раздумий моя голова заболела. Я помассировала свои виски, дабы облегчить боль. Но голова была набита теориями, сердце тяжестью, душа эмпатией. Наконец прочитав дневник до конца я по настоящему осознала, что Субин мертв. И если верить ему, то он погубил самого себя из-за тяжелой жизни. Что хуже, чем если бы его убили. Я открыла глаза и оглянулась с надеждой, что найду Субина сидящего рядом, либо на диване спереди. Но его как назло не было. Пустота весила тяжелее, даже если и это звучит не логично. Не хотелось верить, что Субин мертв и помочь ему выйти из такого состояния я не смогу.
Телефон громко завибрировал. Из-за моего состояния я сильно передернулась от этого звука. До того как проверить, я помолилась, чтобы не звонили друзья, и просили выйти, ибо я физически бы не смогла. И будто мои молитвы были услышаны. Только не думаю, что увидев контакт мамы в этот момент мне стало легче. Я попыталась успокоить бурю в моей голове, натянула улыбку и приняла видеовызов.
— Юха? — игриво спросила мама, как только я взяла трубку.
— Мама? — так же игриво спросила я.
— Ты вообще не звонишь, я уже волновалась.
Я засмеялась странным образом, все еще пытаясь натянуть улыбку.
— Ну вот, — я показала комнату, и опять повернула камеру к себе. — С друзьями решили отвлечься и переехали в загородный дом на несколько дней.
— Наконец-то меня послушалась и дала себе отдыху.
— Угу, — я кивнула.
— Я очень рада. Но подожди, разве у тебя нет экзаменов скоро? Ты там хотя бы занимаешься?
Сердце больно и неприятно кольнуло, и перед глазами появилась моя обычная жизнь. Монотонная, без каких-либо красок. Работа, дом, консерватория, те же люди, те же лица. Те же скучные и бессмысленные уроки. Те же чувства, а иногда их вообще нет. Тот же воздух, та же усталость. И тут я совсем забыла свои навыки держать улыбку. Она медленно всплыла с лица. Все тело током ударило от воспоминаний о реальности. Я бы сделала все, отдала бы все, чтобы никогда больше не вернуться обратно. Но тут мне напоминают об этом. Голова начала колотить сильнее, ком собрался в горле, который я еле смогла глотнуть.
— Я взяла уроки с собой, иногда читаю, — соврала я как можно уверенным голосом.
— А виолончель?
Я вздохнула от дискомфорта. Опять эта форма, опять этот дуб. Дуб, который обожает меня, но я его нет. По крайней мере не сейчас. Не нужно вспомнить ничего. И эти воспоминания постепенно злили меня. Но я, естественно, сдерживала себя, до последнего.
— Мы на пару дней, — я силой улыбнулась, — решила не взять.
— Как знаешь, — она пожала плечами и улыбнулась в ответ.
И во время звонка, и после него, тяжесть в груди не переставала, даже ухудшалась. Я отпустила телефон на кровать, одновременно чувствуя, что дыхание ускорялось. Это была моя каждодневная ситуация, и справиться с ним мне помогало лежащее положение. Только сейчас намного хуже, так как я и так почти лежала. К быстрому темпу дыхания добавилась дрожь в руках, шум в ушах. Воздуха в комнате не хватало, или же мне так казалось, потому что чуть раньше я могла дышать. Чувство страха окутало мое тело, в голове слышала лишь "рано или поздно нужно вернуться обратно".
Слезы текли одна за другой, ситуация казалась мне безвыходной.
Я выбрала этот путь, нужно пройти до конца. И от такой мысли мне было страшно больше всего. Получается я испортила свою же жизнь. От нехватки воздуха тоже было страшно, и осознав это, слезы перестали литься с глаз. Мне бросило в жар, лоб чуть вспотел, но тело все так же дрожало. Глаза пробегались по всей комнате, чтобы напомнить самой себя, где я нахожусь, почему.
В голове я кричала о помощи, но казалось, словно никого нет и никогда не было рядом. Только я и мои сотни мыслей, тараканы в голове, как говорится. Я убежала в этот дом, чтобы избегать реальности. Хотела бы я вернуться назад в прошлое, провести время там, хоть даже если и на пять минут. Но хотела бы опять чувствовать себя счастливой с людьми, которые много значили для меня. Хотела бы попасть туда, где пока что не думала о карьере, туда, где не было навязчивых мыслей, монотонности. Где зима была источником счастья с сотни праздниками. Где во время зимой я трепетно ждала снега, потом выходила на улицу и часами не поднималась домой.
Рядом никого не было. Я бы уже помолилась, чтобы друзья вернулись, увидели меня, поддержали. Особенно Вонгю. У него получилось бы лучше всех. Даже если он повел себя как дурак, все равно больно хотелось его.
Ком в горле держал мою трахею закрытым. Я пыталась глотнуть его, но напрасно. Слезы лились наружу от страха, но постепенно, теря картинку перед собой, они перестали. Сквозь черноты перед глазами я заметила, как окно само открылось. Но мне было слишком тяжело в этот момент, чтобы отреагировать на это. Свежий воздух ударил по лицу, по телу, бросая меня в дрожь похуже, чем было. Несмотря на это, холодный воздух показался как сухой холодный душ. Мое дыхание постепенно успокоилось, голова очистилась от любых странных мыслей. Мокрые пятна на лице из-за слез и пота невыносимо мерзнули. Поэтому я сразу вытерла их с лица рукавом от жакета.
Я повернула голову, наконец, и посмотрела на фотографию парня на столе. Он был таким же. Он был одинок. И даже если и наша история не была очень похожа, все равно она была схожа. Он физически потерял всех вокруг, а я никого не признавала своим. Только родителей. Морально они были рядом со мной. Но физически их нет, уже сколько времени. Они звонили, делились со мной как дни проходят, как и я. Но... если присмотреться, мои родители в целом единственные, кому это волновало столько время. Даже Вонгю не писал. Но я благодарна ему и девушкам. Благодарна, что привели меня сюда, даже и не зная, что тут на самом деле происходит.
Вдруг я услышала шорохи снизу. Это заставило мне сразу подняться с кровати и тыкнуть по лицу, пытаясь привести себя в порядок. Только сейчас я поняла, что окно было открытым, поэтому мое тело дрожало. Я сразу закрыла его и продолжила свое дело. Глянув на свое отражение в экране телефона, я заметила свои опухшие и кровавые глаза. Поэтому пришла к логичному выводу — нужно протереть больше. Чтобы обязательно спросили. А если спросят, скажу что-то.
Я спустилась вниз. Увидев своих друзей, на лице появилась невольная улыбка. Минуты назад я истерила, что нет никого рядом, и вдруг появляются те, кто могли бы мне сейчас помочь. Я поняла, как же все-таки я их люблю, и как же все-таки я хотела с ними гулять.
Сегодня было значительно холоднее вчерашнего дня. Я стояла и смотрела, как друзья заходили внутрь, зубами стуча от холода. И лишь улыбалась этому. Они выглядели как детишки.
— К камину, быстро! — указала пальцем в его сторону Суён.
— Бежим! — засмеялась Джиу, и быстрыми шагами подошла к нему.
Я усмехнулась, кинув взгляд на Вонгю, который снимал свою обувь. Он посмотрел на девушек, и наконец на меня. То, как он выглядел, было очень привлекательно. Холод дал приятное румянце на его лицо, волосы были растрепанны из-за капюшона. Он растер ладони друг о друга, чтобы согреться, из-за чего пакет с продуктами прошуршал в его руках. Я наблюдала за ним, с улыбкой на лице. Но что-то давало странное ощущение. Перед глазами вернулся момент, когда он висел надо мной и смотрел на меня как на жертву.
Как на кого?
— Ты что так пялишься? — он подошёл ко мне. — Всё в порядке?
Я сразу выпрямилась. Вопрос звучал очень приятно, и согрел область моей груди. Спасибо, что спросил. Нет, я не в порядке. И мне нужна помощь.
— Всё хорошо, — небрежно пожала я плечами.
— Ты уверена? — спросил он тихо, чтобы те шумные сзади не услышали.
Я подняла взгляд в его глаза. Неприятные воспоминания смешались с приятными эмоциями. Я лишь кивнула ему, потому что если бы сказала что-то, мой голос бы дрогнул.
— Если что-то случится, обязательно скажи мне. Обещаю помочь, — он улыбнулся, ставляя руку на моё плечо.
Я вздохнула дрожащим вздохом.
— Спасибо, — произнесла я в ответ.
Парень оставил меня, и прошёл мимо к девушкам. Мой взгляд скользнул вслед за ним, пока он поставил пакет с продуктами на столик спереди дивана.
Одиночество — опасное чувство. Оно заставляет тебя связываться с кем попало. Я уже поняла, какая одинокая. Уже поняла, что рядом никого нет, не было и не будет. Может он мне поможет? Он ошибся лишь раз. Может два. А может и натворил глупостей, когда дружил с Субином, но что-то тащит меня к нему.
Около окна что-то резко прошло. Мой взгляд сразу упал на окно. Если бы это что-то было маленькое, я бы не дала столь внимания, но тень была не из маленьких. Я медленно подошла к окну, внимательно глядя на улицу. Сухая земля, серые цвета, но забор был очень белым, аж так, что глаза приболели. Перед ним стоял высокий парень с ярко красной кровавой рубашкой.
Мои глаза сразу расширились. Он стоял прямо рядом с дверью забора и не отрывал взгляд от меня. Казалось, словно он смотрел в мои глаза за дистанцию. Безумная растерянность смешалась с безумным интересом, поток крови ускорилось в венах. Оттенки серого цвета внезапно стали ярче, так ярко, что почти не выглядели, как серый. Но это все создавало странное чувство. Я встряхнула голову, которая начала болеть и тяжелеть. Почему он стоит там, почему я внезапно чувствую себя слабее и слабее.
Я закрыла глаза. Тут что-то не так. Он что пользуется мною? Что он делает со мной? Или это всё-таки не он?
— Юнхи, ты не идёшь? — услышала я и чуть вздрогнула, повернув голову в сторону камина. — Мы с тобой живём под одной крышей, но почти не общаемся друг с другом.
Яркие цвета как ветром унесло. Я хотела повернуть голову обратно, но не стала, чтобы не создавать подозрений.
— Простите, ребята, я себя неважно чувствую, — не стала скрывать я, — голова как-то... перегружена.
На самом деле это жалкое оправдание, даже если и было правдой. Но что же поделаешь.
Тепло, выходящая от камина дралась с холодом, которая попала в дом из-за открытой двери. И справлялась, с помощью Вонгю. Парень засовывал бревно в камин, и заодно грелся.
— Как с галлюцинациями? Всё в порядке? — заинтересовалась Суён. — Нормально спишь ночью?
— Всё хорошо, но правда... — я остановилась, вдохнула и продолжила, — чувствую себя более уставшей.
— Мы это исправим, — улыбнулась она, стуча зубами.
Увидев её в таком состоянии, я наконец осознала, что могу чем-то помочь, чтобы им стало теплее. Что хорошо в холодную зимнюю погоду? Стакан теплого какао или же горячего шоколада.
— Кто хочет какао? — спросила я.
В ответ получила три пар круглых глаз. Они все заметили свои взгляды и дружно засмеялись, а с ними и я тоже.
— Поняла, сейчас сделаю всем.
Я взяла пакет с продуктами со стола, поправила жакет и пошагала в кухню. В пакете, как я уже сказала, было молоко, вафли, шоколадки. Лапша быстрого приготовления — классика.
Но увидев их мои брови поднялись. Почему их два?
Чипсы, конечно. И чек. С мыслями того, что еды не хватит на весь день, я открыла холодильник. Там были остатки ещё со вчерашнего дня, и на вид их достаточно. Я закрыла его обратно, и принялась готовить какао, пачка которого друзья купили сегодня. Открыла пачку, и засыпала порошок в чашку, пока молоко грелась в микроволновке. Засыпала в другую, В третью. А в четвертую... половину рассыпала...
Перед глазами стемнело, а мышцы сразу отказались держать меня. В один момент я падала, в другой, я сразу пришла в себя, и лишь ударилась об стол. Я громко стукнулась об стол, и мой стук услышали из гостиной комнаты.
— Кто там упал? — спросили саркастически из гостиной.
Но я не узнала, чей это был голос. Даже не знала был ли это мужской, или женский голос. Цвета сразу пропали из виду — всё было коричневое. Я подняла взгляд. Что-то не так. Белый шкаф был телесным, белая пачка какао тоже, телесный стол был коричневым.
Голова стала кружится и сильно стучать. Это галлюцинации? Такого не было в прошлом. Уши постепенно не слышали, и чтобы проверить это, я открыла рот и произнесла звук, как мне показалось. Я ничего не услышала. Моё дыхание стало быстрым из-за страха. Я подержала болеющее ребро, другой рукой — голову, и закрыла глаза. Что-то подсказывало, что нужно обернуться, но было очень больно пытаться что-то делать.
Всё-таки взяв себя в руки, чисто из-за интереса, я осторожно повернулась назад. Передо мной появился ночной вид из окна, который был... цветами более синим, не то, что внутри. Я опустила голову, и пошагала к окну. Кровь на голубой рубашке была краснее, чем любой красный цвет, который я когда-то видела. Боль в голове постепенно пропадала.
Внутри дома было тепло, даже жарко. А двор выглядел настолько холодным, что не представляю как можно выйти в такую погоду. Как можно стоять на улице в такой холод. И смотреть на меня.
— Ты... — произнесла я, и к удивлению, услышала саму себя.
Парень наклонил голову, что должно было мне напугать. Но вместо страха у меня было что-то тёплое внутри. Эти цвета давали странный адреналин. Было страшно и приятно одновременно. И казалось, что то, что началось, скоро закончится.
— Юха, ты головой стукнулась? — я подпрыгнула, услышав эти слова.
Повернула голову в ту сторону, откуда услышала своё имя и уставилась на парня передо мной Цвета вернулись, всё сразу вернулось в круги своя. Но не я. Я всё ещё стояла, не веря тому, что только что увидела перед глазами.
— Мне так жаль, что не можешь отдохнуть у нас — с разочарованием в голосе сказал Вонгю.
— Ты почему тут? — спросила я тихо и растеряно. — Я принесу скоро.
— Выглядишь плохо, — он протянул руку и подержал мою, — я помочь хочу.
Его рука была холодной, естественно, после прогулки.
— Я ударилась об стол, ничего страшного.
— Нигде не болит?
Я покачала головой в ответ.
— Ну смотри.
Вонгю опустил мою руку, и сделал шаг назад.
— Тогда быстро вернись. Без тебя скучно, — парень чуточку улыбнулся.
Я глубоко вдохнула, наконец придя в себя после галлюцинаций и улыбнулась в ответ.
— Хорошо, я скоро. Не скучайте.
Брюнет улыбнулся шире, и повернулся, пошагав в гостиную. После его ухода, я еще раз посмотрела через окно. Субин всё ещё стоял там, и его вид заволновал мне больше, чем надо было. Но я просто обернулась. Подошла к столу и продолжила делать какао, добавляя молоко в четыре стакана. Протерла стол, на котором рассыпалось какао, когда в миг я потеряла силы, добавила сахар в шоколадные жидкости. Взяла поднос, поставила на него чашки и зашла в гостиную. На меня посмотрели три пары взволнованных глаз.
— Ты упала? — спросила Суён.
— Нет, пошаталась чуть-чуть, и стукнулась об стол, — усмехнулась я, и поставила поднос на стол.
— Ты поосторожней. С тобой в последнее время случаются странности побольше, чем за последние несколько лет.
Я пожала плечами, пока села рядом с ней.
— Может быть ты и права.
— Может к психологу? — слова от которых я тут же встрепенулась.
— Нет-нет, — помахала я руками, — ещё до этого не дошло.
— Но зачем довести до такого? — вздохнула Джиу.
— Эй, — я повернулась телом к ней, — я в порядке, я обещаю.
В ее глазах читалось все волнение в мою сторону. Она хотела помочь мне, это было очевидно. Я даже успела заметить немного грусти, ведь меня сюда позвали, чтобы я отвлеклась от всего, что творится, но я по прежнему замкнута в себя. Хотя это уже тема, которую никто не должен знать. Я отсюда не уйду, пока не разгадаю загадку жизни и смерти Субина.
— Я учусь на психолога, надеюсь ты помнишь. Если понадоблюсь, скажи, — в свою очередь произнесла Джиу тихо.
Я сразу вспомнила, как близко мы с ней были до того, как наши пути разошлись. Отдельные университеты и вправду отдаляют друзей друг от друга.
Но ее слова прозвучали довольно странно. Никакой психолог не «помогает» близкого себе человека, потому что в такой ситуации есть мешающие факторы. К примеру, что если мое состояние такое именно из-за Джиу? Джиу, как психолог не может ничего делать, чтобы помочь.
— Спасибо, если понадобится, скажу, — в последнее время лгать стало все легче и легче.
Она кивнула. Наступило неловкое и долгое молчание. Даже услышала глухое тиканье часов и только осознала, что часы — единственное, что правильно держит ритм. Дать ли пример часов своим ученикам, или как?
Суён, заметив наши каменные взгляды, выпрямилась, и обратилась к Вонгю:
— Вонгю, мне давно интересовало это. Просто знаю, что тема болезненная для тебя.
— Что за вопрос? — сказал он и взял чашку с подноса.
— Можешь рассказать про хозяина этого дома? — спросила она тихо от неловкости.
Мое тело словно током ударило от услышанного, ведь знала больше, чем должна была знать. Я посмотрела на Вонгю. Парень приподнял чашку к губам, но после вопроса Суён, остановил на нижней губе. Он опустил ее на колено, и посмотрел вперёд, будто в никуда.
— Его звали Субин. Он был мне очень дорог. Мы с ним общались в одной группе друзей.
— Друзей? Разве ты не сказал, что он твой брат? — знание заставило мне надавить на него.
Он кинул моментальный, но мягкий взгляд на меня.
— По привычке. Он был мне братом.
Моя бровь незаметно поднялась. Допустим.
— Он учился с нами в одном курсе университета. Сперва думал о нас плохое, пока не вошел в наш круг общения. После этого всё стало по другому. Он начал командовать нами, показать веселую сторону жизни, хоть и плохую. Как и я. Я был в этом давно, все вы тут знаете об этом, — он опять посмотрел на меня, — прости, кроме тебя. Не было повода рассказать. К тому же очень стыдно.
В голове сразу опустошило. Он что, изменился после смерти Субина? Как же он умер, кто его похоронил? Вонгю медленно тянул к истине. Я кивнула.
— Субин, — он остановился, чтобы подышать, — его имя всё ещё ударяет по больному.
Он поставил чашку с какао на столик, а локоть на колени.
— Мы были юны, не понимали много. Мы все любили много дурачится, а Субин — больше всех.
Правда.
— И однажды это погубило его. Он впал в депрессию и долгое время не вышел из неё. Долго не говорили друг с другом. А позже, зайдя в его дом, потому что слишком отстали друг от друга, я обнаружил его кровавым вон там, рядом со ступеньками, — он указал пальцем на то место.
Мы втроём проследили за указавшим его местом. Это всё выглядело как чушь. Но всё клонилось к этому. Я подняла взгляд на второй этаж. Неужели он разрезался, и упал оттуда?
— Из-за чего депрессия? — спросила я повернувшись обратно.
— Он потерял родителей прямо у себя на глазах.
— От чего? — так же спросила Суён.
— Авария. Он ушёл от них несколько месяцев назад, может даже месяц, не помню. Но очень пожалел. Я после их смерти долго не приходил в себя. И как видно, так и не пришёл.
— Не пришёл? Не пытался? Ну, Джиу не помогла? Либо другой психолог? — Суён взглянула на меня, а я в ответ на неё.
— Не хотел. Помню, хотел сам разобраться, но не смог.
— Не понимаю его. Зачем погубить себя?
— Мёртвых не обсуждают, — начала Джиу, от чего все заткнулись.
Я медленно посмотрела на неё, а потом на Вонгю. Теперь и остались лишь вопросы про Миён. И тогда всё сложится по полкам. Но спросить об этом было бы очень странно и палево. Поэтому я попыталась подойти к этому из далека.
— Так быстро решил отнять себе жизнь...
На меня косо посмотрели. Это была Джиу. Но что мне делать. Ведь интересно. Я посмотрела на неё в ответ.
— Простите, что опять открываю тему, просто интересно. Его ничего не заставляло жить дальше? Он так легко забыл про друзей?
— Была бы ты на его месте, давно бы убила себя, — сказала Джиу.
Ее слова создали новый шкаф с разбросанными полками в моей голове. Они звучали как отчаянная защита от чего-то, либо кого-то. Но хотелось надавить и узнать больше. А манипуляция построила из меня обеспокоенную.
— Я знаю, это история не из лёгких... — я остановилась, и посмотрела вниз. — Если бы я имела друзей, осталась бы. Друзей, парня...
Краем глаз я заметила теперь вторую пар глаз на меня. Хозяин глаз — Вонгю.
— Он был влюблён. Но не имел девушку.
— Правда? — я подняла удивленный взгляд на него.
— Долго протянул для неё, — вздохнул он, — знаю, что последний человек, с кем он поговорил была она.
— То есть любовь так и осталась безответной? А она не могла как-то повлиять на то, чтобы он... — Суён остановилась, чтобы выбрать слова получше, — Ну... пришёл в себя.
— Возлюбленная не психолог, чтобы делать этого, — ответила Джиу.
Это прозвучало грубо, поэтому я посмотрела на неё. Даже иронично, так как сегодня уже во второй раз упоминалось то, что Джиу учится на психолога. Но с другой стороны она права. Миён даже и не любила в ответ. Может даже использовала его. Для своей эмоциональной нужды.
— Ты права, — Вонгю продолжил в свою очередь, — то любила, то нет. А жалости совсем не было. Это я знаю уж точно.
Джиу встала с места, и потянулась к какао Вонгю. Дала ему чашку, взяла свой тоже, и села обратно.
— Не нужно вспоминать плохое, мы тут не из-за этого.
Уже поздно, мои мысли были набиты этим. Вонгю не врал ни слово. Может он не вдавался в подробности, но ничего не врал, это мне поразило, и заставило довериться. Но тогда возник ещё один вопрос.
— У него могила, или его тело сожгли?
— Могила.
Я вздохнула, подыгрывая.
— Чувствую часто идешь к нему...
Фраза опять была для того, чтобы надавить информацию. По его ответу я должна была понять, он знает ли, что Субин закопан тут, или ответит так, что я пойму, почему он запретил нам начать уборку без него.
— Не часто в последнее время, — я резко вдохнула воздух, подумав, что пазл медленно разложился, но он добавил: — поэтому, на самом деле, я тут. Просто не мог остаться в этом доме один, а то очень больно и даже страшно.
— Что? — захлопнула глазами Суён.
— Чтобы не попасться под полицией, я сам закопал его тут... — его сразу перебила Джиу.
— Перестаньте вы с этой темой! Перестаньте обсуждать мёртвого, а ты заткнись! — указала она пальцем на Вонгю.
Мы все подпрыгнули от её повышенного тона. Но её слова прошли мимо моих ушей. Он сам закопал Субина. Поэтому парень лежит наверху. Поэтому Эпитафия — маленькая бумажка. Новая. Потому что он написал и поставил на землю недавно. И может всё это звучало странно, но верить Вонгю я собиралась. Это всё звучало реально. Он рассказал всё так, как было в дневнике. Чувство, будто он, даже, сам написал его.