Глава 25
...
Я шел по мощеной дорожке, ведущей к воротам. Дождь колотил ткань, ветер грозно завывал, а скользкие камни так и норовили меня опрокинуть. Острые коряги на склонах дороги напоминали скелеты. Зловещая дорога огибала холмы и какие-то руины, наконец выходя к огромным воротам, через которые я сам однажды проходил. По ту сторону стояла небольшая группа довольных морфов и людей с большими рюкзаками, чемоданами и с мордами, полными азарта и вдохновения. Ничего не было слышно из-за грома и ветра, но, похоже, слышать было и нечего. Стража молча их пропустила, приветливо расступившись. Мимо меня проскакали новенькие студенты, щурясь от яркого солнца, смеясь, крича и ничего не замечая. Я несколько раз глубоко вдохнул, вытянул все эмоции из своего тела и подошел к вратам.
В паре метров от ворот остановился. Теперь туман неохотно позволил мне разглядеть привратников: ими оказались трехметровые люди в латных доспехах, отливающих чугунным блеском. За стеной ливня я не сразу осознал, что за броней никого нет. Были одни доспехи. С устрашающим металлическим скрипом они оба развернулись ко мне и скрестили алебарды. Я расслабился, закрыл глаза и все отпустил. Я чувствовал, как по моему телу поползли холодные щупальца, как дождь многократно усилился, и уже становилось трудно стоять на ногах. Наконец я покинул свое тело и стал наблюдать сначала со стороны, потом сверху, после чего поднялся еще выше, и уже не было дождя, и пропал зловещий туман, а вокруг меня были звезды и галактики. Я слышал далекое урчание Лая, голоса друзей и пение ночного неба.
Мне вспомнилось детство, полное одинокого счастья, когда я по ночам тайком выбирался в поле, садился в траву и часами смотрел в телескоп. И никого вокруг не было — только я и космос, и мы общались, как старые друзья, смеялись и рассказывали друг другу истории. Он был удивительно похож на меня. В его голосе и поведении я все время видел себя, его энергия отзывалась умиротворением и энтузиазмом.
Я продолжал наблюдать за мрачным судом сверху. Мое тело стояло, не шелохнувшись, пока железные громадины пытались меня расколоть. Казалось, они чувствовали, что что-то не так, что их дурят, что еще немного — и лисенок екнет и покажет свою душу, но этого не происходило. Залитый ночным дождем лис так и стоял безликим. Мантия предательски пропускала и дождь, и ветер и безнадежно брыкалась, будто пытаясь выбраться и улететь вон.
Я снова поднял взгляд наверх. Одиноко звездам, должно быть. Но глядишь на них, на их беззаботный блеск, и думаешь — они научились наслаждаться своим призванием. Дрейфовать в бесконечной пустоте, быть собой, настоящим собой, и никто тебя не раскачивает, не тянет за хвост, и ничьи помехи не затуманивают разум. Только ты и никого вокруг. Никакого осуждения, никаких насмешек. Звезды — повелители самосознания.
Вдруг под моими лапами стала просвечиваться дорога. Космическая пыль сама собою стала вышивать узкую тропинку сквозь пустоту, быстро уходя вдаль. Ее стала укутывать густая зеленая трава, стали распускаться луговые цветы, запахло сеном и листвой. Я аккуратно ступил на мягкую землю и, уже не оглядываясь на свое тело, пошел по воле инстинкта.