Глава 20
От лица Шона:
Профессора гоняли нас во всю: бесконечно много лекций, заданий, огромная гора книг, которые нужно было чуть не наизусть знать... В общагу я приползал с рюкзаком в зубах и сваливался на кровать без сил. А еще самостоятельная работа, которой здесь, кажется, было больше, чем классной... Я лежал на кровати, обнимая рюкзак, представляя, что это Лайчик, и плакал. Как же там мой волчонок? Грустит, наверное?
Дверь приоткрылась, и в комнату вполз Гэрри, мой сосед. Он антропоморфный змей с блестящей болотно-зеленой чешуей и вечно серьезными желтыми глазами. Он всегда носит старый серый носок и очки с тонкой оправой. То ли у него правда зрение испортилось от непрерывного чтения, то ли он так себя чувствует умнее — не знаю.
Наше отношение к учебе, как можно догадаться, радикально отличается. Пока я валяюсь на койке и пытаюсь собрать мозги в кучку, чтобы сделать хоть какую-то часть домашки, Гэр не дыша и не отвлекаясь сидит и читает. Бесконечно. Сидит дотемна, свернувшись в катушку, и при лампе листает книги по анатомии и я не знаю чему еще. Он учится на врача и имеет уж никак не меньше академических забот, чем я, но выглядит так, как будто всю свою жизнь жил в таком темпе. Ему еще как будто слишком легко и он хотел бы побольше.
Мои извилины устало скукожились и размякли, я раскинул лапы и только и мечтал, чтобы на меня весело плюхнулся Лай и начал вылизывать... Я перевернулся на бок и почувствовал теплый мех, и вдруг меня обнял мой волк, с силой прижал к себе и поцеловал. С широкой улыбкой я уткнулся ему в шею и мы рассмеялись...
Я подскочил от звона будильника, и у меня ушло несколько мгновений на осознание реальности. У меня опустились уши, и я печально вздохнул. Скоро начиналась учеба и мне нужно было поспешить в кампус. Я наскоро умылся, оделся, накинул рюкзак на плечи и поплелся на пары. Первой была линейная алгебра. Господи, я ни-че-го не понимал. С первого дня от всех ожидали уже знания основ, о которых я и не подозревал, поэтому после занятий приходилось еще и разбираться со всем этим самому... На лекциях я спал, потому что ничерта все равно не понятно, за что пару раз получал. Потом была квантовая физика. Не знаю даже, как я пережил это. Препод токсичный, материал какого-то астрономического уровня, и к тому же это был семинар, и меня, конечно, всегда находили возможность опозорить. Нечего говорить, что комфортно мне там не было. Люди, змеи, птицы и собаки все вокруг выглядели как ядовитые твари, которые все вместе были настроены против меня или в лучшем случае игнорировали. Ну или так казалось от недосыпа. Но в любом случае, всем вокруг было легко, и только я притормаживал преподавателей, за что ловил острые и кислые взгляды, от которых дыбилась шерсть.
Спустя целую вечность преподаватель махнул рукой, и все закопошились. Время обеда. Я выскочил из аудитории, протолкнувшись через нескольких здоровых ребят, о чем тут же пожалел.
— Эй, куда прешься, лисенок? — рыкнул на меня огромный питбуль, которого я задел в спешке.
Он толкнул меня в плечо, отчего я потерял равновесие и упал на задницу, на что его компания рассмеялась. Я успел подняться, заглушая боль, когда он потянулся в карман и достал сигарету, спровоцировав своих друзей сделать то же.
— Эй, дай огня, — питбуль протянул мне сигарету, но я только в страхе покачал головой и отступил на полшага, за что тут же получил лапой по щеке, да так сильно, что свалился на холодный каменный пол и, кажется, на мгновение потерял сознание. Здоровяги загоготали и сами зажгли себе курево, а я кое-как поднялся и поспешил удалиться.
...
Университет мой был очень старый и престижный. Коридорами и пролетами он смахивал на всем известную школу колдовства и магии, которая то и дело зависала у меня перед глазами. Был у нас и внутренний дворик с акациями и маленьким прудиком, в котором в начале учебы, когда еще стоял последний зной, купались выдры, змеи и птицы. Сейчас уже похолодало, листва почти полностью укутала землю, и ученики стали проводить все меньше времени на улице.
Ужасно хотелось просто посидеть на лавочке и выдохнуть от бесконечной суеты, буллинга и учебы. На холодном ветру я свернулся в клубочек и задремал.