Глава 15
От лица Лая:
*На следующий день*
Сегодня был последний день похода. План был уехать утром, чтобы к обеду уже быть в городе и спокойно поесть там. Еда у нас закончилась, все уже хорошенько отдохнули от опостылевшей суеты и были готовы возвращаться.
Мы свернули палатки, собрали вещи, напоследок искупались и прогулялись все вчетвером, болтая обо всем на свете – от одежды до звезд.
Скрип дверей, рев мотора, свист шин – и мы отправились домой. На этот раз спереди со мной сидела Филя, а сзади – Макс с Шонни. Мы с Филей обсуждали искусство, старомодные выставки и антиквариат. Я был приятно удивлен ее влечением к этой теме – она даже учится на художника! Раньше она не рассказывала. Я знал только, что Макс инженер-программист. Я может только в машинах что-то понимаю, потому что постоянно чиню свою старушку – в ремонт возить ее дорого ужасно, приходится разбираться самому. Но я больше по эмоциям, творчеству, выражению. Диплома художника у меня нет и не будет, но истинному художнику этого не нужно. Душа – вот, что главное. А уж как и чем выражать ее – это на личное усмотрение. Хожу я и на выставки, и на спектакли, но тяготею более всего к мастерству писательскому. Как это волнительно! Невзрачные слова сами собой текут, переплетаются, выстраивают яркие образы и сцены, наслаиваются и заставляют испытывать настоящие, неписанные чувства.
От восторга я иногда разливался рассказами и волнениями Филе. Она удивительно приятный собеседник в отношении искусства, по поводу чего я был ужасно рад. В воздухе витала добродушная критика современных авторов, собственные мечты и заурядные и не очень истории из личного опыта. В общем, дорога пролетела быстро, я заехал в гараж, который скоро наполнился гулким эхом.
"Пойдем к нам?" – предложил Макс, потягиваясь на четырех лапах и зевая.
"Мне сегодня нужно на работу заскочить," – вздохнул я.
После растяжки, Филя протянула: "А мне подготовиться к практике завтра."
Мы обменялись лапопожатиями и объятиями, и Макс с Филей ушли. Мы с Шонни поднялись на второй этаж, где мы и жили, и на меня наконец нахлынула усталость от долгой дороги. Я рухнул на диван, запрокинув задние лапы на спинку, и задремал. Меня разбудил Шон, который мне предложил поесть и напомнил, что меня ждут на складе. Я вздохнул, перекусил, отблагодарил его и отправился на работу. Ненавижу свою работу... скучная, долгая и тяжелая. Платят две с половиной тысячи, что и удерживает меня здесь – в других местах и того меньше. Меня взяли сразу, как только увидели. Здоровенный мускулистый волк морф – это идеальный сотрудник склада. Как бы я хотел отсюда...
Приполз я домой к полуночи, загнанный и до слез уставший. Шон был дома и сразу принялся меня утешать, гладить, обнимать и целовать, что сильно помогло, конечно, но пока я не уснул, успел проплакать все простыни и шерсть. А завтра утренняя и вечерняя смена... встать нужно рано, а лечь – поздно. Отвратительная работа.
Утром Шон уже ушел в ресторан, где работал поваром. Он своей работой был удовлетворен, и ему даже нравилось. Большим плюсом было то, что ему разрешали взять домой остатки еды, которые шли в мусор. В эту категорию попадали неудачные обрезки хлеба, овощей и мяса, которые ни в бургер, ни в салат не подходят. Из них Шон отбирает все самое свежее и вкусное и приносит домой. Мы почти не ходим за продуктами благодаря этому, и с нашим бюджетом это спасение. Иногда ему удается ухватить даже хороший кусок мяса или рыбы, сало или кость – в такие дни мы пируем.
Я лежал на диване, растянувшись во всю его длину и закрыв морду лапами. Мне нужно было уже идти на работу, но вместо этого я листал ленту в телефоне и сдерживал слезы отчаяния и злости. Из шерсти вон вылезти хотелось – вырваться, взорваться, убежать – лишь бы заниматься творчеством, а не вот это вот все. Почта была забита письмами всякого подозрительного содержания, среди которых было одно, присланное газетой. Не слышал, чтобы они занимались фишингом, газета порядочная была, я открыл письмо и затаил дыхание.
"Уважаемый г-н Лайен кон Шопенгауер,
Сообщаем вам, что ваша заявка на публикацию повести "В двух словах от пропасти" была принята в рассмотрение. Решение будет принято в течение трех месяцев.
С наилучшими пожеланиями,
Газета "Коготь" "
"Ну, хоть не послали сразу," безнадежно подумал я и кое-как встал с дивана. Пора идти на работу. На эту. Гребаную. Работу.
Коробки, паллеты, бесконечные стеллажи, коробки, паллеты, стеллажи... безразличным туманом сменялись перед глазами картинки, одна за другой, но ни одной новой не было. Все как обычно. Боль в спине, нытье в мышцах – настроение грузчика. Наконец стукнуло 12:00 и я уже выбегал из ангара, не оборачиваясь и никого не слушая, потный, загнанный и уставший.
И так проходили день за днем, снова и снова...