Глава 14
От лица Макса:
Лесной ветерок развевал мою шерсть, уши надулись как паруса, я слышал и слушал природу. Шорох травы под лапами, пение птиц, бурление речки – даже мельчайшие детали не ускальзывали от меня. Голодный тигр, внимательно прислушивающийся к окружению и аккуратно ступающий... собирал голубику. Я всей своей звериной волею пытался не раздавливать ягодки, но получалось редко, и в корзине было пюре. Я хотел сделать себе и ребятам сок, поэтому это было не так важно. Иногда еще попадалась малина, земляника и еще какие-то ягоды, но это все насмешка над тиграми, ей богу! Как тигру собирать малину? Правильно – никак! У Фили бы получалось сильно лучше: лапки у нее раза в два меньше моих, пальцы соответственно тоже, и силы в них поменьше – не нужно так сдерживаться.
В лесу было очень комфортно: прохладно, солнце скрыто кронами деревьев, тихо... спокойно. Здесь я дышал особенно глубоко, вкушая душистые ароматы и вкусы, что витали в лесу. Нахлынула беззаботность, детская легкость, я нырнул с головой в траву и просто так лежал, дышал и с закрытыми глазами и полностью расслабленным телом слушал ласковый шепот природы. Окончательно я осознал прекрасность леса когда вышел на опушку ближе к лагерю – сразу стало жарко, ярко и послышались ленивые и уставшие голоса ребят.
В самом деле, чего так жарко-то? Сейчас же пойду купаться... Филя набросилась на меня как будто я пропал без вести, на что я указал на корзинку с ягодами, и она усмехнулась. Она, кажется, заметила, что мне ужасно жарко и предложила всем пойти к речке. У всех язык был наружу и уши в стороны. Кроме Фили: она гепард все-таки, жара – ее стихия. Она бегала, лазала, болтала, тормошила уставших и зажарившихся псов.
Я положил корзинку в мини-холодильник, захлопнул крышку и побежал к ребятам. Все уже стояли на уютно скрытом деревьями клочке песка, который мы называли пляжем. К моему удивлению псы, может только немного помедлив, первыми запрыгнули в воду. Филя гордо улыбнулась во всю мордочку, и я спросил:
"Твоих лап дело?"
"Моих! Пока ты гулял, я их научила плавать, они теперь не вылезают из воды!"
"Ну ты даешь," – улыбнулся я.
Глядя на плескавшихся ребят, она подхватила игривое настроение и обеими лапами толкнула меня в грудь, отчего я едва наклонился и усмехнулся. Она вдруг осознала неравность сил и попятилась, я на нее прыгнул и мы с грохотом шлепнулись в воду, расплескав воду метров на пять вокруг. Смеясь и мяукая, мы стали бодаться и драться лапами, нагоняя волны друг на друга. Вдоволь навеселившись, все перевернулись пузом вверх и прохлаждались, уставшие и счастливые.
Ягоды уже подмерзли, я их размял получше, разлил по бокалам и мы, развалившись на походных стульчиках и на траве, принялись за сок.
Отставив свой бокал, Филя в одно движение очутилась у второго холодильника, откуда одну за другой стала доставать здоровенных рыб, которых я узнал как окуней, и стала раздавать каждому из нас по одной. Заметив мое удивление, она улыбнулась и напомнила:
"Когда ребята освоились с плаваньем, я их еще и рыбу ловить научила," – от гордости и радости она аж зажмурилась и растопырила усы, на что я мягко посмеялся.
Живот заурчал при виде такой хорошей аппетитной рыбины, и я принялся за трапезу. Все мурчали, кто как умеет: псы от награды за свои старания и усталость, Филя – от гордости, а я – от бесплатного вкусного обеда.
Послеобеденное время свято для всех. Умывание, вылизывание, расчесывание – безальтернативные ритуалы любого зверя или морфа. И всех после этого клонит в сон.