Young Blood [ЗАМОРОЖЕН]

Flashback

Мальчишка схватился за пальцы матери - длинные и теплые - они служили для него опорой. Женщина взъерошила его светлые волосы и нежно потрепала за щеку.

- Чимин-а, держи меня крепче за руку, - болотный подол платья Тэхи путался в ногах ребенка. В голубых глазах блеснули слезы.

- Я никогда ее не отпущу, - заикаясь, проговорил Чимин. Для такого маленького возраста он уже неплохо разговаривал. Тэхи очень гордилась сыном - он был для нее всем. Самым лучшим и долгожданным. Чимин был ее воздухом.

Пак Тэхи готова была отдать жизнь за своего сына.
Через четырнадцать месяцев она скончалась.

The end of flashback

Чимин сквозь слезы смотрел на могилу. Он провел рукой по надгробию, стараясь дотянуться до мамы. Ещё чуть-чуть... Пак нахмурил брови, сдерживая слезы, которые затуманили взгляд. Держись, тряпка! Не позволяй поддаться эмоциям!

Тьма захватила его. Она медленно пожирала тело, разрывала душу, оставляя в груди, где-то меж ребер, лишь саднящую пустоту. Чимин медленно терял в адской агонии самого себя.

- Мама, ты слышишь меня? Я опоздал. Я снова опоздал.

Все то время, пока Чимин рос, он мечтал о материнской любви. Каждый раз возвращаясь в место, которое люди называют «дом», ждал, что вот сейчас его встретят с распростёртыми объятиями и крепко обнимут, поглаживая по спине. Он скучал по запаху матери - персики в мёде. По звонкому смеху и аристократическим пальцам, которые, будучи мальчишкой, он любил перебирать.

Пак Тэхи познакомилась с будущим мужем, Ким Джису, в старой городской библиотеке, перелистывая пожелтевшие книги по оккультизму. Стоял дождливый октябрь, за окном танцевали листья. Тэхи не ожидала, что найдет любовь всей жизни между книжных рядов - он примостился на полу, очки съехали на нос. Рукава рубашки закатаны, в ногах книги по экономике и маркетингу. Азарт в глазах Джису и его тяга к новому заставили девушку опуститься рядом. Не сказав ни слова, Тэхи сняла запотевшие очки с лица парня и протёрла рукавом кофты. Ким медленно поднял брови и взъерошил светлые волосы. В голубых глазах сверкнули любопытство.

И однажды, проснувшись холодным туманным утром, оба поняли, что обрели того, кого искали, даже не задумываясь.
Обрели друг друга.

Чимин вспомнил, как после внезапной гибели отца все изменилось. Господин Ким погиб в автокатастрофе, и кроме Чимина не осталось человека, который бы сохранил память о Тэхи.
Так появился Пак Чимин.
Человек, который всегда помнит.

И хоть на людях он должен играть строго отведённую ему роль - прилежного сына Соджон, но внутри Чимин терпеть не мог весь тот цирк. Как же ему хотелось закричать! Рассказать миру правду, что он сын Пак Тэхи, его единственной матери. Ужасно!
Чимин впечатал кулак в землю.

Злобные оскалы бесформенных черных теней окружили парня. Пронизывающие насквозь холодные порывы ветра пробирались под кожу. Пак чувствовал, как швы на груди потрескивались, норовя разойтись. Кто-то положил руку на плечо, и парень напрягся и обернулся, метнув злобный взгляд. Ну кто ещё?!

Чонгук понимающе кивнул и присел рядом. Он единственный, кто знает правду. Чимин не понимал, что должен испытывать: радость за то, что лучший друг приехал за ним или смущение за минуту слабости. Но Чону никогда не приходилось объяснять и оправдываться - Пак точно знал, что тот поймет. Вот и сейчас шатен похлопал его по плечу и стиснул зубы. Чонгук был здесь однажды - на десятую годовщину смерти Тэхи, когда поливал дождь, а плечи Чимина содрогались от безвучных рыданий. И увидеть лучшего друга в таком состоянии, разбитого и искалеченного, для него ужаснее смерти.

- Гук, Чонын - сестра Юны. И, кажется, я испытываю по отношению к ней то, что пообещал никогда не чувствовать, когда потерял Юну.

Если тот и удивился, то не подал виду. Чонгук хорошо помнил Юну. Она сразу не поладила с Джиён и смогла настроить против себя Сакуру. Ватанабэ и так никого недолюбливает, но чтобы довести до такого, нужно хорошенько постараться. Но как могут эти две разные девушки быть кровными сестрами? Чонгук вспомнил тихую Чонын и бойкую Юну, и покачал головой. Чимину давно пора продолжить жить.

- Ты все это время напрасно лишал себя любви. Просто доверься своему сердцу.

- Я слышал, чтобы заслужить любовь, нужно прежде испытать боль. Но что делать, если она не прекращается?

Чимин невидящим взглядом смотрел в пустые глаза матери. Туман пронизывал лёгкие насквозь.

***

С утра Чонын не спалось. Она поднялась с первыми лучами солнца, пробивающиеся через льняные занавески. Миён мирно посапывала, прижимая к груди ободок. Прошлую ночь она провела за углубленным изучением японского для стажировки и поздно заснула. Каждый раз после рабочего дня девушка проводит за зубрежкой. Как-то Миён обмолвилась, что это ее последний шанс.
- Я должна попасть. Сидеть в Инчхоне - это не выход. Ты же меня понимаешь, да?

Но Чонын не смогла ответить. Всю осознанную жизнь она провела в Китае в окружении трав и бабушкиного сада. С детства она точно знала, чем будет заниматься и ей никогда не приходило в голову уехать из страны.

До того момента, как не позвонил Субин. Тот звонок месяц назад изменил всю ее жизнь, заставляя примчаться в Корею на поиски сестры. А сейчас Чонын нужно рассказать младшему брату о том, что Юна была помолвлена и уехала, не дав никому информацию о своем местонахождении. Весь день Чхве гипнотизировала мобильник, отвлекаясь от работы. Как сказать ему? Он же так любит сестру. Вот же, Юна, не могла сама сообщить? Почему мы должны узнавать обо всем таким образом?

- Чонын, ты меня слышишь? Подай мне чачжанмён, - Миён протянула руку за тарелкой. - Ты видела секретаря Кима? Я слышала, что он уволился.

- Вас не должно это касаться, - отрезала Сакура, плюхая на столешницу пачку муки, заставляя Миён подпрыгнуть. - Занимайтесь свое работой и не болтайте.

- Разве тебе совсем не интересно? Я тоже не собираюсь здесь долго задерживаться.

Ватанабэ нахмурила темные брови, сжав губы в тонкую линию. Она была той девушкой, при одном взгляде на которую местные жители достают кресты и читают шепотом молитвы, боясь встретиться взглядом.

- Совсем забыла! Джиён попросила передать тебе это, - Миён протянула Чхве сложенный вдвое клочок бумаги и продолжила за обе щеки уплетать лапшу с тушеными овощами, смешно надувая щеки.

Послание мелким убористым почерком гласило:
«Уберись в комнате госпожи».

***

Комната госпожи Пак находилась на втором этаже в северном крыле, но даже так они с Чимином не пересекаться. Ещё ни разу за время работы никто из служанок не убирался в покоях Соджон, и Чонын не знала, радоваться ей или волноваться. В любом случае, она решила расценивать это, как необычайно важное поручение, которое доверили лично ей.

Большой овальный витраж играл всеми красками, треугольники света скользили по полу, как маленькие хлопотливые феи. Чонын на секунду прикрыла глаза, купаясь в тепле солнечных лучей, потом решительным шагом направилась к лестнице.

И почему Джиён не сказала ей лично? Зачем передавать записку? С каждым шагом ей все больше не нравилась эта затея. Чхве с опаской дотронулась до резной ручки, будто боясь, что она вот-вот рассыпится. Обитая бархатом спальня в стиле Ренессанса, стены с фресками ручной работы, огромная кровать красного дерева под балдахином - всё в это комнате кричало о роскоши. Чонын опустила на пол чистящие средства и натянула перчатки, попутно рассматривая тяжёлое шуршащее платье из красного бархата с кружевом на лифе в углу спальни.

- Что ты здесь делаешь? - от внезапного звука мужского голоса Чонын подпрыгнула. Боже! Что он здесь забыл? Ещё минуту назад никого не было. Юнги дьявольски усмехнулся, подходя ближе и что-то засовывая в карман. Он вырос будто из-под земли и чуть до смерти не напугал ее, и спрашивать такое?

Чхве кивнула на перчатки и вскинула бровь.
- Тоже самое можно сказать и о тебе.

- И когда это мы перешли на неформальный тон? - Мин подошёл ближе, скрестив руки на груди. На шее поблескивал серебрянный кулон.

Чонын только собиралась ответить, но парень кинулся к ней и закрыл рот. Девушка нахмурились и укусила его за ладонь. Тот зашипел и еле удержался, чтобы не влепить Чхве подзатыльник.
- Тише, - шикнул он, кивая на дверь. - Нас не должны увидеть. Даже не дыши.

«Что он несёт?» - Чонын посчитала бы его сумасшедшим, если бы через мгновение не услышала в коридоре голос госпожи Пак. Но она же пришла сюда убираться, тогда почему должна прятаться? Шаги слышались все ближе и ближе, и вскоре ручка с обратной стороны начала поворачиваться. Юнги застыл на месте, продолжая сжимать ладонь девушки.
Вдох.
Выдох.
Соджон опустила ручку и удалилась по коридору, стуча каблуками. В спальне повеяло холодом. Чонын сама не заметила, как задрожала. Она оттолкнула Юнги и отступила в сторону, но запуталась в собственных ногах. Юнги схватил ее за запястье и перекатился, всем своим весом пригвоздив девушку к кровати. От него пахло хвоей. Чонын поежилась от внезапной близости, отодвигаясь.

- Служанки никогда не должны входить в покои Соджон, запомни, - челка парня упала на глаза. Чонын поджала губы, тяжело сглатывая. На лице Юнги появилась ухмылка. - Теперь ты моя должница, Чхве Чонын. И я выбираю свидание.