Young Blood [ЗАМОРОЖЕН]

На утро Чонын проснулась, стоило солнечным лучам прорезать комнату. Потягиваясь и зевая, она протопала в ванную, где привела себя в порядок. Прошлой ночью ей удалось хорошенько выспаться, да еще и подругам в Китай позвонить. Вероника жаловалась на резкие головные боли, а Лиджуан еле смогла вымолвить и два слова. Простое «привет» звучало из ее уст слишком многочисленно. Словно она знает нечто, чего не стоит знать Чонын.

Через полчаса кухня засверкала: Сакура кинула сумку на пол, а сама умыла лицо холодной водой. Под глазами виднелись темные полумесяцы, волосы спутались. Чонын впервые видела японку такой похожей на обычного человека, а не гиперсаркастичного робота. Сакура лишь качнула головой в сторону девушки и накинула фартук.

«Наверное, выдалась тяжелая ночь», - пронеслось в голове Чхве, когда та перевязывала волосы атласной лентой.

Но она не могла знать, что этой ночью Сакура ни разу не сомкнула глаз.

***

Чимин сбежал из дому еще под утро. Сам факт того, что он ночует под одной крышей с Юнги, мучал его. Тэхен с распростертыми объятиями и красноречивой улыбочкой на лице встретил друга возле клуба.

- Ты мог бы просто переночевать у меня. К чему приезжать сразу в клуб? Я, конечно, не против повеселиться, раз ты сам предложил. Демоны прошлого нагрянули?

- Ты бы знал какие, - Пак спрятал руки в карманах и вошел в заведение с одной мыслью: «Мне нужно что-то придумать».

***

- «Ромашка помогает в случае простуды, невзаимной любви, при встрече с глупыми людьми...», - пела Чонын, сметая пыль со статуй. Она уже успела убраться в гостиной на первом этаже и до блеска натереть ванную. Сейчас Чхве по уши погрязла в коридоре - впереди выстроился ряд рыцарей и римских богов, требующих незамедлительной чистки.

Чхве уже сбилась со счета, сколько раз она спускалась со второго на первый этаж, чистила глубокие вазоны и протирала листья рододендронов. Она едва перекусила за обедом раменом, обмолвилась парой слов с Миён, что смастерила новый обруч - и когда она успела? - и поздоровалась с Хосоком. Чон помахал ей рукой и вежливо улыбнулся. За завтраком восседала лишь госпожа Пак: властная с высокой прической, она нахмурила брови, выпивая бокал красного полусладкого. Намджун снова испарился по работе, о Чимине напоминал лишь шепот портретов в позолоченных рамках, а Юнги, неожиданный гость, спустился лишь к обеду. Ни сказав ни слова, он пожелал, чтобы блюда подавала Миён. Подруга удивилась, но вида не подала.

И сейчас, начищая до блеска доспехи рыцарей, Чонын думала о том, сколько вещей произошло с ней с тех пор, как она прилетела в Корею. Жизнь в Пекине казалась ей сном - сказкой, которую она выдумала, мечтая о лучшей жизни. И сейчас, застряв в Инчоне в поисках сестры и не сдвинувшись ни на сантиметр, она только и делала, что все больше и больше погружалась в себя. Чонын помнила, что должна найти Юну, чтобы Субин смог успокоиться и продолжить учебу, но, кажется, что вместо старшей сестры она нашла кое-что другое.
Чимина.

Каждый раз при виде его глаз - глубоких, словно океан - она терялась. Ей хотелось зарыться в тону одеял и чтобы мама гладила ее по волосам, а бабушка тихо напевала: «Открой свое сердце синей птице. Пусть ее крылья успокоят тебя». Она так скучала по тем временам! Скучала по временам, когда они все были семьей. Настоящей семьей. И как бы Чонын не отмалкивалась, когда Лиджуан пыталась ее расшевелить, она ужасно скучала.

И прекрасно зная это, Чонын смогла что-то найти в Чимине. Что-то родное, что сразу привлекло ее внимание. Ведь за маской безразличия он тоже пытается скрыть свою уязвимость.

***

Мелко нарезая овощи, попутно сверяясь с фамильной книгой рецептов семьи Ватанабэ, Сакура представляла на месте несчастных помидоров Юнги. Японка так и видела, как его идеальное личико покрывается мелкими рубцами и трещинами. Как же ей хотелось избавиться от него, чтобы тот больше не смог здесь ошиваться! Но вместо этого Сакура плотно сжала губы в тонкую линию и сосредоточилась на работе. Она сама виновата. Снова попалась на его удочку, ненормальная! Утром она даже не смогла взглянуть Чонын в глаза. «Прекрати об этом думать, она тебе никто» - останавливала себя Ватанабэ, сама не веря в сказанное.

Японка взглянула на старинные часы с надоедливой кукушкой и стряхнула пот с лица. Погрузила последнее блюда для ужина в духовку и сняла фартук. Уверенно ступая за пределы кухни, Сакура повторяла про себя как мантру: «Я делаю это не для себя». Наивная!

За порогом, как по расписанию, сновал Мин, меря комнату шагами. Услышав звук шагов, парень остановился и поправил пиджак. На лице снова появилась едкая улыбка.

- Достал?

Юнги ощетинился. Достал конверт и подал девушке. Та, будто не веря своим глазам, подозрительно осматривала Юнги.

- Знаешь, как сложно было его достать?
Думал, ты попросишь что угодно, но никак не это. Кажется, тётушка Соджон теперь точит на меня зуб. Хорошо, что я не появился на обеде.

- Много болтаешь. Теперь мы в расчете, а это значит, что нас больше ничего не связывает, - Сакура спрятала конверт с карман брюк и скрестила руки на груди, не позволяя Мину приблизиться.

Тот усмехнулся, выставляя руки перед собой. Вот же! Пора бы ему избавиться от этой идиотской привычки.

- Ты в этом уверена? Что ж, а ты ни капли не изменилась. Я не скажу Чонын о нашем договоре, - Юнги натянул фальшивую улыбку и обернулся, приглаживая волосы. Желваки играли на шее. - Надеюсь, он это оценит.

Последние слова повисли в воздухе. Конверт прожигал кожу.

Сакура неслась по коридорам. Она выпорхнула из особняка ровно в тот момент, когда колеса оставили следы на подъездной дорожке. Японка хватала ртом воздух - легкие горели диким пламенем. Сокджин заметил ее дикий, нервный взгляд и остановился. Замер. Чертики в глазах плясали под знойный хохот. Ким мог бы просто поздороваться или пройти мимо - они никогда не были близки, - но не смог. Парень прирос к земле, не в силах шелохнуться.

Сакура провела рукой по волосам - черным волнам на побережье - и достала что-то из-за спины. Измятый конверт с именной печатью покоился на ладони. Джин сразу же узнал фамильный герб семьи Пак и нахмурился.

- Что это?

- Открой, когда будет время, - Ватанабэ протянула ему конверт и замолкла. Она все еще не научилась находить нужные слова. Голос потерял силу. - Это мой подарок.

Ким не верил ушам. Подарок от Сакуры? Что может храниться в этом конверте, да еще и от госпожи Пак?

- Я слышала, как ты разговаривал со своей девушкой. Говорил, как хочешь вернуться домой, к семье. Надеюсь, это поможет исполнить твои мечты.

Сакура развернулась и, вдохнув в грудь побольше воздуха, так, что вокруг все закружилось, пошла прочь, в дом, оставив Джина.

Парень сорвал печать и пробежал глазами по извилистым буквам. С каждой строчкой его глаза становились все шире, а дышать все тяжелее. Земля уходила из-под ног. «Неужели она слышала мой разговор с Йери?».

Потому что если так, тогда сестра сможет поблагодарить ее лично.

***

Чимин добрался до дома к вечеру. Тэхен подвез друга до ворот, а дальше не рискнул.

- Я все еще боюсь твоей матери. Ужасная женщина с прекрасным лицом.

Пак, держась за живот, проковылял в комнату мимо любопытных глаз Миён. Бармен-новичок смешал непонятную консистенцию, и блондин готов был упасть в обморок, если бы Тэхен вовремя не подхватил друга. И вот сейчас, чуть ли не выбив дверь с ноги, Чимин приземлился на пол. Он швырнул куртку в сторону, челка упала на глаза. Пак сдерживал порывы рвоты, чтобы совершить каждодневный ритуал. Это единственное, что держало его на плаву долгие шесть месяцев, не позволяя сдаться. Единственное, что ему оставалось.

Чимин схватился рукой за сердце - шрам десятилетней давности пульсировал сквозь рубашку - и повторял имена. Он шептал их, нашептывал, пел как песню, пока его тело окончательно не расслабилось. Имена затмили звук открывающейся двери. Он повторял имя той, кого так любил и той, перед кем был виноват.

- Я виноват перед тобой, Мэйли, - промолвил Пак, сжимая пальцы в ладони.

- Что ты только что сказал?

Чимин обернулся. На пороге, держась за тумбочку, на нее уставилась шокированная пара глаз. Нижняя губа Чонын дрожала, под ногтями расплылись кровавые полумесяцы.

Чимин долго вглядывался в ее лицо, задыхаясь. Правда душила его, раздирала горло изнутри. В конце концов, Чимин нашел силы выбраться.
- Так звали человека, перед которым я виноват. Так звали сестру моей невесты.