Ось времени

Похоть

Похоть - один из семи смертных грехов.
Похоть можно подразумевать под разными названиями ( которые в то же время являются синонимами ): сладострастие, вожделение, блуд.
Сильное сексуальное желание, которое приводит к прелюбодеянию и извращению. Похоть - плотский, а не духовный грех.
Этот грех сначала происходит у нас в разуме, будто наши мысли или фантазии. Всё начинается в голове. А потом, это приобретает физическую оболочку.
Похоть подразделяется на пять типов:
1. Простой блуд - соитие пары, не состоящих в браке.
2. Прелюбодеяние - соитие с замужней женщиной.
3. Совращение - соитие с девушкой, находящейся под опекой отца.
4. Кровосмешение - соитие с кровным родственником.
5. Изнасилование - соитие с применением насилие и не согласия на него с одной стороны.
Грешников жарят на огне и сере.

Асмодей.

Демона Асмодея ( в древние времена и пой сей день ) очень часто ассоциируют с грехом «Похоть», поэтому он не раз присутствует в любовных приворотах или для того, чтобы устранить соперницу.
В «Ключе Соломона» шестнадцатого века написано про более девяносто демонов. Один из них - Асмодей.

Описание Асмодея.

Он может обучить астрономии, арифметике, геометрии и музыке.
Три головы: одна, как у быка, вторая, как у человека, третья, как у барана, хвост - змея. Занимает высокий пост в иерархии демонов и управляет семьюдесятью двумя легионами.
Стихия Асмодея - это разрушение, именно поэтому ему поклонялись воины Персии и Ирана. Он не любит такие вещи, как брак и семья, поэтому главным его развлечением считалось уродование девушек, чтобы они не смогли выйти замуж и создать семью. Также он наставляет пары на измены, чтобы побуждать ругань и расставание.
Также, Асмодей в библии представлен ангелом Серафимом, который был сброшен с небес, а после стал пятым по силе демонической сущностью в Аду.
По другим преданиям, он является плодом отношений Адама и Лилит, ставшим одним из первых детей демоницы.
Древние евреи иначе представляли этого демона. Как и в других писаниях, он является одним из верховных правителей Ада, также, его считали покровителем ночных деяний

История Асмодея.

Когда впервые был упомянут этот демон дополнено не известно, но есть ранние источники.
Книга «Товита» рассказывает о жизнь одного еврея и его сына Товия. Его отец лишился зрения из-за внезапной болезни. Он послал сына в город Регис, чтобы забрать у одного из их родственников старый долг. Путешествие предстояло долгим, поэтому отец его всячески наставляет. А после к молодому юноше присоединяется спутник Азари, который оказался ангелом Рафаилом. Во время пути именно по совету Рафаила, Товий выловил гигантскую рыбу в водах реки Тигр, а после сохранил её внутренние органы.
Наконец Товий и его проводник добираются до дома родственника, который добродушно их принимает. Узнав о слепоте Товита, он даёт даже больше денег, чем задолжал. Путники остаются гостями в его доме, так как им нужно было отдохнуть после длинной и тяжёлой дороги. За пару дней Товий успевает влюбится в дочь хозяина дома - Сару. Но над невинной девушкой нависло проклятие. Каждый раз, когда она выходит замуж в ту же ночь её супруг умирает. Виной этому демон Асмодей, который изводил её мужей различными способами, доводя их до смерти. Предполагается, что демону приглянулась Сара, и он хотел оставить её себе.
Чувства Товия были настолько сильны, что он предложил девушке выйти за него замуж, что являлось безумием, но она согласилась.
Рафаил предостерегает Товия, говоря ему о том, что ему не стоит ложиться с Сарой в одну постель, к тому же поставить на раскалённый огонь внутренности той самой рыбы, что юноша поймал к реке.
Асмодей не может присутствовать в том помещении, окуренном высушенной смесью печени и сердца рыбы.
Этот обряд помогает изгнать демона, а Товий возвращается к отцу с деньгами и законной женой.

Инкубы.

Инкуб, что в переводе с латыни означает «Лежать сверху». Распутные демоны ищут сексуальных связей с женщинами.
Инкуб - безобразное существо, зачастую напоминающее козла ( один из их видов ).
В «Compendium Maleficarum» 1608 год сказано: «Инкуб может принимать и мужское, и женское обличие, иногда он появляется как мужчина в самом расцвете сил, иногда как сатир; перед женщиной, которая известна как ведьма, он обычно принимает образ похотливого козла».
Но также есть и другие образы: кошки, олени, быки, собаки, вороны, змеи. Звериный облик совершенно не мешал инкубом сношаться с женщинами.
От семени инкуба возможно забеременеть, поскольку демон собирает семя трупов, он хранит его в своём теле, после чего оплодотворяет женщину.
Дети инкубов описываются не менее безобразными, чем их родители, похожие на кого-то, вроде глистов ( ленточных червей ).
Сами же инкубы питаются жизненной энергией людей.

Суккубы.

Суккуб, что в переводе с латыни означает «любовница, лежать снизу».
Суккуб - демон похоти и разврата. Они посещают по ночам молодых мужчин и вызывают сладострастные сны.
Суккуб - дьявол в женском обличии. Привлекательная женщина, имеющая когтистые ступни ( или копыта) и иногда перепончатые крылья и рога, а из копчика растет хвост. Суккубы рисуются, как безобразные ведьмы, также, как и инкубы, питаются жизненными силами своих жертв.

Суккубы и инкубы.

1. Они являются детьми Лилит.
2. Бессмертны.
3. Поцелуй суккуба или инкуба способен парализовать тело жертвы.
4. Физически сильнее человека.
5. Способны проникать в человеческие сны, создавая из них разврат, тем самым контролируя их грёзы.

        Возможно, это покажется многим не смешным, а особенно тем, кто верит в бога, но я атеист и нахожу этот довод смешным.
То, что церковь относит непристойные мечтания, просмотр порнографических и эротических материалов ( без которых в наше время многим людям сложно представить то, что их нельзя смотреть ).
А также, грехом считается писать эротические рассказы.
Эх, придётся мне согрешить...

27 декабря. 2021 год.
Франция. Париж.
00:22.

Взлохмаченные волосы выдавали его состояние. Руки до сих пор слегка тряслись, но из-за темноты в комнате этого не было видно.
Рине облизнула губы и опустила свой взор вниз, но не смогла задержать взгляд надолго. Она медленно начала поднимать глаза, останавливаясь на парне.
—Ф-Феликс?
Он смотрел точно на её неё, даже если в темноте практически ничего нельзя разглядеть. Чёрный силуэт бы напугал его, будь он тем самым семилетним мальчиком, вжавшимся в стену, когда отец с улыбкой на лице и восторгом в глазах, показывал навсегда замершего Миража в шаре. Но Феликс уже не тот семилетний испуганный мальчик. Нет! Он вырос.
—Ты точно в порядке?—она шагнула к нему.
Парень медленно встал и сократил между ними расстояние. Ему пришлось слегка опустить голову вниз, чтобы встретиться с голодными омутами, ощущая на своей шее чужое горячее дыхание.
—Если...—Феликс сглотнул.—Если я скажу, что ты мне нравишься. Очень нравишься. Ты мне поверишь?
Захотелось поцеловать её. Резко и грубо, проталкиваясь своим языком ей меж губ, но он не мог, ведь помнит, что обещал самому себе. «Пока девушка сама не проявит к нему внимание и намёк на чувства, которые заходили за рамки дружбы, он и шага навстречу к ней не сделает».
Девушка засмеялась и положила ладони на его грудь.—Ты пьян.
—Пьян.—подтвердил Феликс.—Но это не значит, что я вру.
Она не нашла что ответить на это. Слова звучали настолько уверенно, не поверить в них, ощущалось, как криминал.
Его глаза казались затуманенными светлой дымкой, придавая чёрным глазам сероватый оттенок, что казалось сумасшедшей игрой фантазии, словно под действием наркотиков. Она склонила голову вбок, прикрывая веки, оторвала пятки от пола на три сантиметра, подавшись вперёд. Лёгкое прикосновение к чужим губам... Они показались мягкими и гладкими.
Феликс опешил, но не сдвинулся с места. Поцелуй потревожил его буквально на две секунды. Чёрные омуты расширились, как будто река вышла из берегов.
—Эм, прости.—Рине помотала головой и поморщилась, не веря в то, что и правда это сделала. Поцеловала друга. Какой абсурд.—Не знаю, что нашло на меня. Прости. Я не хотела.
—Ты это сделала, а значит хотела. Я тоже хочу, поэтому сделаю.—парень схватил её за острые плечи, сжимая их, и она сразу же замолкла, не в силах произнесли в ответ ни слова. Под пальцами Феликс ощутил тонкую ткань майки. Большим, он поддел лямку, заставляя её съехать вниз и остановиться на предплечье.
—Что ты делаешь?—девушка попыталась спрятать свою открывшуюся грудь, но другая рука парня переместилась на её подбородок, пришлось поддаться напору, в ту же секунду чувствуя чужие губы, просящие ответить на новый поцелуй, который на этот раз стал инициирован самим парнем.
Сама не понимая, что творит, Рине закрыла глаза, отвечая на действия.
«Друзья не целуются!» Эта фраза то и дело медленно проплывала перед закрытыми глазами, заставляя обратить на себя внимание и вспомнить, что сейчас они переместились на кровать, и девушка сидела в чужих коленках, пока тонкие пальцы сжимали её упругие ягодицы.
—С-стой!—прерывая поцелуй, она с большей силой схватила его за любимые ей чёрные волосы на затылке, попытавшись восстановить сбившееся дыхание.—Это не правильно. Мы ведь...
—Ты всерьёз до сих пор веришь, что мы друзья?—Феликс оставил новый мокрый поцелуй, оттягивая нижнюю губу, больно зажимая её передними зубами.—Пора бы уже смириться с тем, что мы никакие не друзья. Раньше было так, но не теперь.
Настала очередь Рине сломать собственноручно свои тормоза и пренебречь внутренним конфликтом. Сомнения о том, что он перестал быть другом, поселились давно. Нечто незаметное, приплывшее к ней из преисподни, а может из Рая, подтолкнуло её загадать желание на свой день рождение, и оно связывало их с Феликсом прочной красной нитью. Может, ей действительно стоит попробовать что-то с ним?
Она кивнула и наклонилась к его шее, чувствуя под своими губами что-то странное, совершенно не похожее на обычную кожу, уж слишком гладкая, не чувствуется ни вен, ни лёгкой шершавость, будто трогаешь наружную часть кожаного бюстгальтера, что прикрепляется к женской груди. Пальцами девушка попыталась поддеть чёрную кофту, но руки остановились, ведь на сгиб локтей легли чужие ладони.
Феликс покачал головой, отстраняясь.—Не надо. Не снимать. Не целовать.
Рине непонимающе сдвинула брови, образуя между ними складку.
—Хотя...—он поджал губы, будто на что-то решаясь. Выпустив воздух сквозь сжатые губы, Феликс произнёс, отчаявшись: —Нет. Я не могу.
—По...?—договорить ей не дали. Парень перевернул их, оказываясь сверху.
Голова начала кружиться, а в комнате стало душно, вопрос застрял в горле, пропадая. Феликс передвигался очень плавно, походя на кота перед прыжком, просчитывая с какого же угла напасть на свою жертву, обеспечивая точное попадание в цель с грандиозным окончанием. Скулы, щёки, подбородок, незаметная маленькая родинка на сплетении шеи и головы. Всё попало под его поцелуи, не осталось и миллиметра, где бы не прошли его губы, оставляя после себя покалывание и чувство голода. Шею больно укусили зубами, втягивая кожу себе в рот, а потом целуя, создавая шершавым языком круговые движения, походившие на извинения за содеянное. Спина выгнулась до хруста костей.
Он медленно опускался всё ниже и ниже, доходя до груди.
—Я н-не люблю, когда целуют гр...—закончилась фраза на громком вздохе. Теперь закончить её не получиться. Правая рука легка на выпирающую грудь, сжимая её. Сосок левой груди укушен зубами, теперь, он слегка блестел от слюны. Было больно, но вместе с болью, проскользнуло удовольствие, заполняя собой всё. Таких ярких ощущений от касаний в эту часть тела были невозможны с Артуром, но с Феликсом...
Каждый раз, когда подушечки пальцем опускались на розовые горошинки, её пробивало током, кровь бурлила в венах, а в ушах эхом раздавался стук сердца.
—А мне кажется, что любишь.—даже смотря в потолок, прикрыв глаза, Рине знала, что он улыбается. Прервав свою заинтересованность к женской груди, опухшие губы продвинулись ниже к животу. Он поднимался вверх, вниз, вверх, вниз, вверх, вниз, в точности повторяя рваное дыхание. Прорезавшаяся сквозь кожу щетина щекотала мягкую кожу, посылая неконтролируемую дрожь по всему телу, задерживаясь внизу живота, создавая жаркий узел.
Познавать новые эмоции, дарованные тебе новым человеком, с которым никогда не оказывался в одной постели, казалось фейерверком, что не позволял не обращать на себя внимание, хотелось бросить все силы только на процесс, задуматься над тем, чтобы вновь вернуться к этому художнику и повторить всё, что происходит сейчас.
—Не боишься?—спросил Феликс, вдыхая запах геля для душа на внутренней стороне бедра. Шорты уже лежали на углу кровати, совершенно не нужные.
—А чего мне бояться?—Рине, не задумываясь, ответила вопросом на вопрос, приподнимаясь на локтях, встретившись с хитрыми глазами.
—Я ведь не Артур.—парень резко перевернул её на живот, схватил за бёдра потянув вверх. Белоснежная майка задралась, открывая спину. Копчик попал под влияние зубов. Очередной полукрик, полустон сорвался с губ.
—Я знаю, ах, что ты не Артур...
—Вот и молодец!—прорычал он, снимая с неё чёрные трусы. Они очень быстро соскользнули, останавливаясь на сгибе колен. Рине лежала в коленно-локтевой позе, в которую её насильно поставили. Хотя, чувство контроля от чужого человека предавало шарм.
—Смазка есть?—Феликс встал с кровати, ожидая ответ.
—Да.
—В тумбочке?
—Верхний ящик.
—Понял.—он обогнул кровать, в считанные секунды в его руках оказался прозрачный пластиковый флакон с гель смазкой.—Отлично.
Рине поднялась с кровати, когда парень копошился в ящике.
—Феликс?—позвала она. Он не обернулся, но взгляд метнулся к зеркалу. Девушка, стоящая сзади него выглядела просто великолепно. Спутанные тёмно-коричневые волосы, синяя радужка с большим чёрным зрачком, что сейчас расширился до неузнаваемых размеров, худые руки с выпирающими костями, округлые ягодицы, грудь третьего размера, затвердевшие соски, показалось, что о них можно порезаться, как о нож, длинные смугловатые ноги с белым родимым пятном в виде полумесяца, он раньше не замечал его, впалый живот и очень-очень много, уже проявившихся пятен на шее и острых ключицах, оставленных парнем, которые подтверждали, что теперь они не друзья. Видеть их одно удовольствие. Рине решительно подошла к нему сзади и тёплые руки обвили, словно лианы, торс. Феликс тяжело дышал. Вставший член дёрнулся в боксерах, призывая своего обладателя расслабить его. Внезапно, тёплые ладони опустились на мужские бёдра, поддевая край кофты.
—Я же сказал: «Нет!»—прошипел парень, отрывая взгляд от зеркала, где было видно всё, даже испуганный взгляд Рине, такой резкий отказ на подобные действия, заставил её стушеваться и опустить руки. Он резко развернулся и, схватив её за предплечье, кинул на кровать. Девушка больно ударилась о жестковатый матрас, окончательно убеждая себя в том, что его надо заменить. Женские трусы остались одиноко лежать на полу, туда же отправились чёрные боксеры Феликса. К счастью, чёрные джинсы были сняты по их прибытию в квартиру, поэтому избавляться от ещё одной вещи не нужно. Повторив все свои недавние действия, Рине вновь оказалась в коленно-локтевой позе. На длинные пальцы без изъянов капнула гель-смазка.
—Расслабься.—голос был с хрипом, источая собой далеко не добрую просьбу, однако без замедлений, она выполнила всё что ей приказали, немного удивляясь. Её никогда так нежно не подготавливали к сексу, при этом говоря, как влиятельный начальник, чьи приказы не могут не исполниться. Первым и последнем парнем для неё был Артур. С ним, да-да, с ним, был первый раз. И последний... Но страха того, что брюнет может сделать больно, не было. Один смазанный палец проник в её лоно. Сама девушка была настолько мокрая внутри, что он почти не чувствовался, однако второй, оказавшийся через несколько мгновений в ней палец, вырвал неконтролируемый стон.
—Вот так...—приговаривал парень.—Умница.
Похвала только больше раззадорила, отчего возбуждённое состояние лишь усилилось. Рине проскулила, словно собака, просящаяся домой, ведь на улице ливень, а она на улице. Феликс на это лишь оскалился, увеличивая темп.
—Достаточно с тебя.—над головой снова раздавался хрип, опалив макушку.
Член ныл, изнывал от недостатка внимания. Больше мучать его Феликс не собирался. Схватил девушку за бёдра одной рукой, настолько сильно, насколько был способен, на что лишь услышал несдержанное дыхание. Прошёлся дорожкой мокрых поцелуев от основания шеи, между лопаток, провёл мокрым языком по выпирающем наружу позвонками, и остановился лишь тогда, когда услышал лепетания, похожие на мольбы о том, чтобы он не останавливался  на достигнутом. Правой рукой, Феликс направил его во влагалище девушки, и аккуратно вошёл головкой, истекающей смазкой. Он проник внутрь легко, даже очень. Осмелев, парень толкнулся, оказавшись в ней наполовину, а затем вышел и вновь вошёл, в этот раз полностью. В этот момент, она издала первобытный крик. Феликс остановился, давая привыкнуть, и провёл ладонью по напряженной спине.
Размеры Артура и Феликса кардинально отличались. У Артура, член был толстым, а у Феликса, он длинный, но тоньше, чем у рыжего басиста. Ощущения разные, и, как любовники, они хороши по своему, но, если сравнивать то, как проходил первый раз с Феликсом и как с Артуром. Что ж, брюнет явно заострил внимание на своей партнёрше больше и предаёт значение грубости и подаренным ей эмоциям, смотрит на реакцию, а реакция на такое соответствующая, и отдача в полной мере выливается в короткие или длинные стоны, сбившееся дыхание. Зоркий взгляд не может не заметить, как пальцы сжимают простынь, а стенки влагалища пытаются расслабиться для того, чтобы пропустить его ещё глубже.
Новый толчок, Феликс стал набирать скорость, чувствуя, как Рине подмахивает бёдрами. Сейчас проснулась жалость к себе, ведь он мог ощутить эти потрясающие стенки и тесноту, окутавшую его член, намного раньше.
Они сменили позу. Теперь девушка обхватывала его поясницу скрещенными ногами, а ему предоставилась возможность создавать новые засосы на тонкой коже шеи. Руки больно вцепились в чёрные волосы, заставляя зашипеть, словно змея. Толчки становились всё грубее и размашистее. Громкие стоны и хриплое дыхание создали собой невероятный дуэт. Градус в спальне повышался с каждой минутой.
—Я не Артур.
—Д-да-а...—еле выговорила она, прерываясь на ещё один вздох.
Феликс поцеловал её, сминая шершавые губу, который стали такими из-за учащенного дыхания через рот.
Она поймала взгляд надежды, парень опустил голову к её уху, подавляя гортанный тихий стон.
—Тебе ведь нравится? Все эти тонкие детали, линии, долгий процесс работы, прекрасный финал?
Ноги девушки задрожали, Рине и не думала вслушиваться и осознавать смысл слов, которые он говорит, только сильнее сжала чужие пряди на голове.
—Нравиться?—повторился Феликс.—М-м. Чёрт... Финал пропитанный см...—он осёкся и замедлил толчки.

Осень.
2009 год.

—Красиво, да?—спросил отец, с наслаждением вглядываясь в своё новое изделие.—Тебе нравится, сынок?
Чёрные глаза-бусинки заслезились. Одна одинокая слезинка быстро прокатилась по щеке и упала на пол.
—Почему ты плачешь? Тебе не понравился сюрприз?—мужчина подошёл к сыну и присел на одно колено, всё также держа шарик с котёнком в руках. Мальчик не мог отвести взгляд от «подарка» отца. Всё новые и новые серебрянные капли падали на холодный кафельный пол.—Смотри.—прошептал отец.—Смотри внимательнее. Какая тонкая работа. Твоя мама сказала бы, что это брехня. Но ты ведь так не думаешь, да?—с надеждой посмотрел он на сына.—Тебе ведь нравится? Все эти тонкие детали, линии, долгой процесс работы, но прекрасный финал. Пропитанный с...

27 декабря.
2021 год.

—...Смертью.—закончил Феликс на выдохе. Он толкнулся последний раз, успел вытащить свой член и кончить на покрывало. Теперь придётся стирать.
—Боже... Боже...—шептала Рине, отпуская простынь трясущимися руками, не замечая ничего вокруг.—Господи.
Парень повалился на неё сверху, восстанавливая дыхание, но сохраняя ясность ума.
Он и вправду повторил слова отца. Теперь, задумываться о ненависти к себе всерьёз, стало оправдано и преодолело смысл.
—Иди ко мне.—с доброй улыбкой произнёс Феликс перемещаясь на подушку, утягивая за собой практически безжизненное тело, что до сих пор подрагивало от недавно пережитых конвульсий.
Теперь очередь Рине лежать на чужой груди. Она бы с радостью погладила рельефный живот парня, ведь даже находясь под слоем чёрной кофты, он чувствовался довольно хорошо.
—Спой мне.—попросила девушка.
—Всё, что пожелаешь.—произнёс Феликс, переплетая их пальцы.
—Хочу ту, которую ты пел некоторое время назад.
—Так понравился русский язык?—уголки губ приподнялись, создавая тёплую, как жаркое солнце, что через пару месяцев будет согревать Париж, улыбку.—Хорошо...

Луна осветит весь Париж, но я останусь я темноте.
Всегда скажу «Привет» я... тишине.
«Мираж» мелькнул в покрове звёзд, но правда это или нет?
Ответит ясновидец мне, что
словно ангел Михаил, закрыт весь в белые тона.
Прошу, скажи мне, Mon amour, что это всё лишь бред.
Как только сладкое вино коснётся светлых губ моих, всё превратиться в нескончаемую ложь.
Сумасшедший снова я?
И сном за сном уверен я, вся эта ложь лишь для тебя.
Молю не спрашивай меня: «Сумасшедший ли я?»
Ла-ла-ла...
Ла-ла-ла...
Мой детский плач развеет... тишину.
И ангел тот уйдёт.
Закроет в белые тона.
Вся эта боль лишь для меня...
На скрипке вновь сыграю я.
Для бога!
Для бога..., что приносит лишь боль.
Прошу скажи мне, Mon amour, что это всё лишь бред.
Как только красное вино коснётся снова губ моих, всё превратиться в нескончаемую ложь.
Может я Люцифер?
Но родился в Аду...
Пока ты спишь в объятьях сна, скажу я правда для себя...
Сумасшедший здесь лишь я.
Ла-ла-ла...
Ла-ла-ла...

Рине тихонько лежала на груди, сопя носом. Она никак не могла ожидать, что решиться на это. Переспать с другом. Но ещё больше её удивлял факт того, что ей это понравилось. Придерживаясь принципу того, что в сексе должно быть минимальное количество грубости, она позволила Феликсу резко переворачивать себя, кусать до синяков. Утром большая часть тела будет усеяна ими, напоминая синие пионы. Хотелось повторения. Ощущение горячего дыхания, сильных рук и мокрых поцелуев, выгибаться до хруста спины, а после, ощущая ласку и тихое мелодичное пение, засыпать в чужих объятьях.
—Двадцать минут...—сказал сам себе парень.—Двадцать минут...
—Что?—она приподняла голову.
—Нет.—он покачал головой.—Ничего.
Лёгкий поцелуй опустился на её губы и тут же исчез. Как кот, Феликс потёрся своим носом о её щеку.—Я пойду покурю.—прикосновение ко лбу с причмокивающем звуком вызвало напоминание о детстве, когда папа целовал её точно также, ведь она принесла очередную «отлично» по математике.—Не скучай... Выкурю одну сигарету и сразу вернусь. Обещаю.

Какая прекрасная вещь - похоть. Она начинает новую ступень прекрасно-смертельной истории, подводящую к финалу и новым чувствам.