Глава 38. Факультет Целителей
Кицунэ Уайтфокс вышла из кабинета директора со значком Целителя на груди: золотая чаша, которую обвивает серебряный змей. Ян, Жан и Джон кинулись её поздравлять и обнимать.
‒ Жаль, что ты не выбрала Факультет Философа, ‒ произнёс Кук. ‒ Было бы здорово видеть среди своих студентов ка́хотоса.
Девушка слегка пожала плечами:
‒ Я всё равно остаюсь Философом. Надеюсь на поддержку с вашей стороны, несмотря на то, что я не буду учится на вашем Факультете.
‒ Конечно! Можешь на меня рассчитывать! Я всегда рад помочь юным и перспективным девушкам, ‒ улыбнулся преподаватель.
‒ А где Хирономо? ‒ спросила Кицунэ.
‒ На таких радостях, что его не уволили, побежал принимать контрольные работы у Воинов. Ведь пока мы торчали у директора, началась следующая пара занятий, ‒ ответил Жан.
Дверь в кабинет директора снова открылась, и на коридор вышла Анна Уайтфокс с папкой бумаг.
‒ Все документы оформлены, можем отправляться на Факультет Целителей к профессору Пхён-Джуно, ‒ довольно улыбаясь, сказала она.
Они все вместе отправились к главной лестнице Белого замка. На четвертом этаже, распрощавшись с профессором Куком, Ян Чин Мин, Жан Дюран, Кицунэ и Анна Уайтфокс отправились на пятый этаж, где и находился Факультет Целителей.
Пятый этаж Белого замка был выдержан в современно-старинном стиле, с использованием таких материалов, как обнажённый кирпич, цемент, сталь и дерево. Вдоль стен росли живые растения, создавая уютную и непринуждённую атмосферу.
Огромный холл украшали оригинальные лампы в виде деревьев, стволы которых были сделаны из шведской берёзы, а листья из небелёной шерсти. Эти странные «растения» больше походили на гигантские гортензии, растущие на берёзовых стволах. Мягкий свет, исходящий от крон, создавал удивительное, сказочное впечатление. Деревья были сделаны в натуральную величину, что было довольно-таки позволительно, учитывая размеры холла.
Также здесь были оборудованы несколько уголков для отдыха, в которых стояли удобные диваны и кресла с обивкой из натуральной кожи или мягкой ткани.
С потолка в коридорах свисали невероятные круглые светильники разных размеров, создавая ощущение мягкого золотистого сияния. И что интересно, привычных аудиторий или классных комнат на Факультете Целителей не было. Так как студентов-целителей по обыкновению очень мало, то обширные лекционные залы превратили в книжные ряды, лаунж-кабинеты, сады, беседки и "читальни", где учащиеся в свободной обстановке изучали целительные процессы и получали все необходимые знания, обмениваясь мнениями и своими достижениями.
‒ Ух, ты! ‒ воскликнула Кицунэ, рассматривая интерьер своего нового Факультета. ‒ Конечно, не так вычурно, как у Философов, но тоже потрясающе!
‒ Да, здесь особая атмосфера, ‒ согласился Ян.
‒ Подожди, ты ещё библиотеку не видела! ‒ засмеялась бабушка Анна.
‒ Да-а-а... ‒ протянул Жан. ‒ На Факультете Воинов всё не так романтично, зато там попросторней и много интенсивного естественного освящения.
‒ Правда? Нужно будет как-нибудь подняться на шестой этаж и посмотреть, ‒ проговорила девушка.
На кафедре им сообщили, что профессор Пхён-Джуно сейчас проводит лекции, и Целитель Анна предложила посидеть в одном из уголков отдыха и дождаться, когда декан освободится. Все расположились на удобных диванах и креслах с обивкой из мягкой ткани.
Бабушка внимательно посмотрела на внучку и спросила:
‒ Так ты абсолютный ка́хотос? Почему мне не сказала?
‒ Да всё как-то случая не подворачивалось. Прости, что всё так получилось, ‒ ответила девушка.
‒ И почему ты решила стать Целителем? Ведь ты можешь выбрать любое направление. Такой роскоши, как выбор, не у всех есть.
‒ И я выбрала. Целительство. Главным образом, из-за тебя. Мне хочется быть твоей переемницей. Помню, как мы приезжали к тебе раньше... В твоё поместье во Мшистых холмах. У тебя всегда так вкусно пахло какой-нибудь выпечкой. А за поместьем есть огромный сад, и там было весело играть. И конюшня... У меня был пони по кличке Южин. Я всё это помню. А потом мама запретила нам с тобой видеться. Кстати, я так и не поняла, из-за чего вы с мамой тогда поссорились, ‒ произнесла Кицунэ.
Анна откинулась на спинку дивана и скрестила руки на груди:
‒ Как-нибудь потом расскажу.
‒ Жан, давай в кафе сгоняем, купим чего-нибудь попить, ‒ предложил своему другу Чин Мин, поднимаясь с кресла.
‒ Что?! Да мы только поднялись на такую высотень! Снова спускаться? ‒ возмутился Дюран.
‒ Пошли-пошли. Не ленись. Ты же Воин! Для тебя это простая прогулочка, ‒ произнёс Ян.
‒ Леди, вам что-нибудь принести? ‒ просил Жан, также поднимаясь с кресла.
‒ Обычную воду, пожалуйста, ‒ ответила Анна.
‒ А мне тыквенный сок, ‒ сказала Кицунэ.
‒ Заказ принят, ‒ улыбнулся парень и вместе с другом вышли из холла.
Глядя им вслед, Анна проговорила:
‒ Ян такой душка. Всегда вежлив и тактичен. Тебе бы у него поучиться.
‒ Ну, и? Что между тобой и мамой тогда произошло? ‒ пропустив мимо ушей её слова, спросила Кицунэ.
Анна вздохнула и посмотрела на внучку.
‒ Ну, хорошо. Ты уже большая девочка. Только дай слово, что никогда не будешь упрекать свою мать этой историей. И вообще, лучше с ней не разговаривай об этом.
‒ Всё так ужасно? ‒ проговорила девушка. ‒ Ладно-ладно. Обещаю.
‒ Приблизительно семь лет тому назад твои родители хотели развестись.
‒ Что?! А мне она втирала, что развод неприемлем в нашем клане! Вот же ж!..
‒ И вот однажды твой отец в панике позвонил мне и попросил о помощи, ‒ продолжила Анна. ‒ Оказывается, что Элеонор случайно забеременела, но ребёнка она не хотела сохранять.
‒ Подожди. Как?! Мама хотела сделать аборт? Семь лет тому назад? То есть Констанций мог и не родиться? ‒ ужаснулась Кицунэ.
‒ Да. Но твой отец хотел, чтобы этот ребёнок родился. Мне пришлось поднять все свои связи, обзвонить все больницы, клиники и медицинские учреждения. Не только у нас на родине, но и за границей. И везде поставить запрет на прерывание беременности у маркизы Элеоноры Уайтфокс.
Внучка рассмеялась такому повороту в истории:
‒ Представляю, как мамуля была в бешенстве! Кто-то оказался могущественнее её! И не просто где-то там могущественнее, а именно в её личной жизни!
‒ Да, ты совершенно права. И она не простила мне этого. Элеонор приехала ко мне в поместье и кричала, что это нарушение одного из базовых прав человека: право распоряжаться собственным телом. А я пыталась ей объяснить, что искусственный аборт – это причинение смерти ребёнку в период от зачатия до рождения, что она не имеет права убивать моего будущего внука, что зарождение жизни это уже чудо, благословение. Но она меня не слышала. В конечном итоге Элеонор пригрозила, что когда ребёнок родится, то я его всё равно не увижу. И она исполнила всю угрозу. Когда Констанций родился, Элеонор подняла все свои связи в сфере юриспруденции и добилась судебного постановления о запрете видеться мне с внуками вплоть до их совершеннолетия.
‒ Ну, мамочка даёт! И как она смогла этого добиться? ‒ негодовала девушка.
Анна только пожала плечами.
‒ Так получается, ‒ продолжила Кицунэ, ‒ что, общаясь сейчас со мной, ты нарушаешь судебное постановление?
‒ Да. Впервые за шесть лет, ‒ ответила бабушка. ‒ А сколько раз хотелось нарушить и не по такой важной причине. Но ты не волнуйся за меня. Я схлопочу только штраф. По крайней мере за первый раз. А в январе у тебя совершеннолетие, и тогда нам никто не запретит видеться.
‒ Но Констанций... Ему ведь только шесть лет. Подумать только! Если бы не ты, Констанция вообще не бело бы на свете! ‒ произнесла девушка и кинулась обнимать бабушку. ‒ Спасибо! Спасибо тебе большое, что ты спасла моего братишку!
‒ Я не могла поступить иначе! Я ведь вас очень люблю! Всех своих внуков! Даже Констанция, с которым никогда не виделась! А теперь расскажи мне, Кицунэ, как ты познакомилась с Андрэа? Он реально пил твою кровь?
‒ А? ‒ юная леди Уайтфокс ещё не отошла от нахлынувших чувств, а тут вдруг спрашивают про Тёмного. ‒ Ну, да... Вроде пил. Я была тогда без сознания, поэтому не знаю, как он это делал. Очнулась уже с укушенной и перевязанной шеей.
‒ Хммм... А почему ты была без сознания?
‒ Упала с огромной высоты. Хорошо, что жива осталась, ‒ произнесла девушка, а потом подскочила, как ужаленная: ‒ Слушай! Ты ведь знаешь, какая болезнь у Тём... у Андрэа? Расскажи, а? А то он не хочет мне говорить. И применять дар Пророка каждый раз, сталкиваясь с ним, потенциально проблематично.
‒ Хочешь вылечить его?
‒ Конечно!
‒ Но правильный диагноз ещё не умеешь ставить, ‒ бабушка не спрашивала, а утверждала.
‒ Диагнозов несколько. Но нужно знать точно.
‒ Вот научишься сама ставить диагнозы, тогда и поговорим.
‒ Ох... Тогда и говорить-то будет не о чем, ‒ обиделась Кицунэ и отвернулась.
‒ Ошибаешься, ‒ произнесла Анна, а потом посмотрела на надувшуюся внучку и вздохнула: ‒ Я очень хочу тебе рассказать, но не могу. Есть такое понятие, как врачебная тайна. Я не имею права разглашать никаких сведений о пациенте без его согласия.
Кицунэ повернулась к бабушке:
‒ Вот как? Ну, ладно. Я всё равно потом узнаю.
‒ А... Каким показался тебе Андрэа? Не показался ли он тебе странным?
‒ Исключая тот факт, что он меня укусил? ‒ улыбнулась девушка. ‒ Он... Он удивился, что я его не боюсь. Поэтому всячески пытался меня напугать. Не скажу, что ему это не удалось... В нём иногда проскальзывает что-то жуткое. Но лично мне кажется это защитным механизмом. Будто Тёмный не хочет ни с кем сближаться.
‒ Тёмный? ‒ удивилась бабушка.
‒ А! Это его имя. По крайней мере, он так мне представился. То, что он Андрэа Драгон, я узнала чисто случайно. И это его не обрадовало.
‒ Почему он скрывает своё настоящее имя?
‒ Наверное, по той же причине, почему он старается напугать меня.
В тот же момент прозвучал звонок с занятий на большую перемену. Юная леди Уайтфокс ожидала толпы студентов, выходящих из лекционных залов, как это было на Факультете Бакалавров. Но здесь такого не произошло. Никто не спешил в кафе или столовую. На Факультете Целителей царила тишина, спокойствие и гармония. Потом начали то тут, то там из лаундж-кабинетов выходить учащиеся. Они спокойно шли обедать, переговариваясь о чем-то по дороге. И во всем этом ощущалась атмосфера величавости.
Появился и профессор Пхён-Джуно. У него были синие джинсы, тёмно-синий свитер, из-под которого торчала белая рубашка навыпуск, синие-синие глаза, а его длинные седые волосы были завязаны в хвост. Увидев Анну Уайтфокс с внучкой, он засиял белозубой улыбкой и подошёл к ним.
‒ Ба! Какие люди! Чем обязан такому приятному сюрпризу? ‒ спросил профессор.
‒ Приветствую, Кан, ‒ засияла в ответ Анна. ‒ Передать не могу, как же я рада тебя видеть! Но мы к тебе по делу. Вот. Держи!
И маркиза Уайтфокс отдала папку с бумагами профессору Пхён-Джуно. Он тут же её открыл и бегло просмотрел листы.
‒ Ого! Превосходно! ‒ произнёс декан Целителей. ‒ Прошу в мой кабинет.
Кабинет у профессора был в классическом английском стиле: стол из красного дерева, стулья низкой посадки и обтянуты мягким гобеленом, массивный книжный шкаф декорированный ручной резьбой и шпалерное размещение картин.
Предложив сесть обеим леди Уайтфокс и сам сев за письменный стол, декан изучил принесенные документы, а потом посмотрел на Кицунэ:
‒ Ты ведь понимаешь, что пропустила два месяца учёбы?
‒ Да, понимаю, ‒ ответила девушка.
‒ Тебе придётся догонять. А это значит, усваивать материал в два раза быстрее остальных, ‒ серьёзно продолжал дедушка Кан.
‒ Да, я знаю, ‒ спокойно сказала Кицунэ.
‒ Хммм... ‒ профессор сощурил глаза и внимательно посмотрел на новоиспечённую студентку его Факультета. ‒ Ну, хорошо. Я персонально подготовлю тебе материал, который ты пропустила, и отдам завтра на лекции. Ты обязана будешь выучить всё. А пока вот держи расписание твоего курса. И... Это пособие.
Кицунэ взяла расписание и книгу, на обложке которой было написано «Энергия исцеления» автор Кан Пхён-Джуно.
‒ Ого! Это ваш труд? Спасибо большое, ‒ обрадовалась девушка.
‒ Это очень хорошее пособие. И такую книгу не найдёшь в библиотеке, ‒ проговорила Анна.
‒ Так. А теперь поговорим о дисциплине, ‒ сказал дедушка Кан.
‒ О чём? ‒ удивилась Кицунэ.
‒ О дисциплине. Не знаешь, что это такое? ‒ улыбнулся профессор Пхён-Джуно. ‒ Это обязательное выполнение правил, установленных на Факультете Целителей.
‒ Дедушка Кан, ну, ты и зануда, ‒ проворчала юная леди Уайтфокс.
‒ Кицунэ! ‒ вознегодовала бабушка. ‒ Как ты разговариваешь со своим деканом?!
‒ Всё в порядке, Анна, ‒ проговорил профессор. ‒ В неформальной обстановке юная леди Уайтфокс может называть меня дедушкой Каном, а вот занудой меня даже внучка Кристина не осмеливается называть.
‒ Прошу прощения, ‒ пробормотала Кицунэ, опустив глаза.
‒ Вернёмся к дисциплине, ‒ продолжил профессор. ‒ Прежде всего, конечно, не опаздывать и не пропускать занятия. Строго выполнять все рекомендации и задания преподавателей. Не врачевать без присутствия преподавателя, так как это может быть опасно для жизни пациента. Исключения могут быть только во время дежурства в лазарете. И то! Первокурсники и второкурсники дежурят в паре с кем-то из более старших курсов. А если происходят чрезвычайные ситуации, срочно вызывают преподавателя. Помни главный принцип Целителя: «Не навреди!» И ещё одно правило: не ходить к Тёмному замку.
‒ Что?! ‒ удивилась Кицунэ. ‒ Почему?
‒ Там опасно. И это правило не обсуждается.
‒ Кан, она знакома с Андрэа Драгоном, ‒ вмешалась бабушка.
‒ Как?! ‒ поднял брови профессор. ‒ И о его недуге тоже осведомлена?
‒ Да, кстати, что с ним? ‒ невинно захлопав ресницами, спросила Кицунэ. ‒ Откуда такое пристрастие к испитию кровушки?
‒ А недавний инцидент с тёмной магией случайно не его рук дело? ‒ проигнорировав вопрос, проговорил профессор.
‒ Раз вы не отвечаете на мои вопросы, то и я, пожалуй, воздержусь, ‒ недовольно проворчала юная леди Уайтфокс.
‒ Да, Кицунэ... Ты ведь связалась со мной через «вызов на крови», ‒ произнесла Анна. ‒ Так это Андрэа тебе помог?
Кицунэ очень не хотелось, чтобы Тёмному влетело за их необдуманную выходку. Она вздохнула и посмотрела на бабушку.
‒ Нет. Он здесь ни при чём, ‒ соврала девушка. ‒ Вис-мастер препятствовал мне связаться с тобой, поэтому я пошла на крайние меры. А так как я ко всему прочему ещё и Философ, то найти нужный обряд и разобраться в нём, не составило труда.
‒ Кицунэ, надеюсь, что ты не будешь создавать проблем? ‒ сказал профессор Пхён-Джуно. ‒ Учись усердно. И я подсоблю тебе во всём, что касается целительства.
‒ Для начала помогите исцелить Тём... то есть... Андрэа Драгона, ‒ проговорила девушка. ‒ Скажите, чем он болеет?
‒ Со временем ты всё узнаешь, ‒ ответил дедушка Кан. ‒ Всё что от тебя сейчас требуется, это хорошо учиться. А пока ты даже насморк не вылечишь, не то что порфилию.
Тут в кабинете декана все на мгновение замерли и воцарилась полная тишина. Профессор Пхён-Джуно испуганно глянул на Анну Уайтфокс, а Анна в свою очередь испуганно глянула на свою внучку. Кицунэ же крепко сжала губы и старалась не улыбаться. «Спокойно. Спокойно. Ну, проговорился дедушка. С кем не бывает?» ‒ подумала в эту минуту юная леди Уайтфокс.
‒ Кицунэ, ‒ произнесла бабушка Анна, ‒ обещай, что не станешь экспериментировать и лечить Андрэа, пока не получишь соответствующее образование.
Девушка вздохнула, улыбаться ей сразу же расхотелось.
‒ Обещаю, что буду писать тебе обо всем, что мне удалось нарыть для исцеления этого недуга, ‒ проговорила она. ‒ Кстати, бабушка, напиши мне свой точный адрес.
Кицунэ достала из рюкзака блокнот и протянула его своей бабушке. Вместе с блокнотом из рюкзака вывалился и серебряный кинжал. Девушка тут же засунула его обратно.
‒ Я хотела ещё в кабинете директора у тебя спросить, ‒ сказала Анна, записывая свой адрес в блокнот внучки. ‒ Откуда у тебя этот кинжал?
‒ Купила в одной антикварной лавке. А что?
‒ Рубин ‒ символ красной лисы. Этот кинжал принадлежал Рэдфоксам. А точнее Робину Рэдфоксу, ‒ произнесла бабушка, отдавая блокнот назад.
‒ Вот как? ‒ Кицунэ спрятала блокнот в рюкзак, а достала оттуда кинжал и внимательно его осмотрела. ‒ Кинжал Робина, значит? Интересно. И кулон тоже его?
‒ Так у тебя и кулон есть? ‒ удивилась Анна.
Девушка потянула за цепочку из-за воротника белой рубашки, и наружу выскочил кулон в виде маленькой серебряной лисички, обвивающей рубин.
‒ Продавец в лавке сказал, что они связаны и их разделять нельзя, ‒ пояснила юная леди Уайтфокс.
‒ Невероятно! Просто невероятно, что они оказались у тебя! ‒ воскликнула бабушка.
‒ Фамильные ценности Рэдфоксов, да? ‒ произнёс профессор Пхён-Джуно.
‒ И что будет, если Рэдфоксы узнают, что они у меня? ‒ спросила Кицунэ.
‒ Естественно, захотят их вернуть! ‒ ответил профессор. ‒ Возможно, заплатят крупную сумму за них.
‒ А если они не продаются? ‒ обескуражено проговорила девушка. ‒ Я избрала этот кинжал как артефакт Воина, а кулон – как артефакт моей исцеляющей силы.
‒ Ох... Кицунэ. Ты не могла бы выбрать что-нибудь другое? ‒ огорчённо произнесла Анна.
‒ Нет! Теперь это мой кинжал! ‒ капризно заявила юная леди Уайтфокс.
‒ Похоже, что назревает ещё один крупный скандал между Рэдфоксами и Уайтфоксами, ‒ проворчал профессор Пхён-Джуно.
‒ Кицунэ, если тебе так нравятся кинжалы, я тебе куплю любой, какой ты захочешь. Но фамильную ценность клана придётся вернуть.
‒ Ты так говоришь, будто я их украла, ‒ обиделась девушка. ‒ А я их купила. Законно. В антикварной лавке. Это я их нашла... Или точнее они меня. Кулон будто позвал меня. Я в него влюбилась с первого взгляда. А кинжал просто прилагался к кулону. Теперь я чувствую, что они неразделимы. Или точнее, что мы неразделимы. И если Рэдфоксы захотят вернуть себе свою ценность, то Рэйчел придётся жениться на мне. Только так.
Профессор Пхён-Джуно рассмеялся:
‒ А ты упрямая и своевольная, Кицунэ.
‒ Вся в мать, ‒ вздохнула Анна, и прозвучало это, как обвинение.
‒ Не волнуйся, бабуля, ‒ улыбнулась девушка, пряча кулон и кинжал. ‒ Я не собираюсь таскать их на светские рауты.
‒ Ну, что ж, Кицунэ. Жду тебя завтра на занятиях, ‒ проговорил профессор.
‒ Да, не терпится приступить, ‒ ответила юная леди Уайтфокс, одевая рюкзак и поднимаясь с места. ‒ Бабуль, ты идёшь?
‒ Нет, дорогая. Я хочу ещё поговорить со своим старым другом, ‒ ответила Анна.
‒ Вот как. Мы ещё сегодня увидимся? ‒ с надеждой спросила девушка.
‒ Навряд ли. Но ты пиши мне. И приезжай ко мне на Пасхальные каникулы, ‒ улыбнулась графиня Уайтфокс, поднимаясь с места и обнимая внучку.
‒ Спасибо тебе за всё, бабушка, ‒ расчувствовавшись, произнесла Кицунэ.
‒ Не за что, дорогая. Я люблю тебя.
‒ И я тебя.
Попрощавшись с бабушкой Анной и дедушкой Каном, девушка вышла из кабинета декана.