Глава 4. Женихи-невесты
Утром нянечки с возгласами ворвались в комнату Кицунэ и забрали Констанция.
«Старые куры!» − раздраженно подумала девушка, проснувшись от их шума.
Повалявшись немного в постели, Кицунэ позвала Люси, и с её помощью привела себя в порядок. Волосы были заплетены во французскую косу, макияж был лёгкий и естественный. Кицунэ надела изумрудные серёжки, белый кружевной топ, очень короткие джинсовые шорты и подвеску для невесты с изумрудом в середине бантика. И в таком виде девушка щеголяла по всему дому, напевая марш Мендельсона, чем жутко раздражала Элеонор.
Так как завтрак Кицунэ проспала, то ей пришлось идти на кухню искать что-нибудь съестное. Гертруда ‒ дородная женщина, работающая кухаркой в доме Уайтфоксов ‒ сразу же ей сварила кофе и сделала тосты.
Сев на высокий стульчик и закинув ногу за ногу, Кицунэ с довольным видом намазывала тосты персиковым джемом. И тут на кухню зашёл Кевин, открыл холодильник, достал оттуда апельсиновый сок и, ища стакан для сока, наткнулся взглядом на сестринские ножки с подвеской на бедре.
− Кицунэ, ты не могла бы прекратить вот это? – кивнув в сторону подвески, спросил брат.
− А что такое? – удивилась девушка. − Красиво же!
− Это неуместно. И своим поведением ты ничего не сможешь исправить, − глубокомысленно изрёк Кевин.
Кицунэ пожала плечами:
− Зато повеселюсь.
Топая ножками, влетел на кухню Констанций:
− О! Братишка! Сестрёнка! Поиграйте со мной!
− Я не могу, − сказал Кевин, отхлебнув сока, − у меня встреча.
− С кем? – спросила Кицунэ, жуя тост.
− Хех, − улыбнулся старший брат и подмигнул, − это секрет!
− Ах, ты ж! Интриган! – воскликнула девушка, схватила лежавшее на тарелке зелёное яблоко и кинула его в брата. Но он легко его поймал:
− Спасибо, − сказал Кевин, откусив яблоко. – Ещё увидимся! – и вышел из кухни за дверь.
− Сестрёнка, ты тоже со мной не поиграешь? – надул губки Констанций.
− Поиграю, − Кицунэ отхлебнула кофе, встала со стула и присела на корточки перед братом. – Во что будем играть?
− В пиратов!
− А кого будем грабить и убивать? – сделала «страшные» глаза сестра.
− Эмммм... Гертруду! – сказал Констанций, указывая на служанку.
Та вздрогнула и посмотрела на их злорадные лица.
− Нет-нет-нет, − затараторила Гертруда, − я должна приготовить обед для высокопоставленных гостей.
− У нас будут гости? – удивилась Кицунэ. – Кто?
Служанка замялась:
− Если вам не сказали, то и я не стану говорить.
− Какие все сегодня скрытные! Что-то мне это не нравится, − пробурчала девушка.
− Тогда пошли грабить Оливера! – предложил Костанций.
− Пошли! – улыбнулась Кицунэ. – А ещё будем его пытать. Вдруг расколется и скажет, кто к нам в гости пожалует.
Кевину пришлось самому открывать тяжелую входную дверь и галантно пропускать вперед красивую девушку, что пришла вместе с ним.
− Странно... Куда подевался дворецкий? Оливер! – позвал Уайтфокс.
Но на его зов никто не отозвался.
− Может, у него выходной? Или заболел? – предположила его спутница. Голос у неё был очень приятный и нежный.
− Оливер служит нам уже много лет. И за всё это время он ни разу не болел, − сказал Кевин и, услышав голоса в гостиной, направился туда.
Открыв дверь и зайдя в комнату, он увидел такую картину: Оливер сидел на стуле лицом к двери связанный по рукам и ногам, в его рот засунут кляп. Над ним стояла Кицунэ в пиратской треуголке, высоких сапогах, а в руках она вертела настоящий большой нож. Констанций сидел прямо на журнальном столике. На его глазу была повязка, на голове бандана с черепами, а в руке игрушечный пистолет и сабля.
− Если он не скажет, где сокровища, отрежем ему язык, − предложил Констанций.
− Нет. Язык нам нужен. Отрежем кое-что незначительное, − сказала Кицунэ, направив нож между ног дворецкого.
Оливер сразу же сдвинул ноги вместе и умоляюще посмотрел на Кевина.
− Что здесь происходит? – спросил старший брат.
Кицунэ и Констанций обернулись к нему.
− Ура! – воскликнул младший брат, спрыгнул со стола и подбежал к старшему. – Братишка вернулся! Будешь ещё одним пиратом! Только учти, что я капитан! Ой, а кто это с тобой?
Кицунэ уже и сама заметила красивую девушку рядом с братом. У нее были длинные черные волосы, синие глаза и стройная фигура. Она была изящна и бесподобна в своем голубом платье.
− Кристина, позволь представить тебе моего брата Констанция. А девушка с ножом моя пресловутая сестра Кицунэ, − сказал Кевин, а потом холодным тоном обратился к сестре: − Кицунэ, дорогая, освободи, пожалуйста, Оливера. Ему работать надо.
Но Кицунэ его слова пропустила мимо ушей и вразвалочку, всё ещё играя ножом, приблизилась к старшему брату и его спутнице. Кристина непроизвольно отступила на один шаг.
− Это твоя девушка? Красивая, − ухмыльнулась пиратка.
− Это моя невеста, − поправил её Кевин.
− О! Так ты тоже женишься? – удивилась Кицунэ. – Хммм... А она мне нравится. Хочу её. Махнёмся будущими супругами? Мы мне синеглазку, а я тебе Грэйуолфа.
− Я тоже хочу синеглазку! – радостно запрыгал Констанций.
− Значит, разделим на троих, − заявила пиратка. – Кристина, теперь ты принадлежишь Уайтфоксам. Будешь по очереди с каждым из нас.
− Что ты несешь? – возмутился Кевин.
Кицунэ захихикала, а потом сказала Констанцию:
− Ладно, лисёнок, мне надо переодеться к обеду. А то сейчас Кристина испугается наших шуток и сбежит из-под венца.
− Ну, во-о-от, − расстроился младший брат, − а мы так весело играли!
− Ах, да! – Кицунэ обернулась, подошла к дворецкому и разрезала на нём верёвки. – Прости, Оливер. И спасибо, что поиграл с нами.
− Да не за что, юная госпожа. Но я уже стар для этого, − освободив свой рот от кляпа, произнёс старик.
Переодеваясь к обеду Кицунэ выбрала платье цвета фуксии того же покроя, что и голубое платье Кристины. И даже причёску сделала такую же: коса водопад.
− Мы будем, как сестры, − сказала девушка, рассматривая себя в зеркале.
Выйдя из комнаты, спускаясь вниз и уже почти дойдя до первого этажа, Кицунэ услышала, как кто-то позвонил в дверь, и Оливер открыл пришедшему человеку со словами:
− Добро пожаловать, господин Грэйуолф.
− Спасибо, Оливер, − ответил тот.
Девушка замерла на лестнице, а потом резко развернулась и бегом начала подниматься на третий этаж.
− Кицунэ, я тебя видел! – крикнул Грэйуолф, а потом сорвался с места и кинулся за девушкой.
Влетев в свою комнату, Кицунэ не успела за собой запереть дверь, так как вслед за ней в комнату ворвался Торвальд.
− Ты чего убегаешь? – спросил он, тяжело дыша.
− А ты чего припёрся?
− Твоя мама пригласила на обед.
− Вот и иди к моей маме!
− Детка, ну, почему ты злишься? – с грустью в голосе сказал Торвальд.
− А ты уже забыл, что мне наговорил на пляжной вечеринке у Рэдфоксов?!
− Да, я уже забыл. Я не такой злопамятный как ты. Так что давай мириться. Иди ко мне.
− Да пошёл ты! – выпалила Кицунэ.
− Да как ты смеешь посылать меня?! – возмутился Грэйуолф.
− Хочу и посылаю! А, ну, вон из моей комнаты!!!
− Ах, ты так! Ну, ладно! Ты у меня попляшешь! – сказал Торвальд, развернулся и вышел из комнаты, с силой хлопнув дверь.
− Придурок, − сказала Кицунэ и плюхнулась в кресло возле туалетного столика. – Только настроение испортил.
«Это что получается: он будет на обеде и Кристина будет на обеде? – тут же подумала она. – И наши высокопоставленные гости это женихи-невесты? Ну, мамочка, ты даёшь! Двух зайцев одним выстрелом! И что мне теперь делать?»
Но не успела Кицунэ найти решение в сложившейся ситуации, как дверь открылась, и в комнату снова вошел Торвальд. Он закрыл за собой дверь и тут же прислонился к ней спиной, внимательно посмотрел на свою невесту.
− А? – удивилась Кицунэ. – Что из сказанного мной тебе было не понятно? Повторить?
− Детка, скажи мне честно, ты хочешь сохранить нашу любовь? – спросил Торвальд.
− Какую любовь? – ещё больше удивилась Кицунэ. – Мы с тобой три года подряд то ругаемся, то миримся, то расстаемся, то снова встречаемся. Я устала от этих качелей: туда-сюда, туда-сюда.
− Так давай больше не будем ссориться.
− Мы с тобой слишком разные. Поэтому всё равно будем ссориться.
− Не будем, если ты уберёшь свою гордость.
− Я Уайтфокс! Я и есть моя гордость!
− В отношениях не должно быть никакой гордости. Пойми, я тебя люблю. И готов ради тебя на многое. А ты готова?
− Готова на что? – спросила Кицунэ.
− Быть со мной в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас? – произнёс Торвальд, оторвавшись от двери.
Он подошел к Кицунэ, присел на одно колено и, достав коробочку, открыл её. Внутри лежало красивое золотое кольцо с изумрудным камнем.
− Кицунэ Уайтфокс, ты станешь моей женой? – спросил Грэйуолф.
− Это было красиво, − сказала девушка, подперев рукой свою хорошенькую голову. – Захлопни, пожалуйста коробочку... В обоих смыслах.
Торвальд скривился и сразу же поднялся с колена, закрыв эту самую коробочку с кольцом:
− Почему ты всё портишь? Ты не любишь меня? Ты не хочешь выйти за меня замуж?
− Ну, как тебе это сказать?.. Желанием не горю.
− Почему, детка? – искренне удивился Торвальд.
− Потому что мне всего семнадцать. Я только закончила школу. У меня вся жизнь впереди, и весь мир у моих ног. Зачем мне себя сковывать узами брака?
− Ну, например, потому что любишь меня и хочешь быть со мной.
− Для этого не обязательно жениться, − закатила глаза Кицунэ.
− Обязательно. Ты сейчас укатишь в свой Провиденс, и какой-нибудь студент-художник или искусствовед захочет распустить руки, и прибрать к этим самым рукам то, что принадлежит мне.
− Я не вещь. И я тебе не принадлежу, − с раздражением сказала Кицунэ.
− Ты моя невеста, и, значит, принадлежишь мне. Так что давай не капризничай. Надевай кольцо. И будем спускаться на званый обед твоей матери, − произнёс Грэйуолф и бросил коробочку своей девушке.
Уайтфокс поймала бархатную коробочку, повертела её в руках и посмотрела из-подо лба на Торвальда.
Грэйуолф, скрестив руки на груди, спокойно ждал.
«Ладно. Побуду пока невестой», ‒ подумала Кицунэ.
Она открыла коробочку, достала кольцо, сама себе надела на палец и, подняв руку тыльной стороной вперёд, продемонстрировала жениху своё новое украшение:
− Доволен?
− Умная девочка, − произнёс Торвальд, развернулся и направился к выходу. Кицунэ встала и поплелась за ним следом.