Глава 5. Званый обед
Званые обеды в высшем обществе как всегда начинались довольно-таки поздно и плавно переходили в званый ужин. И на этот раз всё было точно также. Такого рода мероприятия сильно утомляли Кицунэ. Но что поделаешь? Приходилось сидеть и терпеть всё это.
Во время обеда Кицунэ была непривычно тихая. Молчала. И только периодически вертела обручальное кольцо на пальце. Её, естественно, посадили рядом с Торвальдом. А вот Констанция за столом не было. Дети младше одиннадцати лет на званые обеды не допускались.
Помимо Кристины Пхён-Джуно и Торвальда Грэйуолфа были приглашены Виктор Ван Дер Кэтс– старший брат Элеонор – с своей супругой Линдой.
Стол был накрыт белой и безукоризненно выглаженной скатертью. Сервировка стола была бесподобна. Серебро сверкало, хрусталь блестела. Для хозяев и гостей дома были поставлены большие сервировочные тарелки, выполняющие роль подставки. Ножи – справа, вилки – слева. Возле сервировочных тарелок стояли также стаканы для воды, бокалы для шампанского, бокалы для красного вина, бокалы для белого вина. Вот только Кицунэ вино никто не наливал. И для чего ей поставили все эти бокалы?
Кроме холодных закусок, лобстеров, устриц и эскалопа во время обеда подавали цыплёнка табака. И Кицунэ спокойно взяла крылышко цыпленка руками и ела с безучастным видом, вполуха слушая, о чём там говорили за столом. Обсуждали в основном политику государства и политику высшей аристократии.
Элеонор несколько раз строго глянула на свою дочь, но промолчала. А вот Торвальд наклонился и прошептал своей невесте на ухо:
− Милая, ты не могла бы орудовать вилкой и ножом, как все нормальные люди?
Кицунэ только пожала плечами и продолжала есть руками как ни в чём ни бывало. Грэйуолф устало вздохнул и отвернулся.
− Кристина, дорогая, насколько я знаю, клан Пхён-Джуно является ветвью клана Драгонов. И какая же ты по счету в очереди на престол? – спросила Элеонор свою будущую невестку.
− Двести пятнадцатая, Ваше сиятельство, − ответила синеглазка, покраснев от смущения.
− И почему ты смущаешься? Для нас большая честь породниться с тобой. Моему сыну несказанно повезло! Не так ли, Виктор, брат мой?
Старший брат маркизы Элеонор Уайтфокс был худ, высок с очень коротко постриженными пшеничного цвета волосами и жёлтыми глазами. Он вытер салфеткой губы и откашлялся:
− Гм-гм... Свадьба ещё ведь не сыграна. А цыплят по осени считают. Кстати, о цыплятах... − дядя глянул на Кицунэ.
− Похоже... Я наелась, − сказала племянница и кинула недоеденное крылышко в тарелку. Служанка тут же принесла ей чашу с водой, чтобы юная госпожа помыла в ней руки.
− И когда вы собираетесь свадьбу играть? – спросила Линда, обращаясь к Кевину.
− Следующим летом. Я как раз закончу университет. Да и помолвка по традиции должна длиться около года.
− Да. Это правильно. Грамотный подход, − сказал Виктор.
− У нас ещё одна свадьба намечается в январе следующего года. Торвальд и Кицунэ давно обручены. И сразу же после совершеннолетия моей дочери между ними будет заключен брак, − проинформировала Элеонор.
Кицунэ как раз пила из стакана сок, как тут же подавилась и начала громко кашлять. Грэйуолф и рядом стоящая служанка кинулись ей чем-нибудь помочь. Легонько стуча по спине своей невесте, Торвальд посмотрел на будущую тёщу и сказал:
− К чему такая спешка? Я знаю, что мой отец солидарен с вами, госпожа Уайтфокс, но в январе играть свадьбу будет крайне неудобно. У всех моих друзей будут зимние сессии. Да и у Кицунэ тоже, я думаю. А хотелось бы отпраздновать с широким размахом, как и полагается людям нашего круга. Что насчет того, чтобы перенести дату свадьбы на летнее время?
Элеонор поджала губы и глянула на дочь. Кицунэ уже перестала кашлять и с каким-то прискорбным выражением лица смотрела на недоеденного цыпленка в тарелке.
− Согласна, − наконец сказала госпожа Уайтфокс, − спешка ни к чему. Как отметил мой брат: ко всему должен быть грамотный подход. Но любые изменения в соглашении надо обсудить с твоими родителями.
− Разумеется, − кивнул Торвальд, и, взяв под столом руку своей невесты, легонько сжал её, будто в знак поддержки.
Кицунэ взглянула на него и подумала: «Вот я порой не понимаю, что у него творится в голове».
− Я слышал, господин Грэйуолф, что на вашей земле нашли новое месторождение золота, − произнёс Виктор Ван Дер Кэтс.
− Да. Я думаю, что об этом уже все знают, − спокойно ответил Торвальд. – Но шестьдесят процентов прибыли всё равно придётся отдать Драгонам. Вы же знаете их политику по добыче драгметаллов и камней на землях, принадлежащим кланам.
− И всё же сорок процентов это немало, − не унимался Виктор. Он так разволновался, говоря об этом, что его лицо покрылось красными пятнами.
− Согласен, − сказал Торвальд. – Благодаря этой золотой жиле клан Грэйуолфов укрепил свои позиции в обществе. Теперь все хотят с нами сотрудничать.
«Так вот в чём дело! Вот почему моя мать так спешит выдать меня за Торвальда! – побледнев, подумала Кицунэ. − Плохи мои дела... Мне реально теперь не отвертеться. Ведь Торвальд единственный ребёнок в семье. А значит, он унаследует всё... всё золото Грэйуолфов!»
− Дорогой шурин, давайте лучше поговорим о ваших доходах, − произнёс вдруг Антоний Уайтфокс. – «Белое золото» из-за засушливого лета в этом году будет тоже в цене. А на ваших полях с хлопком, насколько я знаю, установлено капельное орошение. Так что урожай обещает быть богатым.
− Капельное орошение обходится очень дорого, − запыхтел Ван Дер Кэтс. – К тому же мы временно прекратили полив, потому что созревание и раскрытие коробочек может затянуться.
− Боюсь, что из-за засушливого лета вместо августовской дефляции нас ждет рост цен почти на всю растительную продукцию, − сказала Элеонор Уайтфокс.
− Да, тяжело придётся Мидори и остальным кланам, у которых семейный бизнес связан с земледелием, − произнесла Линда Ван Дер Кэтс.
− Зато средняя аристократия будет шиковать, − прорычал её супруг, снова покрываясь красными пятнами. – Особенно клан Шизо. Эти банковские крысы вечно устанавливают высокий процент по кредитам. И тем, кому придётся брать у них взаймы, чтобы закупить семена на следующий год, придётся, ой, как несладко.
− Да, ты совершенно прав, − сказала Элеонор, − у этих крохоборов из средней аристократии нет чести. Только и думают, что о материальной выгоде. А потом пытаются купить место в палате Лордов. Это возмутительно! Им там не место!
− И почему Драгоны их не приструнят? – спросила Линда.
− Потому что Драгоны частенько сами берут взаймы у Шизо, − спокойно сказал Антоний. – Правда теперь, когда у них будет шестьдесят процентов от «пирога» Грэйуолфов, брать взаймы будут пореже.
− Это наш шанс сбросить этих крыс назад в их сточную яму! – воскликнул Виктор.
− Ну, сбросите вы их... Что дальше? – устало спросил отец Кицунэ. – У кого тогда брать взаймы Мидори и остальным кланам, которые нуждаются в финансовой поддержке, чтобы восстановить свой бизнес после неурожайного года?
− Да мало ли банков в стране?! – брызжа слюной, вскрикнул Ван Дер Кэтс.
− Банков немало. Но все они иностранного происхождения, − сказал Антоний. – Как отразится на мировой политике тот факт, что большинство кланов нашей страны будут в долгу перед иностранными банками.
− Вы что же? На стороне этих крыс?! – возмутился Виктор. – Может, вы уже снюхались с ними?
− Я просто стараюсь рассуждать трезво, − спокойно ответил отец Кицунэ.
− Господа, − властным тоном произнесла Элеонор, − давайте прекратим эти бессмысленные споры. Ужин подошел к своему завершению. Я предлагаю всем переместиться в гостиную. Джентльменам выпить чего-нибудь покрепче. А леди пообщаются за чашечкой чая о своем, о женском. Гертруда, принеси, пожалуйста, чай в гостиную.
− Да, госпожа, − произнесла служанка.
− Да-да, − кряхтя, поднялся Виктор, − пора выпить бренди.
И вся честна́я компания поднялась из-за стола и отправилась в гостиную.
Там джентльмены сразу же расположились у бара, и даже Кевин с Торвальдом присоединились к ним, смеясь и переговариваясь о чем-то.
У чайного столика на одном диванчике сели Элеонора, Линда и Кристина, обсуждая последние новинки в сфере моды.
Только Кицунэ замялась у входа в гостиную. Постояла чуть-чуть. Попятилась. Развернулась и ушла.