Chapter 11.
Намджун всегда был самым обычным ребёнком, ничем от сверстников не отличающимся. Он родился и вырос в благополучной семье, состоящей из двух любящих его и сестру родителей и не менее любящих потискать милого ребёнка с ямочками на щеках всевозможных тётушек и дядюшек. Вырос он с абсолютно здоровой психикой, среднестатистическим школьником, каких только можно было представить: учился не хорошо и не плохо, не был самым популярным или изгоем, он просто был. Был нормальным, никогда не выделялся из толпы и желаниями подобными не горел.
И влюбиться впервые в жизни он тоже хотел нормально, как это бывает у всех, в симпатичную миниатюрную девочку с кротким характером. Поэтому Хэчжу — девчонка на пару лет младшего его самого — казалась ему идеальным вариантом. Впервые он увидел её на летних каникулах в городской библиотеке, полностью, казалось, отстранившуюся от окружающего мира за чтением книги, название которой Ким не смог разглядеть из-за плохого зрения. Но не книга его тогда волновала больше, а девчушка, что маленькими тонкими пальчиками выбившуюся из тугого хвоста на затылке прядь за ухо убирает, перелистывает очередную страницу и внимательным взглядом тёмных глаз из-под толстых линз очков пробегается по ней. Так он наблюдает за ней откровенно исподтишка на протяжении недели, прежде чем решается на первый шаг.
Парень заметил, как та, ростом не особо вышедшая, пыталась до очередной книги достать, но та — «зараза», как она сама себе под нос выразилась — слишком высоко оказалась. Намджун подумал, что это идеальным моментом для начала знакомства будет, но его неуклюжие руки так не считали вовсе, кажется. Тогда книга выскользнула из вспотевшей ладони, приземлившись сначала на лоб девчонки, а после и на пол.
Намджун места себе не находил от подобного провала, сердце забилось в разы быстрее от стыда. Точно, от стыда. Никак не от колючего взгляда чернющих глаз щуплого брюнета, непонятно откуда взявшегося в своём огромном худи, джинсах с дырками на острых коленках и переполненного от злости за покалеченную Хэчжу.
Этот взгляд преследовал юношу с тех пор постоянно, потому что теперь трое делили один стол в городской библиотеке. И Намджун понял, что правда, кажется, влюбился. Понял это за очередными их посиделками, когда из-за одной нелепой фразы сердце его готово было в пятки упасть.
— Так вот вы где, сладкая парочка? — с хохотом буквально обрушилась за их стол неизвестная Киму девчонка. Та на Намджуна, похоже, внимания никакого не обратила, тряхнув короткими каштановыми хвостиками, с заговорщицкой ухмылкой на пухленьком личике полностью к Хэчжу с Юнги развернулась. — Свидание в библиотеке?
— Не мели ерунды, Хана, — только и отмахнулся Мин. — У нас тут Джун ещё, знакомься.
Но Хану с куцыми хвостиками Намджун видел, должно быть, последний раз в жизни, а её «сладкая парочка» в голове и сердце засело крепко и надолго. Парень будто прозрел, теперь всё чаще замечая близость этих двоих, иногда какую-то — Намджуну казалось — слишком переходящую всякие дружеские границы.
Юноша постоянно думал об этом с того дня, постоянно в голове прокручивал воспоминания о их встречах, о том, что правда чувствовал себя иногда третьим лишним, что ему не хотелось бы, чтобы всё так и оставалось в дальнейшем, и миново «малышка Хэ», «дурочка Хэ» и ещё сотни остальных нелепых прозвищ Джуна в самое сердце ранили. Он понял, что ему надо признаться Хэчжу. И, конечно, наедине.
— И почему Юнги-сонбэ ещё не пришёл? — Со обеспокоенно глядит в экран сотового, где время говорит о том, что Мин опаздывает уже на добрые двадцать минут. — Может, ему всё-таки позвонить?
— Не надо! — Намджун, весь напрягшийся, выпаливает это слишком резко и громко из-за страха, что его враньё может быть раскрыто всего одним звонком. — На самом деле, — он горло прочищает, на скамейке ближе к младшей придвигаясь. — Я хотел бы... Сказать кое-что.
Но после понимает под вопрошающим взглядом, что сказать не сможет. В голове, где мысли обычно по полочкам разложены, сейчас творился самый настоящий хаос, и даже глубокий вдох-выдох, обычно спасающий, не работал. Намджун веки прикрывает, смелости набираясь, и жмурится, мысли ненужные о смолёных лисьих глазах отгоняет. Потому что он нормальный. Потому что куда важнее недопонимающие карамельные омуты напротив.
— Ты нравишься мне, Хэчжу, — фраза с уст слетает у Намджуна быстро, сердце в груди начинает заходиться в ускоренном темпе. — Очень нравишься.
А в ответ ему — тяжёлый вздох и какой-то совсем нечитаемый взгляд.
— Сонбэ, — прохладная ладошка на плечо мягко ложится, вызывая табун мурашек по всему телу. — Это вовсе не так, я... Я знаю, сонбэ.
Намджун хмурится. Он не понимает. А Хэчжу продолжает.
— Не я тебе нравлюсь, сонбэ.
— Кто же мне ещё может нравиться? — нервный смешок с губ Кима слетает.
Со на него только молча смотрит, поджимая губы, со всем своим пониманием в глазах. Сердце у Кима из грудной клетки вырваться хочет от переполняющей теперь злости на девчонку.
— Если ты хотела меня отшить, то сказала бы прямо. Необязательно называть меня педиком.
— Сон...
Девчонка договорить не успевает, оказываясь заткнутой чужими губами, что чуть ли не вгрызаются в её собственные. Намджун не собирается слушать больше какие-то её выводы, он докажет, что это не так, что он нормальный. Он целуется с девушкой, он хотел это сделать.
Строгое «Намджун», вылетевшее из раскрасневшихся уст, когда парень наконец отстраняется, буквально огревает смачным подзатыльником по голове. Он в глаза перепуганные, в которых горючие слёзы начали скапливаться в уголках, смотрит и сообразить не успевает, что только что натворил в состоянии аффекта, как его кто-то за шкирку с силой от Хэчжу оттаскивает.
— Юн... Юнги?
— Я-то думал, ты нормальный парень, — Мин это почти выплёвывает, под руки со скамейки дрожащую девчонку поднимая.
Но Намджун нормальный, правда нормальный. Он так думал. Думал, когда смотрел вслед удаляющимся быстро худощавым силуэтам, когда при в следующей встречи в библиотеке его игнорировать стали, как и все его сообщения и звонки до этого.
«Просто не обманывай сам себя, сонбэ» кинутое не посмотревшей даже на парня Хэчжу, с которой они столкнулись совершенно случайно в проходе между стеллажами, засело у Намджуна в голове на долгих четыре года. И он был правда рад их встрече и тому, особенно, что девчонка не держала на него обиды.
— Главное ведь, что ты признал вину, не так ли? — совершенно искренне ответила Со на этот вопрос. — И ты хотел бы поговорить с Юнги-сонбэ, да?
— Чертовски сильно хотел бы, — честно отвечает ей Намджун. — Но не думаю...
— Приходи сюда завтра, — Хэчжу Киму на салфетке адрес черкает. — Не волнуйся, не прогонит.
И правда ведь, не прогонит. Клиента никто не сможет прогнать.
[flashback]
— Этот твой Намджун, — в своей манере лениво проговаривает Юнги, растягивая гласные. — Он... Какой-то странный, знаешь.
— Ты, можно подумать, нормальный, сонбэ, — глухо выдаёт занятая домашним заданием Хэчжу.
А Мин цокает, переворачиваясь на живот и откладывая на прикроватную тумбу журнал с комиксами.
— Ты же понимаешь, о чём я, — продолжает он мысль. — Просто... Знаешь, он такие нечитаемые взгляды на меня бросает порой. Наверное, это из-за того, что я ему не нравлюсь?
Смешок до его ушей со стороны девчонки, за столом сидящей, доносится.
— Наоборот, скорее.
— Чего? — Юнги хмурится, мысль подруги не улавливая.
Ведь он совершенно точно не мог ему нравиться, потому что... Он слишком близкий друг Хэчжу? Настолько близкий, что некоторые по незнанию могут назвать их парочкой. И Мин прекрасно помнит намджунову реакцию на подобное заявление от их одноклассницы, однажды к ним присоединившейся.
— С чего ты ему вообще должен не нравиться?
— Из-за ревности, я думаю, — кивает Юн в подтверждение своим же мыслям. — Ты же ему, сама понимаешь... Он с нами только из-за этого ведь, наверное. Из-за тебя, то есть.
Мальчишка не совсем понимал, с чего это вдруг так сложно сказать ему в этот момент совершенно обычное «ты нравишься ему», но предпочёл не обращать на это внимания.
— Может, сам у него об этом спросишь? — от вообще-то здравой абсолютно мысли Хэ Юнги вздрагивает, тут же в воображении себе подобную ситуацию рисуя. — Ну, о том, нравишься ты ему или нет.
— Это будет слишком по-гейский, — морщится он, обратно на спину перевернувшись и в потолок уставившись. — К тому же, он тот ещё стереотипный гомофоб, кажется.
Брюнет полную грудь воздуха набирает, выдыхая и раскидывая конечности по всей матраса. На душе у него тяжело становится от воспоминаний эпизода их обсуждения популярных сейчас айдолов. Он прекрасно помнит слова, тогда вылетевшие из уст Намджуна.
«Они красятся и вообще выглядят слишком женоподобно. Да ещё и ведут себя, словно геи.»
Конечно, так говорили многие. Сам Юнги так говорил когда-то, потому что такое было воспитание многих из них, потому что меньшинства только-только начали «выходить из шкафа» в свет. Но из-за его понимания всего этого слова о том, что существование таких людей, как он, — плохо, ранили не менее сильно.
— Разве ты сам не имел в виду, что не нравишься Намджуну именно как человек?
— А, — юноша от мыслей своих отвлекается, осознавая сказанное подругой. — Ну да.
Юнги опять думает не о том. Ему нельзя думать об этом.
[end flashback]
[Юнги-сонбэ]: Я всё ещё жду объяснений по поводу того, что ты разбрасываешься моей личной информацией направо и налево.
[Мелкая задница]: Я всё ещё напоминанию, что просто подтвердила то, что ты не сменил свои контакты, сонбэ.
[Мелкая задница]: Прекрати этот детский сад, вам правда нужно серьёзно поговорить.
[Юнги-сонбэ]: Как и тебе с Чимином, но я же молчу.
Последнее сообщение Мина так и остаётся без ответа. Он знает, что совсем не имел права так говорить, но злость на младшую взяла своё. Но ведь и она сама поступила совершенно не по-дружески.
Перезвон музыки ветра в реальность Юнги вытаскивает. Он глаза поднимает на нового посетителя и насупливается тут же.
— Хэй, — Намджун неловко ладонью машет, подходя к кассе, за которой он стоит.
Юнги фыркает, повторяя намджуново нелепое «хэй» и глядит исподлобья в своей манере нагло. В нём, разве что, Намджун замечает, только цвет волос изменился, а в остальном: всё тот же мальчишка с колючим взглядом в безразмерном балахоне и узких драных джинсах.
— Что желаете?
— Айс-латте и шанс объясниться, пожалуйста.
— Не поздновато для объяснений? — принимается за заказ тут же Юн. — Да и для холодных напитков, на дворе не май месяц.
— Лучше поздно, чем никогда, не правда ли? — и этой виноватой улыбке с совершенно очаровательными ямочки Юнги противостоять не сможет, Ким Намджун — чёртов Ким Намджун — точно знает.
***
— Чимин-а!
Парень среагировать не успевает, ощущая на себе, решившим передохнуть немного на матрасе во время короткого перерыва, немалый вес лучшего друга. Чимин ухает от боли, а Ким в ответ только и смеётся заливисто, располагаясь рядом.
— Ну, — опираясь на локти, Пак на Тэхёна хмурится. — Чего тебе?
— Эй, — тот тянет жалобно, действие друга отзеркаливая. — Ты всё ещё злишься на меня за утро? Я же не знал!
Чимин молча валится обратно на спину, распластываясь на пригретой под ним поверхности и прикрывая веки. Он и сам не особо понимал, почему сегодня Тэхён его так раздражает. Ему не хотелось бы этого, честно, но поделать он с собой ничего не мог.
— Ну же, Чими-ин, — всё продолжал тот канючить. — Расскажи же мне уже что-нибудь. Или теперь твои лучшие друзья — Хо-хён и Юнги-хён?
Так вот, в чём причина.
— Ты прекрасно знаешь, что это не так, — глаз не открывая, монотонно отвечает Пак. И спустя секунду добавляет: — Ты признавался когда-нибудь в любви?
— О, да каждый день, — слишком задорно на подобный вопрос отвечает Тэ. — Маме, папе, бабушке, братьям и сёстрам, вам, моим друзьями, этому миру... Постой-ка, — перестаёт парень тараторить, кажется, осознавая всю глубину назревающей беседы. — Ты, что же... Признался? Ты-ы?!
От изумлённых криков друга, на которые оборачиваются другие игроки, Чимин хмурится.
— Чего разорался-то?
— Нет, ты серьёзно что ли? — всё не унимается тот, по-индуски присаживаясь и поближе к другу своему придвигаясь. — И как это было? Когда? Как ты вообще решился?
— Я был пьян, — Чимин выдыхает тяжело, тоже наконец принимая сидячее положение.
— О-о, — понятливо кивает Тэ. — Алкоголь всё-таки страшная сила.
— Ага, — парень согласно кивает, а в голове наконец всплывшие воспоминания вчерашнего вечера проносятся. — Страшная.
— Ну, а Хэчжу? — всё не унимается с расспросами Ким. — Хэчжу что? — и ответ Чимина, только и пожавшего плечами, судя по нахмурившимся бровям под густой чёлкой, его явно не устраивает. — В смысле? Как это? Совсем-совсем ничего что ли? Или просто непонятно? Что она вообще сказала?
Нескончаемый поток вопрос так бы и лился, наверное, из тэхёновых уст, если бы не свисток тренера, оповестивший об окончании их перерыва.
— Мы потом с тобой ещё поговорим об этом, — хлопает Ким Пака по плечу, говоря так, словно Чимин без него не знает, что именно так всегда и случается.
И он действительно рад, что у него есть такой друг, как Тэхён. Нет. Он просто рад, что в его жизни есть Тэхён, такой иногда чересчур шумный и раздражающий своим поведением, но непременно поражающий своим бескорыстным стремлением поддержать, выслушать и обнять всех, кому только нужна будет его поддержка.
***
— Ты рассказал всё минут тридцать назад, — перед Намджуном о столешницу брякает уже четвертый за несколько часов напиток. — Мы, вроде, разобрались, и я больше не держу на тебя зла. И долго ты собираешься тут ещё проторчать?
— Ты не собираешься мне ответить? — выдаёт Ким, губами припадая к пластиковой трубочке. — Мне казалось, это было взаимно.
— Не собираюсь, — Мин посетителя передразнивает, возвращаясь за кассу. — Потому что именно было, Намджун.
Но парень, видно, отставать не собирался.
— Тебе сейчас нравится кто-нибудь?
Юнги, так и не дойдя пару шагов до своего законного места, замирает.
«Какого вообще чёрта?»
— Даже если это и так, то ты явно не тот человек, кому я скажу об этом, — Юнги это почти выплёвывает. Его поведение Намджуна, до этого казавшегося таким скромным и действительно чувствовавшим свою вину, сейчас раздражать начинало.
— Значит, все-таки нравится? — не сдаётся Ким. — Хэчжу знает об этом?
— Слушай, — Юнги воздух со свистом в легкие втягивает. — Для человека, пришедшего с извинениями, ты слишком много хочешь узнать.
— Так...
— Приве-ет!
Громко выдавая приветствие, в заведение с промозглым ветром и перезвоном музыки ветра врывается Ким Сокджин в компании с Чон Хосоком, и Юнги никогда в жизни не был так рад шумным посетителям.
— Джин-хён, тише, — Хо старшего одёргивает, замечая за одним из первых столиков незнакомца, коротко ладонью приветствуя Юнги после.
И блондин было ответить хочет, как до этого, казалось, замявшийся Ким Намджун голос неожиданно подаёт вдруг:
— Твои друзья?
Юнги брови к переносице сводит, взгляд переводя на слишком странно улыбающегося старого знакомого, и кивает медленно.
— Мы-то и друзья, может, — Хосок эмоции на лице Мина быстро считывает, желая вступиться тут же. — А Вы, собственно, кто такой?
— Его парень.