Chapter 9.
- Поверить не могу, - парень напротив усмехается в кулак, от чашки с кофе глаза на Хэчжу поднимает.
Та смотрит на него непонимающе из-за толстых линз, брови на лоб вскинув и улыбку неловкую натянув.
- Наша первая встреча после стольких лет, - поясняет тот, отпивая из чашки и причмокивая затем губами точно так, как Со до сих пор помнила. - Если честно, я немного по-другому себе это представлял.
- В любом случае, - на заметно повзрослевшего парня засматриваясь, подаёт голос Хэ. - Я рада, что мы всё-таки встретились. Хотя сотовый правда жаль, - она смешок нервный от повисшей между ними напрягающей неловкости издаёт. - Я долго копила на него. Но ты всегда был немного неловким, не так ли?
- Я думал, ты уже забыла об этом случае, - виноватая улыбка с ямочками на лице у юноши появляется.
[flashback]
- Боже-боже-боже!
Хэчжу громко ойкает, машинально прикладывая к пострадавшему лбу прохладную ладонь, пока рядом с ней неизвестный старшеклассник, что вызвался помочь, хлопочет. Только вот помощи от него...
- Прости, правда, - в половину тот склоняется, протягивая потрёпанный томик книги из списка летней литературы. - Прости меня, я ведь... Помочь хотел.
- Ничего, - Хэ горло прочищает, принимая из рук книгу. - Ничего ст...
- Эй, - её оклик друга прерывает. - Чего копаешься тут, мелкая? - он, на книжный стеллаж локтем опираясь, обоих с прищуром оглядывает, на парня за спиной у Со кивая затем. - Это ещё кто?
- Ах, я, - ямочки у того на щеках от виноватой улыбки появились. - Ким Намджун. Прости, я немного покалечил твою... Сестру?
- Сестру?
- Покалечил? - голос Мина жёстче в мгновение становится. - Хэчжу, ты в порядке? Что этот долговязый с тобой сделал?
Старший был явно негативно настроен против нового знакомого (а знакомого ли вообще?). От колючего взгляда его юноша, что, казалось бы, в несколько раз больше, заметно тушуется, горбя широкие плечи. Хэчжу на это только вздохнуть и может, потирая ноющий лоб:
- Сонбэ, всё в норме, я ведь живая. Просто пойдём.
Она еле из прохода старшего товарища выталкивает, напоследок на вслед им смотрящего Кима оборачиваясь:
- Спасибо за помощь, - хмыкает, помахав литературой в руке напоследок.
[end flashback]
- Хэчжу-я!
Чимин действительно не помнит, как он добрался от лапшичной в соседнем районе до самого дома. Возможно, хёны вызвали ему такси, ведь его грубо пинками гнал из неизвестного автомобиля не менее неизвестный мужчина. Возможно, ему стоит поблагодарить старших за это, но, опять же, возможно, он сделает это только на утро. Потому что сейчас его помутившийся рассудок заполняла лишь обида - самая настоящая, изнутри обжигающая - на соседку, которая ни в какую не хотела брать трубку даже от своего, казалось бы, друга. А ведь Чимину так хотелось именно сегодня выплеснуть на девчонку всё - все свои чувства и эмоции, по отношению к ней испытываемые. Всё, что раньше вслух боялся сказать. И боялся бы сейчас, если бы градус в крови не придавал смелости, а навязчивый голос девушки - уже бывшей - Хосок-хёна в голове не твердил о том, какой он «слабак».
Эта её фраза, брошенная наверняка специально, стараясь задеть за живое, дело своё сделала. Сделала на «отлично», надо отметить, теперь на репите звуча в чиминовой гудящей уже голове. Он ведь не слабак, совсем не слабак. И сейчас он докажет это, только пусть соседка спустится.
- Хэчжу-я! - тянет в очередной раз, опираясь всем весом, уже не в силах на своих двоих равновесие удерживать, на бедную шаткую калитку. - Со Хэчжу!
И почему-то в голове совершенно нет даже предположения о том, что Со Хэчжу может просто вызвать полицию или хотя бы позвонить его матери.
- Ты в курсе, который сейчас час?
Улыбка от уха до уха на паковом лице появляется при виде маленького кокона из одеяла, на тоненьких коротких ножках семенившего прямо к нему. Он смеётся, обещая себе запомнить такую вот милую, совсем крошечную и совершенно точно сонную Со Хэчжу, а затем только и слышит толи недовольства, толи уже крики над собой.
[flashback]
Алкогольные напитки спустя пару часов уже рекой льются, пока трое студентов всё продолжают горевать о своих разбитых сердцах и несправедливости любви.
- Вот почему в мелодрамах никогда не бывает плохого конца? - почти лёжа на столе, спрашивает Чон. - Почему никто не говорит, что вы расстанетесь в конце концов?
- Разве ты не должен сам догадаться? - Мин на него помутневшим взглядом смотрит, залпом затем рюмку в себе опрокидывая и морщась от горечи. - Всё-таки это жизнь, а не мелодрама. А я на самом деле их терпеть не могу, всё там слишком слащаво.
- Уж лучше жить счастливо в слащавой мелодраме, чем в этой жизни, - голову на своего хёна не в состоянии равновесие держать, кладёт Пак. - Здесь слишком жестко. Сли-ишко-ом жесто-око!
Старшие только часто-часто кивают в согласии, еле размыкая уже слипающиеся глаза.
- Ну, а ты, Юни-хён, - двигаясь ближе к Мину, слишком звонко выдаёт Хосок. - Кто разбил твоё сердце?
Юнги замирает, в секунду, кажется, отрезвев, когда младший указательным пальцем ткнул ему в грудную клетку. Его вопрос в ступор вводит, и как на него ответить, он малейшего понятия не имеет. И долго молчать, растягивая время в надежде, что Чон забудет, казалось бессмысленным из-за слишком пронзительного взгляда оленьих глаз. И Юнги ни в коем случае не считал Хосока «оленем», просто его сияющие практически всегда черные омуты, что вечно смотрят на всё с такой искренностью и почти детским любопытством, напоминали ему маленького оленёнка из того старого диснеевского мультика.
- О, - накрывая ладонью грудь в том месте, где начало с завидной скоростью заходиться несчастное сердце, глупо выдаёт Юн. - Моё... Моё сердце...
- Юни-хён, почему Хэчжу никогда мне не отвечает? - раздосадовано вскрикивает Чимин вдруг, почти подпрыгивая на месте с сотовым в руках и заставляя посетителнй, рядом сидящих, вздрогнуть, а Юнги - выдохнуть.
- Ах, эта девчонка, - отворачиваясь от хосоковых глаз, лезет за своим телефоном Юнги. - Погоди-ка, Чимин-и, сейчас хён разберётся.
[end flashback]
- Красиво.
Юнги уже весь, наверное, мурашками с ног до головы покрылся и миллион раз успел пожалеть о том, что разрешил Хосоку остаться у него на ночь. Нет, конечно, он хотел этого, хотел вот так сидеть на своём дышащем на ладан диване и вести разговоры обо всём и ни о чём одновременно. Но точно не с пьяным вусмерть Хосоком, подушечкой указательного пальца проводившего по миновым серёжкам в ушах. И уж точно не с пьяным из-за своей бывшей девушки Хосоком.
- Когда проколол?
- В старшей школе, должно быть? - Юнги напрягся. Его голос дёрнулся, и он всех богов - в которых, честно говоря, не очень-то верил - начал молить о том, чтобы младший этого не заметил.
А тот и вправду не заметил, похоже, расплываясь в пьяной улыбке и складывая ноги по-индуски.
- Бунтовал против родителей? - глупо хохотнул Чон, осматривая тесную комнатушку, в которой только и могли поместиться этот несчастный диван, рабочий стол и вешалка с немногочисленной одеждой Мина, неряшливо на ту наброшенной. - А у тебя тут довольно мило, знаешь. Только вот... - нос его вдруг сморщился от явной неприязни, которую Юнги не мог понять. Неужто он так и не вытащил те носки из-под кровати? - Ты куришь? Квартира словно пропитана никотином.
Юнги сглатывает вязкую слюну, неуверенно кивая под точно испытывающим его нервы взглядом.
- Почему?
- Для этого разве должна быть веская причина? - криво усмехается блондин, почти подпрыгивая с насиженного места в направлении кухни - не менее тесной и прокуренной. - Считай, ещё один бунт против родителей. Только немного затянувшийся.
- И не страшно губить свой организм?
Юнги морщится. Меньше всего ему хочется обсуждать это со своим объектом симпатии в три часа ночи после того, как они запивали горе этого самого объекта. Но он - совсем не Хэчжу, что будет молча ждать, пока Мин сам захочет это обсудить. Хосок так легко не отстаёт.
- Кофе будешь? - решает сменить тему старший, роясь в кухонных шкафчиках в поисках чего-нибудь съестного. Только вот это съестное совсем не хотело находиться, как и логичность всей сложившейся ситуации. Разве он не просто пошёл оценить работу своего тонсэна и указать на ошибки? - Но если ты предпочитаешь только карамельный макиато, лучше не соглашаться.
- Юнги, - собственное имя в голове у парня эхом отдаётся, пока он колдует над собственной кружкой.
- Алкоголь тоже вреден, не думаешь? Клетки мозга отмирают и всё такое.
Мин небрежно завалился на стол напротив с прищуром смотрящего на него безотрывно Чона и потрепал тёмные волосы - этот жест, он считал, всегда делают «крутые хёны». А сейчас именно таким ему хотелось быть в глазах младшего, а не тем недолюбленным ребёнком, курящим и прокалывающим уши, лишь бы на него родитель обратил внимание.
- Не заморачивайся так о моём здоровье, Хосок, - шепелявит Юнги, умиляясь надутым губам тонсэна. - Это не то, о чём надо переживать сейчас.
- А о чём тогда переживать прикажешь? - опираясь подбородком на обе ладони, вопрошает Хо, словно правда не знает, что ещё его должно заботить. - О моём расставании? О измене? О том, какой я никчёмный, раз не смог удовлетворить Инсо?
И эти вопросы нескончаемым потоком, казалось, могли литься из тараторящих хосоковых уст, пока Юнги одним глотком допивал оставляющий неприятное послевкусие кофе.
- Может быть, - встаёт он резко из-за стола. - О головной боли на утро? Пойдём лучше поспим. Можешь лечь на диване, я постелю себе на полу.
- Разве не я должен спать на полу? Я же...
- Хочешь поспать в обнимку с хёном? - неловко хохотнул Юн, помогая младшему завернуть в комнату.
- Если только ты не пинаешься... - уже плюхнувшись на диван и подмяв под собой плед отвечает Хо.
[flashback]
Часы на стене за спиной у преподавателя мерно отсчитывают секунды, эхом отдаваясь в головах учеников, предпочитавших сосредоточиться больше на этом, чем на нудной лекции. Мужчина что-то рассказывает о четвёртом короле династии Ван, кто-то под это уже откровенно храпит, а Хэчжу чувствует себя некомфортно. Некомфортно настолько, что даже рука уже отказывается записывать конспект, а по спине холодок пробегает. А всё из-за одного лишь взгляда, но какого - проницательного и неотрывного вот уже на протяжении минут пятнадцати. Хэчжу сглатывает, резко затем разворачивая голову к соседу:
- Ты чего?
А тот только ресницами хлопать и может удивлённо, переводя взгляд на учителя и пытаясь прикрыть раскрасневшееся лицо рукой. Хэчжу фыркает, и как она вообще должна была это расценить? Но на следующем уроке это вновь повторяется. И ещё через урок, а за обедом она уже не выдерживает, впервые на памяти одноклассников первой подходя к кому-то.
- Почему ты пялишься на меня? С моим лицом что-то не так?
Только потом осознаёт, видя раскрасневшегося, словно варёный рак, Чимина перед собой, что высказалась слишком резко и прямо. Но не она ли тут пострадавшая сторона?
- Я, - Пак под пронзительным взглядом плавится почти, сглатывая слюну. - Я... Ты не так всё поняла, я не пялился!
Зато от его криков теперь на них пялились все без исключения: первогодки, проходившие мимо из столой в своё крыло, дружки Чимина, стоявшие неподалёку, школьные сплетницы, тут же начавшие перешёптываться и просто зеваки, которым делать особо нечего.
- Это, что, новая парочка? - хохотнул кто-то, на что Хэчжу только глаза могла закатить.
- Прости, была не права, - склонилась она ровно на сорок пять градусов перед Паком, что подобно рыбе лишь мог ртом хлопать в попытке найти слова для ответа.
[end flashback]
«Что здесь делает хён?» и все остальные вытекающие вопросы от младшего братца Хэчжу пропускала мимо ушей, сама не имевшая и малейшего понятия о появлении соседа у их калитки и свалившегося там же без намёка на сознание. Одно она знала точно - этот идиот напился и решил дебоширить.
- А дни, когда нажраться, ты умеешь выбирать, - фыркнула Хэ себе под нос, кладя под соседскую голову подушку. - Мама сегодня как раз на дежурстве вместе с твоей. Боже, - вздохнула тяжело, укрывая торчащие пятки пледом.
- Знали бы все твои фанатки, как у тебя отвратительно воняют ноги.
Она устало повалилась рядом, щёлкая кнопкой пульта и щурясь от в момент загоревшегося в темноте экрана.
- Это всё из-за тебя, - до ушей доносится еле разборчиво, и она убавляет громкость на телевизоре. - Это по твоей вине всё, Со Хэчжу...
- По моей вине? - в усмешке губы девичьи кривятся, пока она хочет в это наглое лицо посмотреть, но натыкается лишь на сопящую мордочку. Действительно мордочку какого-то маленького пушистого зверёныша, до чёртиков мило морщащего нос. Но Хэчжу только головой поспешно на такие мысли трясёт.
- По твоей, - Пак кивает также медленно, как и соображает сейчас, наверное, с всё ещё закрытыми глазами.
«Он, что же, во сне разговаривает?» - беззлобный смешок с губ Со слетает, когда она поудобнее устраивается, облокачиваясь локтем на диван в гостиной.
- И в чём же я виновата? - насмешливо спрашивает она, ответа не ожидая особо вообще-то. Особенно такого ответа.
- В том, что я не хочу быть трусом для тебя.
- Для, - брови на лоб у девушки полезли от такой откровенности Пака. - Меня?
Тот в ответ только что-то невнятное пробурчал, ворочаясь в попытке сменить позу, но Хэчжу точно смогла расслышать смазанное «люблю», отдавшееся эхом в её голове.
***
[Мелкая задница]: Когда ты очень сильно напиваешься, ты ведь ничего потом не помнишь?
Вопрос заставил Юнги брови к переносице свести, глаза переводя на мелкие цифры, что показывали уже начало шестого утра. Он ноги к себе ближе притягивает, облокачиваясь затем на колени.
[Юнги-сонбэ]: Это от случая и человека зависит, я думаю. Я почти всегда помню, даже если вусмерть пьяным был.
«И сейчас бы тоже не прочь всё позабыть, если честно», - печатает, но стирает тут же, потому что решает, что лучше рассказать всё подруге при встрече.
[Мелкая задница]: Значит, от случая и человека...
Юнги нахмурился ещё больше, поднимаясь с места и решая, что сегодня он не уснёт точно.
[Юнги-сонбэ]: Тебя беспокоит что-то конкретное сейчас? На секундочку, нам скоро в университет, и из нас двоих только я могу позволить себе прогулять.
И его неожиданно осенило, стоило только на «отправить» нажать.
[Юнги-сонбэ]: Погоди, это случаем не касается Чимин-и?
Парень прекрасно помнит, в каком состоянии они разбушевавшегося младшего пытались усадить в такси. Тот всё в грудь себя бил и кричал о своей смелости.
Телефон под ладонью Юнги начинает вибрировать. Парень, не смотря, вновь пароль вводит и на новое сообщение нажимает, но весь напрягается после прочтения содержимого.
[Неизвестный]: Юнги? Это Намджун. Хэ сказала, что ты не сменил свой номер телефона.