Chapter 8.
— Нам нужна твоя помощь, Хэчжу.
Голос у Кима, склонившегося к ней, был ужасно поникший, действительно нуждающийся. Глаза невольно на поблекшего соседа, рядом стоящего, скользнули — его таким она, пожалуй, тоже видела впервые. И затем вновь возвращает непонимающий взгляд к согнувшемуся в поклоне Тэхёну.
— Староста твоей группы — Миямото Юри, не так ли? — и Со кивает в ответ непонятливо.
— Тэхён, при чём здесь?.. — не понимает и Чимин, кажется. — Что ты задумал?
— У меня есть план, — твёрдо отвечает тот. — Но сначала Хэчжу должна дать согласие на помощь.
— Хорошо? — брови на лоб вскидывая, она отвечает неуверенно.
Во что её собираются втянуть?
***
— О, Юнги-хён?
Юнги вздрагивает, оборачиваясь на оклик того, кого меньше всего ожидал увидеть здесь и сейчас.
— Тоже хочешь поучаствовать в фестивале? — кивая на анкету, которую заполнял до этого старший, Хосок своей в воздухе размахивает. — Что будешь делать? Наверное, играть на фортепиано? Это же твой профиль. Или, может, рэп? Я слышал, что ты занимался этим и даже треки сам писал!
Чон Хосок невероятно разговорчивый, активный и слишком громкий — он совсем отличался от того типа парней, которые привлекали Юнги ранее. И уж тем более он крайне отличался от самого Мина, медлительного и немногословного, зачастую не проявляющего свои эмоции. Да и вообще не любящего шумные компании, а компания с Хосоком могла быть только такой.
— Знаешь, я тоже немного занимаюсь этим всем. Ну, пишу песни. Хотя лучше здесь подойдёт «пытаюсь», наверное, — Чон неловко хохочет, доставая из кармана сотовый. — Слушай, у моей девушки скоро день рождения, я написал кое-что, может ты бы мог оценить?
Юнги только кивает на все его вопросы, в мерцающих мириадами звёзд глазах человека, чьё сердце уже было занято, пропадая без единого шанса на спасение. Да и спасаться ему не особо хочется.
Честно говоря, с самого начала этот самый шумный Хо Юнги совсем не понравился. Он прекрасно помнит, как тот залетел в их кофейню около трёх или четырёх месяцев назад с этой своей самой яркой и очаровательной улыбкой на свете, которую Мину только удавалось видеть. «Ходячее солнце» — так для себя Юн прозвал этого и вправду светящегося изнутри парня — каждый раз раздражало его своей открытостью и теплотой, которые прекрасно прослеживались даже в их таких редких и непримечательных разговорах о погоде. Всё в нём раздражало настолько, что сердце Юнги начало стучать чаще, стоило рыжеватой макушке показаться на пороге заведения ровно в тридцать семь минут восьмого, устало улыбающегося после вечерней тренировки.
— А я буду выступать с танцем вместе с парой одногруппников, — даже не притронувшись к своей анкете, продолжал тараторить Хосок. — И я обязательно буду смотреть на твою игру, хён, честно! Думаю, это будет восхитительно. Говорят ведь, что ты один из лучших на курсе.
— Не такой уж и лучший на самом деле, — Мин затылок от неловкости почёсывает и чувствует, как щёки краснеть начинают.
— Хён, не сомневайся в себе, я верю в тебя! — хлопает его по плечу Хо, и Юнги решает, что если облажается, то не простит себе этого никогда. — И ты ведь тоже будешь смотреть на меня, да, хён?
Юнги на секунду теряется в сияющих глазах напротив, сглатывая вязкую слюну, и кивает неловко, примечая приподнявшиеся в улыбке уголки губ своего собеседника, тут же с энтузиазмом воскликнувшего:
— Тогда будем сиять друг для друга!
***
— Я вижу, что ты не хочешь в этом участвовать, но, Хэчжу, пойми…
— Правильно видишь, — насупленная Хэчжу, выслушавшая тэхёнов «план», обрывает Кима, пытающегося её уговорить, на полуслове. — Честно, это самый идиотский план, который мне удавалось услышать. Я не собираюсь в этом принимать участие.
— Но ты сказала, что поможешь!
— Если бы ты сначала рассказал свой «план», то сразу бы отказалась, — Хэчжу намеревается уже развернуться и уйти, но взглядом на молчащего Пака натыкается. Тот, кажется, совсем в своих мыслях потерялся.
Чимину стыдно. Очень стыдно. Перед Хосоком, перед Хэчжу, перед всем миром сразу и перед собой в первую очередь. Он чуть не переспал с девушкой своего друга. Он был близок к этому, они почти… Думать об этом не хочется, но сознание Пака возвращается к этому вновь и вновь.
— Послушай, — холодные тонкие пальцы неожиданно для всех троих, в одном из укромных уголков университета собравшихся, касаются чиминовой ладони. Они сжимают её крепко в желании оказать хотя бы такую минимальную поддержку. — Чимин, ты не сделал ничего плохого.
— Я…
Чимин не знает, что и сказать на это. Он лишь выглядывает изпод отросшей чёлки в смотрящие на него в упор карие глаза, в которых целое море эмоций сейчас плещется — от раздражения на сложившуюся ситуацию до жалости. Он выглядит жалко в её глазах.
«Ты такой слабак, оказывается, Пак Чимин.»
— Не вини себя понапрасну, — у парня мурашки табуном бегать по телу начинают, когда прохладным большим пальцем Со тыльную сторону ладони его поглаживает. — Ты не знал, что эта девушка — девушка сонбэ. Ты не виноват в том, что она не была верна ему. Понимаешь?
Пак, заворожённый словно, только головой в ответ тряхнуть и может, от чего тёмная чёлка на глаза падает. Он только губу неловко прикусывает, не находя ответа, как Ким, до этого словно пропавший, в разговор вновь встревает:
— Мы все понимаем, что Чимин не виноват, но проблема от этого не исчезает.
Хэчжу руку чиминову отпускает, к Тэхёну разворачиваясь с самым своим осуждающим выражением лица.
— Для того, чтобы её решить, не нужно придумывать какие-то дурацкие схемы с подставными свиданиями. Достаточно просто сказать правду.
— Хэчжу, пойми, Хо-хён довольно близко всё принимает к сердцу, он может вовсе перестать общаться с Чимином.
— Хосок-сонбэ не дурак, — проницательно Хэ прямо глаза в глаза Чимину смотрит в надежде на то, что тот всё-таки поступит по совести. — Он поймёт, с кем действительно стоит переставать общаться. Просто расскажи ему правду.
***
— И как тебе?
Вопрос этот Юнги, прикрывшего глаза и растворившегося в бите, льющемся из наушников, в реальность возвращает. Он резко глаза распахивает и сталкивается с любопытным выражением хосокова лица почти нос к носу. От подобной близости с объектом влюблённости сердце в груди с новой скоростью заходится.
— Хён? Юнги-хён? — Хосок глядит на блондина уже совсем обеспокоенно. — Что, всё настолько плохо?
— Что? — вытаскивает один наушник из уха Юн. — Нет, что ты. Мне понравилось. Но вот… Думаю, над припевом стоит немного поработать.
— Над припевом? — Хосок ближе на стуле к Юнги двигается. — А над чем именно? Что-то не так с лирикой? Или…
— Хосок-хён!
Дверь закусочной, в которой сидели парни, нараспашку открывается. В проёме сосед Хэчжу стоит, дышащий так, словно марафон только что пробежал.
— Чимин? — Чон с места в миг к другу подрывается, который на ногах еле стоит. — Что-то случилось? Ты бежал сюда?
— Я, — парень слов нормально связать не может, дыша тяжело. — Хён, мне надо с тобой поговорить.
***
[Юнги-сонбэ]: Что не так с твоим соседом? Почему он так нёсся к Хосоку? Как он вообще узнал, что мы будем сидеть в закусочной?
[Мелкая задница]: На день рождения я подарю тебе таблетки, стимулирующие работу мозга, сонбэ. Ты ведь сам мне сказал о последнем.
Хэчжу сотовый обратно в карман убирает, поднимая взгляд на светофор в ожидании зелёного света, и вздыхает тяжело. Чимин всё-таки послушал её, кажется, но стоило ли этому радоваться? Хэчжу не знала.
[Юнги-сонбэ]: Лучше подари мне диски со всеми сезонами «Аватара». Зачем мне какие-то дурацкие таблетки?
Хэчжу усмехается беззлобно,ответ печатая.
[Мелкая задница]: Вот за этим, сонбэ.
И стоило только пальцу коснуться кнопки «отправить», как сотовый от грубого толчка в плечо из ладони выскальзывает. Девушка не успевает хоть как-то среагировать, как гаджет уже проезжает пару метров по тротуару и чуть было не попадает на дорогу.
— Боже-боже-боже! — долетает до её ушей, пока она мысленно проклинает всё, вся и того придурка, толкнувшего её.
И буквально через несколько секунд Со уже её смартфон — скорее, то, что него осталось — в поклоне протягивают.
— Простите, мне правда ужасно жаль! Не сразу, но я смогу возместить ущерб, честно!
— Нам… Намджун-сонбэ?
Хэчжу поверить глазам своим не может, только ресницами стоит хлопает, на месте замерев.
— Малышка Хэ?