Охотники за нечистью. Часть 3.3. Прошлое

Детская воспитательная колония.  Шестнадцатилетний черноволосый парень сидел на полу в углу в своей комнате.
В комнату заходят надзиратели и ещё какой-то незнакомый мужчина.
— Я готов взять его под свою опеку, я знаю, каково ему, и я смогу ему помочь больше, чем вы. Я даже готов заплатить вам, чтобы вы его мне отдали на лечение в моей клинике — монотонно говорил мужчина в белом костюме, седыми волосами и тёмно-зелёными глазами. 
— Конечно, Станислав, если Вы можете помочь и заплатить даже, то очень хорошо. Сейчас всё оформим — надзиратели покинули комнату, оставив незнакомца с малолетним убийцей.
Парень с испугом и непониманием смотрел на мужчину, который хитро улыбался, доставая из своего кармана фотографию. На фото изображён пятидесятилетний мужчина в белом халате. Они с Адамом были очень похожи чертами лица. 
— Наконец-то я тебя нашёл. Ты так похож на своего отца… Ну, готов приветствовать тебя, Адам…
Как вы уже поняли, это был Станислав Васильский. Он уже отмотал свой срок в тюрьме и продолжил охоту на детей Ивана и Марии. Он знал, где дети и как живут. Его приёмный сын одного из шестерняшек продолжал жить с Кирой, она хорошо скрывалась. Стас особо ни о чём не догадывается, чем занимается его неродной отец, Кира прячет его в подвале в этой самой клинике, которая является их не только работой, но и домом. Станислав превратил клинику Ивана в секретную организацию по проведению экспериментов над людьми со сверхспособностями.

Настал день приезда домой. Алиса, Ник и Дима вернулись из Москвы. Они выиграли свои соревнования и первым делом они решили приехать и нагрянуть в гости к близнецам и Томми. Они не знают, что произошло в это время. Ведь ни близнецов, ни Томми в этом доме уже не было. Вообще в доме никого из жильцов не было.
Дом был заброшен.
— Что могло произойти? Где все? — не понимала Алиса, рассматривая заброшенный когда-то жилой дом.
— И ребята всё это время нам не звонили и на наши звонки не отвечали. Даже писем не поступало — сказал Ник. 
Ребята не знали и не понимали, что им делать. Да и сам город будто весь опустел.
Вдруг что-то влетело Диме в ногу. Похоже на стрелу от транквилизатора. Парень упал на землю. Алиса и Ник даже и толком ничего сообразить не успели, как стрелы прилетели и в них.

Саундтрек: Tobias Lilija — End of the Hall

Начался их самый настоящий кошмар, и любимые эксперименты доктора Станислава Васильского. Он вернулся в клинику имени Ивана Морозова, где занял место своего сводного брата и уволил всех врачей, и оставил только тех, кто поддерживал идеи Станислава, и брал таких же любителей экспериментов на работу. Он решил продолжить своё дело, нанял людей, нашёл Сумерек, но вот дневник отобрать ему так и не удалось и Мария всё ещё охраняется сотрудниками правопорядка. Кира всё также работала в клинике и помогала проводить опыты. Тело Ивана в момент его смерти куда-то само испарилось. Видимо, его собственный дневник стал его могилой.
Клиника превратилась в самый настоящий ад на Земле, где над людьми жестоко издевались. А ведь когда-то это была хорошая клиника, с приветливым персоналом и хорошими врачами. Теперь даже интерьер напоминал больницы из фильмов ужасов. А ведь здесь когда-то лечили людей и помогали своим пациентам. После смерти Ивана всё ушло в бездну. И никто не знает, что творится за стенами этой клиники на самом деле.
Станислав и Кира получали удовольствие от своей работы. Особенно испытывали, когда издевались над Сумерками. Они все пятеро были у них, Станислав собрал их всех, и даже их приёмные семьи. Родители были уже убиты и их останки лежали на полу в луже крови в подвале. Похоже было на фарш из человеческого мяса.
— Нет! Не надо! Не убивайте нас! Мы сделаем всё, что вы хотите! Мы на всё готовы пойти и всё сделать, только пожалуйста, не убивайте! — верещала со слезами на глазах Мери, забившись в угол. С ней в кровавой операционной были ещё Василий и Марьяна.
— Всё что угодно, говоришь? — Станислав убрал скальпель, переглядываясь с Кирой.
— Думаю, дополнительный персонал нам не помешает — Кира злобно улыбнулась.

Адам лежал на холодной плитке в палате, в рваной и запачканной кровью смирительной рубашке. В его плату кто-то зашёл.
— Привет ещё раз, Адам — это был Станислав, заходя в палату с кувалдой в руках.
— Кто ты такой?! — зло спросил парень, лёжа на полу.
— Это не имеет значения. Моё имя тебе всё равно ни о чём не скажет.
— Что тебе нужно от меня?!
— Мне нужны твои боль и страдания — Васильский со всей силы начал бить кувалдой парню по ногам, ломая ему кости.
Адам кричал во всю мощь своего голоса. Парень не мог сдерживать слёзы, даже от приёмного отца ему так больно не доставалось.
Станислав отбросил кувалду и взял Адама за шкирку и потащил по полу.
Он дошёл до операционной, где с трудом уложил парня на стол и пристигнул его туловище ремнями к этому столу, чтобы не сопротивлялся. Адам продолжал кричать от дикой боли в ногах. Как бы прямо сейчас сердечный приступ от болевого шока не схватить.
— Проведу опыт, как быстро ты умрёшь от этого — доктор взял раскалённую проволоку в перчатках и обмотал её вокруг шеи Адама, — Отлично… как раз вспомнишь то время, когда жил с приёмными родителями — далее он взял скальпель и начал стягивать рубашку с парня, чтобы вспороть ему живот.
Адам весь дёргался и вырывался. Смирительная рубашка развязалась и руки пациента были свободны. Адам выхватил скальпель из рук Станислава и со злости воткнул медицинский инструмент прямо в глаз доктора.
Парень отстегнул ремни и свалился со стола, пытаясь снять с себя проволоку, которая оставила ожог на шее. Сбежать он не мог, ноги сломаны.
Доктор кричал и согнулся, держась за своё лицо. Из его проткнутого скальпелем глаза струёй сочилась кровь.
— Ах ты, малолетняя тварь! — Станислава это рассердило. Он смог вытащить скальпель. Он лишился левого глаза.
Адам пытался уползти из операционной, но его оттащили обратно и продолжили пытать.

Дима сидел в кресле, к его телу подключены какие-то датчики и иглы с трубками. Подросток был очень напуган и пытался освободиться, но у него ничего не получалось. Тело трясло от страха. Вокруг него ходили люди в белых халатах, что-то записывали в блокноты, намешивали препараты для уколов, проверяли работу оборудования.
Вдруг в палату зашёл Станислав с повязкой на левом глазу и несколькими швами. Глубокие шрамы от ножа так и остались.
— Станислав, что с Вами? — спросила одна из ассистенток.
— Пациент слишком буйный попался. Сразу видно, не Ванино с Машей воспитание. Вы всё подготовили? — мужчина подошёл к креслу, на котором сидел Дима.
— Да, мы всё подготовили для проверки, как электротерапия влияет на пациента с даром.
— Отлично. Ставь на максимум и будем тестировать.
— Не надо, пожалуйста! — в слезах кричал подросток, — Пожалуйста, отпустите!
— О, я вижу, что какая-то врождённая аномалия у тебя есть — Станислав обратил внимание на кровавые слёзы подопытного, — Да, а я уж надеялся, что вы родитесь абсолютно здоровыми. Включай.
После просьбы, ассистенты пустили электрический ток, который пронзил всё тело подростка. Он кричал от боли и плакал. Потом кричать он перестал и отключился. Электрический ток отключили, чтобы проверить пациента.
— Хм, выходит, его стихия для него смертельна — заключил Станислав, но потом вдруг парнишка ожил и снова закричал, в ужасе оглядываясь.
— Что за…? Как это возможно? Он же умер! — не понял один из врачей.
— Я… не знаю… — Станислав рассматривал напуганного пациента, — И все его раны затянулись. И их силы я никак не могу забрать, что бы я ни делал. Его брата я тоже убил, но он каким-то чудом тоже ожил, а его кости заново срослись, будто никаких переломов и не было. Всё прям как десять лет назад, когда я их нашёл. Хах… кажется, они куда сильнее и необычней, чем я думал… если от моих экспериментов они не умирают, то мне это только на руку.

Станислав и Кира продолжали проводить свои испытания. Сумерки погибали от пыток, но вновь оживали, а раны после затягивались. Что это такое — никто не мог понять. Но Станислав пытался в этом разобраться. Помимо Сумерек он издевался над их соседями, которые жили рядом с приёмными родителями. Их убивали, избавляясь таким образом от свидетелей. На них каратели уже отрывались как могли. Врачи, если их можно так назвать, приковывали к креслам детей, а напротив сажали их родителей. Детям ставили расширители в глаза, чтобы они не могли сомкнуть веки. И прямо на их глазах мучители терзали их родителей, отрезая по кусочку плоти, вкалывали яды, пускали кровь и били током. И дети смотрели на то, как мучительно умирали их родители. Сумерки тоже наблюдали за всем этим, но ничего не могли поделать и никак не могли помочь, как бы им не хотелось.
Станислав пытался забрать у Сумерек их силы, но это никак не удавалось, и это его злило, что он свою злость срывал на них — избивал, ломал кости, вскрывал наживую и кромсал внутренние органы, которые потом восстанавливались сами по себе. Раны то проходили, а вот шрамы от этих ран оставались.
Уставший главврач прошёл в палату, где под аппаратами лежал Никита, находясь в коме. Никиту они с Кирой всё ещё пытались вернуть к жизни. Эксперимент по воскрешению сработал частично. Никита ожил, но впал в кому. И из этой комы неизвестно, выйдет ли он или нет. А если и выйдет, то когда — неизвестно.
— Подожди ещё немного, сынок. Я обязательно верну тебя к жизни. А пока я должен продолжать свою работу. Я должен разобраться и понять, из чего состоят эти Сумерки… — произнёс Станислав, коснувшись рукой до руки своей сына.

Сумеркам пришлось терпеть все пытки и издевательства. Подопытные не выживали и умирали сразу, а подросткам удавалось оставаться в живых. На этом окончен второй этап истории.