3 Сезон. 14 Серия. Первое убийство
Прошло несколько дней. Ребята часто созваниваются друг с другом и узнают, как дела. Ощущения, что они так далеко друг от друга особо и нет, ведь они всегда на связи.
Алиса и Ник были на своих соревнованиях, Дима на своих и параллельно крутил роман с девушкой Катей, Адам и Яна продолжали сбегать из дома от пьяного злого приёмного отца, который привычно будет на них орать и распускать руки. Томми часто прятал друзей в своей комнате, когда пьяный отец искал их, а когда он успокаивается и забывает обо всём, близнецы уже выходят из укрытия своего ангела-хранителя, как Яна его называет.
Поздний вечер. Отец привычно выпивал, близнецы решили сбежать. Адам ушёл на ночную прогулку за гаражами, а Яна решила переночевать у своего возлюбленного. Адам часто сбегал ночью из дома и шатался по дворам, он привык не спать ночами. Ночевал чаще всего у Сумерек, но когда они уехали, ночевать придётся всё-таки дома, только заходить надо через окно, чтобы отец не заметил. Яна же пряталась в шкафу в комнате, где и спала. Спать на кровати одной, когда за стенкой ходит пьяный приёмный отец, очень страшно. Томми предложил ей ночевать у него, и пригласил к себе, Яна без раздумий согласилась.
Саундтрек: Сектор Газа — Лирика
(Ты со мною забудь обо всем. Эта ночь нам покажется сном. Я возьму тебя и прижму, как родную дочь. Нас окутает дым сигарет, ты уйдёшь, как настанет рассвет. И следы на постели напомнят про счастливую ночь)
Адам ушёл на прогулку и ждал, пока отец заснёт и угомонится, а Яна решила не ждать, а уйти ночевать к Томми.
— Привет ещё раз — Яна тихо зашла в квартиру.
Томми закрыл за ней дверь.
— Да… Привет… — Томми почему-то нервничал, конечно, если с ним будет вместе ночевать его любимая девушка, — Отец так и пьёт?
— Да. Я уже больше не хочу спать в шкафу. Надеюсь, что к тебе посреди ночи не завалится сегодня.
— В те разы не заваливался, только моих родителей тревожил. Если вдруг они снова будут спрашивать и искать, я тебя спрячу.
— Спасибо за помощь.
— Давай провожу тебя до комнаты — Томми взял Яну за руку и повёл в свою комнату.
Было поздно, родители уже спали, поэтому паре стоит вести себя тихо.
Комната была небольшая, большую часть занимали кровать и шкаф.
— О, я смотрю, ты с музыкой засыпаешь — Яна обратила внимание на магнитофон, из которого очень тихо еле слышно играла музыка.
— Да, иногда просто не могу уснуть, и музыка помогает. Попросил у Адама его кассеты. Завтра ему верну. В целости и сохранности.
— Да, для него они очень дороги. Надеюсь, что он хотя бы придёт домой, а не станет спать во дворе или в подъезде — Яна подошла к окну, уставившись в небо, — Столько звёзд…
— Красиво, правда? — Томми подошёл к Яне и тоже посмотрел в небо.
— Ага, луна такая яркая.
— И красивая. Как ты.
Яна перевела взгляд на Томми, а Томми посмотрел на неё, любуясь её красотой.
— Ты со мною забудь обо всем. Эта ночь нам покажется сном. Я возьму тебя, и прижму как родную дочь — напевал Юрий Клинских из магнитофона.
Яна и Томми продолжали смотреть друг на друга. Яркий лунный свет освещает комнату. Подростки сами потянулись друг к другу за поцелуем. Томми закрыл занавеску и потянул Яну за собой. Этой ночью им будет явно не до сна.
Саундтрек: Забей, Лерочка — Каждый, кто делал тебе больно
(Каждый, кто сделал тебе больно — покойник. Укрою тебя пледом, посажу на подоконник. Залезу под свитер, в самое сердце. Ты — холодный Питер, но в тебе можно согреться. Каждый шрамом на запястье остался. Я убью всех тех, кто посмел тебя касаться…)
Утро. Адам всё-таки ночевал не дома, а гулял всю ночь. Он пришёл во двор, доставая из кармана пачку сигарет и зажигалку, которые стащил у приёмного отца из тумбочки ещё вчера утром. Подросток отошёл подальше от окон, чтобы приёмные родители его не поймали за этим делом. Под ногами начал тереться соседский чёрный голубоглазый кот по кличке Мурзик. Адам присел на корточки и начал гладить кота. Мурзик живёт у соседки на первом этаже, и часто выходит на прогулку во двор. А Адам любит животных и не равнодушен к котикам.
Из подъезда вышла счастливая Яна, потягиваясь на ходу, и подняв лицо к солнцу.
— О, Янка, чё такая довольная? Батя палёной водкой траванулся и помер? — Адам поднялся на ноги и повернулся к сестре.
— К сожалению, нет. Но радуюсь я не этому — Яна подошла к брату.
Кот Мурзик начал тереться о её ноги.
— А чему ж тогда? Всё нормально вообще?
— Всё отлично. Я просто ночевала не дома. У Томми.
— А, ясно. Значит, это животное к тебе не долбилось. Хотя бы выспалась, а не мучилась в этом шкафу или под кроватью на полу.
— Ну… как выспалась. Не особо — Яна была уставшей, явно точно не выспалась.
— А чё так? У Томки кровать неудобная?
— И кровать и неудобная, и собаки лаяли во дворе, спать мешали.
— Тоже мне, принцесса на горошине. Хоть раз на кровати спишь подальше от этого урода. Радовалась бы, что лай собак слышала, а не его ор.
— Так я и не жалуюсь.
Пока близнецы разговаривали, их прервало мяуканье Мурзика, который хотел привлечь к себе внимание. Яна присела к нему и начала гладить. Кот замурлыкал.
— Этот кот очень похож на тебя — Яна глянула на брата, который продолжал курить, — У него тоже голубые глаза, и он такой же милый — брюнетка издевательски улыбнулась.
— Я не милый — подобные комплименты Адама раздражали.
А Ульяна считала его милым и добрым, Адам этого не признаёт и таковым себя не считает.
— Да ладно, не ворчи. Хотя, я замечала, что этот кот тоже может поворчать. Ты точно, как он. И имя Мурзик тебе бы подошло.
— Даже не думай давать мне эту кличку.
— Я и не думаю вовсе. Мурзик — Яна смеялась, Адама это раздражает.
— Привет, Адам! Ты уже вернулся? — во двор вышел Томми.
— Привет, как видишь — Адам странно посмотрел на друга, — Ты чё, тоже не выспался? Тоже собаки мешали? — близнец усмехнулся, смотря то на Томми, то на Яну.
Томми засмущался, пытаясь скрыть красное пятно на своей шее, которое ему поставила Яна.
— Ну… да. И луна ярко светила, прям в глаза — пытался оправдаться Томми.
— Лирикой занимались? — Адам усмехался, — Кстати, Томми, кассеты не забудь вернуть.
— Я как раз и хотел передать обратно — Томми передал другу кассеты в руки.
— Тут все?
— Все. Ничего не потерял, не переживай.
— Смотри у меня. Так, Янка, нам уже домой надо, чтоб родоки не заподозрили, что нас дома не было, иначе концерт нам обеспечен.
— Да, согласна. Пока раннее утро, надо идти. Пошли. Милый, увидимся — Яна поцеловала Томми в щёку, и пошла к дверям подъезда.
Адам затушил сигарету, побрызгался духами и зажевал несколько мятных жвачек, чтобы отбить запах сигарет.
— Это я у тебя как-то раз взял, а отдать забыл. Возвращаю — Адам отдал Томми его полупустой флакон духов, и пошёл домой.
Адам и Ульяна пришли домой. Они хотели тихо пробраться в свою комнату, как ни в чём не бывало. Но, не тут-то было. Они не ожидали, что их встретят на пороге квартиры.
— Где вы шлялись?! — зло спросил пьяный отец.
Близнецы замерли и не знали, что им делать. Дыхание перехватило, ноги вросли в пол, ладони вспотели, зрачки расширились от страха.
— Я вас спрашиваю, где вы шлялись?! — отец повысил голос.
Подростки молчали и не знали, что говорить. К этому они не были готовы. Их молчание злило и бесило их приёмного отца всё больше.
— Малолетние выродки! — отец сорвался с места и грубо толкнул Адама, что тот упал на пол прямо на осколки стекла от бутылок, — Ты где была всю ночь?! — мужчина схватил за горло Яну, — Отвечай!
— Я… я… — Яна начала плакать, вырваться из сильных рук она не могла, — Я была у Томми… — она решила просто сказать правду, ибо больше придумывать нечего, и деваться в данный момент ей тоже некуда.
Мужчину это больше разозлило, и Яна это заметила и ещё больше замерла от страха и предвкушения самого ужасного.
— У своего дружка? Малолетняя шалава! Что это?! — мужчина одёрнул с девушки кофту, оголив ключицы, на которых красовались засосы.
Яна испугалась ещё больше, глядя в пылающие яростью глаза приёмного отца.
— Н-не надо… пожалуйста… — всхлипывала девушка, сжавшись и ожидая удара с кулака по лицу.
— Ах ты, мелкая шлюха… Шляешься по ночам по койкам к малолетним соплякам! Иди сюда! — отец грубо схватил за волосы свою приёмную дочь.
Девушка начала кричать и вырываться. Он бросил её на прокуренный и прожжённый диван и начал бить по животу и пытаться перевернуть её на живот. Яна упиралась, от чего отец бесился и сильнее наносил удары.
Адам видел, как его сестре причиняют боль и не мог спокойно смотреть на это. Парень поднялся с пола и побежал сестре на помощь, несмотря на боль от порезов.
— Отвали от неё, урод! — Адам оттолкнул отца от сестры.
Мужчину это взбесило ещё сильнее.
— Ты как с отцом разговариваешь, щенок?! — мужчина вцепился Адаму в куртку.
— Ты мне не отец! — Адам тоже начал повышать голос и злиться.
Парень получил порцию трёхэтажного мата с отборными оскорблениями в свой адрес. Мужчина схватил подростка за горло и потащил в пустую комнату с одной батареей и шкафом, в котором пряталась и спала Яна. Адам старался отбиваться, но взрослый был сильнее него. Подросток с его силой не справлялся. Мужчина бил его лицом об стену, выкручивал руки, вырывал волосы, швырял на пол и поднимал за одежду. Подросток кричал от боли, звал на помощь. Но, соседи не хотели ничего с этим делать. Никто милицию не вызовет. Дети кричат и просят о помощи, а никто не пошевелится, не придёт и не спросит в чём дело, и не вызовет милицию. Соседи привыкли к этим крикам и тупо забивают огромный болт на это. Хотя среди них живёт жестокий человек, который способен избить не только детей, но и соседей. Всем плевать. За стенкой кого-то убивают и просят помочь, а никто не обращает внимания. Хотя они спокойно могли засадить этого алкаша, которого даже человеком назвать язык не поворачивается.
Адама приковали наручниками к батарее. Приёмный отец направился к лежащей на диване Яне. Она не шевелилась и даже не дышала. Думала, что к ней больше не подойдут, но не прокатило. Отец начал насиловать свою приёмную дочь. Яна кричала от боли, но ей закрыли рот. Всё происходило прямо у Адама на глазах. Пыточная комната как раз открывала обзор на этот злополучный диван. Он злился. Подросток пытался оторваться от наручников, дёргался и бесился, кровавые слёзы сами выступили на его яростных голубых глазах. Адам ничего не мог сделать, он очень хотел помочь своей сестре. Его ещё никогда не накрывала такая волна ненависти и злости. Ему хотелось не то, чтобы побить отца, а даже убить. Вот до чего довело такое отношение, что шестнадцатилетний парень теперь хочет пойти на преступление. На убийство своего отца. Это ненормально.
Яна уже пережила подобные действия над своим телом ещё в пятилетнем возрасте, когда её первый раз изнасиловал её дядя в её день рождения. Яне было до тошноты противно и больно. Ей оставалось ждать, пока это закончится. Адам продолжал дёргаться и даже специально стучал по батарее, надеясь на помощь соседей, которые придут на разборки, почему шумно. Но никто ничего делать не собирался. Тогда подросток понял, что нет смысла надеяться на кого-то. Он ещё ребёнок, и надеялся на какую-то помощь. Но теперь он понял, что никто его не спасёт от насилия, кроме его самого.
Вы, наверное, спросите, а где же мать в этот момент? А мать спокойно варит борщ на кухне, не обращая внимания на крики детей. Она поддерживала мужа, ведь детей она брала только из-за денег, а не из-за того, что она любит детей и хочет подарить им семью. Девочку они брали для своих целей, а мальчик в их планы не входил.
Адаму всё-таки удалось вырваться из наручников, сломав цепочку между ними. Недолго думая, подросток выбегает из этой комнаты и грубо стаскивает приёмного отца с тела несовершеннолетней сестры.
— Ты как выбрался?! — разорался мужчина, поднимаясь с пола, одновременно натягивая штаны.
— Только попробуй снова её хоть пальцем тронуть! — Адам взял со стола стеклянную бутылку пива и разбил её, сделав розочку.
— Ах ты, выбл*док неблагодарный! — мужчина схватил с пола среди кучи мусора и ненужного хлама ржавую колючую проволоку и обмотал ей шею Адама, — Не надо было тебя тогда из этого детдома забирать! Планировали девку, только девку и надо было брать! Сам дурак, нажил себе проблему! Мелкий отброс, надо было тебя ещё в младенчестве подушкой задушить! — мужчина повалил подростка на пол, продолжая душить его проволокой, иголки которой вонзились в шею и пустили кровь. Адам начал задыхаться и захлёбываться собственной кровью.
— Вася, что ты делаешь?! Дурак, отпусти его! Ты же если его убьешь, тебя потом посадят! — вдруг в комнату ворвалась приёмная мать.
— Люда, не вмешивайся! — мужчина продолжал душить приёмного ребёнка, который постепенно терял сознание.
Ульяна продолжила лежать на диване, и вся сжалась и тряслась. Она не могла встать, не могла подойти и помочь брату, её тело просто сковало от страха и ступора.
Адам прикрыл глаза и перестал сопротивляться. Его руки отстранились от рук приёмного отца и упали на грязный пол, с разбросанными бычками от сигарет и осколками. Он больше не дышал.
Приёмный отец на минуту замер, увидев, что ребёнок перестал сопротивляться. Мужчина испугался и отпрянул от тела, поднявшись на ноги. Мигом протрезвел полностью. Руки его задрожали. Он только что его убил.
— Вася, ч-что ты наделал…? — испугалась приёмная мать, в ужасе глядя на труп на полу, — Надо срочно скорую вызвать! — женщина хотела было выбежать из комнаты, но её муж её остановил, поймав за руку.
— Люда, не вздумай! Ты хочешь проблем?! Ты хоть понимаешь, что с нами будет?! Меня посадят, детей отберут, и ты лишишься последних копеек! Нам это обоим не выгодно!
— Тогда что ты предлагаешь?! Увезти труп в лес и закопать?!
— Да его всё равно никто искать не будет!
Пока приёмные родители выясняли, что им делать, Яна продолжила дрожать и реветь на диване, а Адам вдруг пошевелился. Подросток поднялся на ноги. Кровь из его шеи продолжила сочиться. На лице абсолютно никаких эмоций, но вот его глаза горели ненавистью и злостью. Он просто стоял и не шевелился. Приёмная мать с ужасом в глазах взглянула на ребёнка. Приёмный отец тоже обернулся в сторону истекающего кровью подростка и выпал в осадок от увиденного. Адам сейчас выглядел очень пугающим и наводил страх своим взглядом.
— Адамчик… сынок… т-тебе сильно больно…? — дрожащим голосом спросила мать.
— Всё нормально. Мне больше не больно — безэмоционально произнёс Адам, со всей ненавистью глядя на приёмного отца, испепеляя его своим взглядом.
У мужчины даже мурашки по всему телу пробежались и выступил холодный пот. Ему было не по себе находиться рядом с приёмным сыном, который только пару минут назад лежал на полу мёртвым. Сейчас Адам выглядит совсем иначе. Подростка как будто подменили. Он больше не боялся.
— Сынок, может, вызвать скорую…? — женщина всё ещё была напугана.
— Не нужно. Само пройдёт — Адам начинает распутывать колючую проволоку, укалываясь об иглы.
Он сбрасывает проволоку обратно к куче хлама в углу комнаты, а на шее глубокие кровавые следы понемногу затянулись, оставив красные полосы на коже.
— Прочь — рыкнул подросток, сделав шаг вперёд.
Приёмные родители отпрянули назад. Адам подошёл к дивану и присел рядом с плачущей изнасилованной сестрой.
— Ещё раз тронешь её — убью — таким же тоном произнёс Адам, обняв Яну. Затем он поднял злобный и угрожающий взгляд на приёмного отца.
Мужчина сглотнул и сделал ещё шаг назад, как и приёмная мать. Они понятия не имели, что только что произошло. Но от Адама лучше стоит держаться подальше. От него теперь можно чего угодно ожидать.
Прошло несколько дней. Яна была разбита и напугана, и не в силах была даже разговаривать. Приёмные родители начали Адама слегка побаиваться, который обитал по квартире, словно приведение, а потом вставал недалеко от приёмного отца, испепеляя его взглядом, полным ненависти. Отец пару раз орал на него и замахивался, но ударить не решался. Адам больше не сжимался и не вздрагивал, он перестал показывать свой страх. Это уже больше не тот зашуганный и забитый ребёнок, который уворачивался от ударов. После того случая, когда приёмный отец задушил его колючей проволокой, Адам изменился и его пристальный взгляд, и отсутствие страха за свою жизнь теперь пугали того, кто каждый день над ним издевался. Приёмный отец понял, что его власть больше не авторитет для этого подростка. Парень начал планировать его убийство. Если приёмный отец спокойно смог его убить, то почему Адам не может?
— Люда, я больше не могу, этот выродок меня уже с ума сводит! — причитал приёмный отец своей жене на кухне.
— Ну а я что могу сделать? Ты же глава семьи, ты и принимай решение — спокойно ответила приёмная мать, нарезая овощи на разделочной доске.
— Я не знаю, что с ним делать. Болтается как приведение по дому. Мы должны как-то от него избавиться.
— И как? Снова его колючей проволокой задушишь?
— Сама же видела, что это не сработало. После того случая его как будто подменили. Слушай, так может, он про наш план догадался?
— Не говори ерунды. Ты кстати, точно уверен, что всё получилось?
— Не уверен. Этот сопляк мне помешал. Я даже не понял, как ему удалось вырваться из наручников.
— Я тебе говорила дверь запереть. Он вообще не должен был знать, что ты ей юбку задерёшь. Он уже на тебя зуб точит, а когда эта с*чка залетит, он же тебя с потрохами сожрёт.
— За*бётся. Я тогда его ремнём придушу и повешу, как те наёмники. Если она и залетит, то он не догадается, что это от меня. Она перед этим с хохольским сопляком твоей подружки кувыркалась.
— Погоди, что? — женщина обернулась к мужу, — И ты знал?! Ты дурак совсем?! А если она от него забеременеет?! Нам чужой ребёнок не нужен!
— Чё бы она от него забеременела? Люд, сама мозгами подумай, ему сколько лет? Ему ещё заделывать нечем.
— Когда она родит, мы должны ещё тест ДНК сделать, чтобы убедиться. Вот если ребёнок будет не от тебя, что мы тогда будем делать? Я чужого ребёнка растить не буду! Мне этих двоих с чужой кровью хватило!
— Люда, ты в своём уме?! Тест ДНК? Ты вообще соображаешь, что будет, если кто-то посторонний узнает, что у нас родившая малолетка от приёмного родителя?! Мы вообще это никак не должны афишировать! Никто не должен знать, что она нам родит ребёнка.
— Тогда как ты предлагаешь скрывать её беременность? Как она в школу ходить будет, ты подумал?
— На домашнее обучение переведём, никто и знать не будет.
— А справку? Если у неё нет никаких проблем со здоровьем, то её никто на дом учиться не переведёт.
— Придумаю что-нибудь.
— А с Адамом что делать будем? Если он будет ходить в школу, его же все будут спрашивать, что там с Ульяной, и он может всем это растрепать.
— А от него я избавлюсь. Прибью его, а потом скажу, что несчастный случай. Ульянка разродится, ребёнка заберём, а её туда же, куда и её брата. С ней даже гораздо проще будет расправиться. В ванне её утоплю, да и всё.
— Осталось только надеяться, что она залетит.
Пока приёмные родители разговаривали, они заметили, как Ульяна побежала в ванную, прикрыв рот рукой. Видимо, её тошнит.
— Уже залетела — сказал приёмный отец.
Приёмная мать отбросила нож, сняла фартук и подбежала к закрытым дверям ванной комнаты.
— Ульяна, что с тобой? Тебя тошнит? — женщина постучалась в дверь.
— Да, я, кажется, отравилась… — через дверь ответила Яна.
— А это мы сейчас проверим — приёмная мать отошла от двери и направилась по коридору.
— Люд, ты куда? — не понял приёмный отец.
— За тестом на беременность.
Ульяну заставили сделать тест на беременность. Он оказался положительным. Девушка была напугана, а вот родителей эта новость больше обрадовала, чего девушка, конечно же, не ожидала.
— Ну слава богу, всё сработало — облегчённо выдохнула приёмная мать, держа в руках положительный тест на беременность.
— А я говорил, даже этот выродок мне не смог помешать — усмехнулся приёмный отец.
— Вы о чём вообще? — не понимала Яна.
— Чего тут непонятного? — начала мать, — Ты беременна. А ты чего думала, что мы тебя просто так из детдома взяли? Мы тебя, конечно, и взяли, чтобы попробовать себя в роли родителей, но мы также и планировали, чтобы ты родила для нас нашего ребёнка.
— Ч-что…? — Ульяна испугалась.
— Ну что, что? Я забеременеть никак не могу, детей иметь тоже, а мы своего ребёнка хотим. Но на своём первом ребёнке как-то делать ошибки не хотелось, поэтому и взяли тебя, чтобы знать, как правильно и неправильно воспитывать ребёнка. И планировали, чтобы когда ты уже созрела, папа заделал тебе ребёнка, которого мы бы воспитывали уже правильно. И этот ребёнок был бы уже нашей крови. А твой брат вообще в наши планы не входил. Мы его взяли просто потому что нам сказали, что близнецов нельзя разлучать.
— В-вы… вы использовали меня как инкубатор…? — Яна злилась и не могла сдержать слёз.
— Почему же, как инкубатор? Как суррогатную мать.
— Это одно и то же! — Яна закричала.
— Ты давай мне тут рот не раскрывай и не напрягайся. В конце концов, тебе ещё рожать.
— Я не буду его рожать! Да я избавлюсь от этого ребёнка!
— Только попробуй, я сначала от тебя избавлюсь, а потом от твоего брата. Я вас обоих удавлю. Вот своим залетишь, тогда и делай, чё хочешь.
Слова приёмной матери напугали Яну. Она боялась не сколько за себя, сколько за Адама. И девушка поняла, что попала в ещё более худший ад, чем был до этого. Ведь теперь она на полном контроле и теперь будет растить в себе отродье от насильника.
Прошло ещё некоторое время. Яна обо всём рассказала Адаму, хотя ей велели не говорить об этом никому, даже её собственному брату. Но молчать она не стала и всё рассказала.
Отец был на работе, поэтому, подростки не боялись заходить домой на кухню. Близнецы сидели за столом. Их посадили на домашний арест. Адаму ещё удавалось сбегать, чтобы встретиться с Томми и доложить ему об обстановке. А вот за Яной мать тщательно следила. И Адам перестал часто убегать из дома, чтобы не оставлять сестру дома одну с приёмным отцом один на один. Он мог уйти только в те дни, когда отец на работе. Мать обычно приёмных детей не била.
— И что ты будешь делать? — спросил Адам у сестры.
— Не знаю. Но вынашивать в себе этот плод я не буду. Мне нужно от него как-то избавиться, но я не знаю как. Может, попробовать таблетками?
— Ты этими таблетками ещё и себя угробишь.
— Тогда какие у нас есть ещё варианты? Я не хочу рожать.
— Я попробую выяснить, какими способами можно избавиться от отродья, чтобы это тебе сильно не навредило.
Брат и сестра спокойно сидели за столом и разговаривали до тех пор, пока входные двери резко не захлопнулись и не начал слышаться ор пьяного отца. Он уже дома. Близнецы с испугом переглянулись.
— Какого хрена он припёрся так рано?! Он же работает до вечера, а время только два часа! — шептал Адам, в непонятках глядя на часы на стене.
— И уже слышно, что глаза залил. Неужто на работе прям напился и его выгнали?!
— Похоже на то.
Отец, шатаясь, зашёл на кухню. Близнецы не успели уйти и спрятаться в комнате. Бежать уже некуда. Адам встал из-за стола и отошёл на безопасное расстояние. Яну будто парализовало, и она не сдвинулась с места. Он чувствует её страх.
— Я только что был у врача — начал пьяным голом приёмный отец, — Оказывается, что я бесплодный! — заорал мужчина, бросив на стол бумаги с результатами анализов, — Оказывается, что это не у Люды проблемы, а у меня! Это я не могу иметь детей, а значит, что ты беременна не от меня, а от этого хохла малолетнего! Я не позволю родиться чужому ребёнку! — мужчина подошёл к девушке и снова грубо хватает её за волосы и поднимает со стула.
Адам насторожился и приготовился к атаке. Яна старалась лишний раз даже не дышать и не моргать.
Приёмный отец со всей силы ударяет кулаком прямо Яне в живот, от чего она падает на пол. Отец продолжает её избивать кулаками и пинать ногами по спине и по животу, чтобы специально вызвать выкидыш.
Адам видел всё это и ярость его накрыла полностью. У него есть шанс защитить сестру, ведь сейчас он освобождён и не пристёгнут наручниками. На столе парень замечает кухонный нож. Его рука сама за ним потянулась. Адам себя, свои эмоции и действия уже не контролировал, им управлял гнев и желание мести. Ему уже давно хотелось отомстить за всё то, что отец ему доставил. Столько боли, ругани и насилия. Этого он ему никогда не простит. Особенно надругательство над Яной. Адама злили его действия всё больше. Подросток не стал стоять в стороне и смотреть, как чуть ли не до полусмерти избивают его родную сестру.
Лезвие ножа пронзило спину пьяного мужчины. Адаму одного удара было мало. Кровь брызнула парню в лицо, а тело упало на пол рядом с Яной.
Какое-то время Адам стоял неподвижно, пока не понял, что натворил. Он уже пожалел, что пошёл на такой поступок. Адам больше всего боялся не того, что он убил человека, а что его ждёт лишение свободы в тюрьме за убийство. Но и в то же время он почувствовал лёгкость и умиротворение. Будто камень с души упал. Источник его бед теперь мёртв.
— Ребят, всё в порядке? Просто сначала какие-то крики, а потом резко тишина. Что-то произошло? — вдруг в квартиру нагрянул Томми.
Он знает, что приёмный отец близнецов так рано домой не приходит в будний день, и его насторожили крики Яны. Он и до этого слышал крики, но помочь никак не мог, потому что телефоны его родители обрывают, чтобы он не вызвал милицию со словами: «пускай они сами там разбираются, давай не будем туда лезть, это не наше дело». Томми это бесило, из-за чего он часто ссорился с семьёй, но толку никакого не было. А сейчас пока его родители на работе, парнишка смог ворваться в квартиру напротив и уже узнать, что происходит.
Томми замер, шокировано глядя на эту картину. Плачущая Яна лежит на полу, держась за живот, рядом лежит убитый приёмный отец. Кровавый нож выпал из дрожащей руки Адама на пол, издав неприятный звон об плитку. Адам весь в крови с испугом посмотрел на напуганного Томми.
— Ч-что за…? — Томми задрожал, пятясь назад, — А-адам… ч-что произошло?
Адам молчал и приходил в себя. Он глянул на Яну. Она не вставала. Парень немного позабыл об убийстве и уже был готов что-то делать, чтобы помочь избитой сестре.
— Так, Томми, Янку надо срочно к врачу! Он пытался вызвать выкидыш! Давай быстрей! Ты берёшь её, а мне надо смыть кровь… — у Адама дрожали руки, он вышел из кухни.
Томми кое-как смог подойти к Яне на трясущихся ногах и поднял её на руки.
В больнице. Яну уже обследовали, и она лежала в палате. Случился выкидыш. Томми и Адам сидели в коридоре, так как врачи пока не разрешали им к ней проходить. Адам нервничал за свою сестру больше всего, а Томми нервничал и за Яну, и за то, что сделал Адам, самого же Адама сейчас это не так волнует, как самочувствие Яны.
В больнице показалась милиция, а с сотрудниками и приёмная мать близнецов, и мать Томми. Это напугало парней.
— Вот ты где, малолетний уголовник… так и знала, что свою сестричку сюда притащишь, а отца… — сквозь слёзы прорычала приёмная мать.
Вот и закончилась прежняя жизнь.
— Томми, отойди от него! — мать Томми схватила сына за руку и притянула к себе, отходя дальше от Адама, — Больше не приближайся к нему! Он убийца!
— Ну что, Адам, пойдёшь по делам несовершеннолетних? — один сотрудников милиции обратился к Адаму, — От тюрьмы ты уже не отвертишься.
— Почему в тюрьму? В психушку его надо! — истерила мать, — Он же ненормальный! Он людей убивает! Да ещё и сатанист! Да, я знаю, чем ты занимаешься! Карты, книги по чёрной магии, ножи, свечи! Тебя точно надо лечить!
— Разберёмся — сотрудник надевает Адаму наручники, подросток не сопротивляется, он предполагал, что всё так и будет.
— Томми, а ты потом соберёшь вещи, мы уезжаем обратно в Киев — Дарья обратилась к сыну, — Здесь нам делать нечего, тем более, когда вокруг тебя друзья преступники. Я не допущу, чтобы и с тобой что-то случилось! Если он способен убить отца, то он может навредить и тебе! Дальше не обсуждается!
— Нет, мам! — начал кричать Томми со слезами на глазах, — Адам не псих, прекратите! Я знаю, что происходило в их семье! У Адама не было выбора! Он мог самообороняться! Проверьте на нём побои! Он просто жертва обстоятельств и защищался! Он не сумасшедший, прекратите!
— Томми, не надо… — Адам спокойно посмотрел на друга, — Я был к этому готов. Не надо меня защищать, я сам виноват и понесу за это наказание.
— То, как была убита жертва — ни разу не смахивает на самооборону, — начал милицейский, — Без разницы, как его отец к нему относился, его поступок это не оправдывает и не даёт права убивать. Если совершил преступление, то будешь отматывать срок.
— Всё, пошли отсюда — Дарья начала тянуть сына за собой, но он отпирался.
— Нет! А как же Яна?! Я не оставлю её! — Томми рвался в палату к Яне, но его мать его держала.
— Угомонись! Твоя Яна та ещё вертихвостка! Она же тебя совращает, ты понимаешь?! Не думай о ней теперь!
— Я не брошу её здесь! Я люблю её!
— Успокойся! Ты ещё ребёнок! Подростковая любовь — это мимолётно, через год уже забудешь о своей Яне! Ты едешь, и не упирайся! Пока тебе нет восемнадцати, ты должен нас слушать, ты ещё ничего из себя не представляешь! Пошли!
— Нет! Адам! — Томми удалось вырваться и броситься в объятья Адаму.
Сейчас он видит его последний раз. Томми не хотел отстраняться от лучшего друга, да и Адаму вовсе в тюрьму не хотелось, как и переезда Томми в Киев.
— Не приближайся к нему! — Дарья резко отцепила Томми от Адама, и не дала ему забежать к Яне, чтобы хотя бы попрощаться.
Семья Рэтлифф покинула Россию, Адама отправили в колонию, а Яна долгое время пролежала в больнице.