chapter 4.
"У каждого человека
своя точка кипения."
Ральф Уолдо Эмерсон.
***
Неделя, прошедшая с момента встречи в библиотеке, стала для Каролины Вишневской временем непривычной структурированной напряжённости. Она нехотя признала, что Миша не просто «сделал свою часть», он прислал безупречный черновик — глубокий, логичный и идеально соответствующий её экономическим моделям. Работа шла успешно, как хорошо отлаженный механизм, но это не приносило ей облегчения. Наоборот.
Успех значил, что ей придется признать его компетентность, а компетентность могла стать мостиком к нежелательному сближению.
Их общение свелось к ночным электронным письмам: чёткие правки, запросы на данные, и ни одного лишнего слова. Миша не пытался начать разговор, не использовал эмодзи, не спрашивал, как прошёл её день.
Он был профессионалом, и этот факт раздражал Каролину сильнее, чем если бы он был навязчивым идиотом. Он лишил её повода для немедленного отторжения. Лёд чуть подтаял, превратившись в тонкую, прозрачную плёнку, но внутри неё по-прежнему бушевал холод.
«Хотя бы он не заставляет меня тратить время», — промелькнула в её голове мысль. Она не назвала это благодарностью. Это было просто отсутствие негатива.
В среду, на лекции по менеджменту, Миша снова сидел на другом конце последнего ряда, склонившись над тетрадью. Он занял своё место ещё до прихода Каролины, уважая её негласное правило о неприкосновенности её углового места.
Каролина тихо проскользнула на своё место, ощущая непривычное чувство, похожее на разочарование. Она сама поставила это правило, но его неукоснительное соблюдение показывало: он принял её условия, но остался вне её досягаемости, а не был отброшен её ядом.
В этот момент дверь аудитории распахнулась с ненужным грохотом. Все головы повернулись.
На пороге стояла она. Анастасия.
Её появление было похоже на вспышку. Длинные, идеально уложенные пепельно-русые волосы, туго обтягивающие фигуру джинсы и свитер с глубоким вырезом, который, казалось, был совершенно не к месту в ноябрьской аудитории. Она источала уверенность, граничащую с неприкрытой надменностью.
Она не выглядела растерянной, как Миша неделю назад. Она осмотрела аудиторию, как королева, выбирающая подданных. Её взгляд остановился на последнем ряду, где были только два свободных места: одно рядом с Каролиной, а другое — через проход, прямо рядом с Мишей.
Анастасия уверенно направилась к последнему ряду. Каролина, по привычке, придвинулась ближе к стене, готовясь к атаке. Она сразу почувствовала в этой девушке что-то резкое, фальшивое и опасное — такой тип людей, которые живут за счёт внимания и унижения других.
Но Настя прошла мимо Каролины, даже не удостоив её взглядом. Она остановилась прямо перед Мишей.
— Извини, — произнесла она томным, тягучим голосом, который заставил нескольких парней на передних рядах обернуться. — Можно сесть? У вас такой... располагающий вид.
Миша поднял голову, его карие глаза моргнули от удивления.
— Конечно, садитесь, — он отодвинул стул.
Настя села, и сразу же повернулась к нему, её улыбка была рассчитана на максимальное очарование.
— Я Настя. Ты, должно быть, Михаил? Я сразу вижу человека, который сосредотачивается на занятии, — она засмеялась, и этот смех прозвучал для Каролины как скрежет.
Настя даже не посмотрела в сторону Каролины, но Каролина почувствовала её присутствие как угрозу. Она знала, что за этим милым фасадом скрывается хищница, которая только что выбрала свою добычу — Мишу. И Каролина, сама того не желая, стала частью пейзажа, который нужно было расчистить.
Миша, вежливо улыбнувшись, кивнул и тут же вернулся к конспектам. Он не отреагировал на флирт, просто принял её как нового соседа.
Каролина наблюдала эту сцену. Её обуревало чувство, которое было почти защитным, хотя она не могла понять, кого именно она защищает. Своё тихое место? Или Мишу от неизбежной катастрофы? Она сжала зубы. Эта Настя несла в себе тот тип хаоса, который Каролина ненавидела больше всего.
После окончания пары Каролина вскочила с места, как всегда, стремясь быть первой, кто покинет аудиторию и сольётся с толпой. Миша ещё собирал свои вещи, а Настя, как приклеенная, стояла рядом, обсуждая с ним какую-то ерунду о кодах доступа.
Каро почти достигла двери, когда услышала:
— Эй, ты! Вишенка!
Этот оклик был резким, уничижительным и очень громким. Он заставил Каролину резко остановиться, хотя она дала себе слово никогда не реагировать на провокации. Она медленно повернулась.
Анастасия, сверкая победоносной улыбкой, приближалась к ней. Миша стоял у стола, ища свой потерянный карандаш, и пока не поднял головы.
— Тебя, кажется, Каролина зовут? Или что-то такое кислящее? — Настя встала перед ней, скрестив руки на груди. Её взгляд скользнул по тёмно-серой толстовке Каролины, выражая неприкрытое презрение. — Ты чего такая бледная? Заболела? Или ты просто не знаешь, как нужно выглядеть в университете?
Каролина ощутила, как её кровь холодеет. Это был знакомый тип агрессии, который она встречала в школе, но который не допускала в университете. Она почувствовала, как привычная стена ярости и отчуждения поднимается внутри.
— Я выгляжу так, как считаю нужным, — её голос был низким, но таким ледяным, что, казалось, мог заморозить воздух.
Настя рассмеялась, и это был громкий, фальшивый звук, призванный привлечь внимание остающихся студентов.
— Ой, боже, какая серьёзная. Ладно. Не важно, как ты выглядишь. Важно, что ты можешь быть рядом с Мишей. Ты, кажется, с ним работаешь?
— Да. Это не твоё дело.
— А вот тут ты ошибаешься, — Настя наклонилась ближе, и Каролина уловила сильный, приторный запах дешёвого парфюма, от которого поморщилась. — Моё дело. Смотри, дорогая. Миша — приятный, перспективный, а ты... Ты — ошибка природы. Я видела, как ты с ним общаешься. Как будто он заразный. Оставь его в покое. Забудь про свой проект. Такие, как ты, не должны приближаться к таким, как он. Поняла?
Настя бросила в лицо Каролине самый презрительный взгляд, на который была способна, ожидая слёз, смущения или хотя бы панического бегства.
Вместо этого Каролина сделала шаг вперёд. Она была чуть выше Насти, и её тугой хвост, её неприметная толстовка внезапно перестали быть защитой и стали оружием.
В её сине-зелёных глазах вспыхнул тот самый чистый лёд, который смутил даже Мишу. Но теперь в нём не было паники. Была только неконтролируемая, убийственная злость.
— Значит, ты пришла сюда, чтобы учиться? — спокойно, но угрожающе спросила Каролина.
— Я пришла...
— Нет, ты пришла сюда, чтобы повесить ценник на симпатичного парня. И ты думаешь, что твои укладка и дешёвый парфюм дают тебе право решать, кто достоин сидеть рядом с ним?
Каролина сделала второй, решающий шаг. Настя инстинктивно подалась назад.
— Я с Мишей работаю. Мы оба — студенты. И единственное, что нас объединяет, это компетентность. В отличие от тебя, которая, кажется, застряла на уровне школьной стервы. Ты не мой уровень. И ты не его уровень.
Настя открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент раздался голос Миши. Он стоял прямо за Настей.
— Каролина, ты нашла... — он внезапно осекся, увидев напряжённую сцену, и его улыбка моментально исчезла. Его взгляд переместился с бледного от ярости лица Каролины на высокомерное лицо Насти. — Что здесь происходит?
Настя быстро опомнилась. Она тут же переключила тон на "обиженную невинность".
— Ой, Миша! Я просто... пыталась познакомиться. А она! Она на меня набросилась! Она такая грубая. Сказала, что я... не её уровень.
Миша посмотрел на Каролину. Она не убрала своего взгляда, не покраснела, не стала оправдываться. Её глаза горели.
Миша почувствовал нечто, похожее на восторг. Он видел, как она превращается из ежа в клубке в опасную кошку, и это было захватывающе. Но он также чувствовал, какой урон это нанесло её стене.
— Настя, — Миша повернулся к ней, его голос был мягким, но в нём появилась несвойственная ему твёрдость. — Каролина — моя партнёрша по проекту. И она очень ценит свое личное пространство. Если ты хотела познакомиться, может быть, стоит начать с вежливости?
Он подошёл к Каролине, положил руку на её плечо — нежно, но достаточно сильно, чтобы это было видно.
— Пойдём, Каролина. Нужно отправить финальные данные Дмитриеву.
.
Его прикосновение было для Каролины шоком. Она не оттолкнула его, но напряглась. Это было первое физическое вторжение в её зону.
Они развернулись и пошли к двери. Настя осталась стоять посреди аудитории, её лицо было смесью ярости и унижения.
Когда они вышли в коридор, Миша убрал руку.
— Ты молодец, — тихо сказал он, не глядя на неё.
— Я не нуждаюсь в твоей оценке, — тут же отрезала Каролина, восстанавливая свою броню.
Но она заметила, что, благодаря ему, она ушла с поля боя с высоко поднятой головой, а не бежала в панике. И этот факт, эта маленькая, неожиданная победа, которую он не позволил ей уничтожить, заставил её стену дать ещё одну микроскопическую трещину.
Она с ненавистью посмотрела на Настю, стоящую в дверях, и с едва заметным, тревожным чувством, посмотрела на Мишу, идущего рядом с ней. Её война только начиналась.