О людях и демонах

Завтра после завтрака нам предстоял межгрупповой тест на определение связей в каждой пятерке. По результатам теста выставляли промежуточные баллы за физкультуру, так что все были ожидаемо взволнованы. Готовиться не имело смысла, тут все зависело не от вызубренного материала или спортивной подготовки, а от неких внутренних механизмов, ведомых лишь старшим охотникам. Было совершенно невозможно предугадать, кому достанется какая роль, прямо как со вступительным экзаменом.

С утра моросило, и небо свинцовым куполом лежало на поникших деревьях. С севера наползали черные тучи, предвещавшие скорую грозу. Из-за пасмурного сумрака все казалось еще более тусклым; даже золотые кресты на куполах напоминали небрежные мазки краской.

Стояла промозглая сырость. Покуда мы ждали преподавателя на спортивной площадке, я успела продрогнуть. Несмотря на непогоду, среди студентов царило воодушевление, все активно переговаривались и разминались. Чтобы не замерзнуть окончательно, я принялась приседать, и при каждом рывке изо рта вырывались клубы пара.

Вскоре появилась преподаватель, невысокая женщина со светлым ежиком и фирменно-хмурым лицом. За ней неспешно топал круглолицый плотный парень с рыжевато-русыми кудрями, судя по деловитой важности — старшекурсник. Под мышкой он тащил какой-то сверток.

— Все на месте? — голос у Алии был хриплым, прокуренным, хотя я точно знала, что она не держала во рту сигареты. — Проверять не буду. Кто не пришел — провалил тест, пускай скажут бай-бай Университету. Пятиминутка теории: вас четыре боевых отряда. Рассредоточьтесь по своим пятеркам!

Все дружно сбились в группки, впрочем, в последнее время мы и без того держались вместе, это выходило неосознанно, как-то само по себе. Мне было комфортнее с Диезом, чем с остальными сокурсниками.

— Отлично! Не ломайте строй, — женщина обвела нас строгим, но беззлобным взглядом усталых водянистых глаз: — На пятерки разбивают не просто для удобства. Роль каждого помогает группе быть сбалансированной и максимально плодотворной. В пятерке установлена важная иерархия, особая система, но чаще всего мы условно разбиваем группы на боевые пары и тройки: один атакует — он ведущий, второй кидает защитные печати — он напарник. Такое взаимодействие крайне важно при работе в команде. Типы построения по тройкам и четверкам несут иные функции, потом мы их также отработаем. Помните, что самое важное сейчас — это научиться доверять друг другу; уметь полагаться на напарника, понимать его с полуслова, с мысленного импульса. Все понятно? Вопросы есть?

Одна из девчонок другой группы подняла руку.

— Что, Ирма?

— А по какому принципу нас объединили в пятерки? — поинтересовалась девушка.

— Разбили по ментальной сопредельности, — как нечто само собой разумеющееся, ответила преподаватель и почему-то оценивающе поглядела именно на нашу пятерку, — чем ближе биоритмы сознаний, тем легче будет взаимодействовать. Плюс — имели место критерии интеллекта, физподготовки и прочих личных качеств.

— Я же говорил! — горделиво шепнул Эндрик и расплылся в самодовольной улыбке.

Я хотела скорчить ему рожицу, но ощутив спиной чей-то взгляд, обернулась. На краю площадки, прислонившись к турнику, стоял высокий мужчина в черной куртке и шляпе-трилби. Судя по массивному кресту на шее — священник. Я бы даже не обратила на него внимание, однако у меня возникло ощущение, что наблюдает он именно за мной.

Мне стало неуютно, и я отвернулась, но все равно чувствовала спиной его неприятный, пристальный взгляд.

— Начнем с разминки. По пятеркам и на пробежку! Первая Омега, вперед! — громко захрипела физрук, махнув в сторону беговых дорожек. — Следом Диез!

Мы бежали по шершавому зеленому покрытию, выдыхая облака пара и коленями разрывая туманные волокна. Дорожка чавкала под кроссовками, и тишина дождливого утра разразилась этими причмокивающими, зловещими звуками. Хотя бежали мы не так быстро, мое горло уже начинало противно саднить, поэтому я дышала носом. Силуэты бегущей впереди пятерки были едва различимы в белесой дымке.

Я сглатывала оседающую на губы морось и старалась лишний раз не смотреть по сторонам, боясь встретиться с цепким взором священнослужителя.

Затем нас повели на задний двор, где располагался зеленый лабиринт, что-то вроде сада с елками и кипарисами, разлинованного спутанными песчаными тропками. Стены из живой вечнозеленой поросли достигали в высоту двух с половиной метров, так что перелезть через них не имелось возможности. В обычное время найти выход отсюда было делом пары часов, но в утренних сумерках, притрушенных дождиком, да еще и в экстремальных условиях это уже не казалось столь легкой задачей. Кроме того, лабиринт отличался поразительной идентичностью поворотов, деревьев и присыпанных красным гравием дорожек. А выход был всего один.

— Любите тут побегать? Сегодня набегаетесь, — подзадорила нас преподаватель, заняв позицию у пышной кипарисовой арки, почти черной из-за влаги и тумана, — смоделируем-ка мы с вами такую ситуацию: на вас якобы напал архонт. Архонт, покажись людям!

Вперед вышел тот самый плотненький старшекурсник с хитрющей улыбкой и натянул на голову волчью маску с длинной, плащом свисающей косматой серой шкурой. В разинутой пасти показалось улыбающееся лицо, и паренек задорно нам подмигнул. Девчонки захихикали. В меру упитанный, он оказался очень обаятельным и просто заражал своим позитивом.

— Кусаться не буду, девчули, не боись! — раздался из недр шкуры его смешливый голос.

— А не девчуль кусать будешь? — кисло поинтересовался Рэм, которого сегодняшняя погода вгоняла в депрессию.

Тот неопределенно пожал плечами и закатил глаза, за что тут же схлопотал подзатыльник от преподавателя.

— Мань, не кривляйся! — грозно выкрикнула Алия, старательно сохраняя серьезное выражение. — Марш на свою позицию!

— Есть, мэм! — он козырнул женщине и в ту же секунду нырнул в лабиринт, пока его не настиг новый подзатыльник.

Преподаватель лишь покачала головой. Что не говори, а этот парень сумел разрядить напряженную обстановку. Я ощутила душевный подъем — мне уже не терпелось как можно скорее начать испытание.

— Придет серенький волчок! — захихикал за моей спиной Пэтэк, вихрастый блондин с пробивающейся редкой щетиной и россыпью прыщей. А затем схватил Ранни за талию, заставив девушку с визгом подпрыгнуть. Алия послала ему суровый взгляд, так что шутник сразу притих и спрятался за спинами товарищей. Пощипанная студентка с ворчанием потирала бока.

— Будете заходить пятерками, — начала инструктаж физрук, — каждой группе отведено по тридцать минут. За это время вы должны: первое — выжить, второе — по возможности, убить архонта, третье — защитить товарищей. Сигнал выстрела означает конец теста. И запомните, это не игра. Именно этот тест определит ваше место в пятерке на всю оставшуюся жизнь!

Последнее прозвучало, как угроза. Мне вновь стало неуютно, и я пожалела, что веселый старшекурсник уже скрылся в недрах лабиринта. Он-то умудрился дожить до третьего курса, и выглядел при этом очень даже бодрячком.

Нам выдали учебные револьверы, заряженные «патронами» с сухой краской. Я приняла свой с опаской, памятуя о неприятном инциденте на поступлении. Встроенная в «патроны» учебная печать относилась к простейшим защиткам, не требующим напряжения воли. В боевых условиях такие бесполезны.

Печать еле заметно горела, а я не могла оторвать от нее взгляда. В горле пересохло. Смогу ли я заставить себя выстрелить? Хоть это и не настоящее оружие...

— Итак, все готовы? — Алия обвела всех взглядом.

Кое-кто из студентов неуверенно заерзал, переглядываясь с товарищами. Ирма с сомнением спросила:

— Так что нам делать?

— Да что хотите, — скучным тоном произнесла женщина, жестом подзывая первую пятерку, — посмотрим на ваши действия в условиях, приближенных к боевым. В реальной ситуации вам никто не подскажет. Делайте все, что посчитаете необходимым для защиты населения и собственного выживания. Картонки с красными отметками будут вашими гражданскими, которых нужно защитить от архонта.

Что-то я совсем не поняла, какова наша главная цель. Убить архонта? Да нет же, это не было первостепенной задачей. Провести отведенное время максимально продуктивно, так? Найти выход и, вероятно, архонта, а еще не дать ему сожрать гражданских. Подкрасться сзади? Как вариант. И не позволить себя сцапать. С такого ракурса все выглядело даже слишком просто.

— Первая пятерка, загружаемся! — рявкнула преподаватель, нажимая на таймер.

Нас рассредоточили по разным квадратам лабиринта, на приличном расстоянии друг от друга. На поверку лабиринт оказался намного больше, чем выглядел снаружи: дорожки тянулись в никуда, исчезая в белом, как молоко, тумане. Верхушек стен я не видела; влага смазывала звуки, отчего создавалось впечатление, будто уши забиты ватой.

Я услышала приглушенный туманом звук — далеко-далеко; это был шелестящий раскат выстрела. Что ж, время пошло. Меня поглотили тишина и белая пустота. Казалось, весь мир исчез, остался снаружи, и я была единственным живым существом на многие километры вокруг. Время остановилось, залипло в белом киселе. Шаги давались с трудом, хотя трава здесь была аккуратно и коротко подстрижена, а дорожки — утоптанными и присыпанными хрустящим гравием. Кое-где встречались низенькие деревца с круглыми рыжими кронами — единственные маячки, по которым я определяла свое местонахождение.

Страха я не ощущала, ведь это был не фильм ужасов, а всего лишь тест; но и расслабиться не получалось. Из-за этого я никак не могла сосредоточиться на цели, поэтому тупо брела вперед, прислушиваясь к малейшему шороху.

Было все еще прохладно, а солнце привычно скрывалось за тучами. Натянув капюшон, я с револьвером наготове исследовала поворот за поворотом, но пока что никого и ничего интересного мне не встретилось.

Я делала осторожные перебежки от елки к елке, по-шпионски прячась за кровоточащими прозрачной смолой стволами. Деревья были моим единственным укрытием; на голых участках меня преследовало стойкое ощущение, что за мной следят. Тишина стояла разительная, до гула в ушах — ни единого шороха, только мое тяжелое дыхание да стук крови в висках. Я полагалась лишь на гравий, не позволявший никому подкрасться незаметно.

Внезапно тишину разорвал тонкий вскрик, а за ним — выстрел. Хотя все происходило понарошку, у меня внутри похолодело. Сейчас мне как никогда требовался холодный разум, а я начинала все сильнее нервничать. Как бы я действовала в подобной ситуации в реальной жизни? Найти место разлома... нет, архонта, то есть, переодетого старшекурсника, и попытаться его нейтрализовать... а еще лучше — прежде отыскать хоть кого-то из своих, чтобы скооперироваться. Интересно, кого из наших все-таки убили?

Я ускорила шаг, перейдя на рысцу. Одинаковые зеленые стены, бесконечно тянущиеся вперед, сводили меня с ума. Мне казалось, что я выбрала дорогу к центру, так как повороты стали уводить спиралью вправо. Сырость пропитала спортивный костюм и облепила тело влажной пленкой, отчего бежать стало еще тяжелее. Дыхание сбилось, с меня градом валил пот. Снаружи пророкотал выстрел, знаменуя, что прошла уже четверть часа. А я еще ни одного пункта не выполнила!

Я помчалась вперед уже без разбора, начисто позабыв об осторожности. Меня захлестывала паника. Вот они, подводные камни теста! Бездумно проболтаться полчаса по лабиринту и остаться «живым» не принесет баллов и не укажет на роль в команде!

Погода портилась все сильнее; вязкий туман поднялся уже до пояса, так что дорогу было не разобрать. Стены вырывались из марева огромными надгробными плитами, в которые я на лету врезалась, но бег не замедляла. Где же прячется этот архонт?! Нарисованные на картонках граждане взирали на меня с немым укором, и я едва сдерживалась, чтобы их не расстрелять.

Споткнувшись, я налетела плечом на стену и зашипела от боли. Листва под пальцами была скользкой и жесткой, как наждачка. Я все бежала и бежала; развилка и поворот вправо, снова поворот, но я пронеслась мимо, решив не рисковать понапрасну, как вдруг заметила метнувшуюся ко мне зловещую тень. Остановиться я не успевала. Мы столкнулись, как два встречных поезда, вернее, существо налетело на меня и вцепилось в плечо когтями, а я без раздумий выстрелила ему в живот.

Каким-то чудом избежав пули, тень сдавленно охнула и, по инерции отлетев на пару метров, упала на спину и выставила перед собой пульсирующую жвачно-розовым печатку.

Соя! Я чертыхнулась и осела на колени.

— Чего стреляешь без предупреждения? — хмуро вопросила девушка, с трудом усаживаясь и потирая спину. Она сердилась и выглядела напуганной, но при этом успела выставить защиту — просто поразительно! Отменная реакция для девочки-одуванчика!

Видок у Сои был донельзя жалкий: коленки испачканы, мокрые пряди прилипли колечками к раскрасневшимся щекам, хотя розовый спортивный костюм ей очень шел, впрочем, как и вся остальная одежда.

— Я думала, ты архонт! — сказала я в свое оправдание. — Я испугалась! Глупо, конечно, но...

— А еще больно, вообще-то, — ворчливо произнесла девушка, но затем все же улыбнулась, — хотя я тоже испугалась.

— Ну, я же не попала...

— Я упала! — она с мученическим выражением потерла мягкое место. — Но ты молодец, реакция что надо!

— Взаимно, — я со вздохом подала ей руку, помогая подняться на ноги, — знаешь, я рада, что это оказалась именно ты, а не архонт. Ну, что... пошли вместе?

— Конечно, — Соя удивилась моему вопросу, — ты будешь стрелять, а я печатку защитную кидать, идет? Вдвоем и веселее будет.

В глубине души я боялась, что подруга откажется, поэтому ощутила заметное облегчение. Поданная ей идея была очень дельной: так и правда будет удобнее для нас обеих; мне не придется беспокоиться о защите, знай только пали в любого, кто покажется, а друг это или враг — разберемся потом.

Девушка отряхнулась и галантно взмахнула рукой:

— Дамы вперед.

— Хитро, — признала я, гримасничая. Атакующие должны идти первыми.

Теперь дело пошло куда бодрее: мы не болтали, шли молча и сосредоточенно, не отвлекаясь на всякую ерунду. Похоже, Соя сделала на деревьях какие-то тайные пометки, так что мы уверенно приближались к выходу.

— Кажется, здесь налево... помню вон тот кипарис с желтой верхушкой, — покусывая губу, девушка задумчиво оглядела одинаковый пейзаж.

— Ну, у тебя и память! — восхитилась я.

Та горделиво хмыкнула.

— А то! Смотри, вон за тем поворотом должен быть...

Из-за указанного Соей поворота выскочил парень в волчьей шкуре и как заорал:

— Ар-р-р-р!..

Стоит отдать нам должное — мы не завизжали, а застыли в ступоре с раскрытыми ртами. Когда спустя пару секунд мы наконец сообразили, что эта за чудо такое, девушка моментально выставила печать, а я пальнула в недоархонта несколькими плевками краски, и все вокруг заволокло малиновым облаком.

Снаружи уже собрались Юна, Эндрик и Рэм. Мы с Соей явились последними, вернее, нас привел, точно овечек на выпасе, победно улыбающийся Мань.

У входа в лабиринт о чем-то вполголоса беседовали Алия и священник в шляпе. Завидев нас, он сразу же распрощался с женщиной и пошел прочь. Охотница не изменилась в лице и, привычно сведя густые брови, подозвала нас к себе.

— Последние съеденцы, — она что-то черкнула в своем блокноте, — вот и все. На этом ваш тест окончен.

Естественно, Мань с легкостью избежал моих красочных пуль и поочередно стукнул нас с Соей по плечу — мол, пойманы. А я только диву давалась, как такое упитанное тело способно столь ловко двигаться?

— Вы съедены! — жизнерадостно заявил он тогда, лучась улыбкой. — Ну, подтерли сопельки, не нужно киснуть! На первом тесте съедают всех. Иначе какой же из меня архонт?!

Нам оставалось гордиться только тем, что парень поймал нас самыми последними, но это было исключительно везением.

— Отлично! — похвалила нас физрук. — Вот и наша первая боевая пара.

Мы с Соей недоверчиво покосились друг на дружку, причем на лице девушки было нарисовано такое же страдальческое выражение. Партнеры? Боевую пару не выбирают, но Соя... это будет чертовски «весело»...

По итогам теста убили абсолютно всех. В моей пятерке первым пал, к моему удивлению, Эндрик, причем до обидного глупо: он уронил очки, полез их искать, а рядом тут как тут оказался Мань и шлепнул парня по отставленной попе. Второй попалась Юнона, которая только и делала, что пряталась, и умудрилась где-то посеять револьвер. Разжалобившись, Мань даже не стал ее пугать, а просто вывел из лабиринта.

Рэм обнаружил коварного неприятеля первым. Подкравшись сзади, он попытался выстрелить, но «архонт» ринулся в бой и за пару минут уделал нашего красавчика. К парням он явно не испытывал симпатии.

Поэтому баллы так и распределили: нам с Соей по пять, Рэму — четыре, а Юне и Эндрику по два. Итого восемнадцать на пятерку, что поставило нас на второе место в группе. И всего две боевые пары, среди которых оказались и мы с подругой: я — ведущая, атакующая, а Соя — защита. Помимо меня в Диезе атакующим оказался лишь Рэм, а Юне вообще назначили задачу «быть на подхвате».

Алия велела нам хорошенько запомнить свои роли. Отныне действовать нам нужно сообща, сообразно своей функции. И никаких тебе пересдач или «мне не нравится». Придется нам с Соей побольше времени проводить вместе, чтобы научиться понимать друг друга с одного взгляда. Все-таки, если задуматься, молитвенник был лучшей парой для человека-действие.