9 Глава
Проснулась я уже ближе к вечеру, когда солнце рисовало на стене длинные, косые тени. Воскресная благодать — никакой учебы, никакой срочности. Голова, слава таблеткам и долгому сну, гудела уже не так яростно, больше напоминая тихий фоновый шум. Тошнота отступила, оставив после себя лишь пустую, но спокойную слабость.
Потянувшись за телефоном, я обнаружила черный, бездыханный экран. Вчерашний вечер съел весь заряд. Подключив зарядное устройство, я смотрела, как на экране появляется символ батареи, а потом он вибрировал и ожил, взорвавшись настоящим фейерверком уведомлений. Десятки сообщений. В основном — от Каролины.
Пока телефон заряжался, я пошла налить себе воды. Вернувшись, увидела, что уже можно его разблокировать. Первым делом — чат с мамой. Несколько сообщений, начиная с вечера.
💬Мама (22:47): Элли, как вечеринка? Ты дома?
💬Мама (00:15): Элл, спишь? Напиши, когда доедешь.
💬Мама (09:30): Доброе утро, дочка! Как самочувствие? 😉 Надеюсь, не слишком бурно отметили.
Я быстро набрала ответ, стараясь звучать бодро.
💬Я (16:50): Привет, мам! Все отлично, прости, вырубилась сразу, не увидела. Вечеринка была... энергичная) Самочувствие уже в порядке, отсыпаюсь. Целую!
Ответ пришел почти сразу. Мама, видимо, была у телефона.
💬Мама (16:51): Спи, родная. Главное, что всё хорошо. Вечером позвони, если будет сил. Целую крепко.
С облегчением выдохнув, я перешла в эпицентр бури — чат с Каролиной. Сообщения шли плотной стеной, отражая ее нарастающую панику и любопытство.
💬Каролина (00:30): ЭЛЛ ТЫ КУДА ИСЧЕЗЛА??? Я тебя полчаса ищу! Марк сказал, ты вышла. Ты домой уехала??
💬Каролина (01:15): Ну что молчишь?? Пиши хоть что-нибудь! Я волнуюсь!
💬Каролина (03:00): Ладно, сплю. Надеюсь, ты уже в своей кроватке и тебе снится что-то приятное. Утром на разбор полетов!
💬Каролина (10:05: ДОБРОЕ УТРО, СПЯЩАЯ КРАСАВИЦА! Вставай, давай отчётики! Как ты вообще жива после того количества танцев? 😂
💬Каролина (12:00): Ты меня начинаешь реально пугать. Ты жива? Дай знать!
💬Каролина (14:30): Элли, это уже не смешно. Если не ответишь до вечера, звоню твоей маме и в полицию. Шутки кончились.
Я сжала телефон в ладони, чувствуя прилив вины. Она так переживала. Надо было хоть строчку кинуть. Но как рассказать правду? О Марке, о той машине, о... нем? Страх и стыд сковали язык. Лучше пока промолчать.
💬Я (16:55): Кароль, привет! Прости-прости-прости миллион раз! Я жива, цела, просто был жесточайший отвал башки. Только что в себя пришла, телефон сел. Я дома, отсыпаюсь.
Ответ пришел мгновенно.
💬Каролина (16:55): УФФФ! Слава всем богам! Я уже картины в голове рисовала самые мрачные! Как ты вообще доехала? Я потом тебя искала, нигде не было!
Я солгала, и пальцы слегка дрогнули.
💬Я (16:56): Да так... поймала случайно такси прямо у выхода и укатила. Еле ноги волочила, даже в телефоне ковыряться не могла. Сори, что заставила поволноваться.
💬Каролина (16:57): Ладно, прощаю. Но в следующий раз — сразу пишешь «жива-здорова, сплю»! Поняла? А как Марк? Ты ему тумаков дала, я видела! Он потом ходил, как в воду опущенный!
При упоминании Марка по спине пробежали мурашки.
💬Я (16:58): Да пофиг на него. Больше не подойдет. А у тебя как? С Артёмом всё ок?
Я ловко сменила тему, и Каролина, с характерным для нее энтузиазмом, погрузилась в подробности своего вечера, которые, к счастью, не касались моей персоны. Я отделалась короткими репликами, поддерживая разговор, но мысли были далеко. В комнате лежало чужое пальто. На тумбочке стояла пустая бутылка от изотоника и блистеры от таблеток. А в голове, яснее любых сообщений, звучали слова из записки: «Ты была невероятно сильной».
Но я не чувствовала себя сильной. Я чувствовала себя спасенной. И все еще не понимала, кем.
***
Мысль о понедельнике и невыполненном задании по истории ударила, как обухом по голове. «О, нет!» — прошептала я, хватая ноутбук. Эссе на тему «Влияние первых газетных изданий на общественное мнение в XIX веке» висело надо мной уже неделю. Откладывать больше было нельзя.
Я устроилась за столом, заварила крепкий чай и погрузилась в цифровые архивы и конспекты. Сначала было тяжело: мысли путались, глаза слипались. Но постепенно, по мере погружения в мир старых газет и полемики, я втянулась. Пальцы застучали по клавиатуре быстрее. Я искала цитаты, выстраивала аргументы, редактировала абзацы. В комнате стоял только тихий шелест страниц (распечатанных наспех) и стук клавиш. Прошло два, а может, и три часа, когда я наконец поставила последнюю точку и отправила файл на печать с чувством глубокого облегчения.
Именно в эту минуту полного, почти физического расслабления, в памяти всплыло, словно из глубины: «Завтра в твоей сумке найдется маленький подарок. Не ищи его. Дай чуду случиться.»
Сердце заколотилось. Я так и не проверила сумку с вечера! Я бросилась в прихожую, где сумка все еще лежала на полу, возле того самого мужского пальто. С трепетом я расстегнула молнию. Сверху лежали привычные вещи — кошелек, ключи, пудра. Я аккуратно вытащила их. И на самом дне, в маленьком бархатном мешочке цвета ночи, нашла то, что искала.
Это была не книга. Это был изящный серебряный кулон. Небольшой, тонкой работы. На нем был выгравирован не символ и не буква, а... крошечная, очень детализированная сова, сидящая на ветке, под которой была выведена та самая фраза, но только одно слово, почти микроскопическое: «Мудрей».
Я застыла, держа в ладони холодный металл. Сова — символ мудрости, знания. Отсылка к книгам, к учебе? Или что-то более личное? «Мудрей» — наказ? Пожелание? Я переворачивала кулон, разглядывала его под светом, пытаясь найти еще хоть какую-то подсказку. Ничего. Только совершенная красота и глубокая, бездонная тайна. Кто мог выбрать такую вещь? Кто знал, что именно это тронет меня?
Весь вечер я не находила себе места, теребя кулон в пальцах. Чтобы прийти в себя, я решила принять ванну. Наполнила воду почти до краев, добавила морской соли с запахом лаванды, зажгла свечи. Теплая вода смыла остатки напряжения, расслабила ноющие мышцы. Я нанесла на лицо увлажняющую маску и откинулась назад, закрыв глаза, пытаясь выгнать из головы все мысли.
Именно в этот момент, в полной тишине, нарушаемой лишь потрескиванием свечи, я почувствовала это. Чье-то присутствие. Не звук, не движение. А изменение воздуха, тяжесть взгляда, будто на тебя смотрят из темного угла. Я резко открыла глаза, сердце замирая. Вода вокруг внезапно показалась ледяной. Я замерла, не дыша, вслушиваясь в тишину квартиры. Только часы тикали в соседней комнате. Но ощущение, что я не одна, было таким сильным и жутким, что по спине побежали мурашки.
Сердце заколотилось так громко, что, казалось, заглушит любой звук. Но я не ошиблась. Из коридора донесся четкий, негромкий шорох — как будто ткань скользнула по прихожей скамейке. Адреналин ударил в виски, смывая всю остаточную расслабленность. Я замерла в воде, заострив слух.
Еще один звук. Более четкий. Как шаг. Один. Прямо за дверью ванной.
Больше ждать было нельзя. С молниеносной, животной скоростью я выпрыгнула из ванны, на ходу хватая банное полотенце. Сполоснула лицо ладонями, смывая маску, накинула полотенце на плечи и, дрожа от холода и страха, приоткрыла дверь.
Коридор был пуст. Свет в прихожей горел, как я его и оставила. Я сделала осторожный шаг, оглядываясь. И тут мой взгляд упал на то место, где валялось его пальто.
Оно исчезло.
Пол был пуст. Только легкая вмятина на ковре говорила о том, что что-то здесь недавно лежало. Значит, он БЫЛ здесь. Секунду назад. Он забрал свое пальто.
Облегчение от того, что это не грабитель, смешалось с новым приступом трепета. Он был в моей квартире. Пока я была в ванной.
Не в силах усидеть на месте, я прошла в комнату. И застыла на пороге.
На моей подушке, там, где утром лежала моя голова, лежал небольшой, но изумительный букет. Не розы. А нежные восковые ранункулюсы кремового и нежно-розового оттенков, несколько веточек эвкалипта и что-то воздушное, вроде гипсофилы. Он выглядел так, будто его только что сорвали в саду. А рядом с ним — знакомый белый конверт.
Руки дрожали, когда я развернула записку. Тот же почерк, но сегодня чернила казались темнее.
«Прости за вторжение. Я забыл у тебя пальто. Не мог оставить его, это была бы улика. Уходя, увидел свет из-под двери ванной и... позволил себе остаться на секунду дольше. Ты невыразимо красива с этой маской. Выглядела как загадочная нимфа из другого времени. Еще раз прости. Цветы — как извинение за испуг и как благодарность за вчерашнее. Ты была храброй. "Мудрей" — это не приказ. Это вера в тебя. Сладких снов. Твой Р.»
Я опустилась на край кровати, держа в одной руке цветы, а в другой — записку. Страх уходил, сменяясь целым ураганом других чувств: неловкости от того, что он меня видел, головокружения от его слов и... дикого, необъяснимого интереса. Он подписался. Одной буквой. Р. Это ничего не объясняло, но это было первое имя. Первая ниточка. И он снова ушел, оставив после себя лишь аромат цветов и ощущение, что стены моей квартиры уже не такие надежные, как прежде. Но почему-то в этот раз это чувство было не пугающим, а... волнующим.