5 Глава
Мы вошли в шумные коридоры университета, и Каролина, хоть и ненадолго, отвлеклась на однокурсников, обсуждающих вчерашнюю лекцию. На первой паре я пыталась сосредоточиться, но мысли уплывали к вчерашним сообщениям и загадочной коробке. От нечего делать я потянулась в свою сумку, чтобы достать ручку, и пальцы наткнулись на гладкий, плотный конверт, которого там утром точно не было.
Сердце пропустило удар. Я на мгновение замерла, сжимая незнакомый конверт. Он был простым, белым, без каких-либо опознавательных знаков. Осторожно, украдкой, пока преподаватель что-то чертил на доске, я развернула его.
Внутри лежал сложенный листок. С трепетом развернув его, я увидела аккуратный, чуть наклонный почерк, выводивший чернилами:
«Твои глаза вчера в книжном хранилище светились не только от старых книг. В них отражались целые миры. И я, кажется, заблудился в одном из них. Позволь и дальше оставаться твоим поклонником, который знает, что способно сделать тебя счастливой.»
У меня перехватило дыхание. Это был он. Тот самый тайный поклонник. И он был здесь, в университете. Он видел меня вчера в магазине, он подложил коробку, он... положил эту записку в мою сумку, пока я ехала в автобусе или шла по коридору. Романтический трепет смешался с леденящей душу мыслью: за мной наблюдают. Очень близко.
Я судорожно сунула записку обратно в конверт и швырнула его на дно сумки, как раскаленный уголь. Каролина, заметившая мою панику, наклонилась с вопросом в глазах.
— Что случилось? — прошептала она.
Я лишь покачала головой, не в силах вымолвить ни слова. Лекция длилась вечность, а я чувствовала на себе чей-то невидимый, пристальный взгляд.
Я так и не смогла сосредоточиться до конца пары, постоянно ощущая на себе чей-то невидимый взгляд. Каждый шорох, каждый шаг за спиной заставлял вздрагивать. Когда прозвенел звонок, я с облегчением собрала вещи, стараясь поскорее затеряться в толпе.
— Ну что, невыносимо? — Каролина ловко поймала меня за локоть, пока мы выходили из аудитории. — Вижу, тебя колбасит. Так нельзя! Надо отвлечься. И знаю как!
Она сияла от возбуждения.
— В субботу в «Юпитере» — та самая тусовка, о которой все говорят! Мы идем!
Я поморщилась. «Юпитер» был синонимом громкой музыки, давки и веселья до упаду — всем тем, что я сейчас терпеть не могла.
— Каролина, ты же знаешь, я не люблю эти шумные сборища. Сейчас тем более... не лучшая идея.
— Как раз сейчас — самое время! — не сдавалась она, хватая меня под руку и ведя по коридору. — Тебе нужно выбросить из головы этого призрака с записками! Новая обстановка, музыка, люди... А главное — у тебя же нет ни одного приличного клубного платья!
Это была правда. Мой гардероб состоял из джинсов, удобных свитеров и пары скромных платьев, больше подходящих для библиотеки.
— Так что наш план таков, — каролина выпалила, пока мы выходили из университета на прохладный воздух. — Сегодня же после пар мчим в торговый центр! Нужно срочно найти тебе что-то убийственное! Без вариантов!
Она смотрела на меня с таким непоколебимым энтузиазмом, что сопротивляться было бесполезно. И, признаться, в глубине души мелькнула мысль: а что, если смена имиджа и правда поможет? Что если, надев новое платье, я почувствую себя не той растерянной девушкой, за которой кто-то следит, а уверенной в себе и загадочной особой, которая и сама может быть немного тайной.
— Ладно, — сдалась я с тяжелым вздохом, в котором, однако, была и капля предвкушения. — Но только завтра. Сейчас мне уже скоро на смену.
— На работу? — Каролина скривила губки. — Опять в этот цветочный рай?
— В цветочный магазин, да, — поправила я. — Рай — это громко сказано, но пахнет там действительно лучше, чем в нашей аудитории. Да и деньги на платье, на коммунальные услуги, сами себя не заработают
Каролина понимающе кивнула. Она-то знала, что моя студенческая стипендия — штука эфемерная и незначительная, и подрабатывать флористом в маленьком салоне недалеко от общежития было для меня необходимостью.
— Ну ладно, смилостивилась, — с улыбкой сказала она. — Завтра после пар — мчим в торговый центр, и никуда ты не денешься! А сегодня я пойду мучить того самого журналиста сообщениями, выспрашивая все детали субботнего свидания.
Мы распрощались, и я поспешила на работу. Студенческая суета осталась позади, сменившись знакомым, умиротворяющим миром. Дверь в цветочный магазин открылась с мелодичным перезвоном, и меня окутало плотное, пьянящее облако ароматов — свежие розы, пряные гвоздики, сладкие фрезии и терпкая зелень.
Хозяйка, Валентина Ивановна, кивнула мне из-за стойки, где составляла букет.
— Всё в порядке, Элл, смена как обычно. Есть заказы на сегодня, список на столе.
Я повесила куртку, надела фартук и погрузила руки в прохладную воду, чтобы освежить срезки. Монотонная, почти медитативная работа — подрезка стеблей, удаление лишних листьев, составление композиций — постепенно успокаивала взбудораженные нервы. Здесь, среди лепестков и зелени, среди ясной логики составления букетов, не было места таинственным незнакомцам и тревожным запискам. Был только ясный, простой и красивый мир. И мысль о том, что каждая заработанная сегодня купюра — это шаг к тому самому платью и маленькому личному чуду, придавала работе особый, приятный смысл.