3 Глава
Мы с Каролиной еще немного постояли у книжного магазина, делясь впечатлениями от найденных сокровищ и строя догадки о её предстоящем свидании. Осенний ветерок становился все злее, заставляя нас поднять воротники и попрятать руки в карманы.
— Ладно, морожусь я конкретно, — с дрожью в голосе сказала Каролина, переминаясь с ноги на ногу. — Бегу греться. Ты как, дойдешь?
— Конечно, — кивнула я, чувствуя, как холод пробирается и сквозь мою куртку. — Удачи с нарядом на субботу!
— О, это будет нечто! — подмигнула она, разворачиваясь и помахав мне на прощание рукой.
Я смотрела, как её стройная фигура быстро удаляется в сумеречной дымке улицы, а потом тоже тронулась в путь. Дорога до моего дома заняла не больше пятнадцати минут. Я шла, глядя под ноги на шуршащую листву, и в голове крутилась всё та же фраза из книги: «Даже в самые темные ночи находятся звезды...»
Подъезд встретил меня знакомым запахом прохлады и слабым ароматом чьего-то недавнего ужина. Я, ленясь искать ключ в недрах сумки, поднялась пешком на свой четвертый этаж, слегка запыхавшись. Свет на площадке мигал, как всегда, отбрасывая прыгающие тени на стены с облупившейся краской.
И вот тут мой привычный маршрут дал сбой. Прямо перед моей входной дверью, на потрепанном половичке, лежала небольшая картонная коробка, аккуратно перевязанная простой бечевкой. Я замерла на полпути, ключ уже в руке. Посылок я не ждала. Я оглянулась — на лестничной клетке было пусто и тихо.
Осторожно, как будто она могла быть миной замедленного действия, я подняла коробку. Она была легкой. Сердце почему-то застучало чаще. Войдя в квартиру и включив свет в прихожей, я, не снимая куртки, присела на табурет и развязала веревочку. Отогнула картонные створки.
И у меня перехватило дыхание.
Сверху, лежала та самая книга. Тот самый потертый тонкий томик с почти стершимся названием. Я онемело провела пальцем по шершавому переплету, не веря своим глазам. А под ним лежали еще несколько книг. Я медленно, одну за другой, стала вынимать их. Сборник стихов, который я листала у полки с современной поэзией. Иллюстрированное издание романа, чью обложку я просто полюбовалась, проходя мимо.
Это были все те книги, на которые я сегодня лишь мельком обратила внимание. Кто-то видел это. Кто-то запомнил и подарил мне их.
Я тут же сфотографировала подарок и отправила Каролине.
«Это ты? Признавайся! Это гениально и безумно мило!» — сопровождала сообщение гифка с ликующими кроликами.
Ответ пришел почти мгновенно.
«Ой, как я хотела бы сказать «да» и принять всю эту славу! Но, увы, это не я. Хотя я полностью одобряю вкус таинственного благодетеля!»
Радость сменилась легким недоумением. Следующей мыслью был Марк, мой бывший. Он знал о моей страсти к старым книгам, мы часто вместе ходили по книжным лавкам. Но мы расстались почти полгода назад, и с тех пор общались лишь раз, и то случайно. Он был практичным романтиком и дарил бы розы и духи, а не подбирал бы книги, на которые я лишь мельком бросила взгляд. Нет, это был не он.
Я забрала коробку , поставила ее на стол и уставилась на безымянный подарок. Внутри не было ни открытки, ни записки. Только книги, которые, казалось, кто-то очень внимательный подобрал специально для меня. Тот, кто наблюдал за мной сегодня в магазине? Мысли бежали по кругу, но ответа не было. И в этой тайне, среди вечернего затишья комнаты, было странное, щекочущее нервы чувство — чувство, что тебя видят, понимают и о тебе заботятся, пусть даже из тени.