16. Ухоженные могилы
🎵 Billie Eilish - NDA
🎵Земфира - Хочешь?
Первый шаг Волчицы в Казани после совета был не к штабу «Грязи». Он был на кладбище.
Утро после совета выдалось хмурым и влажным. Она приехала одна, оставив Шрама и Ведьму готовить операцию. Ричард говорил: «Сначала утвердись в прошлом, чтобы не оглядываться в бою». Она думала, это метафора.
Арское кладбище встретило её ледяным ветром. Она шла по знакомым дорожкам, держа два букета и плюшевого мишку для Миланы. Муська сидел у неё на плече, настороженный.
Чем ближе подходила, тем сильнее сжималось сердце. Она готовилась увидеть заброшенность,сорняки, признаки того,что мир забыл Волковых.
Увидела не это.
Могилы родителей были ухожены. Идеально. Свежая земля, новые гранитные плиты, полевые цветы. Кто-то приходил сюда. Пять лет. Регулярно.
А рядом, где должна была быть могила Миланы - пусто. Только ухоженная трава.
«Телесные повреждения... тело... опознание позже...» Туманные слова из прошлого ударили с новой силой. Она тогда, в шоке, подписала какие-то бумаги. Ричард увез её. Она не вернулась. Не похоронила сестру. Не думала. Совсем.
- Вы к Волковым? - голос смотрительницы, пожилой женщины.
Вероника кивнула, не в силах говорить.
- За ними парень ухаживает. Кудрявый такой. Каждый месяц. Говорит, долг отдаёт. А ту, маленькую... ту не хоронили тут никогда. Говорили, в морге что-то не сходилось...
Кудрявый.
Лёд в груди Вероники треснул. Он. Все эти годы. Все пять лет. Оказывал человеческую заботу, пока она строила империю мести.
Она развернулась и почти побежала прочь. В машине, трясущимися руками, набрала Ричарда.
- Где тело моей сестры?
Пауза в трубке была красноречивой.
- Экспертиза затянулась. Потом бумаги потеряли. Ты была не в себе, Волчица. Я занимался тобой.
- Найдите её. Мёртвую или живую. Теперь это главный приоритет. И выясните, куда дели.
Она бросила трубку, прижала ладони к лицу. Милана. Где ты?
***
Операция на рынке «Восток» началась в её отсутствие. План был Ведьмы: не сила, а точность.
Пока Шрам с двумя десятками бойцов блокировал подъезды, демонстрируя молчаливую организацию, Ведьма ударила по связям. Через московские контакты она устроила «внезапные проверки» всем поставщикам «Грязи». Утром охрана рынка, пьяная и невыспавшаяся, увидела не бандитов, а людей в чёрных костюмах с портфелями.
- Собственник сменился, - сказал Шрам главному, не повышая голоса. - Ваши услуги больше не требуются.
Тот зарычал, сжимая биту. Шрам, не меняясь в лице, провёл молниеносный приём :захват, бросок, прижимание лица к асфальту.
- Мы не будем шуметь, - тихо сказал он. - Рынок теперь под защитой «Стаи». Порядок, дань на 15% меньше, наркоторговцев выгоняем. Вам - работа на наших условиях.
К полудню вся Казань гудела. «Грязь» в ярости, но обезглавлена: главных не было в городе,уехали по делам. Торговцы, напуганные, но видящие чёткие правила, начали осторожно сотрудничать.
Волчица узнала об успехе по телефону, стоя у окна в безопасной квартире. Она не улыбнулась. Просто кивнула, глядя в туманное стекло. Первая кровь. Первая территория.
***
Валера узнал о захвате рынка одним из первых. Ярость душила его. Он поехал на «Восток».
Его машину остановили на подъезде. Двое в чёрных куртках, вежливо, но твёрдо.
- Проезд закрыт,товарищ.
- Я Туркин. «Универсамовские».
- Нам всё равно. Приказ Волчицы.
Он уже собирался прорваться, как сзади раздался спокойный голос:
- Пропустите его.
Она стояла в нескольких метрах, в том же чёрном пальто, руки в карманах. Муська сидел у её ног.
- Удивительно, - сказала Волчица. - Пять лет. А ты всё тот же. Всегда лезешь, куда не просят.
- Это мой город. Ты что здесь устроила?
- Порядок. Который вы, местные пацаны, навести не смогли. «Грязь» травит детей, а вы делите с ними бабло на советах.
В голосе было явное отвращение,ведь речь шла о наркоторговле и распространении дряни среди школьников.
- Не учи меня! - он шагнул к ней.
Её люди двинулись, но она едва заметно махнула рукой.
- Учиться уже поздно, Валера. Вероника, которая могла тебя чему-то научить, умерла. Я пришла забрать то, что принадлежит мёртвым.
Он смотрел на её бесстрастное лицо, и ненависть подступала к горлу.
- Ты сбежала! Бросила всех! А теперь приезжаешь с цирком!
В её глазах на миг мелькнула усталость. Не боль. Усталость взрослого от капризов ребёнка.
- Я не сбежала. Меня вывезли, чтобы я выжила. Чтобы я могла сделать это. А ты остался тем пацаном, который верит в кулаки и крики. Мир жёстче. И я стала его частью.
Она повернулась, чтобы уйти. И в этот момент из-за угла выскочили трое. Лица, искажённые злобой. Один из выгнанных утром, с обрезом.
- Сука! Твою мать! - заорал он, целясь в Волчицу.
Валера, на рефлексе, рванулся вперёд, чтобы толкнуть её. Но она уже двигалась. Не так, как ожидал бандит. Быстрый шаг в сторону, лезвие сверкнуло из складок пальто. Удар в руку. Обрез упал. Удар ногой в колено. Нападавший рухнул с визгом. Её люди обезвредили остальных.
Она выпрямилась, вытерла лезвие.
- Спасибо за порыв, Туркин, - голос её был ледяным. - Но в следующий раз не мешай.
Она посмотрела на него, и в этом взгляде не было ничего человеческого. Только оценка.
- И передай своим: «Стая» не трогает тех, кто не лезет на её территорию. Ваши дела - ваши дела. Пока не пересекутся с моими.
Он хотел что-то крикнуть, но она уже уходила. И тогда, едва слышно, так, что только он мог разобрать, добавила, не оборачиваясь:
- И... спасибо. За могилы.
Он замер. Эти слова ударили сильнее, чем её холодность. Он стоял, не в силах пошевелиться, пока она растворялась в тумане, унося с собой все его крики и вопросы.
***
Информация Ведьмы привела их к Стёпе по кличке Чиж. Мелкая сошка пять лет назад, теперь был хозяином пары точек. Говорили, он «что-то знал».
Его взяли по дороге из бани. Очнулся он в пустом ангаре, прикрученный к стулу. Перед ним Волчица. Шрам и Ведьма расположились по бокам.
- Привет, Стёпа. 12 марта 1989-го. Дом Волковых.
Чиж затрясся.
- Я ничего не знаю! Клянусь!
- Неправильно, - она кивнула Шраму.
Тот взял кусачки. Методично сжал пальцы Стёпы. Хруст костей, визг.
Вероника не поменялась в лице, лишь изучая свой нож.
- Вспомни, - Волчица положила перед ним фотографию. Семейная. Папа, мама, Милана, она сама в шестнадцать. - Ты отвёз к ним убийц.
И вдруг... запах. Масла, пыли. Как от старой, сгоревшей катушки отцовского магнитофона. Что-то щёлкнуло.
Волчица моргнула. И... отступила. Взгляд её стал другим. Растерянным. Она с отвращением опустила сигарету, раздавила её о пол.
- Зачем? - прошептала она другим голосом. Высоким, хрупким. Голосом Вероники. - Они никому не делали зла... Папа только магнитофоны чинил... Мама пекла пироги... За что?
Чиж смотрел на неё, не понимая. Она говорила сама с собой?
- Деньги... - выдавил он. - Ваш папа... должен был. Его хотели проучить... Но что-то пошло не так... Там пистолет был...
- А девочка? - голос снова стал низким, но теперь в нём дрожала ярость Волчицы. Она снова вошла в роль. - Маленькая. Где она?
- Девочку... не трогали! - выдохнул Стёпа. - Её... её забрали! Босс приказал! Сказал, «маленький козырь»!
- Какой босс? Куда?!
- Не знаю! Слышал только... «отвезти на точку, потом решим»... Мне дали денег, сказали молчать!
Она отступила. Кивнула двоим.
- Ведьма. Допрашивай. Выжми всё. Все имена, все точки. Шрам, следи.
Когда Чижа увели, она осталась одна в центре пустого склада. Дрожь, которую она подавляла, начала пробиваться наружу. Она достала из внутреннего кармана не сигареты, а маленький, потрёпанный блокнот с детскими стихами. И сжала в кулаке тот самый дешёвый кулон-волчка, который носила под одеждой пять лет.
Охота только начиналась. И теперь у неё было две цели: уничтожить «Грязь» и найти Милану. И для обеих ей приходилось балансировать на лезвии ножа между Волчицей и Вероникой, где одно неверное движение грозило гибелью им обеим.