Прагматик
Шёл небольшой дождь. Один невзрачно одетый молодой человек с щетиной и в квадратных очках подходил к Комбинату. Огромный завод из красного кирпича, словно построенный каким-то американским капиталистом в середине XIX века, был крайне выделяющимся даже на фоне остальных заводов.
Он вошёл сквозь ворота и направился в главный зал, стуча своими туфлями по кафелю. В отличие от консервативного и довольно устаревшего для внешнего облика, Комбинат выглядел очень современно. Если говорить очень коротко – везде царил хай-тек. На стенах частенько мелькали произведения искусства, в основном, почему-то, супрематизм. Наверное, хозяин заведения был ещё тот эстет.
Молодой человек прошёл в отдел кадров. В небольшом офисе, где сидело несколько человек, его встретила вполне приветливая сотрудница в белой рубашке с бейджиком.
– Здравствуйте, мне, я полагаю, к вам? Я по поводу вакансии охранника-сопроводителя, вы позвонили мне вчера и сказали, что нужно приехать..., – начал с совершенно спокойным лицом молодой человек.
– Да-да, конечно. Меня зовут Анна, если вам понадобится, – улыбнулась сотрудница, начав пролистывать папки с резюме, – а В-вы у наc...
– Карамышевский Арсений Викторович , всё верно, – сказал и слегка улыбнувшись, молодой человек.
– Тут пометка стоит, что вам даже собеседование не надо проходить, вы уже приняты, если захотите остаться, а то у нас серьёзные проблемы с кадрами. Просто подойдите сейчас с этой бумажкой к Петру Васильевичу, это начальник отдела охраны и сопровождения, он расскажет вам об основных аспектах работы и выдаст форму. Петр Васильевич сейчас должен быть в комнате охраны, как только выйдете – направо и прямо по коридору, кабинет 103, – заученно протараторила Анна.
– Сейчас же этим займусь, – ответил Арсений.
Во всём здании Комбината почему-то царила тишина. Тут она была приятной, не той давящей, когда ты остаёшься один в квартире, а в соседней комнате что- то начинает шуметь, но резко прекращает. Наоборот, это была дружелюбная тишина, как в утреннем парке в будний день, хотя все знали, что происходит в производственном корпусе. Он подошёл к комнате охраны, где, попивая чай, сидел статный мужичок лет 50, с небольшой аккуратной шевелюрой и густыми усами. Арсений вежливо постучался и зашёл внутрь.
– Молодой человек, вы по какому поводу? – спросил Пётр Васильевич немного надменным тоном.
– По поводу работы, – ответил Арсений.
– А я-то думал, не дождусь! Здравствуйте!– после этих слов, Пётр Васильевич встал с кресла и протянул руку Арсению для рукопожатия, – Наверное, вам уже сказали, что я Пётр, фамилия моя Котовский, начальник охранно-сопроводительной службы. А вас как зовут?
– Арсений, приятно познакомиться, – пожал руку Петру, после чего Арсений молвил , – к вам на эту должность вообще никто не идет? По-моему, в ней нет ничего особенного. Работай не в напряг, да получай деньги.
– Ну, знаете ли, везде есть, так скажем, свои подводные камни. Вы же читали, я полагаю, обязанности и требования, которые предъявлялись к вакансии охранника-сопроводителя?
– По-моему, там было что-то вроде «стрессоустойчивость, готовность к внештатным ситуациям» и всё
в таком духе, но про тонкости и особенности обязанностей я подзабыл.
Пётр Васильевич ухмыльнулся и медленно погладил свои усы, опустив взгляд вниз, – Видите ли, Арсений.... Кстати, какое редкое имя. Разумеется, основная ваша задача будет охранять... как
бы получше сказать...подопечных, да. Но почему вас не насторожило слово «сопроводитель»?
– Я начинаю догадываться, что в этом и заключается основной подвох, не так ли?
– Можно и так сказать. Сопроводитель...
– В последний путь, да? - Арсений слегка замешкался.
– Да. Если быть точнее, не просто сопроводитель, а непосредственный участник и инициатор ухода.
– Ого. Название «охранник-сопроводитель» оказывается, скрывало в себе таинственного штатного убийцу, который сначала следит за своими жертвами, а потом в один момент, словно некий местный Бог кровавого производства, решить его судьбу...как вы их...?
– Выстрелом в затылок.
– Да, решить его судьбу нажатием спускового крюка, одним щелчком и резким, громким, но непродолжительным раскатом выстрела. Интересная у вас работка. Я даже останусь.
– Какие же вы интересные речевые обороты придумываете, - неподдельно изумился Петр, приподняв бровь, - Приходило тут человек 5, все отказались. Вы первый согласившийся. А кто вы по образованию? Не думаю, что журналист, к примеру, согласился бы на такую суровую работу. Это ладно я две войны прошёл, мне уже нечего терять.
– На кого я похож, по вашему мнению, Пётр Васильевич?
– Если вы на такое соглашаетесь.... Какая-то циничная профессия. Может, вы врач? Или учились в военной академии?
– Вы очень сильно удивитесь, но я окончил факультет философии.
– Правда? Необычный выбор. Так вот расскажите мне, Арсений, вы же молодой, образованный и, судя по всему, очень интересный и начитанный собеседник. По- чему вы здесь? Город же совершенно бесперспективный.
– Не очень приятное стечение обстоятельств, – грустно ответил Арсений, – я преподавал философию в университете Северогорска, мать тяжело заболела,
пришлось вернуться сюда. Ухаживал за ней полгода, больницы, операции, но не помогло, врачи сказали, что там ещё два три месяца и...
В этот момент Арсений немного прослезился и потупил взор, - Посидел дома пару недель, а потом решил, что нужно продолжать жить. Настроения оставаться там, естно говоря, пропало, всё равно я квартиру там снимал, друзей и семьи нет, ничего там и не держало. А тут и дом родной, и мать можно наведать. Да и работка подвернулась. Лучше, чем за копейки-то работать.
– Спорный вопрос, – сказал Пётр Васильевич, тяжело вздыхая, – я вроде привык, а вроде и задумаешься так... Люди ж всё-таки, Сеня.... Не против, если я на «ты»?
– Не против. Вы правы, Пётр Васильевич, правы. Наверное, – ответил Арсений
***
– Аристократизм, либерализм, прогресс, принципы, – говорил между тем Базаров, – подумаешь, сколько иностранных... и бесполезных слов! Русскому человеку
они даром не нужны.
Тургенев, «Отцы и дети»
В наблюдательном пункте царил покой и тишина. В кресле мирно посапывал Арсений. Пётр Васильевич посмотрел на часы, допил Теплый чай и легонько похлопал по плечу своего напарника.
– Сень, подъём. Надо на патрулирование вокруг объекта сходить.
– Да-да, Пётр Васильевич, – произнёс сонным голосом Арсений, не открывая глаз, – уже идём.
На часах было около девяти вечера. Пётр Васильевич уже оделся, Арсений накинул куртку и они вышли из здания Комбината.
– Значит, смотри, Сень: обходим всё около забора, внимательно проверяем, никто ли его не повреждал и не проникал ли на территорию, а то пару раз здесь любители освобождения убойников появлялись. Проверяем охранников на входе, на ещё паре постов территории и возвращаемся обратно. Ничего сложного, просто необходимая по расписанию процедура. На всё уйдёт минут 20, если идти неспешно, – спокойно подкачиваясь, сообщил Котовский.
– Вас понял, Пётр Васильевич, на улице было удивительно тепло, особенно для Сибирска....
Пётр Васильевич достал мятую пачку сигарет «Тройка», достав пару штук, протянул одну Сене, после чего закурил.
Он медленно прошёлся вдоль заборы, чтобы рассмотреть по-внимательнее.
– Да, всё хорошо, а то в прошлый раз здесь ломились, видишь вон, следы сварки остались. Так... Давай здесь ещё проверим, и ещё вот этот и этот сектор.
– Будет сделано, – сухо ответил Арсений.
Они медленно зашагали чуть дальше осматривая весь периметр, подходя к следующей точки маршрута.
– Сень, ты ж вроде умный парень, – начал Котовский, – тебе в политику идти, там такие люди, как ты, нужны.
– В политике нет людей, кроме кучи клоунов и моральных уродов там никого нет.
– Я думаю, что всё-таки пара нормальных человек там есть.
Пётр Васильевич потянулся к рации, после чего схватился за крохотное колёсико рации и настроив частоту, нажал на кнопку.
– Дмитрич, как слышно, приём? – спросил Котовский.
– Слышу вас, приём, – строго послышалось с того конца, – Всё
спокойно, Пётр Василич, заборы проверили, никто ничего не трогал.
– Отлично. Ну, не спите там. Отбой, – довольно произнёс Котовский и слегка улыбнулся Арсению, – Лень мне туда идти, давай обратно на исходную.
– Как скажете, Пётр Васильевич.
– Так вот, Сеня. Ты ж нормальный, тебе же можно в такую сферу.
– Представьте себе, что перед вами сидит алкоголик. Говоришь ему – дружище, ты же алкоголик. Перестань пить, займись собой. А он говорит – всё нормально, это норма. А потом к нему приходит его начальник, кото- рый тоже алкоголик и спаивает его еще сильнее. Говоришь ему опять – одумайся, тебе капельницы через день ставит. А он ещё себе водяры в горло заливает и уже даже не закусывает. И ещё, и ещё, даже когда уже цирроз начнётся, он продолжил пить, начальник приносит ему ещё водки, а тот продолжает, а потом, когда попадает в больницу, начинает возмущаться – как же так? Почему он попал в больницу? А самое главное, что винит в этом своих соседей, которые ему мешали пить. Ни себя, ни начальника, а именно соседей, которые пы- тались отучить его пить в таких количествах.
– Не совсем тебя понимаю.
– Понимаете, дело не в том, нормальный ли я или кто-то другой, кто туда бы пошёл. Быть может, я смог бы провести нужные стране реформы, да и жизнь бы, глядишь там, наладилась. Но проблема в том, что любое правительство – отражение народа. Достоин ли такой народ реформ, если позволил разрешить жрать себе подобных на ужин с макаронами?
– Эх, Сеня, а вот сейчас в самую точку, Грустно всё это...
На этом их разговор окончился, никто не хотел продолжать разговор и каждый был погружён в себя, осмысливая происходящее.