Русская книга мертвых

С того момента прошло три года. После сдачи всех контрольных, Миша уже морально подготовился к тому, чтобы ничего не делать всё лето, этот год почему-то показался ему особенно тяжёлым и он хотел по-настоящему отдохнуть. В один из дождливых дней он остался дома, включил телевизор и решил посмотреть новости. Включив один из каналов, он попал ровно на начало выпуска новостей. Сначала было
что-то про политику, потом про загрязнение реки неподалёку. Но одна новость сильно выделялась на фоне всего остального.

– Широкий общественный резонанс вызвало сообщение из Парламента. Сегодня депутат Владислав Ситцин внёс на ближайшее чтение законопроект о частичной легализации каннибализма. В нём говорится о создании специальных зон на территории страны, где будут открыты заводы по производству человеческого мяса. Мы опросили нескольких экспертов в связи с этим событием.

Миша был в шоке. Неужели сбылся самый страшный кошмар? Он позвонил своему другу Паше Алексееву.
– Алло, – донесся из трубки заспанный голос Паши, который, судя по всему, не планировал ранее пробуждение.
– Паш, привет. Ты телевизор смотрел?
– Нет, нет... Что случилось-то? – недовольно ответил Паша.
– Ты в курсе, что у нас хотят разрешить каннибализм!?
– В смысле?
– Законопроект внесли в Парламент.
– Да быть такого не может.
– Только что по телевизору рассказали.
– Ну...
– Что?
– Это нехорошо, конечно.
– И это всё? Паш, у тебя в стране разрешают каннибализм, а ты говоришь, что это нехорошо?
– А что я ещё должен делать?
– Вот все так и говорят! Все так и говорят! Я один ничего не сделаю, я ничего не смогу! А потом разреша- ют, что хотят, потому что никто объединяться не хочет! Миша сел за компьютер в поисках свежих новостей
по этому поводу и открыл несколько форумов с обсуждением легализации каннибализма.
– Ну и что ты предлагаешь-то? – спросил Паша.
– Смотри, на форуме «Вестника Сибирска» уже предлагают петицию за отмену этого законопроекта. Этому нужно сопротивляться!
– И как?
– Да хоть как, Паша! Ходить, прыгать, бегать, что угодно делать, лишь бы это не произошло.
– Миш, ну ты чего с утра-то начал? Пошли лучше гулять.
– Я тебя не понимаю, Паш. Как тебе может быть наплевать на это?
– Да не примут всё равно, что ты всё заладил. Это ж вообще за всеми гранями.
– Примут!
– Ну вот когда примут, тогда и поговорим.
– Почему ты такой равнодушный?
– А чего я изменить-то могу?
– Пошли на митинг против принятия закона, такие
митинги организуют по всей стране. – Когда он?
– Послезавтра, в половине пятого.
– И где?
– На площади Космонавтов.
– Слушай, ну так ехать далеко...
– Паша! - с особым недоумением вскрикнул Миша
– Хорошо, съездим. Только давай на двух условиях: сейчас мы пойдём гулять и ты от меня отстанешь.
– Как ты так можешь? Ты идёшь со мной протестовать против такого бесчеловечного закона только потому, что мы будем гулять, а не потому, что это тебя возмущает?
– Ну да. Почему тебе всё не нравится?
– Паша, ты сдурел. Ты слишком безответственно относишься к тому, что происходит в твоей стране.
– А ты слишком переживаешь по этому поводу. Скоро совсем тронешься.
– Так, а кто, если не я, Паша?
– Ты меня послушай хоть иногда. Это никому кроме тебя не нужно. Забей.
– Как это так «забей»? Ты понимаешь, какой это ужас?
– Миш, хорошо, я понял, какой это ужас. Пошли уже гулять.
– Мы пойдём, но ты от этого лучше не станешь.
– Михан, да чего с тобой?
– Хорошо, Паша, я пойду один. Сиди дома. А когда тебя самого сожрут – не жалуйся.
Миша бросил трубку. Он был рассержен на Алексеева. Телефон вновь зазвонил.
– Алло.
– Михан, извини. Я сейчас подумал... Просто представил сейчас себе, как... Ты знаешь, это и правда страшно. Сходим.
– Я знал, что ты передумаешь. Молодец, Паш. – Давай, я выхожу.

***

На митинг в центре города пришло довольно много людей, особенно по меркам такого города как Сибирск-3. Сегодня митинги были по всей стране и население довольно активно сопротивлялось подобной инициативе. Везде были плакаты «долой убийц из Парламента», «только сумасшедшие могут такое поддерживать», «не дадим власть психопатам». Поздняков и Алексеев успели к началу мероприятия и встали сбоку в самом начале колонны, которая медленно двигалась от площади по главной улице города – проспекту Писателей. Шествие возглавлял местный общественный активист Николай Тихонов, который скандировал лозунги с помощью мегафона.
– Не позволим убивать людей!- послышалось из громкоговорителя.
– Не позволим убивать людей! – повторила за ним толпа.
– Люди – не еда!
– Люди – не еда! – митингующие повторили за Тихоновым.
– Деньги – не повод убивать!
– Деньги – не повод убивать! - настойчиво скандировала толпа
Через какое-то время толпа дошла до здания местной администрации. Тихонов вышел на заранее построенную трибуну.
– Дорогие друзья! Нас собралось достаточно, чтобы повлиять на решение Парламента. Сегодня наша петиция с нашими подписями отправится в столицу. Отстоим жизнь свою и жизни других людей! Каждый из нас имеет чувства и равное права в этом обществе! Неужели, кто-то имеет право их отнимать у нас? Неужели мы просто так отдадим себя и своих близких на растерзание огромным цехам ради того, чтобы набить живот людям из правительства? Не дадим им этого сделать!
Прозвучали бурные аплодисменты и крики в поддержку идеи.
– Я лишь напомню вам о том, что и мы, и те, кто выступают против легализации людоедства, выступаем за сохранность человеческой жизни. По мнению нашей организации «Сохрани жизнь»...
– Миш, тут долго ещё? – спросил Алексеев Мишу, пока Тихонов продолжал вещать с трибуны.
– Да не, не думаю. Минут двадцать. Я думал, что здесь как-то поживее будет.
– Я тоже. Прохладно сегодня. Сходили бы в кафе посидели.
– Ладно, скоро пойдём. Давай дождёмся, когда он договорит.
Тихонов
– ...и мы будем идти до конца! Если разрешить власти такое – что же они позволят себе завтра?
– Всё, нам пора. Сейчас ещё пара напутственных, но там уже ничего интересного, – Миша показал жестом,
что пора идти.
Как только они повернули в сторону кафе, неожиданно послышались выстрелы где-то позади.
– Бежим!
Началась суматоха. Люди в панике разбегались в разные стороны подальше от места выстрелов.
Часть толпы врезалась прямо в Мишу, ему повезло, и он успел сгруппироваться при падении, схватив голову руками, выставив локти вперёд. Он слышал вокруг себя крики, пытался увидеть, что происходит вокруг, но ничего не мог разглядеть, даже хотя бы найти Алексеева. Единственное, на что можно было ориентироваться – редкие реплики убегающих, которые могли описать текущую обстановку.
– Он там, он там!
В этот момент Миша подумал, что его время пришло. Было не столько страшно, сколько неожиданно. Казалось, что всё это какой-то дурной сон, что сейчас он проснётся, окажется в своей кровати, будет недоволен тем, что не выспался. Мама позовёт его пить чай, приготовив ему пару бутербродов. Он включит телевизор, посмотрит местные новости и включит свой любимый фильм. И...
– Отойди от трибуны!
Резко его мечтание прервалось. Нет, это действительно было на самом деле. В течение нескольких минут прозвучало ещё несколько выстрелов. Чьи-то ноги постоянно задевали его, кто-то даже на него упал и вставал всем весом. Один человек попал ногой по затылку какой-то тяжёлой обувью.
– Вызовите скорую!
Повсюду были слышны сирены спецслужб, даже
прозвучала короткая автоматная очередь. Судя по всему, полицейские увидели нарушителя и попытались его задержать. Несколько человек упало рядом с ним, один упал даже на него. Ещё один с размаху вдарил ему прямо рукам. Миша почувствовал вкус крови во рту.
Спустя буквально пару минут народ окончательно разбежался. Поздняков ещё какое-то время не мог из-за травм, но всё же начал постепенно подниматься с земли. Как оказалось, он был не один такой – по всей площади так же лежали несколько десятков человек, около которых уже суетились врачи и просто прохожие.
– Паша! – изо рта вылетел кусок отломившегося зуба и кровь, – Ты где?
Миша осмотрелся и увидел лежащего в метрах десяти Пашу. Кое-как доползя до него на четвереньках, Миша перевернул Алексеева на спину. Его лицо было сильно разбито.
– Пашка, ты как?
– Да нормально, – Алексеев закашлялся, – жить вроде буду.
– Врача! Срочно врача сюда!
Мише внезапно стало плохо. Он почувствовал, как
резко закружилась голова и через мгновенье потерял сознание.
Очнувшись от резкого запаха нашатыря, Поздняков закашлялся.
– Ну всё, живой. Ладно, ты как вообще себя чувствуешь? – спросил наклонившийся над ним врач.
– Голова болит, – неуверенно ответил Миша.
– Это и неудивительно. У тебя сотрясение, скорее всего, сейчас до больницы доедем, там разберёмся. Сам дойдёшь до машины?
– Да, дойду... Погодите. А где Паша?
– Кто?
– Парень в такой чёрной куртке, где он? Я же вот около него только лежал.
Врач тяжело вздохнул.
– А, ты про него. Мало ли чего сейчас наговорю, но не знаю, скорее всего не спасли.
– Как не спасли? Он вот только, вот только передо мной лежал, живой, как не спасли?
– Товарищ у меня в реанимации работает, – врач собирал вещи, – перезвонил, сказал, что не всех смогли откачать. Пробки видел какие сегодня? Может и успели доехать, кто ж его знает.
– Да я ему сейчас перезвоню и всё выясним. Да нет, не может такого быть, с ним же ничего серьёзного, не может такого, – Поздняков набрал дрожащими руками номер Паши,
– Нет, нет, сейчас я позвоню и...Паш, алло! Паш!
– Миш, это мама Паши, – в трубке раздался женский голос, на том конце были слышны всхлипы, – он только что умер в реанимации.
Поздняков положил трубку.
– Слушай, ну там машина тебя только ждёт, ты едешь или как? Мы у тебя хоть травмы проверим, вдруг чего ещё есть, – врач приоткрыл переднюю дверь машины.
Это не было похоже на грусть или траур. Будто бы у тебя украли часть души. Просто взяли и вырвали с корнем. Никаких эмоций, ничего, кроме какой-то гложущей пустоты от такой потери. Ни слёз, ничего. Абсолютно ничего.
– Да-да. Иду.
– Ты как там? Что, не откачали? - робко спросил доктор
– Нет, – Поздняков не верил сам себе.
– Эх, да что ж сегодня за день-то такой...
Миша сел в машину скорой помощи. Пока он садился, заметив краем глаза радиоприёмник, который лежал на сиденье, Поздняков нажал на кнопку включения, и, покрутив колёсико на нём, нашёл нужную волну с местным радио.
—...и сообщили нам, что виновниками уже названы собравшиеся на митинге против легализации каннибализма. Также был задержан один из организаторов мероприятия – Николай Тихонов. И буквально только что пришла информация из Парламента, официальный комментарий от одного из депутатов, которые занимаются вопросом частичной легализации каннибализма. Евгений Тихонов осудил происходящее, цитата «подобные провокации просто возмутительны и сеют смуту среди всего населения, но это не помешает членам фракции из «Партии Прогресса» продолжить свою деятельностью, связанную с проектом «Комбинат». Нарушители будут пойманы и наказаны в соответствии с законом», конец цитаты.

***
253 - за
157 - против.

Принято

***
– Великий день не только для нашего города, но и для нашей страны! – после этих слов, довольный собой, мэр Аксёнов положил кирпич в основание Комбината, в торжественной обстановке, под бурные аплодисменты...

***

Дмитрий укладывал Федю спать, как к ним пришёл Миша.
– О, Миша! Как ты вовремя, – начал Дмитрий,
– А давай знаешь, что сделаем? Федя сказал, что очень по тебе скучал в последнее время и он хочет услышать от тебя сказку. Я уже прочитал свою, теперь твоя очередь. Спо- койной ночи, Федя, - устало произнёс Дима. Его взгляд был тяжёлым и уставшим, но и одновременно радостным и гордым за своих детей.
– Спокойной, пап.
Миша сходил в соседнюю комнату, взял исписанный лист лист бумаги, уселся на стул и глядя в лист, с улыбкой начал читать:
– В далёком королевстве жил один очень-очень богатый король, была у него жена – очень-очень богатая королева. Жили они вместе, да как-то так получилось, что жена через какое-то время родила королю дочку. И вот жили они втроём счастливо. И так, год за годом, шла их размеренная жизнь. Но внезапно на замок их напал страшный дракон, которого очень боялись жители замка. Прилетел он, сломал башню в замке и украл дочку короля, юную принцессу, да утащил в своё логово. Созвал король всех, кого смог, самых храбрых и сильных. Говорит, выдам её замуж за спасителя. Но все отказывались. Только один нашёлся храбрец – конюх со двора. Говорит, подайте мне броню, я вытащу принцессу. И дали ему и броню, и меч, и короля королевского. И поскакал он к логову дракона. Зашёл туда, вышел вместе с принцессой, да стал принцем. Жили они долго и счастливо. А знаешь, Федя, почему он вышел оттуда целый?
– Почему?
– Он с драконом не бился. Вот так, да. Взял и не дрался с драконом. Почему? Так они друг на друга посмотрели. Знаешь, что они поняли?
– Что?
– Никто не хочет умирать, Федя, никто.
Миша скомкал листок и выбросил его в урну.
– Страшно всем, Федя. И конюху, и дракону, и королю. Страшно. Никто умирать не хочет. Никто.
У Феди на глазах появились слёзы, он впал в некоторое смятение, услышав подобное от старшего брата, но не заплакал.
– Но ведь я тоже не хочу умирать, - пробормотал Федя.
– Ладно, Федя, теперь пора спать. Спокойной ночи. И не переживай, у тебя впереди долгая счастливая жизнь.
Миша улыбнулся, обнял брата, выключил свет в его комнате и закрыл дверь.
– Пока что.