Невеста для дьяволов

По возвращению в особняк, Эмили уже загоралась от желания погрузится в редчайшие творения не таких уж и знаменитых писателей в реальном мире. То, что она думала (и не только она) пропали навсегда, теперь будут стоять на её книжной полке. Но её быстро прервали.

Когда Уотсон с улыбкой вошла в комнату, резко вздрогнула, при внезапном появлении молодой девушки.

- Здравствуйте, мисс Уотсон. - Учтиво поклонилась она и, сложив руки на животе, осталась в таком положении.

Это была бледная демоница с серыми волосами и пустыми чёрными глазами. Её короткие локоны мягко ложились на худые плечи, да и в принципе вся она была, казалось, слишком хрупкой, больной, будто вот-вот упадёт. Но она держалась прямой осанки и была облачена в костюм горничной, а у маленьких чёрных рогов на макушке был чепчик.

- З-здравствуй. - неуверенно ответила русая, коротко поклонившись.

- Меня зовут Эйана и с этого дня я ваша личная горничная. - Наконец выпрямившись, но не поменявшись в лице, оповестила она. - Ваша ванная уже готова. Примите её, перед сном. Сменная одежда там же.

- Ванная? - Скорее для себя переспросила кареглазая. - Ванная...

Переведя взгляд на книги, она тяжко вздохнула, поняв, что сразу приступить к чтению не удастся. И ванную принять будет не лишним, необходимо снять накопившийся стресс, погрузившись в успокаивающую тёплую воду.

- Хорошо, спасибо. - Поблагодарив и получив в ответ кивок, почти сразу удалившийся Эйаны, Эмили отложила книги на полку.

-----

Переодевшись в домашнюю одежду, она собрала волосы в высокий пучок и направилась в ванную, о местоположении которой также не забыла оповестить горничная.

Девушка открыла дверь и лицезрела просторное помещение в тёплых жёлто‑кремовых тонах - словно застывшее закатное солнце в глубинах Ада. Свет, исходивший от ламп, мягко отражался от поверхностей. Пол плавно понижался к центру, образуя широкое углубление - не джакузи, а скорее миниатюрное термальное озеро. Его края отделаны полированным кремовым камнем с золотистыми прожилками, напоминающими застывшие ручейки лавы. Вода с пеной в углублении не обычная: она мерцает приглушённым янтарным светом, источая лёгкий аромат ладана и мирры. Стены облицованы крупной плиткой в оттенках сливочного крема и мёда. Некоторые плитки с рельефным орнаментом: стилизованные листья, завитки и едва заметные маски, которые меняют выражение, если долго на них смотреть. Между плитками - позолоченная затирка, местами слегка потускневшая.

Над углублением - огромное зеркало в витой раме из тёмного металла, похожего на бронзу, но с алым отливом. Оно отражает пространство чуть искажённо: тени кажутся длиннее, а оттенки - насыщеннее. У стены - резная скамья из дерева с медовой отделкой и кремовой обивкой. Рядом - полки с полотенцами, халатами и банными принадлежностями: пушистые полотенца цвета топлёного молока, флаконы с маслами и солями, чьё стекло отливает перламутром, а этикетки выведены витиеватым почерком; мыло в форме цветов, оно пахнет нежными лепестками и чуть‑чуть дымом.

Сантехника - сочетание классики и демонического шика: массивный кран в виде крылатого змея: его глаза - крошечные рубины, которые чуть светятся, когда течёт вода; высокие подсвечники по углам с чёрными и золотыми свечами - они не тают, а их пламя не колышется. В углу - широкий вазон с живыми лилиями: их лепестки оранжевые с алой каймой, и они никогда не вянут. Лёгкий ветерок, которого нет, шевелит листья.

Атмосфера одновременно уютная и слегка зловещая: тепло кремовых тонов и запах цветов соседствуют с намёками на потустороннее. Идеально для семьи демонов, где роскошь граничит с тайной.

Немного поколебавшись, Эмили всё же стянула с себя лёгкую ночную рубашку и подойдя к углублению, медленно погрузилась в воду, расслабленно вздохнув. Присев, она откинула голову назад, прикрыв глаза от наслаждения. Это и вправду помогло, развеяв все тревожные мысли и заставив отдастся приятному окончанию дня. Возможно, это блаженство в тишине, которую нарушал звук воды, продлилось бы значительно дольше, чем пять минут, если бы Уотсон не почувствовала, будто её ноги что-то коснулось. Она резко напряглась, распахнув глаза, но было уже поздно.

Из-под воды показалась знакомая макушка малиновых волос и глаз, а затем и остальное тело до груди. Такого появления инкуба чистая душа никак не ожидала и ошарашенно уставилась на него.

- Снова привет, Милашка. - С беззаботной улыбкой пропел парень, проводя рукой по волосам, чтобы убрать падающую на лицо влажную чёлку.

- Т-ты что здесь делаешь?! - Сумев подавить смущение, воскликнула она, пытаясь прикрыться руками. Благо количество пены не позволяло разглядеть обнажённое тело.

- Пришёл принять ванную, что же ещё? - В той же манере ответил он, разглядывая невесту.

- Её для меня приготовили вообще-то!

- Верно, но что плохого в том, что я просто захотел тебе помочь?

- Помочь с чем?

- К примеру спинку натереть. - Хищной улыбнулся Энджел, пододвигаясь почти вплотную, заставив кареглазую отойти от него и вжатся спиной к стенке углубления. - Или может тебе голову помыть, м?~

- Н-нет, сама справлюсь! Уходи! - Продолжала она говорить на тон выше привычного, сильнее краснея. - Ты всё ещё не в себе?

- О, нет-нет, эффект уже прошёл и теперь я по прежнему харизматичный ловилас.

- Ладно, но всё равно уходи. - Попыталась выровнять голос Эмили, сильнее сжав скрещенные руки в районе грудной клетки.

- За что ты так со мной, Милашка? - Наигранно надулся парень, впуская в ход физический контакт. Он почти невесомо провёл рукой по женской скуле, забавляясь смущением от таких небольших действий. - Я ведь просто хочу быть дружелюбным с тобой, а ты такая вредная, что и шанса мне не даёшь.

- Я тебе сейчас подзатыльник дам, ясно? - Злее произнесла русая, нахмурившись.

- А как насчёт отдать себя? - Пошло прошептал он, под водой проведя рукой с колена до бедра Уотсон.

Это было последней каплей.

- А-а-а! - Девушка завизжала, слабо, для демона, ударяя его по груди. - Прочь, прочь, прочь!

Энджел предполагал отхватить пощёчину, но никак ни крики и попытки оттолкнуть его, от чего вскинул бровь. Но прежде чем он успел что-то сказать, дверь в ванную распахнулась и вошла высокая фигура.

- Что здесь происходит? - Строго спросил Мальтус. Рубашка и брюки говорили о том, что он вряд-ли готовился ко сну. Заметив младшего брата и мигом всё распознав, тяжело вздохнул, скрестив руки. - Энджел, видимо одних запретов тебе мало и придётся применить другой метод, чтобы ты понял, что к новой невесте преждевременно ластится запрещено.

- Да ладно тебе Мальтус, я просто помогаю ей расслабиться. - В примирительном жесте он поднял руки, чуть отойдя от Эмили.

- Оно и видно. - Появился из коридора Аграмон, усмехнувшись при виде замявшейся девушки. - Её крик на весь дом слышно было.

- Ага, а я только спать ложился. - Заспано зевнул вошедший следом Ния в полосато-фиолетовой пижаме, одной рукой обнимая белого плюшевого кролика.

При виде собравшейся толпы парней, Уотсон только сильнее напряглась и покраснела, поёжившись на месте под голодными взглядами демонов.

- Так, выйдите, пожалуйста, отсюда! - Подала она голос. - Вы бы ещё все вместе сюда зашли.

Язвительно заметила русая, но кажется слегка накаркала, ведь в следующие секунды появились, почти одновременно, оставшиеся Алана и Корнелий.

- Что случилось? - Скрывая переживание за человеческую жизнь спросил брюнет, выглядывая из дверного проёма открытой двери и чуть смутился при виде Эмили в ванной. Кажется это смущало только его, в отличие от остальных парней.

- Можно так не шуметь, мешаете. - Устало сказал Алан, облокотившись спиной о косяк двери.

Кареглазая с каждой секундой теряла терпение, что глаз стал дёргаться. Попытку расслабиться прервали, не дав толком насладится одиночеством и тишиной, а теперь ещё и без стыда и совести они разглядывают её. Девушка в сотый раз поблагодарила за то, что пену не пожалели.

- Пошли вон отсюда, извращенцы! - Снова громко крикнула она, радуясь тому, что они в кое то веки удосужились без лишних слов покинуть помещение.

Она вовремя успела отвернуться, когда Энджел полностью вынырнул из воды и вышел последним. После снова настала тишина, но больше удовольствия ни она, ни ванная, которая успела остыть, не приносили. За эти пять дней Эмили проявила больше всего эмоций, наверное, чем за всю свою жизнь. Чего только не было: страха, возмущения, смущения, тоски, злости и радости - единственной положительной эмоции, которой, увы, не так много.

-----

Чувствую лёгкость и приятную прохладу в натянутой на чистое тело сорочке, Уотсон прихватила первый черновик «Странной истории доктора Джекилла и мистера Хайда» и запрыгнула на кровать, ощущая неимоверную мягкость, словно она плывёт по облакам. На минуту замерев в таком положении, русая подползла к изголовью кровати, накрыла ноги шелковистым одеялом и, включив лампу, принялась читать. Время было уже поздним, почти полночь, но её намерения окунуться в чтение заставили потеряться во времени и не задумываться о последствиях.

Стрелки настенных часов с каждой секундой выполняли свою функцию и уже пробыли полночь, а наша героиня ни на какое мгновение за прошедший час ни подняла головы с книги. Она так погрузилась в любимый процесс, что наступившую тишину можно было резать ножом. Однако, вместо ножа её прервал внезапный сильный порыв ветра, из-за которого, видимо, плохо закрытые окна с шумом распахнулись, а шторы взмыли вверх.

Девушка вздрогнула, инстинктивно прижав книгу к груди, сильно сжав корешок. Слыша только доносящийся свист ветра, она попыталась выровнять дыхание и, отложив черновик, встала с места, чтобы закрыть окно. Перед тем, как это сделать, Эмили взглянула на раскинувшийся перед глазами задний двор. Посмотреть на свой вид из окна она совсем забыла, а сейчас с лёгкой улыбкой заворожённо разглядывает кусты с лилиями и поражается тому, что здесь они растут, словно розы, не по-отдельности, а кустами и без шипов. Их красноватый цвет под лунным сиянием переливался, сравнимо с блеском бриллиантов под яркими лучами солнца.

- Ух-ты, уже за полночь. - Опомнилась кареглазая, когда коротко бросила взгляд на висящие в комнате часы.

Она мигом подсуетилась: закрыла окно, поправила шторы и как только отложила книгу, легла в удобную позу на спине, почти сразу уснув.

-----

- Что ты здесь забыл? - Прошипел Аграмон, сверля взглядом вспыхнувших гневом красных глаз не желанную персону во дворе.

- Просто захотелось увидеться с невесткой. А что, нельзя? - Спокойным тоном произнёс старший демон.

Он поправил чёрную перчатку, блеснув янтарными глазами с чёрной склерой. Его длинные, собранные в хвост белые волосы слабо покачивались на ветру, а сам он излучал холод и серьёзность.

- Ты знаешь, тебе здесь никогда не были рады, так что убирайся сейчас же, пока я разрешаю по хорошему. - Нахмурившись, Энистер сжал челюсть, ни на секунду не теряя бдительность рядом с дядей.

- Да, вижу. - В той же манере безэмоционально продолжал Тирон, переведя взгляд в сторону особняка. - А как там наша новенькая?

- Не твоё собачье дело.

- Как ты можешь так общаться с родным дядей, Аграмон?

- Плевать, что там по крови, лично считать тебя своим родственником я не буду. - Всё грубее отвечал красноглазый, сделав шаг навстречу. - Кажется ты задержался. Проваливай.

- С одной стороны неприметна, но с другой... - Игнорировал Крейвен старший слова своего племянника, сконцентрировав взор на окне, ведущем в комнату Эмили. - С другой есть в ей что-то интересное. Душа и только.

Потеряв терпение, Аграмон без предупреждения замахнулся на мужчину, но тот вовремя успел отпрыгнуть в сторону.

- Не уйдёшь лично, я тебя с ногами вперёд за ворота швырну!

- Почему именно она? - Беспрестанно спрашивал демон, сохраняя спокойствие.

- Да пошёл ты... - Сквозь зубы процедил Аграмон и снова набросился на Тирона, а тому снова удалось увернуться.

Подняв голову, красноглазый заметил, а точнее сказать не увидел больше присутствия названного гостя. Высокая фигура ушла во свои яси, но он явно не оставит намерений разоблачить брата. Информация о том, что чистая душа была выбрана для ритуала, является крайне секретной и никто из посторонних знать об этом не должен. Даже о том, что это вообще возможно, просвещены не все.

--------------------

Продолжение следует...