9.
Приветствую всех читателей данной работы!
Заранее хочу внести ясность, что начиная с предыдущей главы - все действия будут происходить только в настоящем времени, а значит, больше не будет никаких переходов) Просто, те моменты прошлого, которые должны были быть обязательно упомянуты (первая встреча, развитие дружеских взаимоотношений, перечисление действующих лиц), уже прозвучали.
Спасибо за Ваше ожидание! Я благодарна и желаю Вам приятного чтения!
P.S. Да, я вернулся и мне стыдно :))
***
Многие из Вас, наверняка, хотя бы раз, но задумывались о том, почему утро, описанное в той или иной книге, обязательно начиналось практически одинаково?
Вариант 1)
Это могло быть не самое лучшее утро персонажа: когда герой просыпался из-за назойливого солнца, неприятно светящего своими лучами именно ему в глаза.
Вариант 2)
Другое, менее часто встречающееся - пасмурная погода. Персонажа встречает холодный дождь, громко стучащие капли которого будят его, навевая лишь грусть и тоску.
Никакого разнообразия. Яркое солнце или дождь. Герои книг просыпались исключительно вдвоём и исключительно утром.
Что касаемо Кёнсу, шея которого сильно затекла, а правая нога и вовсе онемела, шанса встретить долгожданное утро следующего дня, всё никак не выдавалось. Раскрыв глаза, он их сразу же крепко зажмурил, дабы хоть немного сдержать неприятные ощущения в области шеи, которая отчего-то нещадно болела. Парень изо всех сил постарался не издавать звуков, и уж тем более не ругаться, употребляя не самые лучшие сочетания некультурных слов.
Потом он неспешно осмотрел парня, на котором, собственно говоря, и заснул, и только после всего вышеперечисленного, повернул голову в сторону окна, чтобы хоть примерно понять, сколько сейчас времени и что там вообще происходит на улице.
— Уже утро?
Засмотревшись на небо, будто выкрашенное редчайшими сверкающими красками, Дио не сразу услышал повисший в тишине вопрос Чонина.
Небо в тот момент показалось ему настолько прекрасным, что в какой-то момент, он даже подорвался с постели, несясь к окну, и воодушевлённо всматриваясь в некогда грозные серые тучи, которые сейчас практически исчезли, оставляя после себя это невероятное, золотистое сияние. Подходящих слов, чтобы описать увиденное, не нашлось бы даже у самого искусного поэта. От вида мерцающего блеском великолепия, мгновенно захватывало дух. Перламутровое небо было переполнено блеском, образуя собой нечто невероятное и невообразимое..
— Да, ты прав, Су. Вид действительно потрясающий.
Конечно, голос Кима был всё таким же хриплым из-за недавней температуры и болезненного состояния, но зато общее самочувствие определённо улучшилось. Казалось, что уснув, они пропустили целый день: не пошли на лекции, весь день не ели, а также пролежали кучу времени в одной общей кровати. Хотя на самом деле - это было совершенно не так:
— Нет, Чонин. - опустив взгляд вниз, До начал аккуратно отклеивать пластырь с колен, дабы узнать общее состояние после своего недавнего падения.
— Что, «нет»? - недоумевающе переспросил парень.
— Нет, не утро. Это закат, а это значит, что сейчас всё ещё вечер.
— То есть, после твоего падения, мы спали не так долго? Всего пару часов? А такое чувство, будто мы всю ночь провели вместе. Да, Кёнсу?
Наконец, впервые за всё время их «общения», До всё же решил повернуться к Чонину, ожидая увидеть уже привычное выражение лица Кима: излюбленную ухмылку или безразличие, на которое он так часто натыкался в последнее время. Но нет, эмоции лица напротив стоящего парня, в этот раз невозможно было разгадать. Оно выражало то ли сомнение, то ли просто некую задумчивость. И ясно было только одно - испытываемые им чувства были очень серьёзны.
— Наверняка, ты видел и провожал сотни закатов, Кай. Возможно, играя с командой на поле, а временами и с девушкой, гуляя по вечернему городу. Но.. сколько из них ты встретил со мной? Как часто ты просто смотрел на это сменяющееся раз за разом небо - в одиночестве, представляя себе, что дорогой тебе человек тоже находится рядом?
Человек, одновременно с тобой наблюдающий, как чистое небо утопает в золотистом сиянии?
— Прости, Кёнсу..
— Нет, за что тебе извиняться? Единственное, за что ты в ответе, так это за тот поцелуй, который вновь заставил меня испытать это отвратительное и гадкое чувство надежды! - Кёнсу был настроен очень серьёзно. Смотря прямо в глаза Киму, он был полон решимости показать, что ему больше не нужно ничьё сожаление. Он ещё не настолько сильно пал, чтобы принимать поцелуи от человека, презирающего его чувства. Возможно даже, делающего это из чувства жалости.
— Не говори так! Я поцеловал тебя, потому что попросту хотел этого!
— Ложь! Ты не можешь этого хотеть!
— Да почему ты решаешь за меня, что я должен чувствовать?! Кёнсу, почему мне нельзя дать время, чтобы разобраться? Я ведь правда стараюсь. Я пытаюсь делать шаги. Мне трудно, я нерешителен, но я иду! Я иду на встречу к тебе и твоим ко мне чувствам!
— Нет, ты не обязан заставлять себя что-то чувствовать ко мне! Ты не должен! Не должен!
— Именно поэтому мне и нужно время. Я стараюсь разобраться в себе, а не пускать ситуацию на самотёк.. Просто, доверься мне, Су.. Я стараюсь.. ради.. нас
Последнее предложение было произнесено совсем приглушённо. Робко и почти неразборчиво. Но это были те настоящие эмоции, которых Кай не проявлял прежде. В его фразе не было ни намёка на то, что Ким старался решить проблему только для себя или наоборот, сделать всё ради Дио. Из его уст прозвучало тёплое "нас", позволяя Кёнсу вновь вспомнить их счастливое время, проведённое, ещё будучи близкими друзьями.
— Спасибо, Чонин.
Уже в то время, когда последние солнечные лучи покидали обоих, небо в последний раз было ярко освещено тёплым золотистым сиянием, а на лице капитана отразилась еле заметная в полумраке улыбка, которую не так часто можно было увидеть. В последние годы, она стала значить слишком много для Кенсу, а потому, единственным его нескрываемым желанием - было обладать возможностью, видеть эту скрытую улыбку, как можно чаще.
***
— Думаю, мне пора, Чонин. Я итак провёл с тобой достаточно времени сегодня.
Время близилось к восьми вечера, оба парня до сих пор не ели, в добавок к этому прилагалась учеба в университете, а также домашняя работа, которую нужно было выполнить к завтрашнему учебному дню. К тому же, самочувствие обоих оставляло желать лучшего. Один болел, а тело второго было покрыто множеством ушибов, которые всячески давали о себе знать.
Собираясь скинуть с себя чрезмерно большую по размеру одежду Кима, Дио неожиданно застыл на месте, так и не сняв кофту до конца.
Дрожь. Она мгновенно пробрала всё тело, добираясь даже до некогда неприступного, теперь уже затуманенного разума. Сердце пропускало удары одно за другим, сжимаясь, и заставляя дыхание прерываться. Тяжело.
— Мне тяжело.. тяжело.. дышать..
— Мне тоже, Кенсу.
Всё случилось слишком быстро. В тот момент, когда Кенсу переодевался, задрав кофту вверх, и тем самым закрыв себе тканью лицо, к нему тихо подошёл Ким, а после, совершил то, из-за чего у До и перехватило дыхание.. Чонин обнял его сзади - со спины, обвивая загорелыми руками столь знакомую, худую талию юноши. Парень несильно прижал бледное тело Кенсу к себе, стараясь быть очень осторожным. Он аккуратно и почти невесомо, прикоснулся холодной щекой к его спине, ведя лицом выше, поднимаясь ближе к тонкой фарфоровой шее. Это был слишком интимный момент для них обоих.
Руки До начали постепенно затекать, будучи поднятыми в воздух во время снятия рукавов кофты, но обращать на это внимание не было ни желания, ни времени. Словно почувствовав, что партнеру неудобно, Чонин аккуратно и не спеша, начал медленно стягивать с Кенсу свою огромную серую кофту. Ткань медленно поползла вверх, постепенно оголяя теперь уже не только руки, но также грудь и шею студента, а потом и вовсе открывая его покрасневшее лицо, освещаемое лишь блеклым светом настольной лампы.
— Всё хорошо?
Откладывая на кровать предмет одежды, Ким медленно повернул юношу к себе лицом, всё также трепетно придерживая того за талию.
— Дышать всё ещё трудно.
— Это нормально, ты просто слишком переживаешь, Кенсу.
Крепкие пальцы, столь часто сжимающие плотный материал футбольного мяча, сейчас с особой аккуратностью касались бархатной кожи лучшего друга. Дотрагиваясь вновь и вновь, Чонин ощущал, будто под его пальцами была вовсе не кожа, а самое тонкое в мире полотно. Разность ощущений при соприкосновении с грубой текстурой мяча, удивительно контрастировала на фоне шелковистой кожи.
Постепенно прикосновения стали ощущаться всё реже и реже, а потом и вовсе прекратились, обрываясь «на полуслове».
— По-моему, ты перестал дышать, Су.
— По-моему, ты прав.
Реакция на предположение Кима была выдана мгновенно. Кенсу действительно дышал через раз, потому что слишком уж много впечатлений было испытанно для одного бесконечного дня.
— Думаю, мне действительно пора.
До с ужасом для себя осознал, что происходящие, в этой тёмной комнате, действия, ему невероятно приятны. Он почувствовал, что готов пойти на что угодно, лишь бы только время остановилось, и он смог побыть здесь ещё немного.
Парень торопясь переоделся обратно в свою, ещё так и не высохшую одежду, стараясь не акцентировать на этом особого внимания.
— Может всё-таки останешься у меня на ночь? А с утра можем вместе зайти за твоими учебниками.
Невероятно. Почему Ким не произносил этих слов раньше? Почему не предлагал остаться у него и не обещал провести утро вместе? Как это могло произойти? Почему не просил о подобном прежде?
Мысленно недоумевая, Кенсу не сразу понял, что его зовут. Но голос этот принадлежал однозначно не Каю.
— Пойдёшь вместе со мной? Дождь уже закончился.
Бекхён, просунувший голову в приоткрытую дверь, приглашал Кенсу отправится домой вместе, чтобы позже ему не пришлось идти одному.
— Сегодня он переночует у меня, Бён. Приготовь ему необходимые учебники на завтрашние занятия.
— Вас понял, капитан. - шутливо отозвался парень, обнажая привычную многим - белоснежную улыбку.
— Эй, а мое мнение больше не учитывается?! Я ведь уже сказал тебе, что не намерен оставаться у тебя на ночь. Это.. неразумно!
Чувство нескрываемого смущения и одновременно непередаваемой радости, бушевали ураганом, внутри Кенсу. Ему предполагалось отдаться какому-то одному определённому чувству: он мог мирно вернуться домой, а потом ещё пол жизни жалеть об упущенной возможности остаться на ночь. Или же довериться импульсивным чувствам, оставаясь на ночь у Кима, и проведя тем самым, вероятно, самый незабываемый вечер в своей, и без того не блещущий красками, скучной жизни.
Что выбрать? Как определиться?
— Ну что, идёшь? Давай же, думай быстрее, Кенсу!
— Настойчиво рекомендую остаться у меня. - Шепотом произнёс Ким. - Обещаю, скучно не будет.
Что ж.. живём один раз. Пора действовать.
— Бекхён, когда завтра будешь собирать мой рюкзак, не забудь закинуть те конспекты, которые лежат на тумбе.
На лице Бёна проскользнула озорная улыбка, быстро сменившаяся на более сдержанное выражение лица.
— Хорошо, Су. Тогда, доброй ночи вам обоим!
— И тебе. Будь осторожен по пути назад!
— За это можете не переживать, я его провожу.
Чанёль возник в том же дверном проеме также неожиданно, как и его парень, несколькими минутами ранее. Он оповестил ребят о том, что собирается проводить Бёна домой.
После этого непродолжительного диалога, парочка наконец удалилась, оставляя Кенсу и Кая одних в его тёмной комнате. Основной свет всё ещё не был включен, а потому источником света всё также служила лишь блеклая настольная лампа в дальнем углу комнаты.
— Можешь спать на кровати. Я лягу на полу, хорошо?
Возникшая между ними неловкая тишина наконец была прервана. Чонин знал, что Кенсу остался у него на ночевку не просто так. В принципе, ему и самому было интересно узнать, что у них двоих выйдет из этой интересной ситуации.
— Ну уж нет, Ким. Погода за окном жуткая, на улице прохладно и я чувствую, что в комнате отчасти даже сыро. Ты не можешь спать на полу, сегодня он чересчур холодный.
— Хорошо, тогда что ты предлагаешь, Кенсу? Кровать здесь одна, а лечь ведь как-то нужно!
— И что? Почему мы снова не можем лечь вдвоём на одной кровати? Как по мне, так мы не плохо спали с тобой, не так ли?
— И что, не будешь ко мне приставать, Су?
— Конечно буду. Иначе зачем я по-твоему, тут остался?
Серьёзно произнесённая фраза - заставила Чонина поменяться в лице.
— Ты же сейчас шутишь, да?
— Почему это я шучу? Я очень серьёзен.
— Думаешь, я тебе поверю?
— Думаешь, я не буду к тебе приставать?
Конечно, Кенсу шутил, но разве мог он подумать, что Чонин воспримет его слова слишком буквально?
— Ты правда хочешь этого?
— Конечно. Не упускать же возможность пощупать тебя, Ким.
Ступая равномерно и бесшумно, До тихо подходит к столу, мягко нажимая на кнопку выключения настольной лампы. Слышится щелчок, и вот уже комната остаётся без некогда единственного источника света. За окном давно наступила ночь, а сияние луны перекрывают бесконечно тянущиеся линии облаков.
Погружённая во тьму комната, неожиданно вызвала в Чонине чувство своеобразного азарта. Это ведь тот самый момент, когда в помещении темно, и парень знает, что вот-вот стянет с незнакомки платье. Как игра, в которую Ким так любил играть. Знакомая атмосфера помогла немного расслабиться, отпуская все переживания прочь и оставляя после себя лишь легкое возбуждение.
— Поиграем, Дио? Я должен буду тебя найти и поймать.
— Слишком темно. Тебе меня не найти.
— Уверен? Я хорошо ориентируюсь в темноте. Тем более, это моя комната.
— Не уверен в этом. И я уже больше не рядом с лампо..
Секунда, и вокруг талии смыкается плотное кольцо рук, крепко обвивающих и прижимающих к телу слишком сильно.
— Если бы ты не болтал, Су, я бы, возможно, искал тебя чуть дольше.
Пойманый в уже знакомые объятия Кенсу, стоял молча, невольно прижимаясь телом к капитану. Боясь лишний раз вздохнуть, чтобы его вдруг не оттолкнули.
— И что теперь? Ну поймал ты меня. И что дальше?
Не дослушав речь Кенсу до конца, Кай решительно толкнул парня вперёд, и к огромному счастью, До упал прямо на кровать. После этого парень ощутил, что матрас сильно прогнулся с двух сторон от него. Кай, должно быть, нависал сверху.
— А дальше, я попробую вновь поцеловать тебя.
Свет луны наконец пробился сквозь плотные линии облаков, освещая лицо Чонина. Особенно на общем фоне выделялись его скулы, сжатые мышцы которых говорили о скрываемой нерешительности. Вдобавок к этому, все действия сопровождались неровным, часто прерывающимся дыханием. Чонин жутко нервничал, но идти назад не собирался. Оба парня знали, чем может закончиться их сегодняшнее «свидание». Они знали, что должны решить для себя, какие между ними должны быть отношения, и стоит ли им вообще их поддерживать.