со вкусом голубики

средина октября

Я возвращалась домой совершенно уверена в том, что устала и завалюсь спать как только зайду в квартиру. Герман снова пропал в делах. Его я изредка наблюдала в универе, но похоже он наконец-то сдался. Я знала, что от части он прав, но это настолько было неважно. На данный момент только Саша приносила хоть какие-то краски в жизни, и только рядом с ней мне ставало чуть лучше. Без неё мне откровенно было херово, я возвращалась в своё самое обычное состояние сорняка, не больше. Я зависима от нее, как от наркотиков. Поэтому доза с каждым разом становилась больше, а ломало все сильнее.

Я не замечала насколько мой образ жизни испортился. Хотя он никогда прежде не был нормальным. Я задумалась над тем, что примерно так же я чувствовала в самый тяжёлый период, тогда когда только-только все начинало портиться. Это предчувствие не давало мне расслабиться.

Со стороны коридорчика раздался стук. Я никого не ждала, впринце как и всегда, а тело само решило, что я сегодня больше не двигаюсь. Через пол минуты в дверь вставили ключи. Блять. Снова он. У кого же ещё они могут быть. Я затаила дыхания, прислушиваясь к каждому шороху. Я не хотела видеть его — и так хватало в универе, хотя я появлялась там последний раз дня три назад. Приподнявшись на локти я оглядела вошедшего преподавателя, опять же с каким-то пакетом. Он каждый раз так будет или это когда-то закончиться?
— Уходите, — сказала уставшим голосом, мне действительно было тошно от одного его присутствия, сейчас бы к Сашке — это да, — ...пожалуйста — с какой-то жалостью получилось сказать.

Мужчина то и дело, что оглядел её, а за тем квартирку, слегка морща нос и в пару шагов оказываясь возле небольшого окна в зоне кухни, открывая его. Видимо запах не устраивает. Он молча доставал из пакета какие-то продукты, а я уселась на кровать и затянула неаккуратный хвостик на затылке.
— Зачем вы пришли? — не выдержала я, сколько можно молчать? Не его же квартира, что он тут забыл? Да и плевать, что сказала мама, у меня все под контролем.
— Почему в универ не ходишь?
Сказал слегка охрипшим голосом. Странно так начинать разговор, после такого долгого молчания и игнорирования моих предыдущих слов.
Я мочала, потому-что не знала с чего бы начать свою триаду. Стоп, почему я собралась оправдываться?
— Личное.
— Да не приличное? — с каким-то смешком произнес он. Мужчина начал готовить. Поесть сюда пришёл что-ли? Я снова тупо молчала и пялилась тому в спину. От куда...
— Герман рассказал? — почему-то сразу подумала про него. Он же, блять, обещал, что ни кому. Ещё и друг называется.
— Вас и так весь универ видел.
— А вы не смотрите. — язвительно ответила я, меняя позу, сгребая ноги под себя. В ответ так и не получив никакого ответа, ни язвительной фразы, ни фырка, ни вздоха, ничего. По квартире разносился звук шипящего масла на сковороде, а чуть позже и запах картошки. Но у меня дома нет картошки. Стоп, он принес её с собой? Расстояния между моей кроватью и кухней было не много, но из-за плохого зрения я не особо видела, что происходило на столе.
Пока я сидела снова тупо уткнувшись взглядом куда-то в одеяло, мужчина прошагал в сторону коридора. Дверь в ванную захлопнулась и я хмыкнула себе под нос. Вспоминая, что что-то я должна была убрать. Блять! Там бинты! Я их меняла перед тем как завалиться спать. Все оставила в раковине. Я подрываюсь как ошпаренная с кровати. Резко открыла дверь ванной, где над раковиной стоял Арсений. Дыхание мигом сбилось, а сердце стучало почти что в ушах. Его лицо показывало все и одновременно ничего. Злость, обиду, беспокойство, возмущение, непонимание, сочувствие и разочарование? Он все убрал, но было уже поздно. Поздно что-то говорить и оправдываться. Я застонала, ударяясь о косяк двери. Он узнал. То чего я больше всего не хотела. Он знает мой секрет, мою слабость. В его глазах я видела отблески боли. Не та, что поверхностная, а очень тонкая, едва заметная, и невероятно глубокая.
— Вы не так все поняли, я-я забыла убрать, простите...я все объясню, — как-то уже слишком поздно начала я. Он взрослый мужчина, он не глупый, он уже все понял. Его наверняка уведомила мама или Герман, о моей склонности к этому. Мужчина молча вышел, а я тихо прикрыла за ним дверь, издавая какой-то сдавленный стон отчаяния, пошла обратно к кровати, все ещё следя за мужчиной. Он немного згорбился, и его фигура стала выглядеть более уязвимой что-ли.
— И давно ты? — пожалуй единственное, что он сказал за эти длинные минуты. Я закусила губу, прокусывая ее до крови, снова во рту чувствуется уже знакомый привкус метала.
— Мг, — промычала я себе под нос, думая, что этого никто не услышит. — Забудьте. Все в порядке.
Все что смогла сказать я, глупо надеясь, что мне после этого от меня отстанут. Он поставил на круглый белый стол тарелку картофельного пюре и коробочку сока? Это томатный сок...
Блять, ну почему именно сейчас... Он знает, на что надавить. Чертов Арсений Сергеевич. Память возобновляла одну из картинок, которую, я думала, что никогда больше не вспомню. Маленькая я обожала это блюдо. Помню тогда я сильно разодрала колени, когда попыталась поехать сама, и у меня получилось, но совсем не долго. Я училась кататься на велосипеде, а он меня учил и поддерживал. После чего вытирал мои слезы, вёл за руку и мы шли обедать. Но сейчас это казалось таким чуждым. Я не понимала, тот ли это человек, которого я когда-то знала. Что это за ложное чувство ностальгии.
— Садись есть. — снова сказал преподаватель разрывая тишину. Его голос резал по ушам, стал грубее, но за ним точно скрывалось, то что он был не намерен показывать.
"Да, это твоя любимая еда и он её приготовил" билось в сознании.
— Не хочешь не ешь, — выдал он, заметив, что я не сдвинудась с места, — никто заставлять не будет. Но я настаиваю на том, что бы ты поела. Если тебе мешает моё присутствие, то я уже ухожу. — Отстраненно произнес мужчина, направляясь к выходу. "Завтра заеду" единственное, что он кинул, когда уходил. Дверь с некой силой захлопнулась.

"Со мной все в порядке"
Да, блять, как же. Я села за стол принимаясь за еду. Влага в уголках как-то незаметно скапливалась и я мигом вытерала их рукавом кофты.

На следующий день я всё таки надумала пойти в универ, дома было невероятно скучно, а в универе Сашка и Герман. Накинув на себя темное синее худи и спортивки я собралась и вышла. Народу было куча, от чего снова было не комфортно и я сильнее натянула капюшон на голову, что бы на меня поменьше оборачивались. Под глазами виднелись синяки и ужасно бледная кожа. Я не выспалась из-за кошмаров и постоянно гудящих мыслей. Хотелось иногда удариться головой о стену лишь бы на пол часа перестать о чём либо думать. Пара английского, но перед этим стоило зайти и сдать домашним по истории. Сама не понимая почему, но мне подсознательно стало интересно понять, почему Арсений Сергеевич так обеспокоен мной. Не может же человек так беспокоиться если его только об этом попросят, но почему-то как только в своей голове я затрагивала эту мысли сразу становилось как-то херово.
Голова плохо соображала и невыносимо хотелось спать. Саша сегодня так и не пришла на пару, наверняка у нее была веселая ночка. Я нервно набирала ей сообщение. Я хотела к ней, меня ломало. И как сообщение было отправлено она сразу же зашла в сеть и начала набирать текст. Саша была в универе, но на лекцию она не пришла, как она позже написала, недавно у них был конфликт с Арсением. Она так и не сказала из-за чего, но пообещала, что будет ждать меня возле аудитории после пары, а после поедем к ней.
Я чиркала очередной набросок, в тетради вместо лекции. Я пропустила их штук пять не меньше, и за каждым из них стоял очередной реферат. Внутри каждая мысль отзывалась неприятным ощущением, а рука ныла от недавних порезов. Я немного увлекалась если честно. Пора тормозить.
— Шутова, останься на 10 минут после пары. С соседних парт послышалось "сочувственные" фразы по типу "опа, кому-то влетит" и "ну удачи". На что я только фыркнула. Я ведь собралась после пойти к Саше. Ну ладно, я надеюсь ей не трудно будет подождать 10 минут.

Когда все вышли и аудитория опустела, мужчина облакотиться на свой стол снова смотря на меня. Я спустилась вниз по ступенькам, воспринимая это как знак, и остановилась в паре метров от него. Я не знала чего мне ожидать и в каком примерно русле будет наш диалог. Возможно будет отчитывать за пропуски, возможно за отсутствие рефератов, а может и за бездеятельность на парах. А может и вовсе заговорит... Мысли не успевают набирать оборотов как он прочищает горло кашлем.
— К Фурсе собралась?
Ебать неожиданно. Я замерла ожидая чего угодно, но не таких вопросов в лоб. Я кивнула. А что мне ещё делать? Он выдохнул немного меняя позу.
— Я запрещаю тебе общаться с ней. — Сказал мужчина складывая руки на груди. Его леденящие глаза просто напросто замораживали на месте и я не решалась шевелиться.
— Что?! — вскрикнула я. Это ещё почему? Он видел на моем лице все непонимание, что я хотела сказать в ту секунду и я говорю. — Кто вы такой что бы мне что-то запрещать?
— Ты права. Но, если ты не забыла я приглядываю за тобой по просьбе твоей же матери. — Блять, ну снова что-ли. Мне кажется если бы у него была возможность упоминать эту фразу, он бы ее использовать хоть каждый день. — Не думаю, что она будет сильно рада тому, во что ты превратилась. — Он говорил четко и спокойно и наверное если бы я его не ненавидела, посчитала что он отчасти прав.
Я молчала, потому-что не знала, что мне делать. Да и если подумать, маме то и не особо интересно с кем я общалась. Внутри бушевала то ли ненависть, то ли ещё что-то, что я не понимала, да и какая сейчас разница. Все равно сейчас я мало что соображала.
— Думаю, ты можешь делать все что тебе вздумается, когда она приедет, а пока на мне эта обязанность постарайся не делать мне проблем. Он закончил свою триаду и наверное я могла идти, но слова просто рвались наружу.
— Вас никто не заставляет возиться со мной. А как мне жить и с кем общаться, я вполне могу сама решать.
— Да, но никогда это на тебя так влияет.
Мы оба замолчали. Эти слова мне напоминали Германа и почему-то стало немного не по себе. Это второй человек, который мне напрямую говорит, что пора завязывать.
— Ты себя со стороны не видела, я уже не говорю о твоих прогулах и не сданных мне рефератах, а что на счёт остальных предметов? Я не давлю на тебя, по крайней мере стараюсь, но ты могла хотя бы капельку постараться, что бы было легче всем.
Он снова замолчал восстанавливая сбитое дыхание. Видно было, что он долго готовился, что бы мне это сказать.
— Ты не заметила, что Герману тоже не просто? Он все за тебя, да за тебя. У него сложности, но он по прежнему возлунеться за тебя, а ты даже не знаешь почему его уже нету четвертый день. — Что? Я задумалась, действительно, когда я последний раз спрашивала как у него дела. Что за сложности? Почему он мне ничего не сказала?

В аудиторию заглянула уже порядком злая Саша, ей это уже надоедало.
— Лик, ты идёшь? — произнесла она, от чего ее голос в пустой аудитории звучал очень резко и громко.
— Нет.
Сразу же ответил Арсений Сергеевич, да таким тоном, что я побоялась что-то перечить, а ведь хотелось сильно. Меня леденил изнутри его тон и взгляд, что я попросту не могла дать хоть какой-то отпор. Хотя с другой стороны мне было интересно, что же будет дальше.
— Ясно.
Произнесла не менее холодным тоном одногруппница и хлопнула дверью.
— Эй — крикнула я ей в след, но на плечо упала чья-то рука, тормозя.
— Ты едешь со мной.
Мои глаза округлились, не ожидая такого услышать. Как еду, куда? Я в этот момент сильно растерялась. А что если я не хочу? Бля, Лик, перестань врать сама себе.

Мы вышли к парковке. Я послушно шагала в несколько метров позади, все ещё думая, что в любой момент могу убежать, но я шла. Руководствуясь потайным интересом, что же будет дальше. Я не хотела оставаться с ним один на один, но мне было интересно, что за конфликт с Фурсой. Пока Арсений Сергеевич копошился в поисках ключей, я задумалась, а и вправду просматривая переписку с Герман я поняла, он просматривал мои сообщения, но ответа ни них не было, а последние и вовсе не прочитаны. Статус о посещении гласил, что последний раз он заходил в телеграм вчера и я начала переживать. Я настолько ужасный друг, что даже не в курсе, что у него происходит. Даже если бы он не сказал, я должна была хоть поинтересоваться в порядке ли он. Стало мерзко.
Усевшись на сидение рядом с водителем я отвернулась к окну. В салоне было немного прохладно, но это было не долго. Мы молча выехали с парковки и ещё какое-то время ехать в тишине. Я совсем утонула в мыслях, когда чужая рука коснулась моей. Моё лицо скривилось в ту же секунду от пронзающей боли, и я испуганно отдернула руку.
— Не трогайте меня! — сказала я слегка отодвигаясь к окну. Рука болела от малейшего соприкосновения с тканью, не то что бы с чьим то касаниями. Я вновь отвернулась к окну, показывая этим, что не готова к какому либо разговору.
— Если тебе что-то интересует спрашивай. — Он ясно намекал, что моя задумчивость и молчание ему надоело. Первое, что пришло в голову, в следующую секунду и произнесла.
— Что с Герой? — это действительно меня сейчас волновало, он не отвечает мне уже несколько суток, а этот человек скорее всего знает на это ответ.
— Это единственное что хочешь спросить? — он ухмыльнулся, хотя я даже не смотрела в его сторону. — Он сейчас с сестрой в больнице, ей недавно сделали операцию, а он бедняга все время в ее палате торчал, почти не ел и не спал. Сейчас отсыпается. — Он выдал это с такой лёгкостью, что казалось для него это совсем не проблема. Хотя может мне только так казалось.
— А что на счёт моих прогулов? — как-то с насмешкой и наигранным интересом спрашиваю я.
— Так это прогулы? — тоже наигранно удивлённо спрашивает он, подыгрывает мне.
На какое-то время я замолкаю. Пытаюсь что-то придумать, такое же колкое, но по итогу отвечаю как есть.
— Если бы.
Вздыхаю я, снова отводя взгляд за окно. Руки начинают снова подрагивать и я быстро прячу их в карманы, что бы не выдавать волнения. Сердце снова ускоряет ритм, паника снова охватывала грудную клетку и я незаметно для себя измученно хныкаю. Конечно привлекая внимание мужчины рядом.