со вкусом голубики

Я проснулась тогда, когда дверь громко хлопнула. Кто-то вошёл. Меня передёрнуло, а голова ото сна совсем не соображала. Я потёрла глаза и попыталась понять, что происходит. В пороге слышался шорох одежды и пакетов. Я обернулась подумав, что это может быть Герман, но дыхание перехватило, когда увидела силуэт преподавателя. Спрашивать от куда у него ключи было глупо, это и так понятно. В миг очень захотелось сматериться, но я воздержалась, молчала ожидая последующих действий.

Мужчина сняв с себя верхнюю одежду прошёл немного дальше и остановился посреди квартиры, глядя прямо на девчонку. Та лежала в мятой одежде, закутавшись в одеяло и пледы почти с головой, зло и с какой-то опаской смотрела на него. Он здесь чужой и это чувствовалось.
— Уходите. — вдруг выдала хриплым голосом Лика. По ней было видно, что чувствует она себя неважно. Преподаватель прошел с небольшим пакетом в зону кухни игнорируя фразу подростка.
— Твоя мать просила приглядывать за тобой, а не то, что бы я рад здесь появляться. Мужчина какое-то время стоял у кухонного гарнитура заваривая какой-то чай, в то время как Лика подтянула к себе ноги и уселась в угол кровати глядя тому в спину. И как только убедилась, что преподаватель занят своими делами она схватила кофту неподалеку кровати и натянула на себя, пряча перебинтованные руки.

Накрыв себя с головой я отвернулась к стене, делая максимально не заинтересованный вид. Я слышала шаги, а за тем и звук кружки, которую поставили рядом. Он уходил, на последок говоря мне:
— Жду на занятиях с рефератами. Ты и так много пропустила, — И когда мужчина уже выходил, добавил. — и открой окна, дышать невозможно.
После этой фразы дверь снова захлопнули и я осталась одна. И на сколько он часто будет здесь появляться? Я неосознанно вдохнула глубже. Неужели настолько привыкла к противному запаху? Весь день меня мучали мысли, которые я отгоняла. Да, у меня была привычка избегать собственных мыслей, разве это плохо? Я не могла себе позволить нырять в размышления, потому-что это никогда не заканчивалось хорошо.

***
Я шла рядом с Германом и он снова рассказывал какие же у него сумасшедшие одногруппники, которые вынудили Попова сорваться на крик. В руках я несла небольшую папку с рефератами как раз таки для него. По пути в столовую, я зашла в закреплённую за англичаном аудиторию и кинула папку с рефератами на стол. Сразу какое-то облегчение. Наконец-то избавилась, а теперь есть.
В столовой я заказала полноценный обед (спагетти, салат и сок) и вместе с Германом, сидя за нашим любимым столиком, обсуждали планы на его день рождение, которое как раз будет через пару дней. 11-го октября Герману стукнет 19 и я планировала приготовить его любимый торт и подарить ему фигурку с любимым аниме персонажем. В этот день он позовёт ещё нескольких своих друзей и мы вместе поедим суш у него дома, скромно, но со вкусом.
Сегодня необычайно холодно и я сидела в своей любимой огромной черной толстовке с капюшоном на голове. И Герман открыто смеялся каждый раз, когда поднося ко рту спагетти мои очки запотевали. Гера тоже выглядел смешно, черные волосы отросли до того, что он собирал их в смешной хвостик на затылке, что бы не мешали. Мы стоили друг друга и многие считали нас парой, так как во многом мы были схожи. Оба любили людей своего пола, чего никто не знал. Оба пережили сложные ситуации в жизни. Оба были закрытыми и не особо общительными, но в отличии от меня, Герман делал вид открытого и общительного человека, из-за чего к нему тянулись люди.
И из-за этого казалось бы простого действия он смог найти общий язык с Арсением, от чего я была мягко говоря в шоке. Он тоже вёл на их курсе, а Герман несколько раз уже оставался, что бы помочь с виставлением оценок за самостоятельные и рефераты от чего преподаватель был ему благодарен. Герману самому не составляло большого труда, он часто оставался после пар дожидаясь своих дополнительных или тренировок в спорт зале, таким образом коротая время. Парень ей не говорил, но несколько раз они в разговоре затрагивали и её, но Герман как верный друг, особо нового для преподавателя не рассказывал. Потому-что знал, что лезь он в это не имеет права, а если и полезет, то только на крайний случай.

***
До дня рождения Германа все шло спокойно, я выборочно посещала пары, после которых сразу же уходила. Все чаще начинала общаться с Сашой, с которой мы и стали вместе сидеть на парах английского и вместе обедали. В общем теперь в моей жизни все больше наблюдался ещё один человек. Она была потрясающе интересным и весёлым человеком, чем она мне и понравилась.

На дне рождения Германа было замечательно. Я любила эту атмосферу спокойствия. Фил — его лучший друг очень запоминающийся человек, старше Гера на год, постоянно рассказывал тупые и неловкие ситуации за все время их дружбы. Он умел рассказывать обыкновенные истории настолько интересно, что вообще забываешь с чего все началось. А ещё он вилкой ел суши. Теперь я ещё больше понимала у кого мой друг набрался столько классных повадок. Саша сидела рядом возле меня, расположившись на светлом диване, я сидела на полу, а парни на огромном сером кресло-мешке. Между нами стоял чайный столик, на котором располагалась всеми любимая Филадельфия и белое дорогое шампанское в обычных стаканах. Мелкие пузырьки красиво отыгрывали в приглушённо свете. В теле чувствовалось расслабление. Ненавязчивая беседа, в которой я редко принимала участие, добавляла уюта. С этими людьми было хорошо и я снова сделала несколько глотков, после чего закинула голову на мягкую поверхность. Меня легко потрепали по волосам, а за тем нежно их перебирали. Я прикрыла глаза наслаждаясь этим мгновением.

Позже Фила и Германа начинало разносить, сами по себе весельчаки в душе, поэтому хватило и такого. Я вышла на балкон, доставая пачку. В его квартире я была как дома, а Герман как человек, которого я считала братом, разрешал мне почти всё. Накинув на плечи плед, я стояла и смотрела на небо, выдыхая облака дыма. Сзади послышались шаги, как будто человек, который там был не хотел, что бы его слышали. Она так же тихо подошла и стала по левую сторону от меня. Я не доверяла почти никому, но ей доверять хотелось. Возможно, это было ошибкой, но кого это сейчас волнует?
— Знаешь, с тобой прикольно, — произнесла Саша, опираясь на подоконник. Я перевела на нее взгляд, попытавшись сходу понять к чему этот диалог.
— Спасибо, — мы обе замолчали, было немного не комфортно от пауз, поэтому эту пустоту я затягивалась новым дымом.
— Давно куришь? — с моих пальцев ловко забрали сигарету, и та потянулась втянуть дым, — Поделишься?
Я нервно хмыкнула.
— Ну ты и так...уже. — Как это называется? — Без контактный поцелуй? — почему-то получилось сказать в голос.
— Так ты...ну не против поцеловаться получается? —хмыкнула та, снова затягиваясь. Вообще-то я не совсем это имела ввиду, невольно переводя взгляд на её губы. Стараясь всеми силами этого не допускать. Нет, нельзя так сходу. И когда я думала о том, что вообще происходит и как меня сейчас угораздило всрять в такую ситуацию, меня притянули за шею и как можно нежнее поцеловали в губы. Дыхание на миг спёрло, а за тем и тело начало расслабляться. Вино же не даёт такого эффекта? Да?
Отстранившись я отвернулась к открытому окну, казалось что моё лицо как минимум горело. Это получается так просто можна поцеловать человека? Когда захочется? Любого? Ведь между ними кроме хорошего общения ничего больше не было.
— Ты мне симпатична, — легко выпалила Фурса, от чего мне стало как-то не по себе. Разве так легко признаются? — но отношений я не хочу. — А понятно, вот в чем дело. Мне сразу стало как-то обидно что-ли. Руки сами сжались в кулаки. Блять, получается мной только что воспользовались?
— И что? — как-то резко получилось.
— Прежде чем ты начнёшь на меня злиться...— стоп, меня настолько легко прочесть? — я бы хотела предложить встречаться, но в плане свободных отношений. Без обязательств, без особых чувств.
Я опешила, потому-что никогда не мечтала о таком. Для меня отношения всегда были чем-то хрупким, чем-то сложным и чувственным, а не этим. Только потрахаться и разойтись или как по другому выразится?
— Дай мне подумать — сказала я, хотя уже на перед знала, что не соглашусь.
— Даю время до завтра — произнесла Саша обводя рукой мою талию. Я невольно вздрогнула всем телом. Она вышла с балкона оставляя меня с мыслями наедине. Саша нагло пользовалась мной, потому-что знала, что я в неё влюблена, наверное, ещё с тех пор, когда мы летом праздновали день фейерверков. Она замечала все мои взгляды, и намеренно позволяла себе прикасаться ко мне. А моя проблема в том, что я здраво размышляю и все понимаю, но по итогу все равно выбираю не верный вариант. Такие отношения не по мне, но что будет если я соглашусь? А если то, что я получаю взамен меня вполне устраивает, значит я согласна?

Её вроде как "случайные" касания меня пугали. Она рушила мои границы и ей было плевать, что это вызывало у меня только панику. Но я не отказывала, потому-что была влюблена, как последняя идиотка. Сейчас последняя пара английского, а после я должна дать ответ.
— Я все ещё жду — шепнула та отвлекаясь на вошедшего Попова, убирая свои руки с моего плеча и запястья. Я заметила его взгляд и мне моментально стало не по себе.

После пар мы дожидались Германа с его занятий, перед этим просидев около часа в столовой. Мне нравилось, что Фурса вела себя так открыто по отношению ко мне, но все же было не комфортно, когда рядом были другие люди. Она касалась, обнимала, шла за руку со мной, абсолютно никого не стесняясь.
— Так каков твой ответ? — сказала та не скрывая своей радости. Мы уже стояли около аудитории от куда вскоре должен выйти Герман. Я положительно кивнула говоря "да" без единой эмоции на лице, когда в мои губы жадно вжались. Я ответила на поцелуй, который так же резко прервался. Она отстранилась, а я с непонимание глядела на неё, и только спустя пару секунд к слуху донеслись шаги. Шаги Арсения Сергеевича. Секундой позже из аудитории вышли парни и шум заполнил большой коридор, а с ними и Герман, который тот час нас поторопил, говоря, что у него намечается важная встреча через пол часа. Саша заметила, как я сразу же сменилась в лице, и начала объяснять, что просто испугалась постороннего. Но блять, это нихуя не посторонний, это Арсений Сергеевич. На что легко отвертелась Саша "это всего лишь препод и вообще забей, какая разница".
— Да, ты права, просто препод.

Просто препод, просто Арсений Сергеевич, просто мамин брат, просто мой дядя, который видел как я в коридоре целую с девушкой. Каждый день же такое, верно? Я старалась об этом думать как можно меньше, что получалось невероятно сложно. Но Саша же была именно со мной в таких отношениях, что бы мы могли отвлечься на друг друга. Последнее время я проводила достаточно много времени у нее дома. И вот я сидела в ее объятиях и целовалась. Да, мой мозг просто плавился и думать было невозможно и это несомненно отвлекало. А она видимо закрывала свои потребности мной. Это было мерзко осознавать, но я старалась не думать как и обо всем остальном, внушая себе, что мне это все нравиться.

Прошло ещё немного времени, когда желание овладело моими мыслями. И все, о чем я думала так это о встрече с Сашой, что бы закрыть эти потребности. Мы встречались почти каждый день, из-за чего я совершенно позабыла о таких простых вещах как домашка. Плохие привычки, как курение в ее компании стали обыденностью. На что не единожды намекал Герман. Она плохо влияла на меня, но мне было все равно. Разум был затуманен только тем, чем мы занимались каждый день. Она затягивала, как болото и чем больше сопротивление, тем больше влияния. Я стала в какой-то мере зависима от неё.

Герман говорил с Ликой, но результата это не давало. С Сашой он пытался говорить тоже, на что получал весьма легкомысленный ответ. Он конечно рад, что у них отношения и все такое, но это было уже слишком. Отношения не должны так пагубно влиять на жизнь, тем более, когда это жизнь Лики. Герман стал переживать, потому-что видел это плохое влияние и от части был в этом виноват. Он знал, что Саша сделает больно, когда наиграться.
Саша ради своей выгоды выбрала именно Лику. Она знала, что нужно таким разбитым людям и поэтому было страшно. Вариантов, что делать оставалось мало, но все же был один, хотя над его действенностью сомневался сильно. Он обещал не вмешиваться в ее жизнь, он обещал доверять ей, он обещал...
Он достаточно четко помнит всё то, что говорила Лика. Как сильно стала ненавидеть этого человека, но Герман был другого мнения. Парень часто проводил время в его кабинете, за разговорами с преподавателем, наблюдая за тем, как тот ненавязчиво спрашивал что-то о его подруге. Преподаватель был в курсе, что Роньшин лучший и единственный ее друг, поэтому предвидел, что такое может случиться.

— Арсений Сергеевич! — о косяк двери постучались порываясь зайти.
— Герман, не сегодня, я уже еду домой. — сухо, впринце как и всегда, ответил старший. Он быстро собирал бумаги разбросанные по столу. Его вид с каждым днём становился всё более измученным, видно что он спешил домой, что бы наконец-то отдохнуть.
— Ну пожалуйста, это не займет много времени. — все ещё с надеждой говорил парень. Он был уверен, что преподаватель его выслушает, стоило только произнести имя подруги. — Это касается Лики. Преподаватель оставил бумаги и перевёл заинтересованный взгляд в его сторону. Тот оставил все дела. Шагнув назад и усаживаясь на своё кресло, кивая мне головой, приглашая зайти. Он готов был выслушать