sextape #2
<tab>Они сели в машину.
Хосок попеременно смотрел то на Юнги, то на пойманного им детектива-недотёпу. Не было видно, что Чон особо понимал, что происходит, но по отсутствию каких-либо следов рытвинок на его щеках можно было судить о абсолютной незаинтересованности. Точно так же он воспринял новость о том, что Юнги, на секундочку, приставленный к нему частный детектив. Да уж. На полках Чона вряд ли можно было найти Конан Дойля или Агату Кристи, да и вряд ли бы он восхитился, если бы узнал, что Мина называют Эркюлем Пуаро в широких кругах, ну или даже Инспектором Гаджетом в более узких, раз уж на то пошло.
- Мыльницу сюда, - скомандовал Юнги, перехватывая восхищённый взгляд Намджуна, склонившегося салон с заднего пассажирского ряда. Он то и дело пялился на шайбу для управления тач-экраном, выгравированную маленькой металлической шашечкой, - ладно, можешь потрогать вот эту, - смилостивился Юнги, указывая на металлический диск, заполненный пустым белоснежным полем изнутри, - соседнюю не трогай, она для привода.
Намджуна не нужно было долго упрашивать, он отдал телефон Юнги, а сам с детским восторгом скользнул пальцами по диску управления тач-экраном, значки мультимедии пробежались строкой по панели экрана, и Ким чуть приоткрыл рот. Дженезис явно стоил гораздо больше, чем за него просили. Юнги тем временем принялся листать галерею в телефоне Намджуна.
- Ну как я и думал, - небрежно кинул Юнги, переходя с одной фотографии на другую, - ни одной хорошей фотографии. Что это вообще? Почему мы с Хосоком выглядим здесь, как два обкуренных алкаша, которых вышибалы выкинули на улицу? - Мин остановился на изображении, где они с Хосоком сидели, подбоченившись к кирпичной стене бара, кислотные от разводов цветного света, - даже если это и так, но ведь лиц-то совершенно не видно. Как ты фотографировал, скажи мне?
Юнги отвлёкся, Намджун что-то терпеливо выводил на сенсорной панели. Квач...
- Долбаёб! Руки убери от диска! - Мин шлёпнул Кима по руке и быстро стёр набранное в навигационной строке.
Квачхон. В Дженезисе была функция письменного ввода по сенсорному диску, можно было вводить адрес и настраивать маршрут. Почему Намджун решил написать название именно этого маленького провинциального городка? Наверное, первое, что пришло в голову, может, он был родом оттуда.
<tab>Квачхон...Юнги чудом удержался на краю проруби, прежде чем его утянуло в бурлящие где-то на самом на дне воспоминания. Лето, розовые поля азалий на горных склонах, пятьсот семьдесят восемь метров над уровнем моря, сбитое дыхание, скользкие каменья под дрожащими ногами, рука, так крепко держащая его за запястье, высокий голос, искажённый в истеричном оборванном крике...
Юнги осёкся, поймав на себе взгляд Хосока. Понимающий. Читающий насквозь. До тошноты горький. Похоже он не понаслышке знал, как тяжело удержаться на ломающемся льду и не утонуть, когда воспоминания сами утягивают вниз за обе ноги.
Мин вернулся к галерее Намджуна, пытаясь сохранить прежнюю манеру невозмутимо отпускать язвительные комментарии.
- Хосока совсем не видно меня за моей спиной, ты такие кадры пропустил. Здесь тоже, - Мин листал фотографии, добрую половину которых занимала бетонная стена из знакомого закутка, - Мы здесь стоим так, будто беседуем о прогрессивных идеях трансгуманизма в современном обществе, а не обсуждаем, где перепихнуться, - Юнги попытался рассмеяться, но почему-то вышло очень натужно, поэтому он для убедительности добавил:
- Смешно, просто смешно.
Вышло жалко, сочувственный взгляд Хосока было очень тяжело вытерпеть. Разве что он сострадательно не опустил ладонь на плечо Мина и не сказал что-то из разряда «всё будет хорошо». Хотя Юнги почему-то подсознательно ожидал от него подобного.
- Почему видео не записал? - Юнги отвернулся к окну и кинул взгляд на ступеньки собственного подъезда. Ему казалось, что если присмотреться, то где-то на стыках блоков до сих пор можно найти следы их с Чимином крови. Вряд ли бы даже самый сильный июльский ливень смог бы смыть следы того побоища. Мин зажмурился и помотал головой в стороны. Как бы ему сейчас пригодились услуги фирмы «Лакуна»⁴ ...
- Память на телефоне закончилась...- ответил Намджун. - Я не думал, что вы прямо в университете, - смущённо опустил взгляд вниз, будто пытался спрятать его куда-то в бардачок. - Я просто следил, чтобы не упустить если что.
Юнги гомерически засмеялся. Оправдания звучали нелепо, но Мин не без ужаса узнавал в них себя. С поправкой на время, конечно, но ведь и он начинал работать не в каменном веке, где мыльница с одной целой хрен десятой мегапикселя являлась последним словом техники, а всё равно проблемы были те же. Хорошие фотографии дрожащими от страха руками в скотских условиях плохой освещённости с расстояния в милю было тяжело делать даже на хорошую камеру. С видео обычно дела обстояли ещё хуже.
- И сколько она заплатила тебе за работу? - спросил Юнги, передавая телефон обратно Намджуну.
- Сто тысяч⁵.
Юнги сначала подумал, что ослышался. Затем начал так неудержимо гоготать, что еле пришёл в себя, и то только потому, что Хосок, удивлённо приподняв брови, чуть вжался в кресло и посмотрел на него с оторопью. Мину стало мгновенно стыдно.
Юнги сделал глубокий вдох, и тут же закурил, пытаясь перебить запах Чёрной Орхидеи, пробкой вставший в горле.
- Только закончил университет? - поинтересовался Юнги, открывая окно и выдыхая с глухим хрипом дым, мутящий до тошноты.
- Не закончил ещё...- ответил Намджун, покашливая. Хосок со своей стороны тоже открыл окно, но Мин не потушил сигарету: ему больше никто не мог запретить курить, некому было теперь посмотреть на него свысока и перебить всё желание это делать. Теперь можно было курить в кайф. Но в кайф почему-то не курилось.
- Ну да, я тебе польстил, - Мин выбросил сигарету, сдержав подступающий рвотный позыв, - Час моей работы стоит сто тысяч. Но знаешь...- Юнги вцепился в руль, пытаясь сфокусироваться на одной точке, чтобы его не укачало волнами поднявшегося головокружения. - Думаешь, я буду драть деньги с кого-то за то, чтобы разрушить его жизнь? Я тот ещё обсосок, но дела с изменами просто ненавижу.
Хосок плотно сжал губы. Глубокие рытвинки заполнились чернящей пустотой, как и глаза, на миг потерявшие осмысленность.
- А зачем тогда согласились и устроились в университет? - спросил Намджун.
- Из-за любви! - резко выкрикнул Юнги, истерически усмехаясь и громко ударяя ладонью плашмя по рулю. - Из-за чего же ещё!?
Хосок вновь испуганно вжался в кресло, от неожиданности непроизвольно приподняв руки. Намджуна будто откинуло взрывной волной на спинки сидений.
Образовавшаяся тишина была бы давящей, если бы в салон не проникали звуки автострады, несущейся бесперебойной рекой поблизости. Вдруг Намджун спросил, нервозно перетирая между пальцами ткань своего плаща:
- А вот...с Чоном Хосоком вы...ну, это какая-то рабочая схема? Зачем вы с ним...
Юнги вновь подумал, что расслышал вопрос неправильно: слишком уж он был глупым. Затем смирившись с тем, что Намджун неумеха во всём, за что бы не брался, ответил, заметно раздражившись:
- Сам как думаешь? - пальцы Юнги сильнее вдавились в руль. - Если бы я проституткой был, брал бы гораздо больше за час, - усмехнулся, вполоборота поворачиваясь к Намджуну. - Чушь.
<tab>Мин поморщился и продолжил:
<tab>- Я узнал о тебе ещё в баре. Как ты бестолково пытался слиться тогда с толпой, просто позорище, я даже толкнул тебя, чтоб ты не пялился, как баран, - Юнги машинально потянулся за сигаретами, но, закашлявшись, шумно сглотнул и отдёрнул руку от кармана.
- Я помню...- злопамятно протянул Намджун с задумчивой полуулыбкой.
Хосок устремил взгляд куда-то вбок. Его присутствие в реальном мире со стороны всегда отдавало какой-то формальностью, но сейчас, видимо, копаясь в воспоминаниях недавнего прошлого и пытаясь вспомнить ту ночь в баре, он казался очень даже живым.
(4) – фирма из вселенной фильма "Вечное сияние чистого разума". Она предоставляет услуги по стиранию воспоминаний.
(5) – имеются в виду воны. Около шести тысяч рублей.