Тень Луны

Утро принесло Джасперу удивительное облегчение — вопреки его ожиданиям, он проснулся в хорошем настроении и относительно бодром состоянии.
Раньше он думал, что после первой близости тело предательски затечет и будет ломать изнутри, но на деле ощущалась лишь едва заметная боль в районе ягодиц — и то, только при сидении. В остальном же все казалось привычным и обычным.
Приняв душ, он заметил на своем теле — преимущественно на бедрах и боках — несколько синеватых синяков и красных следов. Эти знаки одновременно вызывали у него раздражение и скрытое удовольствие.
Вспомнив, что на предстоящих соревнованиях он будет в длинных шортах, способных скрыть почти все синяки, ярость немного улеглась. Зато футболка не могла спрятать следы на шее и ключицах, а при прыжках грозили обнаружить и следы на боках.
Поэтому, придя в университет в кофте с высоким воротом, Джаспер попросил у одногруппницы тональный крем — то, чем девушки замазывают лицо.
Подруга взглянула на него с легкой загадкой, но, не задавая лишних вопросов, послушно передала тюбик и даже показала, как правильно его наносить — с хитрой, едва заметной улыбкой.
Джаспер не обращал на это особого внимания, зная, что разговор все равно последует, и девушки не упустят возможности выпытать подробности.
Те загадочные цветы из Храма Богини Любви, которые Джаспер бросил в пакете на коридоре после внезапного нападения Хантера, теперь покоились на его столе. Он налил в большую глубокую чашу воду и опустил туда цветы. Лозы мгновенно ожили — они вытянулись, плавно обвивая палец Джаспера.
Служители храма так и не объяснили ему, почему бутоны вели себя необычно — ведь никто из них никогда не встречал такого ранее. Джасперу оставалось лишь любоваться цветами и наслаждаться тем, что даже сама Богиня Любви, казалось, послала ему знак: он и Хантер созданы друг для друга.
День в университете прошел тихо и без особых происшествий, но главной проблемой оказалось вовсе не найти подругу, а неожиданное отсутствие Зейна. Это было крайне странно, ведь Зейн никогда не пропускал занятия без острой необходимости. Значит ли это, что дело, о котором он говорил, настолько важно и неотложно?
Было всего три пары, которые прошли спокойно, но все мысли Джаспера были далеко, погруженные в воспоминания о прошлой ночи. Все было настолько новым и непривычным, что он невольно анализировал каждый миг их близости с Хантером, глупо улыбаясь и краснея.
Образ Хантера — возбужденного, совершенного, пылающего страстью — не выходил из головы. Хотелось еще раз коснуться, слиться снова, почувствовать всю глубину. Желаний было слишком много, но все это может подождать.
Мысли невольно переключились на утренний образ спящего Хантера — такого милого и невинного, что создавалось ощущение невозможности сочетать в одном человеке столь противоречивые черты: спокойствие и пошлость, властность и покорность. Но именно это нравилось Джасперу — как и то, что Хантер, в отличие от него, не скрывал ни светлую, ни темную сторону, а мастерски балансировал ими.
Джаспер осознал: ему предстоит научиться тому же — контролировать свои темные желания, не нарушая социальных норм.
Время шло незаметно. Джаспер не успел оглянуться, как занятия закончились, а с ними — назойливые девушки, которые без устали обсуждали соревнования и собирались болеть за их команду.
Его полное равнодушие и открытое игнорирование не останавливали их: они словно вращались вокруг него, а затем переключились на остальных парней из команды в столовой.
Брэндон, казалось, наслаждался вниманием, а остальные лишь мечтали убежать. Тайлер старался вести себя вежливо в диалогах, Майкл открыто посылал к черту, Джаспер и Николас закрывали уши от шума, тяжело вздыхая, а Эндрю, с трудом справляясь с речью, то пытался завязать беседу, то оборвать ее — Джаспер так и не понял, чего он хотел на самом деле.
Наконец-то, оказавшись в спортзале, парни смогли насладиться тишиной и спокойным общением, когда двери за ними закрылись.
Тренеры, появившись словно из ниоткуда, раздали всем комплекты командной формы.
В каждом лежало: футболка персидско-синего цвета с короткими рукавами, на груди которой красовался белый логотип команды — открытый сверху полумесяц, обрамляющий четырехконечную звезду в центре. К ней прилагались спортивные шорты такого же цвета, достигающие колен, пара черных нарукавников, черные наколенники, носки средней длины и пара черной спортивной обуви.
— Бабский цвет.
Протянул Брэндон, рассматривая футболку с явным выражением брезгливости.
— Мы это уже обсуждали!
Фыркнул Майкл, вспоминая долгие споры при выборе вариантов формы.
— Мне нравится. Цвет необычный, но стильный.
Спокойно отозвался Тайлер, разглядывая форму.
— Теперь мы будем выглядеть, как команда из какого-нибудь магического девичьего аниме.
Пробормотал Джаспер, закатив глаза и начиная натягивать футболку.
— Зато противники сразу испугаются!
Рассмеялся Николас, примеряя нарукавники.
— Подумают, что мы не простые, а с космической силой луны.
— Да ну, это же полный отстой! Выглядит, как одежда у подтанцовки поп-звезды.
Не унимался Брэндон.
— Если тебе так не нравится, можешь играть голым. Думаю, это точно привлечет внимание!
Предложил Майкл, за что в него тут же полетели шорты.
— Заткнись, а то сам останешься без формы!
— Так, прекратите!
Вмешался тренер Холт.
— Вы сами выбрали этот цвет. Менять нет времени.
Брэндон что-то пробормотал про то, что его мнение вообще не учитывалось при выборе цвета, но Майкл резко прикрыл ладонью его рот, остановив поток жалоб.
Примерив одежду, парни убедились, что она удобна. Джасперу пришлось действовать молниеносно, чтобы никто не заметил синяки, быстро снимая брюки и надевая шорты.
До начала соревнований оставался час, и они были к ним готовы. Противоречия по поводу цвета быстро рассеялись, оставив лишь предвкушение победы и отличное настроение.
Казалось, когда они встретились и решили создать команду, время текло медленно, а теперь уже прошел год. После соревнований Тайлер, Майкл и Брэндон выпустятся из университета, а Джасперу, Николасу и Эндрю оставался еще один курс. Каждый пойдет своей дорогой.
Останутся ли они друзьями, их мало волновало, по крайней мере, пока они не хотели об этом думать. Сейчас самым важным было доказать, что они не зря весь этот год терпели друг друга.
Межуниверситетские соревнования проходили в городском спортивном центре. Выделили специальное помещение для игр, куда могли прийти желающие студенты и их родственники. Посторонних не было, ведь это было соревнование не того уровня, чтобы собирать толпы.
Просторный зал городского спортивного центра. Сейчас это помещение отличалось особой атмосферой сосредоточенности и ожидания захватывающих моментов спортивных состязаний.
Внутри царила приятная суета — студенты и их родственники занимали места вдоль стен и трибун, поддерживая участников эмоциональными возгласами и аплодисментами.
Зал был обустроен таким образом, чтобы обеспечить максимальный комфорт участникам соревнований и зрителям. Пространство было хорошо освещено, стены украшены мотивирующими плакатами и логотипами участвующих университетов.
Когда судья — высокий мужчина в строгом черном спортивном костюме, украшенном серебряным свистком на шее — получил уведомление о готовности команд, свет в зале приглушился, и он вышел на центральную площадку.
— Добрый день, уважаемые гости и представители университетов!
Его голос, подобно раскату грома, разнесся по всему залу, мгновенно заставив зрителей замолчать.
Он неторопливо продолжил, жестом указывая на трибуну, где восседали четыре фигуры в темных деловых костюмах.
— Сегодня нас почтили своим присутствием ректоры четырех университетов города: университета Эверкрест, университета Саммит-Вэлли, университета Риверспайн и университета Лорелвуд!
На каждое название стены зала отзывались аплодисментами соответствующих факультетов, словно эхом приветствуя своих лидеров.
— Эти соревнования — не просто игра. Это проверка характера, мастерства и настоящей командной воли. Пусть сегодня победит сильнейший!
Зал взорвался овациями, волной захлебываясь в восторге. Когда аплодисменты стихли, судья резким жестом пригласил команды.
— Прошу все четыре команды выйти на центральную площадку для представления!
Настал долгожданный момент, от которого кровь будоражилась в телах, словно предчувствуя грядущее сражение. Одна за другой команды вышли в центр зала под громкие, взрывные крики поддержки.
— Университет Лорелвуд, команда «Фениксы»!
Мощная, оглушительная музыка взорвала тишину. Их огненно-оранжевые футболки, на которых сверкал вышитый величественный феникс с расправленными крыльями и длинным, изящным хвостом, ослепляли глаза. Они двигались с королевской снисходительностью, будто уже знали, что все взгляды в зале принадлежат им.
Их капитан, высокий, статный блондин с острыми, хищными чертами лица, презрительно ухмыльнулся, подмигнув группе девушек на зрительских скамейках. Те в ответ завизжали, размахивая самодельными плакатами с его именем.
— Лукас, мы тебя любим!
Донеслось из толпы.
Он лишь пренебрежительно махнул рукой, даже не удостоив их ответом. По их лицам было ясно: эта команда не знала, что такое скромность. Они оценивающе оглядывали зал, словно искали, кого бы еще унизить своим презрительным взглядом.
— Следующая команда — «Новолуние» от университета Эверкрест!
Игроки команды были в персидско-синих футболках. Их логотип, стилизованный серебряный полумесяц, выглядел скромнее, чем вычурный феникс, но в этой простоте таилась своя, завораживающая элегантность.
Джаспер, находящийся в центре линии построения, нервно сжал кулаки. Он не любил, когда на него смотрело столько людей, да и вообще ему было некомфортно в большом скоплении людей. Его взгляд беспокойно скользнул по трибунам и вдруг замер.
В первом ряду, чуть в стороне от остальных, сидел Хантер. Такой грациозный, величественный, отстраненный. Он уже успел приковать к себе множество взглядов. Создавалось впечатление, что люди пришли посмотреть на него, а не на соревнования.
Он не кричал, не размахивал руками — просто смотрел. И этого было достаточно.
Джаспер расслабился, уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. Было приятно видеть и осознавать, что Хантер пришел сюда только ради него одного.
Внутри зародилось острое желание показать ему, на что он способен, чтобы тот гордился им. Но он не знал, что для Хантера он уже был самым лучшим и был победителем, не нуждающимся в дополнительных доказательствах.
Николас, заметив Хантера, а потом и влюбленный взгляд Джаспера, криво усмехнулся и толкнул того в плечо, на что Джаспер фыркнул и больше не опускал голову.
«Фениксы» тем временем не сводили презрительных глаз с команды «Новолуние».
Брэндон медленно поднял руку и демонстративно опустил большой палец вниз, показав язык.
Зал взорвался — кто-то засвистел, кто-то закричал от возмущения, заметив напряженную атмосферу между командами.
— Ну ты даешь!
Рассмеялся Майкл.
Один из игроков «Фениксов», разозлившись, подался вперед, но Лукас его остановил. Тот недовольно на него уставился, но Лукас бросил на него злобный взгляд, и игрок тут же успокоился.
Лукас поднял глаза на команду «Новолуние». Он знал, что с ними будет сложно справиться, но у них есть козырь в рукаве.
— Команда «Клинки» от университета Саммит-Вэлли!
Грянул голос судьи, разрезая давящую атмосферу.
Черно-красные формы, холодные, как сталь, взгляды; напряженные, словно натянутые струны, плечи — они вышли мрачной тучей, и стало ясно: эти парни здесь не для шуток.
Один из игроков — коренастый брюнет со шрамом, рассекавшим глаз, — прищурился, заметив Майкла среди противников.
— Малыш.
Проговорил он, подмигнув ему с насмешкой.
Майкл закатил глаза и резко отвернулся, но его сжатые кулаки выдавали внутреннее раздражение. Парни ошарашенно посмотрели на Майкла, не понимая.
Майкл говорил, что знает одного из команды противников, но, судя по всему, их знакомство было куда более глубоким. Расспрашивать они не стали.
Лишь Тайлер молча положил руку ему на плечо. Их взгляды встретились. Майкл удивленно глянул на него, затем улыбнулся своей хитрой, хищной улыбкой. Тайлер покраснел и поспешно отдернул руку, но было уже поздно — «Клинки» все видели, и их капитан лишь криво ухмыльнулся.
— И наконец, команда «Прилив» от университета Риверспайн!
Голубые футболки, спокойные лица, ровные, уверенные шаги. Они вышли без пафоса, без криков — просто заняли свое место, словно волна, тихо накатывающая на берег.
Их капитан, высокий парень с загорелой кожей и аккуратно собранным в хвост волосами, приветливо кивнул Тайлеру. Тот улыбнулся в ответ, и в этом безмолвном обмене взглядами было больше, чем в любых словах.
Судья поднял руку, и зал затих, погрузившись в ожидание. Он подошел к маленькому столику и, достав из небольшого черного мешка четыре таблички с названиями команд, положил их обратно и медленно перемешал. Затем, не глядя, вытащил две.
— Первый матч: «Новолуние» против «Клинков»!
Зал разразился аплодисментами.
Болельщики «Новолуния» закричали, размахивая самодельными плакатами. Среди них мелькали младшие братья Тайлера, Алан и Марк, а также бабушка Эндрю, ее седые волосы развевались в такт ее восторженным возгласам.
Хантер спокойно сидел в элегантной позе, и его взгляд, словно магнит, притягивал Джаспера. Со стороны Майкла и Брэндона родственников не было — либо заняты, либо просто не видели смысла в пустой трате времени.
Также пришли тренеры Холт, Рейес и Картер. На удивление, можно было заметить и несколько преподавателей. Особенно выделялась профессор Скарлетт своей лучезарной аурой; она подмигнула парням «Новолуния», отчего те немного удивились и смутились.
Фанаты команды «Клинки» тоже не сидели сложа руки. Болельщики пытались перекричать друг друга, устроив собственное соревнование в том, кто лучше поддерживает свою команду.
Капитан «Клинков» оценивающе оглядел своих первых противников, остановив свой взгляд на Майкле. Он провел языком по губе, явно радуясь такой встрече.
— Командам подготовиться! Матч начнется через пять минут!
Объявил судья.
Команды «Фениксы» и «Прилив» покинули площадку, отправившись в специальные места для команд, где они могли понаблюдать за игрой, отдохнуть и обсудить предстоящие матчи.
Играющие команды заняли свои половины поля, и каждый игрок нашел свою позицию.
Джаспер окинул взглядом своих товарищей: Брэндон, хоть и старался скрыть тревожность, нервно постукивал пальцами по бедру; Николас сосредоточенно разминал шею; Эндрю глубоко дышал, пытаясь успокоиться. Видимо, Джаспер был не единственным, кто испытывал дискомфорт в большом скоплении людей.
— Все будет хорошо.
Сказал Тайлер, хлопая Эндрю по плечу.
— Главное — не паникуй и слушай команды.
Эндрю кивнул, но его пальцы все еще дрожали.
Джаспер незаметно скользнул взглядом в сторону трибун. Он сразу же встретился с глазами Хантера, в которых читалось что-то теплое и ободряющее, отчего в груди сразу стало комфортно.
Прямо сейчас ему хотелось накрыть губы Хантера своими, медленно их попробовать, а затем завладеть..
— Эй, Джас!
Николас толкнул его локтем.
— Не отвлекайся!
— Я не отвлекался.
— Ага, конечно.
Рассмеялся Николас. Джаспер что-то недовольно буркнул и едва заметно улыбнулся.
Капитан «Клинков» медленно подошел к Майклу, намеренно растягивая шаги. Их разделяла лишь волейбольная сетка. Его губы растянулись в кривой ухмылке, а глаза сверлили Майкла насмешливым взглядом.
— Ну что, Малыш.
Начал он, нарочито громко, чтобы слышали все вокруг.
— Давно не виделись. Как дела? Как личная жизнь?
Майкл напрягся, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, костяшки заметно побелели.
— Не твое дело, Мейсон.
Процедил Майкл, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Ой, ну почему же?
Мейсон притворно нахмурился, делая вид, что обижен.
— Мы же так хорошо проводили время... пока ты не начал убегать.
Товарищи Майкла переглянулись, недоумевая. Брэндон приподнял бровь, а Николас склонил голову набок, словно пытаясь разгадать кроссворд.
— О чем он?
Шепотом спросил Джаспер Тайлеру. Тот лишь покачал головой, но его взгляд мгновенно стал холоднее.
Джаспер никогда не видел Тайлера таким напряженным, а Майкла — таким подавленным, словно его душу вывернули наизнанку.
Мейсон, наслаждаясь каждым мгновением этого унижения, продолжил.
— Что, стыдно признаться? Или твои новые дружки не знают, с кем ты раньше трахался?
В зале воцарилась давящая тишина. Майкл резко выдохнул, отвернув голову в сторону. Его лицо исказилось от ярости.
— Мы были секс-партнерами...
Прохрипел он сквозь зубы, обращаясь к команде, но каждое слово было направлено скорее в прошлое.
— Пока этот ублюдок не начал переходить границы...
Воспоминания нахлынули липкой и неумолимой волной, как кровь из свежей раны. Мейсон не просто игнорировал его «нет» — он ломал его, как хрупкую веточку.
Ногти, впивающиеся в бедра так, что мышцы немели от боли, а на коже оставались багровые, фиолетовые, синие отпечатки — будто его пытались разорвать на части. Однажды Мейсон прижал его лицом к кровати, коленом раздвинул ноги шире, чем Майкл мог выдержать, и он почувствовал, как что-то внутри растягивается до хруста.
В тот же вечер, последний в их отношениях, Мейсон грубо связал его руки веревкой за спиной, бросив на пол, и сел сверху, вся тяжесть его тела прижимала ребра. Майкл задыхался, но Мейсон лишь усмехался, проводил лезвием ножа по его телу — не резал, нет, просто водил, оставляя ледяные мурашки.
Он умолял. Сначала спокойно, потом срывающимся на крик голосом. Но Мейсону нравилось слушать, как он умоляет.
Теперь, спустя годы, его тело помнило все. Каждый синяк, каждый хруст костей, каждый удушающий захват.
Даже запах его дыхания — спирт и что-то металлическое, как будто он уже тогда пах кровью.
И самое страшное было не то, что Мейсон сделал с его телом. А то, что часть Майкла до сих пор стыдилась — будто он сам позволил этому случиться.
Он и подумать не мог, что когда-нибудь снова встретится с ним.
Мейсон рассмеялся, разводя руками.
— Ой, ну вот, теперь все знают твой грязный секрет!
Он сделал паузу, а затем добавил, понизив голос, но так, чтобы все услышали.
— Или ты боишься, что все узнают, как ты стонал подо мной?
Майкл дернулся вперед, но в этот момент Тайлер резко шагнул между ними. Его движения были спокойными, но в глазах горела сталь.
— Хватит.
Мейсон ухмыльнулся.
— О, у Малыша появился защитник?
— Следующее слово, и я сломаю тебе челюсть прямо на площадке.
Проговорил Тайлер, беря Майкла за руку. Крепко, без колебаний. Он даже и не понял, как так получилось, но точно знал, что он должен был это сделать.
Хоть он и отвергал Майкла, но спустя столько времени, он осознал то, чего действительно хотел.
Хоть это и противоречило его прошлым словам, но сейчас что-то в нем пробудилось. Ему было неважно, с кем Майкл был до него, сколько раз это было; он искренне заметил, что Майкл изменился, утверждая, что ради него.
Тайлер не знал подробностей, но почему-то первое, что пришло ему в голову, — это то, что Мейсон повлиял на Майкла, а теперь Майкл добивался к себе хорошего отношения и был готов прогнуться против своего характера, чтобы получить хоть каплю любви.
И Майкл выбрал Тайлера, который никогда не был в отношениях с парнями, считая, что это его не интересует.
Может показаться, что в нем пробудилась жалость к Майклу, но нет.
Он испытал желание искренне открыть Майклу глаза: все может быть по-другому, и Майклу не нужно ломать самого себя. Он хотел спасти и восстановить его.
Будет трудно, но надо же как-то начать. Если отвергнуть сразу так, чтобы Майкл к нему больше не лез, не получилось, и, как оказалось, он не хотел.
— Ты...
Прохрипел Майкл, с трудом сдерживая дрожь.
Он никак не ожидал, что Тайлер заступится за него.
Может, со стороны это выглядело лишь как забота капитана о своих товарищах, но для Майкла это значило нечто гораздо большее. Он отказывался принимать иные варианты.
Внутри него разливалось тихое, но глубокое удовлетворение: его действия не прошли даром, и он сумел зажечь крошечный огонек в душе Тайлера. Сердце невольно забилось учащенно, наполняя грудь горячим, щемящим чувством.
В этот момент Николас резко шагнул вперед, его обычно добродушное лицо исказилось от гнева.
— Эй, мудак!
Прорычал он, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.
— Я тебе глотку порву, если еще раз заикнешься про моего брата!
Но за этой яростью, горячей, как расплавленный металл, в голове у Николаса пронеслось нечто куда более страшное — осознание. Он никогда раньше не видел Майкла таким.
В его памяти брат всегда был несгибаемым — словно стальной прут, который можно гнуть, но не сломать.
Майкл, который в десять лет выгнал всех нянь, крича, что сам позаботится о себе и о брате, раз отец сам лично этого не может.
Майкл, который в пятнадцать бил морды парням в школе, если те смели дразнить Николаса «брошенкой».
Майкл, который никогда не плакал — даже когда сломал руку, упав с мотоцикла.
Майкл, который никогда не жаловался — даже когда таскал на себе все хозяйство, даже когда их отец, появляясь раз в месяц, лишь кивал и бросал на стол пачку денег. Ведь он сам решил, что справится, и теперь не имел права отказаться.
Николас также знал и другого Майкла — того, кто гладил его по волосам, когда Николас плакал от того, что папа снова забыл про школьный концерт.
Того, кто всегда радовал Николаса подарками, хоть и старался казаться холодным. Майкл умел быть нежным. Просто эту сторону он показывал редко — будто боялся, что кто-то воспользуется его мягкостью, как слабостью.
Николас вдруг осознал, что в один период времени были знаки. Утро, когда он застал Майкла у зеркала — рубашка застегнута до горла, хотя на улице стояла жара.
— Простудился.
Буркнул брат, быстро отвернувшись. Случай, когда нечаянно хлопнул его по плечу со спины, и Майкл вздрогнул, как от удара; чашка выскользнула из рук и разбилась.
— Не выспался.
Пробормотал он, собирая осколки дрожащими пальцами.
Вечера, когда брат запирался в ванной надолго, а вода текла без остановки. Когда отказывался раздеваться в одной комнате, даже когда они оставались вдвоем. Когда резко обрывал разговор при любом намеке на личные отношения.
— Все нормально.
Говорил Майкл каждый раз.
— Просто работа.
— Не обращай внимания.
И Николас верил. Верил, потому что это была обычная манера речи Майкла. А Майкл носил все в себе. Молча. Все эти годы.
Вот теперь Николас понимал самое страшное: брат раскрылся не тому человеку. И теперь этот ублюдок — эта тварь, которая смела трогать его брата — стоял здесь и ухмылялся?!
Брэндон встал рядом, скрестив руки на груди, и его обычно насмешливый взгляд стал ледяным.
— Я лично устрою тебе экскурсию по реанимации, сука!
Его голос звучал почти весело, но в нем не было ни капли шутки.
— Причем начнем с интенсивной терапии, потом перевязочный кабинет, и закончим в гипсовом отделении! Хочешь проверить?
Он оскалился, в глазах вспыхнули опасные огоньки.
— Даже не сомневайся, после меня тебе понадобится пластический хирург, чтобы родная мать узнала!
Но за его словами скрывалось кое-что еще. Он бесился. Бесился не только на Мейсона, но и на Майкла. Потому что он ничего ему не рассказывал.
Они же были семьей, блять. Не по крови, а по выбору. Он думал, что между ними нет секретов — что, если у Майкла проблемы, он придет именно к нему. А вместо этого — годы молчания. Годы отговорок.
А самое поганое? Что он все равно здесь. Что, даже злясь, даже чувствуя, как эта ложь жжет изнутри, он не может просто уйти. Потому что Майкл — это Майкл. Его человек. Сколько бы они не ругались и не дрались.
Мейсон невольно отступил на шаг, не ожидая такого нападения. Лицо его дернулось странным, судорожным движением.
— Оу, целая банда защитников собралась...
Нервно сглотнув и недовольно фыркнув, Мейсон развернулся и направился на свою позицию, бросив через плечо.
— Ну ладно. Посмотрим, как твой новый мальчик и дружки помогут тебе на площадке.
Зрители зашумели, не ожидая такой драмы; кто-то засвистел, кто-то кричал поздравления.
Алан и Марк шокировано переглянулись, не узнавая своего старшего брата, но все же они тоже присоединились к болельщикам, радуясь за брата.
Некоторые люди тупо уставились на площадку, пораженные накалом страстей и бранью игроков, которым было чуть больше двадцати и которым, казалось, было совершенно все равно, что вокруг люди.
Судья, наконец вмешавшись, резко свистнул.
— Хватит болтать! На площадке играют, а не выясняют отношения! Готовьтесь к матчу!
Команды разошлись, но напряжение висело в воздухе, как электрический заряд, готовый в любой момент прорваться бурей.
Майкл не хотел отпускать руку Тайлера, но ему пришлось.
— Ты... серьезно?
Голос прозвучал тихо, наполненный удивлением и неверием.
Тайлер на мгновение встретился с его взглядом, неловко почесал затылок, слегка покраснев.
— Давай потом поговорим. Сейчас просто играй хорошо.
Пробормотал он.
Майкл хмыкнул, но в его глазах появился тот самый огонь, который Тайлер видел, когда Майкл раскрывал свои чувства и желания, тот самый, что зажигался, когда он был готов сражаться до конца.
— Брат?
— Майкл?
Прозвучало одновременно. Николас и Брэндон переглянулись, тут же отвернувшись друг от друга.
— Сейчас не время для нежностей.
Его голос прозвучал ровно, без эмоций, как сталь на морозе, но губы искривились в чем-то отдаленно напоминающем улыбку.
— Хотите помочь? Тогда заткнитесь и делайте, что должны.
Николас замер, но тут же улыбнулся, как маленький ребенок, понимая, что его брат вернулся, а Брэндон стиснул зубы, но кивнул. Он тоже был рад.
Судья кинул мяч Майклу, уже стоявшему на подаче, и поднес свисток к губам.
— Начали!
Свисток арбитра пронзил воздух, ознаменовав начало первого сета. Напряжение, витавшее в зале после предматчевой перепалки, сублимировалось в чистую, сосредоточенную энергию, но искры гнева и вызова еще тлели в глазах игроков.
Зрители замерли в ожидании подачи Майкла. Мяч взмыл вверх, затем, приобрел эффектное, непредсказуемое кручение.
Он летел по странной траектории, стремительно меняя направление в последний момент, заставляя принимающих игроков «Клинков» терять равновесие.
— Вот так, сучки! Надеюсь, у вас есть страховка!
Крикнул Брэндон, когда один из соперников споткнулся и упал, пытаясь принять мяч. Первое очко за командой «Новолуние».
Мейсон скрипнул зубами, бросая на Майкла ядовитый взгляд.
— Не радуйся раньше времени, Малыш. Это только начало.
Майкл лишь усмехнулся, демонстративно повернувшись к нему спиной. Сейчас ему было все равно на все. Главное, что Тайлер обратил на него внимание, которое он так требовал.
Тайлер, стоявший рядом, едва сдержал смех, но тут же взял себя в руки, вернувшись к роли капитана.
— Сосредоточься.
Сказал он тихо, но Майкл заметил, как уголки его губ дрогнули.
Джаспер, ощущая на себе взгляд Хантера из зала, играл с особой вдохновенностью. Его пасы были воплощением непредсказуемости и мастерства. Он мог неожиданно отдать мяч назад, запутать блок соперника или выдать идеальную, едва заметную скидку, которая мгновенно превращалась в атакующее преимущество.
В глубине души он испытал к Майклу сочувствие, но они не были в тех отношениях, чтобы открыто друг друга поддерживать, да и Майкл, скорее всего, не стал бы все раскрывать Джасперу и слушать его.
— Красавчик!
Крикнул Николас, принимая очередной пас и тут же отправляя мяч в атаку.
— Ну конечно...
Пробормотал Мейсон, понимая, что они упустили начало.
Он не ожидал, что Майкл будет играть так. Он рассчитывал вывести Майкла из строя, напомнив ему об их «приятном времяпровождении». Но не ожидал, что у такого грязного и испорченного человека будут люди, которые за него заступятся.
— Тут без подсказок не обошлось.
— Ага, особенно от твоей мамы!
Парировал Брэндон, не упуская возможности вставить колкость.
Зрители взорвались смехом, а судья лишь устало вздохнул — от их перепалок у него скоро начнет болеть голова.
Тайлер, словно гениальный шахматист, просчитывал каждый ход на несколько шагов вперед. Его указания были четкими и лаконичными, но в глазах читалось тихое удовлетворение от того, как команда «Клинков» металась по площадке, не успевая за их слаженной игрой.
Когда нападающие «Клинков» попытались пробить нерушимую защиту «Новолуния», Николас демонстрировал свое исключительное мастерство. Ни один, даже самый сложный мяч, не был для него проблемой — он словно танцевал с мячом, подчиняя его своей воле.
— Ну что, Мейсон, уже понял, что тебе здесь не место?
Крикнул Майкл, наслаждаясь моментом.
Мейсон, красный от злости, бросился вперед, но судья резко остановил его.
— Еще хоть одно движение, и будете дисквалифицированы! Играйте, а не языками чешите!
Первый сет уверенно остался за «Новолунием». Когда команды поменялись сторонами, Мейсон прошептал Майклу, его голос звучал как змеиный шип.
— Ты еще пожалеешь, что встал у меня на пути.
Майкл лишь ухмыльнулся, глаза сверкнули вызовом.
— Обещаешь? Мне уже интересно.
Тайлер, услышав это, покачал головой, но в его глазах мелькнуло что-то теплое. Майкл заметил это — и сердце его бешено заколотилось. Игра только началась.
Судья дал свисток, и второй сет начался с яростной подачи «Клинков».
Мейсон, все еще кипящий от злости после первой неудачи, бросил на Майкла взгляд, полный немого, зловещего обещания.
— «Ты еще пожалеешь!»
Казалось, говорили его глаза.
Майкл лишь усмехнулся, ловко принимая мяч и тут же отправляя его в идеальную передачу Джасперу.
«Клинки» бросились в атаку, их игра стала жестче, движения — резче. Они явно решили взять «Новолуние» измором, но Тайлер лишь хмыкнул, заметив их тактику.
— Они играют на пределе.
Сказал он, обращаясь к команде.
— Значит, скоро начнут ошибаться.
И он был прав.
Джаспер, чувствуя на себе восхищенный взгляд Хантера, словно вошел в состояние потока. Его пасы были не просто точными — они были коварными. То он обводил мячом двух блокирующих, то неожиданно скидывал его за спину, заставляя защитников «Клинков» метаться по площадке, как щенков за лазерной указкой.
Мейсон скрипнул зубами, приняв позу для блока, но тут Эндрю неожиданно врезал такой удар, что мяч приземлился прямо на линии, оставив «Клинков» в ступоре, а руки Мейсона — в огне от досады.
— О-о-о!
Завопил Брэндон, хлопая Эндрю по спине.
— Смотрите-ка, наш скромняга решил показать, кто тут главный!
Эндрю от такой похвалы будто в статую превратился, и его сердце забилось быстрее, а на лице появилась неуклюжая детская улыбка.
Даже Тайлер не смог сдержать улыбки, хотя тут же вернулся к своей роли стратега.
— Не расслабляемся. Они еще попытаются вывести нас из игры.
И снова оказался прав. «Клинки» начали играть грязно: толкались под сеткой, затягивали время, а Мейсон то и дело бросал Майклу язвительные комментарии.
Судья, уставший от их перепалок, лишь вздохнул и показал желтую карточку обеим командам.
Но «Новолуние» было не остановить.
Николас, как ниндзя, вытаскивал даже самые безнадежные мячи, а Брэндон и Эндрю превратили атаки в настоящее шоу — один бил с такой силой, что казалось, мяч вот-вот прожжет пол, а второй находил малейшие щели в защите, как снайпер.
Когда счет стал 23:9 в пользу «Новолуния», Мейсон выглядел так, будто готов был взорваться. Он не мог понять, что пошло не так.
Последний мяч второго сета Джаспер отправил в идеальную скидку — мяч коснулся пола ровно между двумя ошарашенными игроками «Клинков».
— Матч окончен! Команда «Новолуние» победила со счетом 2:0, заработав одно очко в турнирной таблице. «Клинки» — ноль очков.
Зал взорвался овациями. Болельщики «Новолуния» вскочили с мест, а Алан, Марк и тренеры кричали так, будто сами выиграли чемпионат.
Хантер довольно улыбнулся. От одного только вида вспотевшего, горячего, тяжело дышавшего Джаспера у него возникала приятная тяжесть в паху. Хотелось кинуться к нему, но Хантер сдержался, поднявшись.
— Это еще не конец!
Прошипел Мейсон, проходя мимо Майкла.
— Для тебя — точно конец.
Ответил Майкл, чувствуя, как внутри него разгорается новый огонь.
— Следующий матч: «Фениксы» против «Прилива»!
Объявил судья, призывая команды к порядку.
Зал снова наполнился гулом.
Болельщики «Фениксов» и «Прилива» начали перекрикиваться, создавая атмосферу напряженного ожидания. Тайлера окружили его младшие братья, словно стая взволнованных птенцов.
— Брат, ты был просто огонь!
Крикнул Алан, хватая Тайлера за руку.
— Поздравляю с победой.
Более непринужденно сказал Марк.
Тренеры Холт, Рейес и Картер подошли к команде, их лица светились неподдельной гордостью.
— Хорошая работа, парни!
Сказал Холт, похлопав Эндрю по плечу.
— Но не расслабляйтесь. Впереди еще одна игра.
— Особенно ты, Майкл!
Добавил Рейес.
— Молодец, что не повелся на провокации. Это профессионально.
Майкл лишь кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то мягкое и едва заметное. Он украдкой взглянул на Тайлера, который в этот момент что-то оживленно объяснял братьям.
Профессор Скарлетт, проходя мимо, игриво подмигнула Николасу.
— Не ожидала, что ты так ловко вытаскиваешь безнадежные мячи. Надо бы тебя на дополнительные занятия записать.
Николас ухмыльнулся.
— Только если они будут такими же... интересными, как наши практики.
Скарлетт рассмеялась, дав ему бутылку с водой, и удалилась, а Николас, покраснев, поспешно отвернулся, заметив, что Эндрю смотрит на него с недоумением, а затем побежал к своей бабушке.
Брэндон, вытирая пот с лба, громко заявил.
— Я ваще в шоке! Пойду воды найду, а то сдохну от жажды.
Он махнул рукой и направился к выходу, оставив остальных обсуждать игру.
Тайлер, закончив разговор с братьями, вдруг почувствовал легкий толчок в плечо. Майкл стоял рядом, его взгляд был пристальным, но в нем не было привычной дерзости.
— Пойдем.
Тихо сказал он, взяв того за руку и кивнув в сторону пустого коридора за залом.
Тайлер на мгновение замер, но затем кивнул и последовал за ним, оставив братьев с тренерами.
Джаспер, тем временем, чувствовал, как пот стекает по спине. Ему нужно было освежиться. Он направился в закрытые душевые, не заметив, что за ним уже следит пара голубых глаз.
Джаспер зашел в душевую, захватив с собой полотенце и спортивную сумку. Он снял футболку и нарукавники. Ткань скользнула по телу, обнажая бледную кожу, покрытую легким румянцем от игры.
В этот момент дверь резко распахнулась. Прежде чем он успел обернуться, чье-то тело прижало его к холодной кафельной стене. Знакомые пальцы вцепились в его запястья, а горячее дыхание обожгло шею.
— Вы были прекрасны.
Прошептал Хантер. Его губы скользнули по мокрой от пота коже Джаспера, оставляя мурашки.
Джаспер задышал чаще, но пытался сохранить хоть каплю самообладания.
— Спасибо... хотя, думаю, это не единственная причина, по которой ты здесь?
Как же он был рад, что Хантер пришел. Они не виделись с утра и, стыдно было признавать, но Джаспер успел соскучиться.
Хантер ухмыльнулся, проводя языком по подбородку Джаспера, отчего у того сжался живот.
— Вы правы.
Пальцы Хантера медленно спустились вниз, цепляясь за пояс спортивных шорт.
— Я не мог дождаться, чтобы лично поздравить Вас с победой.
Джаспер резко вдохнул, когда зубы Хантера коснулись его плеча.
— Кто-то может зайти... или услышать.
Прошептал он, его голос дрогнул, а тело предательски подалось вперед.
— Тогда, Джаспер... могу ли я попросить Вас побыть тихим?
Губы Хантера изогнулись в опасной улыбке. Он медленно провел ладонью по животу Джаспера, чувствуя, как под пальцами вздрагивает каждый мускул. Его движения были нарочито неторопливыми, он наслаждался каждой секундой этого момента.
Пальцы скользнули ниже, и Джаспер резко вдохнул, когда холодные подушечки коснулись его горячей, напряженной плоти. Хантер встал на колени, его дыхание обжигало кожу внутренней поверхности бедер, прежде чем он, наконец, взял Джаспера в рот.
Губы обхватили его плотно, без колебаний, язык скользнул по чувствительному основанию, заставив Джаспера впиться пальцами в его, завязанные в хвост, волосы. Каждый медленный, глубокий взгляд забирал его все дальше, пока горло не приняло его полностью.
Джаспер закинул голову назад, стукнувшись о стенку и сжав зубы, чтобы не застонать, закрыл рот рукой, но его тело предательски дрожало. Хантер чувствовал это — чувствовал, как он пульсирует у него на языке, как его бедра непроизвольно подрагивают, пытаясь сдержаться.
Когда он отстранился, с громким мокрым звуком, его губы блестели. Он не дал Джасперу передышки — пальцы тут же сомкнулись вокруг него, двигаясь в том же ритме, что и его язык минуту назад.
Джаспер сжал веки, дыхание стало прерывистым, живот напрягся. Хантер наблюдал за каждым его микродвижением, за тем, как его лицо искажается от наслаждения, как капли пота стекают по его шее на грудь.
Он ускорил движения руки, зная, что Джаспер уже на грани, и в последний момент снова поддался вперед, чтобы принять его в рот. И Джаспер потерял контроль. Его тело выгнулось, пальцы вцепились в плечи Хантера, но звук так и не сорвался с губ — только беззвучный стон, горячее дыхание и дрожь, которая долго не утихала.
Хантер медленно поднялся, его губы сомкнулись в довольной улыбке, когда он сглотнул, не оставив ни капли. Глаза Джаспера расширились, когда он осознал, что произошло —, щеки мгновенно залились густым румянцем, распространяясь по шее до самых ушей.
— Зачем ты..?
Голос Джаспера сорвался на хриплый шепот, пальцы непроизвольно сжали плечи Хантера.
Тот лениво провел языком по нижней губе, собирая остатки, и наклонился так близко, что их дыхание смешалось.
— Джаспер, Вы действительно полностью вкусный.
Джаспер сглотнул, чувствуя, как новое возбуждение уже пульсирует внизу живота — Хантер всегда умел одним лишь шепотом снова разжечь в нем огонь. Видимо, ему не удастся спокойно принять душ.
— У нас нет презерватива...
Услышав то, о чем он думал, Хантер достал из кармана брюк квадратную упаковку. Джаспер удивленно уставился на Хантера, не зная, плакать ему или смеяться.
***
Тайлер и Майкл остановились в укромном уголке, где их не могли услышать. Тишина между ними была напряженной, но уже не такой неловкой, как раньше.
Тайлер не успел подобрать нужные слова, как внезапно его развернули, и в следующее мгновение губы Майкла прижались к его.
Но это был не тот грубый, требовательный поцелуй, которого Тайлер ожидал. Нет. Майкл целовал его медленно, почти нежно, словно боялся сломать. Его пальцы дрожали, вцепившись в ткань футболки Тайлера, но давление губ было осторожным, как будто он впервые в жизни боялся совершить ошибку.
Тайлер был ошеломлен. Он чувствовал, как горячее дыхание Майкла смешивается с его собственным, как их сердца бьются в унисон — быстро и неровно. И тогда он понял, что за всей этой показной дерзостью скрывался страх. Страх быть снова и снова отвергнутым.
Тайлер столько раз отказывал Майклу, думая, что тот отступится и оставит его в покое. Но Майкл снова и снова открывался ему, нарушал его личное пространство, прося посмотреть на него, обратить на него внимание.
Тайлер так и не мог понять, чем он смог привлечь Майкла. Он думал, что Майкл просто хочет каких-то новых ощущений от него, скорее то, что Тайлер никогда не был с парнями и Майкла это заинтересовало.
Но, чем дальше это продолжалось, тем глубже Тайлер понимал, что это не так. Майкл изменился, по крайней мере, он стал проявлять себя с другой стороны перед ним.
Тайлер не знал подробностей ситуации, которая произошла между Мейсоном и Майклом, но узнав, что такая ситуация произошла, он решил, что Майкл хотел от него то, чего не смог получить от Мейсона и других.
За все время Тайлер много раз размышлял о том, как могли бы сложиться их отношения, если бы он согласился, и почему-то каждый раз эти мысли заканчивались не очень хорошо.
Но сейчас в нем пробудилось нечто новое, трепетное: он почувствовал, что хочет показать Майклу, что значит настоящая нежность, душевная забота, искренняя любовь. Попробовать воскресить Майкла, восстановить его душевное состояние, возможно, даже изменить его.
Лишь бы Майкл перестал чувствовать себя обязанным прогибаться, чтобы что-то получить.
Майкл же испытывал совершенно другие чувства. Да, ему все еще было больно и до отвращения противно вспоминать, что с ним произошло. Но он уже давно решил, что хочет быть с Тайлером.
Тайлер был человеком, который постоянно следил за своими товарищами, старался всеми силами поддерживать и помогать. Он всегда был рядом, когда это было нужно. Неважно, какой у тебя характер — Тайлер найдет к тебе подход. Он никогда не сдавался.
Наблюдая, каким Тайлер был братом для своих младших братьев, которые были такими разными: Алан — веселый и жизнерадостный мальчишка, Марк — замкнутый и тихий подросток.
Тайлер был душой любой компании, который всегда находил общий язык со всеми. Если бы не терпение Тайлера, скорее всего, команды «Новолуние» не было бы. Если бы не Тайлер, они бы не смогли достичь того, что достигли сейчас, и Майкл знал, что они смогут добиться большего.
Майкл хотел быть с этим человеком, быть частью такого человека, частью его мира.
Когда их губы разомкнулись, Майкл не отошел далеко. Его лоб остался прижат к лбу Тайлера, а пальцы все еще сжимали ткань его футболки, будто боялись, что тот исчезнет.
— Ну что, капитан...
Прошептал Майкл, и в его голове впервые зазвучала не привычная колкость, а тихое, почти уязвимое торжество.
— Похоже, я все же смог тебя завоевать.
Тайлер откашлялся, чувствуя, как жар разливается по щекам. Он попытался отвести взгляд, но Майкл мягко, но настойчиво поднял его подбородок.
— Я... не знаю, что ты вообще во мне нашел. После стольких месяцев... после того, как я столько раз тебя отшивал. Почему ты не сдался?
Майкл рассмеялся, и этот звук был таким теплым, таким искренним, что Тайлер невольно улыбнулся в ответ.
— Ты заставляешь меня чувствовать себя по-настоящему. Не просто существовать, а жить. Именно поэтому я тебя и хочу, и вот наконец-то получил.
Они замолчали, но тишина между ними теперь была комфортной. Майкл осторожно провел пальцем по запястью Тайлера, словно проверяя, реально ли все это.
— Значит, теперь мы..!
Начал он, но Тайлер перебил его, внезапно хмурясь.
— Видимо, не видать мне теперь жены и детей, как я планировал.
Майкл приподнял бровь, и в его глазах вспыхнул тот самый озорной огонек, который Тайлер знал так хорошо.
— Ну, насчет детей... Я бы, может, и родил тебе, если б мог.
Он сказал это так невозмутимо, словно обсуждал погоду.
Тайлер аж поперхнулся, а его лицо стало таким красным, что, казалось, вот-вот задымится.
— Ты... ты вообще..!
Он даже не нашел слов, а Майкл уже хихикал, довольный собой, как лис, утащивший курицу из курятника.
— Что? Ты же сам сказал — планы меняются.
И прежде, чем Тайлер успел ответить, Майкл снова притянул его к себе.
На этот раз поцелуй был уже не таким нежным — в нем чувствовалась вся его привычная дерзость, смешанная с новым, странным чувством... чем-то очень похожим на счастье.
***
Тренеры, Николас, Эндрю и Брэндон устроились на скамейках в специальной зоне, наблюдая за матчем между «Фениксами» и «Приливом». Брэндон, отхлебывая воду, прокомментировал.
— Павлины в своем репертуаре! Они даже не скрывают! Вот же сука, Лукас только что наступил тому парню на ногу, и судья опять ничего не видел! Да это не волейбол, а подлянки какие-то.
— Ну да, судья уже, видимо, устал нытье слушать. То ли ему платят за закрытые глаза, то ли ему просто насрать. А комитету директоров, похоже, даже нравится это шоу. Только вот попробуй кто-то возмутиться — эти «Фениксы» сразу на своих папочкиных связях наезжать начнут.
Поддержал его Николас.
— Они слишком самоуверенные.
— Несмотря на весь этот цирк, «Прилив» выглядит спокойнее, и они слаженно играют, но резкости им не хватает.
Добавил тренер Холт.
Первый сет остался за «Фениксами».
Их команда, хоть и пользовалась подлыми трюками, но все же техника у них была хорошая. У каждого были свои изысканные приемы, которые заключались в неожиданности и быстрых движениях, что и позволило им выиграть.
Ведь, как и сказал тренер Холт, команде «Прилив» не хватило резкости и быстроты. Но, несмотря на это, техника игроков «Прилива» была плавной и гибкой.
Начало они забрали легко, но потом потеряли инициативу из-за игрока «Феникса», который при нападающем ударе попал в плечо игрока «Прилива». Игру прерывать не стали, так как удар не нанес серьезных повреждений, но плечо немного покраснело.
Однако, когда начался второй сет, «Прилив» снова перехватил инициативу в начале и поддерживал ее. Их капитан, высокий загорелый парень с собранными в хвост темными волосами, будто увидел противников насквозь. Каждый его пас шел точно в руки нападающему, каждый блок выстраивался с хирургической точностью.
«Фениксы» явно не ожидали такого сопротивления.
Лукас уже к середине партии начал нервно покусывать губу, а его обычно безупречные подачи стали давать осечки. Один из его «крученых» мячей и вовсе попал в сетку, вызвав ехидный свист трибун.
А «Прилив» тем временем разыгрывал мячи с пугающей слаженностью.
Связывающий с ангельской улыбкой подкидывал мяч неожиданно коротко, заставляя блокирующих «Фениксов» промахиваться впустую.
Либеро вытаскивал даже самые безнадежные мячи, заставив Николаса наблюдать за ним с открытым ртом, буквально скользя по паркету, будто его колени были на шарнирах.
А их нападающий с татуировкой на шее бил так, что мяч оставлял после себя свистящий след в воздухе.
Особенно досталось от этого игроку «Феникса» с красными волосами — в одном из эпизодов игрок «Прилива» с татуировкой нарочно сделал скидку прямо ему за спину, когда тот с разбегу готовился к блоку.
Парень с красными волосами по инерции пролетел мимо мяча и грохнулся на пол, а зал взорвался смехом.
— Вот это поворот!
Брэндон разразился смехом, хватаясь за живот.
— Похоже, павлины переоценили свои перья!
— Зато теперь они реально злые.
Усмехнулся Николас, наблюдая, как Лукас, после проигрышного сета, что-то яростно шепчет своим товарищам на перерыве, сжимая кулаки.
У команд будет третий решающий раунд, который определит победителя во втором матче.
В этот момент подошли Джаспер и Хантер.
Волосы Джаспера были слегка влажными, а веснушчатое лицо подозрительно розовое. Хантер же была сама невозмутимость, сохраняя свою спокойность и гордую осанку.
— Где вы пропадали?
Спросил Николас, приподняв бровь.
— Душ принимал. А Хантер принес мне воды, и мы разговорились.
Ответил Джаспер, избегая взгляда.
Брэндон и Николас переглянулись.
— Да-а-а, конечно!
Протянул Брэндон, ехидно ухмыляясь.
— Очень важный был разговор, судя по твоему лицу.
— Заткнись!
Уголки губ Хантера поднялись в улыбке, явно наслаждаясь ситуацией.
Вскоре вернулись Майкл и Тайлер. Первый выглядел довольным, а второй слегка растерянным, но в его глазах читалось что-то новое, чего раньше не было.
— О, смотрите-ка, наши два идиота наконец-то сообразили, что они друг другу нравятся!
Громко объявил Брэндон, развалившись на скамейке и широко ухмыляясь.
— Слава божествам! А то я уже устал слушать, как Майкл ноет про «одиночество» и ходит с рожей, будто его весь мир в жопу кинул.
Он демонстративно вытер несуществующие слезы с щек.
— Брэндон, теперь тебе придется в одиночку шляться по клубам. У меня официально появился муженек!
Воскликнул Майкл с преувеличенной нежностью, обнимая Тайлера за плечи, на что тот покраснел и покачал головой.
— О, боже, они стали еще невыносимее!
Застонал Брэндон.
— Теперь у нас два капитана?
— Нет!
Тут же парировал Майкл.
— Просто один очень счастливый игрок, а второй... его личный тренер.
Тайлер закрыл лицо руками.
— Я передумал. Можно обратно к отверганию?
— А?!
Раздался смех парней.
Брэндон, успокоившись от смеха, закатил глаза.
— Ну хоть Ник со мной остался! Мы вдвоем еще покажем этим влюбленным...
Его перебил Николас, присвистнув и поправляя нарукавники.
— Вообще-то у меня девушка есть...
Все застыли в шоке, кроме Хантера, который тупо уставился на Джаспера.
Брэндон вскинул руки с театральным недопониманием, а голос с притворством задрожал от саркастической истерики.
— Ах, вот как! Значит, у нас тут: Майкл, охмуривший капитана, и теперь они недомужья в этих своих сопливых объятиях!
Он яростно указал палец в сторону Майкла и Тайлера.
— Джаспер с Хантером — два сноба, которые делают вид, что «просто друзья», хотя ВСЕ знают, что они тайно ебутся в каждой раздевалке!
Брэндон драматично взмахнул рукой в их сторону.
— А Ник! Оказывается, встречается с девушкой — представляете? Нормальной ДЕВУШКОЙ! Не с капитаном, не с загадочным бледным типом, а с настоящей, блять, женщиной!
Он сделал паузу и уставился на Николаса с фальшивым ужасом.
— Ник, это какой-то анти-гей-заговор?!
— Ладно, признаю, да, я предпочитаю ее общество вашим дебатам о том, кто кого перетрахал.
Ответил Николас.
— Ой, да ну? А мы-то думали, ты стал мало бухать, потому что печень отказывает!
Возразил Брэндон.
Все засмеялись, а Брэндон упал на колени с драматическим стоном.
— За что?! Я остался последним свободным в этом цирке! Теперь мне придется развлекаться в одиночестве, пока вы все будете целоваться в углах и строить свои счастливые рожи!
Эндрю робко потянул руку вверх, его голос нервно дрожал.
— Я... Я же тоже свободен...
Брэндон мгновенно поднялся с колен и с притворным оживлением схватил его за плечи.
— ЭНДРЮ! Ты — моя последняя надежда на адекватность в этом сумасшедшем коллективе! Пойдем бухать. Если, конечно, ты не объявишь завтра, что встречаешься с тренером Рейесом...
Все взорвались хохотом.
Маркус Рейес, проходивший мимо с водой и услышавший часть разговора, нахмурился.
— Что это за идиотские разговоры?!
Тайлер, успокоившись от смеха, понял, что сейчас беседа примет опасные обороты, и резко перевел тему.
— Ладно, хватит болтать. Как там матчи?
— «Фениксы» взяли первый сет, а второй «Прилив». Если коротко, «Фениксы» играют грязно, но устойчиво. А «Прилив» расчетливые и плавные. Сейчас у них решающий раунд.
Проговорил Эндрю, и все обернулись, посмотрев на уже играющих команд.
Тайлер кивнул и повернулся к тренерам.
— Есть советы? На что делать ставку?
Тренер Холт скрестил руки на груди.
— С «Фениксами» — давить на эмоции. Используйте их агрессию против них: провоцируйте на ошибки, заставляйте нарушать. Их защита слабеет, когда они злятся.
— А «Прилив» — другое дело. Играют плавно и хладнокровно. Не давайте им задавать ритм — режьте их связки, сбивайте с привычного рисунка. И главное — следите за их диагональным, он любит неожиданные скидки.
Проговорил тренер Картер, изучая свои записи.
— И да, берегите друг друга. Судья сегодня слеп как крот — если «Фениксы» начнут играть грязно, рассчитывайте только на себя. Ник, не лезь под каждый мяч как самоубийца, Брэндон — никаких драк, даже если Лукас полезет в бутылку. Понятно?
Добавил тренер Рейес.
Тут свисток судьи прорезал зал.
— Матч окончен! Команда «Фениксы» победила со счетом 2:1, заработав одно очко в турнирной таблице. «Прилив» — ноль очков.
Николас приподнял бровь, сжав кулаки.
— Так быстро?
— Следующий матч: «Фениксы» против «Новолуния»!