Тень Луны

Джаспер проснулся от резкого толчка в плечо, его выдернули из глубокого, безмятежного сна.
— Эй, спящая красавица, подъем!
Голос Зейна прозвучал слишком громко, словно набат, возвещающий о начале нового дня.
Джаспер застонал и, пытаясь укрыться от назойливого вторжения и солнечных лучей, которые резали глаза, вжался лицом в подушку. Его голова немного гудела, будто внутри стучали молотками, а веки казались неподъемными.
— Который час?
Пробормотал он, голос был хриплым от сна.
— Три часа дня, чувак.
Засмеялся Зейн, безжалостно дергая одеяло.
— «Уже три часа... Стоп!»
Мысль, как молния, пронзила сознание Джаспера, осветив его тревожные воспоминания.
Он резко сел, сердце бешено забилось, кровь ударила в виски, окончательно пробуждая его ото сна.
Последние воспоминания врезались в мозг: Хантер, прижавший его к двери; его горячие губы, обжигающие, сильные руки, впивающиеся в его бедра...
— «Где Хантер?!»
Глаза метнулись вниз, к ногам, и тут же наткнулись на сидевший белый пушистый комок. Хантер сладко потянулся, выгибая спину, явно довольный собой.
Его хвост лениво шевелился под лучами солнца, словно живой цветок, покачивающийся на ветру. Кот прищурился на Зейна, будто оценивая его с высоты своего кошачьего величия, его взгляд был полон снисходительной мудрости.
— «Фух...»
Джаспер выдохнул с облегчением, тело расслабилось.
— Ты выглядишь так, будто увидел призрака. Неужели вчерашний ужастик?
Зейн скрестил руки на груди, ухмыльнувшись, его лицо освещала лукавая улыбка. Зеленые глаза блестели от веселья, как два изумруда, отражающих солнечный свет.
Джаспер холодно уставился на него, брови сдвинулись в недовольное выражение лица.
Зейн лишь издал смешок, наслаждаясь привычной реакцией друга на его шутки.
В этот момент Хантер подошел к Джасперу и, демонстративно перевернувшись на спину, подставил пушистый живот, приглашая к ласке. Его голубые глаза сияли мнимой невинностью, но Джаспер знал — в этой милой мордочкой скрывался тот, кто вчера прижимал его к стене, тот, кто покорил его сердце.
Джаспер хмуро провел рукой по лицу, чувствуя, как по спине бегут мурашки, предвестники чего-то нового и неизведанного, а другой рукой лениво гладил пушистый живот кота.
Они направились на кухню. Зейн, расхаживая босиком по холодному полу, вдруг вскрикнул, схватившись за ногу.
— Эй! За что?!
Опустив взгляд, он увидел глубокую царапину, из которой уже выступали алые капельки крови, словно роса на лепестках розы.
Хантер, бросив на Зейна довольный взгляд, вильнул хвостом и гордо подбежал к ногам Джаспера, устроившись у его ступней, будто рыцарь, вернувшийся с победой.
— Сам виноват. Нечего будить людей.
Усмехнулся Джаспер и, бросив беглый взгляд на Хантера, который лишь невинно смотрел на него, открыл холодильник.
— Ой, извините, ваше высочество!
Зейн театрально поклонился, размахивая рукой в насмешливом реверансе, движения были полны иронии.
В этот момент зазвонил телефон Зейна, который нарушил тишину кухни. Он ловко выхватил телефон из кармана и ответил на звонок.
Джаспер незаметно прислушался, но не смог разобрать слова, звучащие из телефона, их смысл ускользал от него.
— Хорошо, сейчас буду.
Зейн улыбнулся, убирая телефон в карман, его улыбка была предвкушением неприятной ему встречи.
— Тебе куда-то надо?
Спросил Джаспер, наливая себе кофе, голос звучал спокойно, но в нем чувствовалось легкое беспокойство.
— Да, прости. Нужно идти.
Зейн незаметно оттолкнул кота ногой и приобнял Джаспера за плечи, вызвав у того недоуменный взгляд.
— Не переживай. Скоро снова увидимся!
С этими словами он направился в прихожую.
Уже одевшись, на пороге Зейн резко остановился, заметив порванную картину у вешалки. Полотно, некогда изображавшее тихий лесной пейзаж, теперь висело криво и кто-то провел по нему, будто ножом, оставив глубокий след.
— Эй, а это что...
— Иди уже!
Джаспер буквально вытолкнул его за дверь, не дав договорить.
Как только дверь захлопнулась, Джаспер уставился на поврежденную картину. Грудь вздымалась чуть быстрее, чем обычно, его сердце билось в тревожном ритме.
Он скрестил руки на груди.
— Хантер!
Крикнул Джаспер и в тот же миг почувствовал холод за своей спиной. Он медленно повернулся.
Хантер стоял в дверном проеме кухни, облокотившись о косяк, его поза была расслабленной, но в то же время напряженной. Глаза, обычно спокойные, теперь светились едва заметной искоркой, а уголок губ дрогнул в ухмылке.
— Это твоих рук дело?
Джаспер указал на порванную картину, голос прозвучал жестче, чем он планировал.
Хантер взглянул на картину и сделал грустное выражение лица, невинно выпятив губы, словно обиженный ребенок, которого несправедливо наказали. Он медленно направился к Джасперу, его шаги были тихими, будто крадущийся зверь.
— Прошу прощения.
Хантер оказался перед Джаспером, опустив голову. Тот с хитрой ухмылкой приподнял бровь.
Было смешно видеть, что обычно спокойный и сдержанный Хантер не смог сдержать себя и что-то испортил в доме Джаспера, нарушив его порядок.
А ведь это была его одна из любимых картин, которую он сам нарисовал, вложив в нее частичку своей души!
— Но, если не хотите, чтобы еще что-то пострадало, Вы должны уделить весь день мне.
Проговорил Хантер, резко оскалив зубы в ухмылке, его голос звучал как угроза, но это была мольба.
Он считал крайне несправедливым, что Джаспер уделил так много времени Зейну, хоть до этого сам постоянно находился рядом с Джаспером. Он не смог насладиться должным вниманием и считал, что не получил заслуженную награду.
— А если я откажусь?
Джаспер взял прядь волос Хантера, ощущая приятную прохладу на кончиках пальцах, словно прикоснулся к шелку.
Который раз Джаспер убеждался, что красота этих белых, как только выпавший снег, волос настолько сказочная, что побуждались мысли, что это просто сон или даже зависть, а в глубине души вообще удовлетворение, что обладатель этих волос стоит только перед Джаспером и больше ни перед кем.
— Вы не откажетесь.
Хантер положил свою руку поверх руки Джаспера, которая игралась с его волосами, нежно сжимая. Он был полон уверенности, а Джаспер и не отрицал.
Тот лишь демонстративно выдернул свою руку и закатив глаза, направился в комнату, скрывая свою улыбку. Хантер улыбнулся, чувствуя скрытое смущение Джаспера, его слабость. Он пошел за ним.
Позавтракав, Джаспер решил полежать и поискать вакансии на подработку, чтобы немного пополнить свой бюджет. Взяв ноутбук, он удобно устроился на диване.
Хантер, домыв посуду, которую попросил помыть Джаспер, направился к нему уже в облике кота, его шаги были тихими и мягкими.
Хантер запрыгнул на живот Джаспера, подмяв по себя лапы, комфортно улегся, так, чтобы не мешать Хозяину. Уголки губ Джаспера дернулись наверх, он нежно стал поглаживать шерстку кота, пальцы скользили по мягкому меху. Он чувствовал уже родную прохладу на кончиках пальцах, словно прикосновение к льду.
Хантер издал довольное мурлыкание, наслаждаясь прикосновениями, его тело расслабилось. Прикрыв глаза, он задремал.
Порыскав в интернете информацию, куда можно устроиться студентам, Джаспер не нашел что-то, что ему бы подошло. Где-то время было неудобное, где-то зарплата мизерная, его требования были слишком высоки.
Джаспер откинул голову назад и вздохнул, его плечи опустились от разочарования. Он закрыл ноутбук, отчего проснулся Хантер, резко подняв голову. Джаспер потер глаза и решил, что спросит у Тайлера, тот точно должен был знать, куда можно устроиться.
Джаспер посмотрел на время. Было начало пятого, день клонился к закату. Еще столько времени, а завтра еще было соревнование.
Ему нужно освежиться, взбодриться.
— Как насчет того, что выйти прогуляться?
Спросил Джаспер, опустив взгляд на Хантера.
Тот, сделав задумчивую мордочку, принялся покачивать головой, словно обдумывая важный вопрос. Джаспер тихо усмехнулся, его сердце наполнилось теплом.
Видеть такое было слишком забавным, его настроение улучшилось. Наверно, только в кошачьем обличии Хантер мог испытывать хоть какие-то эмоции, да и еще показывать их.
Немного подумав, Хантер кивнул головой, потеревшись о подбородок Джаспера, а затем спрыгнул на пол и ушел в комнату, оставляя Джаспера наедине со своими мыслями.
Джаспера только сейчас посетила мысль, что он никогда не видел, как Хантер превращался в какой-то облик, он постоянно убегал или делал это, когда Джаспер не видел.
Ему стало крайне интересно, как это происходит: было ли ему больно, или неприятно, или он ничего не чувствовал, а как появлялась и исчезала одежда?
Единственное, что он понял так это то, что ничего не знает о Хантере, его прошлое было окутано тайной. И дело было не в том, что Хантер сам ничего не помнил из своей человеческой жизни.
А просто, что ему нравилось, что было ему интересно, помимо следования за Джаспером по пятам. Было ли то, что ему не нравилось или было неприятно, ведь возможно он просто терпел, скрывая от Джаспера.
Да он и сам никогда не спрашивал, его любопытство было заглушено страхом. От этого появилось неприятное ощущение, которое пробежало по позвоночнику, словно холодный ручей.
— Джаспер.
Прозвучал голос Хантера, который выбил Джаспера из его размышлений, вернув в реальность. Джаспер поднял глаза на Хантера. В тонких и изящных пальцах тот держал расческу и резинку.
— Не могли бы Вы мне помочь?
Он протянул вещи, искренне улыбнувшись.
Джаспер сообразил не сразу.
Он убрал ноутбук на журнальный столик и уже хотел подняться с дивана, но Хантер ему не позволил. Вместо этого тот положил расческу и резинку на его колени, а сам сел на колени спиной к нему.
Джаспер невольно сглотнул, его горло пересохло. Он не понимал, почему ему так нравилось, когда Хантер становился на колени.
Первые мысли, которые ему приходили на ум, это грубо схватить Хантера за волосы и оттянуть их назад, чтобы Хантер смотрел только на него снизу вверх, чтобы он знал, кто главный, кто здесь правит. Даже не просто знал, а чтобы чувствовал всем телом его властью, его силу...
— Джаспер?
Хантер беспокойно посмотрел на Джаспера.
Тот тут же взял расческу, надел резинку на запястье и повернул голову Хантера, начиная расчесывать мягкие белоснежные волосы.
— Просто задумался.
Ответил Джаспер, его голос звучал приглушенно.
— О чем?
Хантер наклонил голову, ожидая ответа.
Джаспер на мгновение замер, но тут же продолжил свои действия, пальцы ловко распутывали узлы.
— Зейн сказал, что у него не получится прийти на мои соревнование из-за каких-то дел.
— Вас это беспокоит?
Джаспер почувствовал, как тело Хантера напряглось, его спина стала жестче.
Зря наверно он поднял эту тему. Ему казалось будто он жаловался, что не привык делать. Но это звучало гораздо лучше того, о чем он думал по-настоящему.
Глубоко внутри Джасперу было одновременно стыдно, но его темная и скрывающаяся сторона была встревожена этими мыслями, принося удовлетворение, словно он получил запретный плод.
— Он никогда не пропускал важные для меня события. Просто было неожиданно такое услышать.
Как же Джасперу было не по себе, стыдно, от собственных слов, но он решил, что ему стоит выговориться, поделиться своими переживаниями. Плюс, это же был Хантер, которому, он вроде как, доверял.
— Если хотите, я могу прийти.
Лицо Джаспера вспыхнуло. Сейчас он был похож на наивную девчонку, которой в первый раз признались в любви. Его сердце начало петь от счастья.
— Я... ценю это.
Джаспер кашлянул, голос дрожал от переполнявших его чувств. Он быстрыми движениями завязал обычный высокий хвост.
— Готово.
Хантер поднялся с колен и наклонив голову, взял хвост в руку, медленно проводя вниз и рассматривая. Затем он одним изящным движением запрокинул его назад, помотав головой.
Если бы Джаспер сказал, что движение его не заворожило, то это была бы самая большая ложь в его жизни.
Джаспер хотел издать смешок, глядя на Хантера, который проявил, как ему показалось в этом действии, женственность, его движения были грациозны и элегантны.
И он невольно задумался, как бы выглядел Хантер, если бы был девушкой...
— «Джаспер, ты извращенец!»
Так как на улице светило солнце и практически не было ветра, а значит, погода обещала быть теплой, Джаспер особо не стал заморачиваться с выбором одежды. Он надел свободную светло-красную футболку с короткими рукавами и светло-серые шорты длиной чуть выше колена.
Хантер же облачился в обычную белую футболку, черную толстовку, которую ему купил Джаспер, и классические черные брюки.
Джаспер издал смешок.
Солнце и черная одежда — просто лучшее сочетание!
Он уже представлял эмоции Хантера, его возможное раздражение, но все же, Джаспер отметил про себя, что Хантеру очень идет черный цвет, он подчеркивал его мраморную кожу и белые волосы. Они идеально контрастировали, создавая завораживающий образ.
Джаспер испытал внутреннее спокойствие от того, что фигура Хантера из-за свободной толстовки не будет привлекать излишнее внимание, но вот волосы...
Мельком пронеслась мысль, что можно перекрасить волосы или укоротить их, но Джаспер быстро ее откинул.
Он окончательно признал, что ему нравились волосы Хантера, и теперь это была запретная зона для всех, кроме Джаспера, его личное сокровище.
— Куда пойдем?
Спросил Хантер, обратив внимание на то, как буквально блестели веснушки Джаспера на солнце, они были словно россыпь бриллиантов. Казалось, что Джаспер был создан, чтобы олицетворять солнце, его сияние было неземным.
Джаспер невольно замер, услышав вопрос. Он и не замечал, что во всех прогулках он редко предлагал куда-то пойти, его инициатива всегда была пассивной. Обычно это делали его друзья, а Джаспер автоматически соглашался.
Ему пришла мысль взять телефон и посмотреть карты, чтобы выбрать подходящее место, но для него это было бы слишком стыдно, он не хотел испортить впечатление Хантера.
— Тут недалеко есть парк. Можно там пройтись для начала.
От смущения лицо Джаспера покраснело, а взгляд опустился вниз.
Почему-то именно с Хантером мозги Джаспера будто переставали ясно мыслить, его разум поддавался необъяснимому влиянию.
— «Зачем мы вообще вышли на улицу?!»
Увидев смущение Джаспера, Хантер лишь усмехнулся и притянув Джаспера к себе, впился в его губы, его поцелуй был страстным и требовательным.
Глаза Джаспера расширились от такой неожиданности. Его руки легли на грудь Хантера, хотев оттолкнуть, но его тело размякло под Хантером, словно воск.
Где же тот самый Джаспер, который буквально хотел нагнуть Хантера несколько минут назад? Правильно, испарился, к чертям!
Хантер оторвался от губ Джаспера, когда услышал смешок за спиной. Мимо них прошла девушка, которая покраснела и хихикнула, глядя на них, но решила не смущать еще больше и быстрым шагом направилась дальше.
Джаспер был готов провалиться сквозь землю. Его лицо уткнулось Хантеру в плечо, пока тот заливался смехом.
— Вы такой милый, когда краснеете.
Прошептал Хантер.
— Заткнись!
Джаспер закатив глаза, дернул Хантера за хвост и пошел.
Хантер, надув губы, быстро догнал Джаспера. Он дотронулся до руки Джаспера, которая слегка дернулась, но не сопротивлялась. Их пальцы переплелись, создавая единое целое.
Джаспер уже согласился с тем, что ведет себя сам как ребенок, но кто ему запретит, когда ему это позволяют.
До парка они дошли быстро, перекидываясь словами.
Парк раскинулся посреди города, словно зеленый остров среди серых зданий. Здесь царила атмосфера спокойствия и умиротворенности. Аллеи, покрытые мягким ковром травы, приглашали прогуляться вдали от городской суеты. Деревья щедро дарили прохладу даже в такой теплый день, а их кроны создавали живописные тени на дорожках, словно укрывая от палящего солнца.
Клумбы цветов радовали глаз яркими красками, привлекая внимание прохожих. Шепот листьев, тихий плеск фонтанов и нежная мелодия птичьего щебета наполняли пространство приятными звуками природы, создавая гармоничную симфонию. Сквозь зелень деревьев виднелись уютные скамейки, приглашая отдохнуть и насладиться моментом.
Особое очарование парку придавали искусственно созданные водоемы с плавающими лебедями и мостиками, перекинутыми через небольшие ручьи. Это было идеальное место для прогулок, отдыха всей семьей или романтического свидания.
— Дядя Джаспер!
Не успели Джаспер и Хантер отойти от входа, как послышался детский голос. Они обернулись и заметили мальчика девяти-двенадцати лет, с темными волосами, серо-голубыми глазами и кругленькими щечками, бегущего к ним.
Лицо Хантера похолодело, его черты обострились, и он встал впереди Джаспера.
Ребенок, не ожидавший этого, врезался в Хантера.
Мальчик не понял, что произошло, и подняв глаза, встретился с жестким лицом Хантера, от которого начало исходить тяжелое давление. Он отшатнулся назад, его маленькое тело дрогнуло от испуга.
— Хантер, успокойся! Это Алан, младший брат Тайлера.
Проговорил Джаспер, встав между Хантером и Аланом.
Напряжение Хантера сразу же исчезло, его поза стала более расслабленной.
— Хорошо.
Джаспер кивнул и присев на корточки, обнял Алана.
— Привет! Прости, что напугали. Ты один? Где твои братья?
На лице Алана снова появилась радость, его глаза засияли, и он крепко обнял Джаспера в ответ.
— Дядя Джаспер, а это кто?
Алан отошел на шаг и указал на Хантера, взгляд был полон детского любопытства, но читался маленький страх.
— О, Джаспер! Не ожидал тебя встретить. И Хантер с тобой.
Раздался удивленный голос. К ним подошли Тайлер и еще один парень — брюнет с похожими глазами, ростом чуть ниже Тайлера.
— Хай!
Джаспер столкнулся кулаком с Тайлером, а затем Тайлер пожал руку Хантеру.
— Привет, Марк. Давно не виделись.
Сказал Джаспер, обращаясь к стоящему рядом с Тайлером парню. Это был еще один младший брат Тайлера, ему недавно исполнилось семнадцать.
— Здравствуйте.
Сухо проговорил Марк, пристально глядя на Хантера. Глаза Марка внимательно изучали незнакомца с заметным недоверием.
Рядом стоял Алан, тоже молча разглядывавший странную красоту парня.
— Гуляете?
Спросил Тайлер, улыбнувшись, заметив взгляды братьев. Он прекрасно их понимал, ведь сам был шокирован, когда в первый раз увидел Хантера.
— Можно и так сказать. Нужно отдохнуть перед соревнованием.
Джаспер ответил с легкой улыбкой.
— Согласен! Завтра нужно будет выложится на полную.
Тайлер поддержал его.
— Вы обязательно выиграете! Я буду болеть за вас!
Воскликнул Алан, хватая Тайлера и Джаспер за руки, на что те тепло улыбнулись.
— Кстати, хотел спросить тебя по поводу подработки.
Внезапно вспомнив, проговорил Джаспер.
— Подработки? Тебе нужна связанная с дизайном?
— Было бы неплохо.
— По-моему, видел рекламный пост на сайте университета о новой дизайн-студии, поддерживаемой вашим факультетом. Она специализируется на создании логотипов, визиток, иллюстраций и баннеров.
Джаспер неловко закатил глаза, понимая, что даже Тайлер следит за новостями университета, учась на другом факультете.
Тайлер лишь пожал плечами.
— Хорошо, спасибо за информацию.
— Да не за что. Хорошей вам прогулки!
Тайлер ухмыльнулся, на что Джаспер недовольно на него посмотрел. Он прекрасно понял, на что Тайлер намекал.
— Пока, дядя Джаспер!
— До свидания.
Братья пошли дальше.
Джаспер повернулся к Хантеру и взяв того за руку, направился по аллеи.
— Ты испугал ребенка.
— Прошу прощения.
— Это нужно было сказать ему, а не мне.
— В следующий раз.
Пальцы Хантера невольно сжали ладонь Джаспера. Тот провел большим пальцем по костяшкам Хантера, ощущая под кожей знакомый холодок.
Джаспер и Хантер продолжили прогулку по парку, наслаждаясь тишиной и прохладой под кронами деревьев. Они остановились у небольшого озера, где грациозно плавали два лебедя, их движения были изящны и плавны.
Джаспер не удержался от улыбки, наблюдая, как Хантер с детским любопытством следит за их движениями.
— Ты никогда не видел лебедей?
Спросил Джаспер, слегка подтрунивая.
— Нет.
Ответил Хантер, его голос был тихим и задумчивым.
— Мама в детстве рассказывала легенду, что, когда мир был еще молод, а божества свободно ходили среди смертных, Богиня Красоты искала существо, достойное стать символом ее власти. Она призвала всех птиц явиться к ее хрустальному озеру, чтобы выбрать ту, чья грация и мудрость смогут вдохновлять людей даже после ее ухода. Орлы принесли ей силу, соколы — скорость, павлины — яркость оперения. Но лишь лебеди не стали хвастаться. Они молча скользили по воде, их движения были совершенны, а взгляд — глубоким, будто они понимали саму суть гармонии. Богиня Красоты увидела в их глазах не просто красоту, но и мудрость — ту, что рождается лишь из тишины и наблюдения. С тех пор лебеди стали священными птицами, символом истинной красоты и мудрости.
Хантер вопросительно посмотрел на Джаспера, внимательно слушая его.
— Одна из легенд, которую я запомнил.
Проговорил Джаспер.
В этот момент один из лебедей — крупный, с белоснежным оперением, отливающим темным серебром под лучами солнца, — медленно направился к ним. Его длинная шея изгибалась с невозмутимой грацией, а черные, будто отполированные камни, глаза внимательно изучали их.
Лебедь подплыл совсем близко к берегу и, осмотрев Джаспера и Хантера, склонил голову перед Хантером, будто отдавая дань уважения.
Джаспер замер, пораженный этой картиной. Сердце непроизвольно забилось быстрее. Он никогда не видел, чтобы дикая птица вела себя так.
Хантер осторожно протянул руку. Лебедь не отплыл — напротив, он позволил пальцам Хантера коснуться своих перьев. Они были удивительно мягкими, почти невесомыми, и холодными, как утренний туман.
А потом лебедь внезапно взмахнул крылом, и брызги воды полетели прямо на них. Хантер отпрыгнул назад с кошачьей ловкостью, морщась — он все еще ненавидел воду.
Джаспер же расхохотался, вытирая лицо.
— Похоже, ты ему понравился!
Рассмеялся Джаспер.
Хантер бросил на лебедя недовольный взгляд, но в уголках его губ дрогнула ухмылка.
Лебедь тем временем отплыл назад, к своему сородичу, его движения были грациозны.
Второй лебедь был по размерам такой же, как и первый, но если оперение первого отливало темным серебром, то второго перья переливались теплым золотистым оттенком, особенно когда солнечные лучи касались их, создавая завораживающий блеск.
Они стояли рядом, будто два воплощения Луны и Солнца — один холодный и загадочный, другой теплый и сияющий.
Когда они синхронно взмахнули крыльями, вода вокруг них вспыхнула тысячью бликов — серебряных и золотых, будто кто-то рассыпал по поверхности озера драгоценные камни.
Оба лебедя замерли, глядя на Хантера и Джаспера.
Затем они разом повернулись и поплыли прочь, оставляя за собой идеально ровный след на воде. Их движения были настолько синхронными, что создавалось впечатление, будто они связаны невидимой духовной нитью.
— Прекрасные.
Только и мог сказать Джаспер.
Это было настолько неожиданно и удивительно, что казалось будто это сон.
— Джаспер, они напоминают мне нас.
Проговорил Хантер, подойдя к Джаспера, обвив руками его талию со спины. В голосе Хантера прозвучала мягкость, и Джаспер почувствовал, как его сердце снова забилось быстрее.
— Они нашли друг друга. И теперь куда бы они ни плыли — они всегда вместе. Они не просто рядом. Они чувствуют друг друга без слов. Даже если они разные. И я клянусь, что последую за Вами также.
Хантер говорил с искренностью.
Джаспер замер, дыхание перехватило. Он закрыл глаза, чувствуя, как тепло разливается по груди, как дыхание Хантера касается его шеи.
Хантер не раз признавался Джасперу в своих чувствах, и сколько бы раз он это делал, Джаспер будто слышал их в первый раз и чувствовал те же странные ощущения. Но сейчас что-то изменилось.
— Даже если разные? Даже если один человек, а второй наполовину?
Хантер ответил не сразу, его молчание было наполнено смыслом, скрытым от глаз.
Он лишь притянул Джаспера ближе, так близко, что тот почувствовал стук его сердца — ровный, уверенный, как шаги в темноте, предвещающие что-то неизбежное.
— Особенно если разные.
Наконец сказал он, голос был низким и бархатным.
— Иначе было бы скучно.
Джаспер рассмеялся, но в горле стоял комок, его эмоции были слишком сильны, чтобы выразить их словами.
— Ты...
Начал он, но слова растворились в тепле губ, внезапно прижавшихся к его.
Это был не просто поцелуй — это было признание, давно знакомое, но каждый раз новое, как первый луч солнца после долгой ночи, пробуждающий к жизни. Уверенно, но нежно губы Хантера касались губ Джаспера, вызывая в нем ощущение внутреннего огня, будто одна маленькая искорка мгновенно воспламенила весь лес.
Он страстно ответил на поцелуй, крепко схватив пальцами ткань толстовки Хантера.
Хантер углубил поцелуй, его язык скользнул по нижней губе Джаспера, вызывая дрожь, которая пробежала по всему телу, словно электрический разряд. Рука Хантера поднялась вверх и легла на его спину, притягивая их тела настолько плотно друг к другу, что между ними невозможно было бы вставить даже тонкую нить.
Джаспер задыхался, но не хотел останавливаться. Вкус Хантера сводил его с ума, его разум был опьянен этим запретным наслаждением. Он чувствовал, как сердце Хантера бьется в унисон с его собственным, их дыхание сплеталось в одно, горячее и прерывистое, словно два ручья, сливающихся в один бурный поток.
Когда они наконец разомкнули губы, лбы их все еще касались друг друга.
Хантер улыбнулся — тайно, только для него, — и Джаспер почувствовал, как его щеки горят.
— Вот видите.
Хрипло прошептал Хантер.
— Ничего скучного.
Джаспер почувствовал, как его собственное дыхание еще не успокоилось, а кровь все еще гудит в висках.
Но что-то внутри него — то самое, что всегда заставляло его спорить, бросать вызов вдруг вернулось и вскипело.
— А теперь замолчи.
Его голос прозвучал тихо, но с такой непререкаемой властью, что Хантер на мгновение замер, а затем ухмыльнулся, его губы слегка приоткрылись, в глазах мелькнуло то самое выражение, которое Джаспер обожал: послушное ожидание.
Хантер не сопротивлялся, когда Джаспер перехватил инициативу, крепче вцепившись в его волосы и наклонив его голову так, чтобы их взгляды встретились вплотную.
— Ты слишком много говоришь.
Прошептал Джаспер, касаясь его губ кончиком языка, дразняще, не давая поцелуя.
Хантер вздохнул глубоко, почти сдавленно, его тело напряглось.
Джаспер сам сгорал от желания, поэтому притянул Хантера снова, но теперь поцелуй был медленным, влажным, будто он хотел запечатлеть каждую секунду, каждый вздох.

Они вернулись на аллею и продолжили ходить, не отпуская рук, их пальцы были сплетены. Где-то вдали два белых силуэта скользили по темнеющей воде — вместе, неразлучно, оставляя за собой едва заметные круги.
После парка они решили зайти в небольшое кафе неподалеку с уютной террасой, где можно было наблюдать за лучшим видом на небо, которое имело голубой оттенок с розовыми расплывчатыми линиями. Джаспер выбрал столик в углу, подальше от посторонних глаз.
Но даже так они все равно не смогли быть незамеченными, особенно Хантер, на которого смотрели с удивлением, презрением, завистью, на что Джаспер недовольно закатил глаза. Хантер же совершенно не обращал внимание на все эти взгляды, для него их не существовало, а был только Джаспер; его мир состоял из одного человека.
Официантка, милая девушка с бледно-розовыми короткими волосами, подошла к их столику, но, увидев Хантера, замерла на секунду, уставившись на его белые волосы.
— Ваши... волосы... такие красивые!
Выпалила она, покраснев и широко улыбнувшись.
Джаспер фыркнул. Он старался не выдать своего раздражения, ведь понять девушку можно, но даже несмотря на это, хотелось загородить Хантера, защитить от чужих взглядов.
Хантер, не поворачивая голову и не удостоив девушку взглядом, проговорил ледяным голосом, его слова были как удар плетью.
— Спасибо.
Девушка тут же смутилась и поспешила принять заказ. Джаспер, скрывая улыбку, заказал черный кофе, а Хантер ничего, сказав, что не голоден.
— Ты хоть иногда пробуешь быть человечнее?
Процедил Джаспер, ухмыльнувшись. Он испытывал какое-то наслаждение от столь пристального внимания Хантера, хоть это немного и смущало. Самолюбие было удовлетворено.
— Я ведь сказал: «Спасибо».
Хантер слегка наклонил голову, изучая выражение Джаспера.
— Хотя, судя по Вашей реакции, даже это было чрезмерной любезностью. Вам хотелось, чтобы я вовсе промолчал?
Джаспер прикусил губу, а Хантер продолжил, смягчив голос.
— Или, может, Вам не понравилось, что я имел шанс на секунду отвлечься от Вас?
Хантер широко улыбнулся, дразняще оголив свои клыки, а Джаспер невольно прикусил язык, чувствуя, что его разоблачили по полной.
— Не волнуйтесь. Мне куда приятнее смотреть на Вас. Все остальное здесь — просто фон.
Закончил Хантер, немного повысив голос, чтобы его смогли услышать все присутствующие люди.
Уголок губ Джаспера дернулся. Он явно боролся с улыбкой, но проиграл, чувствуя удовлетворение и чувство провалиться под землю, которое разделили с ним присутствующие люди после слов Хантера.
После кафе они просто прогуливались по улицам, молча, но иногда перекидывались фразами. В основном это были комплименты от Хантера, что у Джаспера сегодня веснушки особо заметные, что придает ему особой привлекательности, или что улыбка Джаспера это то, что ему нужно показывать чаще.
Джаспер пытался реагировать спокойно, даже нейтрально, но это плохо получалось.
Хантер будто обладал какой-то способностью, заставляя тело Джаспера остро реагировать, а сердце биться быстрее. Возможно это и есть то самое чувство любви, которое испытываешь, когда человек способен пробудить в тебе все, что только можно.
Но Джаспер пока не мог к этому привыкнуть, хотя придется.
— Джаспер, это один из храмов, о которых Вы говорили?
Спросил Хантер, указывая на высокое здание через дорогу.
Храм возвышался среди шумных улиц, словно воплощенная нежность, окутанная легким золотистым сиянием, даже в самый хмурый день. Его купола, отлитые из тончайшего фарфора, переливались перламутром, напоминая раковины, выброшенные волнами на берег.
Высокие стены из бело-розового мрамора струились плавными изгибами, резкие арки, увитые алыми розами. Вместо ступней у входа лежала широкая мозаика — тысячи разноцветных камешков, создавая узор.
Открытые ворота, отлитые из темной бронзы, были украшены чеканными узорами — сцены пиров и свиданий, поцелуи влюбленных, танцы под луной.
По углам здания стояли изящные статуи, которые изображали одну девушку в разных позах.
На одной с распущенными волосами, утопающими в цветах яблони; лицо, словно высеченное из утреннего света: круглые щеки, чуть вздернутый нос и большие глаза, широко распахнуты, как у олененка.
Ее стройное, еще не налившееся женственностью тело было облачено в легкий хитон, перехваченный под грудью поясом из плюща. Кончики босых ног прятались в траве, а пальцы, нежные, как лепестки пиона, сжимали свиток.
На другой статуе была та же самая девушка, только немного выше первой, с осиной талией и бедрами, волнующимися, как морская волна, она замерла в танце.
Ее губы, полные и влажные, будто только что сорванный инжир, приоткрылись в зовущем шепоте. Длинные ресницы отбрасывали тени на скулы, а распущенные волосы, словно живой водопад, струились по обнаженным плечам.
Лишь тонкая парча, переливающаяся медным блеском, обвивала ее стан, больше скрывая чем прикрывая.
— Да, это Храм Богини Любви. Хм? Открыты основные ворота... да и людей куча. Сегодня видимо Праздник Сердечного Пламени.
Проговорил Джаспер, поднимая голову на небо. Оно было голубым с слабым оттенком розового.
— Праздник Сердечного Пламени?
— У каждого божества есть особый священный день, почитаемый в традиции храмовых празднеств. Судя по всему, сегодня день Богини Любви. В такой день принято проводить торжества в ее честь, и считается, что она особенно благосклонна к молящимся. Многие верят, что в этот период можно снискать ее милость и поймать удачу, которую она дарует своим почитателям.
Дослушав Джаспера, на лице Хантера отразилось удивление, недопонимание. Он отвел взгляд и посмотрел на храм, склонив голову в бок.
— Я слышал, что в ее день происходит удивительное событие.
Продолжил Джаспер.
— В храме растут древние деревья, усыпанные белыми бутонами. Когда наступает особый час, бутоны распускаются и цветы начинают опадать. Говорят, если влюбленные, держась за руки, поймают два бутона, те меняют цвет. Если оттенки совпадут — это знак, что их сердца созданы друг для друга. Если же цвета слегка различаются, можно расшифровать чувства влюбленных. Но самое страшное, когда бутоны чернеют прямо на ладонях... Это значит, что даже мимолетное прикосновение этой паре не суждено, и сама богиня отвергает их союз. Цветы также могут остаться белыми, но я не помню, что это означает.
Хантер молчал, что Джасперу стало не по себе, его сердце сжалось от предчувствия. Но затем Хантер с любопытством повернулся к нему.
— Может сходим?
Джаспера расширил глаза и уставился на Хантера. Он никак не ожидал таких слов. Ладони невольно стали влажными, а сердце застучало так громко, что отдавалось в ушах.
Он не был прям суеверным, но сама мысль, о том, что цветы могут что-то предсказать, особенно о них с Хантером, вызывала у него странное беспокойство.
— Ты серьезно?
Проговорил Джаспер, стараясь усмехнуться, но голос предательски дрогнул.
Хантер лишь улыбнулся, его голубые глаза сверкали. Он уже шагал к храму, не отпуская руку Джаспера.
— Разве Вам не интересно?
Хантер оглянулся через плечо.
— Или Вы боитесь, что цветы почернеют?
В его голосе прозвучала дразнящая нотка.
— Не смеши меня.
Фыркнул Джаспер, но сердце тревожно сжалось.
Они подошли к воротам, где толпа паломников и любопытных смешалась в пестрый поток. Воздух был наполнен пьянеющим ароматом роз и ладана.
Хантер, однако, не сводил глаз со служителей храма — мужчин и женщин в белоснежных одеждах, с символом сердца, вышитым золотом на груди. Его холодный взгляд скользил по их лицам.
— Что-то не так?
Тихо спросил Джаспера, наклоняясь к нему.
Хантер лишь покачал головой.
Джаспера нахмурился, но прежде, чем он успел что-то спросить, высокий служитель с темными волосами и пронзительными зелеными глазами, преградил им путь.
— Благословение Богини вам, путники. Да будут ваши сердца открыты Ее мудрости.
Произнес он, его голос звучал мягко и тепло, но холодный изучающий взгляд задержался на Хантере дольше, чем следовало.
— Вы пришли за предсказанием цветов?
Спросил служитель.
— Да.
Решительно ответил Хантер, не моргнув.
Служитель кивнул и указал рукой в сторону небольшого алтаря у стены, где горели десятки тонких восковых свечей, а в серебряных чашах лежали веточки цветущей яблони.
— Сначала зажгите ветвь в честь Богини. Без Ее благословения цветы не раскроют вам правду.
Хантер потянул Джаспера за собой к алтарю. Воздух здесь был густым от дыма ладана и сладковатого аромата яблоневых лепестков.
Джаспер взял одну из веточек — хрупкую, с едва распустившимися белыми бутонами — и поднес к пламени свечи. Огонь коснулся сухой коры, и сразу же по ветке пробежал мягкий золотистый свет, будто живой.
Он замер на секунду. В детстве мать водила его в храмы, но молитвы Богини Любви он не знал.
Вместо этого он прошептал общую, которую учили в первую очередь и могли произносить везде — она была главной.
— Да будет воля твоя, Вечность,
Что нитями судеб сплетается, будто бесконечность.
Позволь нам прикоснуться к Сущности твоей,
Чтоб обрести покой и осознать свою природу целиком.
Пусть Судьба, следуя твоему веленью,
Нам укажет верный путь среди соблазнов мира бренного.
Мы искали тебя во Времени и Пространстве,
Надеясь на защиту твою, наполнившись верою священной.
Твое Созидание и Разрушение станут нашей звездой путеводной,
Ведущими нас вперед дорогой праведной.
А твоя Мудрость — защита от тьмы незнания,
Щит надежный, озаряющий жизнь пониманьем ясным.
Его голос звучал ровно, слова падали в тишину, как капли воды. За его спиной служитель нахмурился — эта молитва была универсальной, но здесь, в Храме Богини Любви, она звучала почти вызывающе нейтрально.
Хантер молчал.
Но когда Джаспер закончил и поднял глаза, он успел заметить, как уголки губ Хантера дрогнули в едва уловимой ухмылке — будто он знал что-то, чего не знал даже сам храм.
Ветки догорели, оставив после себя лишь горстку пепла в серебряной чаше, их существование подошло к концу.
Служитель молча указал им путь через узкий коридор, стены которого были украшены мозаикой: сцены влюбленных, застывших в вечном танце, их позолоченные силуэты переливались при свете масляных ламп, создавая завораживающую картину.
Когда тяжелые дубовые двери распахнулись, Джаспер невольно задержал дыхание, его сердце замерло.
Перед ними открылся огромный круглый зал, уходящий ввысь на десятки метров, его размеры поражали. Сотни людей стояли в почтительном молчании, их лица освещены мягким светом, льющимся сквозь витражный купол, создавая атмосферу благоговения. Но самое невероятное — это деревья, их красота была неописуемой.
Семь исполинских яблонь выгибались из-под высокого мраморного балкона, опоясывающего зал, — их корни терялись где-то в вышине, а изогнутые стволы, белые и гладкие, как слоновая кость, тянулись к центру, переплетаясь под самым куполом.
Ветви раскинулись так густо, что почти скрывали свод, образуя живой потолок из тысячи нераскрывшихся белых бутонов. Казалось невозможным, чтобы деревья росли в закрытом помещении, да еще и так высоко, но они выглядели полными жизни — листья шевелились, будто от невидимого ветерка, а изгибы древесины напоминали застывший танец.
Джаспер, подняв голову, завороженно наблюдал. Казалось, сама архитектура храма бросала вызов законам природы.
— Благословение Богини вам!
Раздался мягкий женский голос, его звучание было как песня. К ним подошла служительница в белых одеждах, с золотым обручем на лбу. В ее руках были тонкие красные нити.
— Да будут ваши сердца открыты Ее мудрости.
Прежде чем Джаспер успел что-то сказать, она ловко завязала красную нить вокруг его мизинца.
Но когда ее пальцы коснулись руки Хантера, служительница вдруг замерла — ее глаза расширились, будто она ощутила что-то необычное. Дыхание ее участилось, а между бровей появилась едва заметная морщинка.
Однако мгновение спустя выражение ее лица снова стало бесстрастным. Она быстро завязала второй конец нити вокруг мизинца Хантера, но теперь ее движения были менее плавными, почти поспешными.
Нить оказалась удивительно теплой, почти живой, и страстным образом — Джасперу показалось, что в момент, когда служительница коснулась Хантера, она на мгновение вспыхнула чуть ярче.
— Теперь вы связаны.
Улыбнулась служительница, немного поклонившись.
— Пока не упадет последний цветок. Проходите.
Она сделала шаг в сторону, пропуская их в зал. В этот момент Хантер незаметно бросил на служительницу взгляд — в его глазах мелькнул черный убийственный блеск.
Служительница резко сжалась, будто ощутив ледяное прикосновение, ее пальцы непроизвольно вцепились в складки одежды, а губы дрогнули в беззвучном шепоте.
Но уже через мгновение Хантер отвел взгляд, и странный момент прошел, оставшись незамеченным.
Нить между ними натянулась, заставляя Джаспера осознать: теперь они соединены — не только руками, но и этой хрупкой алой ниточкой.
Хантер потянул нить, заставляя ее блеснуть в свете купола, и Джаспер почувствовал странное покалывание в пальце. Хантер сплел их пальцы и сжал руку Джаспера.
Воздух здесь был другим — густым, сладким, словно пропитанный медом и чем-то электрическим.
— Ты все еще хочешь это сделать?
Прошептал он. Джаспер не особо верил во все это, но какое-то беспокойство не давало ему покоя.
— «Неужели я действительно боюсь разочароваться...»
Хантер повернулся к нему, и в его глазах вспыхнуло то самое выражение, которое сводило Джаспера с ума — смесь спокойствия и абсолютной уверенности.
— Да.
Одно слово. Короткое, твердое, без тени сомнения. Оно прозвучало так уверенно, что Джаспер почувствовал, будто что-то сжало его сердце.
Спустя несколько минут высокий служитель в белоснежных одеждах с множеством золотой вышивки поднял руку, призывая к тишине.
— Сегодня — день, когда сама Богиня Любви слышит ваши сердца!
Его голос, глубокий и мелодичный, разносился под куполом, заставляя даже воздух вибрировать.
— Пусть те, чьи души созданы друг для друга обретут подтверждение. Пусть те, кто еще сомневается, найдут ответ. А те, кто пришел с пустотой в груди... уйдут с миром.
Он медленно опустил руку.
— Поднимите ладони. И ждите!
Джаспер вытянул руку перед собой, ощущая, как красная нить на мизинце слегка натягивается — Хантер сделал то же самое. Его взгляд не отрывался от Джаспера, глаза сияли.
Для него это был самый важный момент, который мог решить все. Его судьба была на кону.
Спустя некоторое время храм озарился, его стены засияли.
Сквозь витражи хлынул розоватый свет, мягкий как утренняя заря, и в тот же миг тысячи бутонов на кронах деревьев раскрылись и упали. Цветки закружились в воздухе, медленно опускаясь, как снег из другого мира.
Тишина стала почти осязаемой.
Джаспер затаил дыхание, когда первый цветок коснулся его ладони. Холодный, почти прозрачный, он лежал неподвижно, будто выжидая. На ладонь Хантера тоже приземлился цветок.
И ничего.
Сердце Джаспера больно сжалось, а в глазах стало немного расплывчато.
Где-то в зале раздался возглас.
— Красные! У нас красные!
Другая пара засмеялась.
— Розовые!
А у них... все еще белые.
Джаспер собирался заговорить, однако неожиданно лепестки пришли в движение, и их оттенок начал изменяться.
Сначала появился слабый намек на оттенок, нежно-розовый, словно первые проблески утренних красок.
Перед глазами Джаспера возникла картина первой встречи с Хантером в переулке, когда тот находился в форме кота и совсем не подозревал, какой путь им предстоит вместе пройти.
Затем окрас становился интенсивнее и сочнее, пока цветы окончательно не приобрели глубокий малиновый оттенок, похожий на цвет свежей крови.
Внутри его сознания прокрутились фрагменты воспоминаний, словно ожившая кинокартина, показывая тот миг, когда Хантер принял человеческий облик. Джаспер тогда был шокирован, а Хантер выглядел довольным, будто предчувствовал подобное развитие событий.
А позже — багровые.
Воспоминания загорелись с особой остротой, словно языки пламени, охватившие его сознание: прозрачное озеро, откровение Хантера, наконец озвученные мысли.
Завершающими стали темно-бордовые цвета, такие же тяжелые и глубокие, как выдержанное вино.
Беспорядочно стучащее сердце Джаспера казалось слышимым даже в дальних уголках храма. Происходящее не укладывалось в рамки действительности, напоминая странный, причудливый сон.
Он поднял глаза на Хантера.
Тот все это время не отрывал от него взгляда, его глаза были прикованы только к Джасперу.
Губы Хантера были слегка приоткрыты, глаза — широкие, почти не мигающие. В них не было ни тени удивления, только голодное ожидание, будто он знал, что должно случиться, и теперь жадно следил за каждой секундой.
Затем... прожилки.
Лепестки цветов украсили тонкие прожилки: золотые и полупрозрачные у Джаспера, голубые и прозрачные у Хантера.
Они проступили внезапно, но не изменили цвет лепестков — лишь добавили им сияния, будто под кожей цветов бился свет, сила.
Джаспер замер. Хантер даже не моргнул.
Затем... Протянулись лозы.
Щепетильные, утонченные, они поднялись из глубин сердцевины, замысловато обвивая их пальцы, красную нить и запястья, словно неумолимая сила судьбы взяла дело в свои руки, соединяя их раз и навсегда.
В зале воцарилась гробовая тишина.
Люди, стоящие рядом, тупо уставились на их цветы в полном удивлении. Даже служители перестали шептаться и замерли.
— Хантер...
Имя сорвалось с губ Джаспера дрожащим шепотом. Его пальцы непроизвольно сжали цветок, но лозы не порвались — лишь плотнее обвили кожу, будто предостерегая: больше не убежишь.
Хантер не заставил себя ждать. Одним движением он притянул Джаспера за талию, игнорируя окруживших их людей, храм, саму богиню — все, кроме этого мгновения, которое было самым важным.
— Джаспер, я уже признавался, что последую за Вами до конца и это еще одно подтверждение моих слов. Вы до сих пор думаете, что это все случайность? Или совпадение? Мое появление в Вашей жизни — это пробуждение Вас. Я хочу, и обязан, оживить Вас, раскрыть Вас, чтобы Вы были тем, кем хотите, чтобы делали все что пожелаете. Я обещаю, что сделаю для Вас все. Даже если это будет невозможным — я найду выход. Джаспер, Вы тот человек, ради которого бьется мое сердце, ради которого я дышу, живу... Джаспер, если падете Вы, падет вся Вселенная.
Его голос звучал низко, только для Джаспера, горячим шепотом, от которого по спине пробежал холодок.
— Я — Ваша собственность, так же, как и Вы — моя!
Хантер наклонился ближе, дыхание обожгло губы Джаспера. И он поцеловал его.
Этот поцелуй не был похож ни на один из предыдущих, он был особенным.
В нем не было привычной дерзости Хантера, нетерпеливой жадности их обычных поцелуев. Не было и той осторожности, с которой они обычно касались друг друга днем.
Это было что-то новое — слияние, как после долгого пути они наконец-то нашли правильную дорогу.
Губы Хантера были мягкими и в то же время настойчивыми, будто он хотел передать через этот поцелуй все, что не мог выразить словами. Его пальцы впились в талию Джаспера, прижимая так близко, что даже тонкая красная нить между их мизинцами натянулась до предела.
Джаспер закрыл глаза, и мир сузился до этого мгновения — до тепла губ Хантера, до сладковатого аромата цветов, до пульсации вен на запястье, где все еще обвивались загадочные лозы.
Он наконец понял.
Понял, почему так сопротивлялся все это время. Понял, почему боялся.
Потому что с самого начала знал — если однажды позволит себе это чувство, обратного пути не будет. Хантер станет его воздухом, его кровью, его всем, его миром.
И теперь, когда их судьба была буквально связана цветущими лозами, когда даже богиня дала свое благословение...
Он перестал бороться.
Джаспер углубил поцелуй, запустив пальцы в белоснежные волосы Хантера.
В ответ раздался тихий стон, и лозы на их руках вдруг вспыхнули мягким золотисто-голубым светом.
Служители храма ахнули, сжимая кулаки и прижимая руки к груди.
Но люди вокруг, завороженные зрелищем, захлопали. Кто-то засмеялся, кто-то выкрикнул поздравления, а пара девушек даже всплеснула руками.
Но они уже не имели значения.
Хантер медленно оторвался, его глаза сияли торжеством и чем-то еще — чем-то безмерно нежным, что Джаспер видел в них впервые.
— Теперь Вы никуда не денетесь.
Прошептал Хантер, касаясь лбом его лба.
Джаспер только улыбнулся в ответ, потому что бежать он больше и не хотел...