Тень Луны

Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, создавая причудливые узоры на полу. Джаспер медленно начал просыпаться, когда холодный воздух коснулся его спины, пробуждая его от сладкого сна. Он потер глаза, стараясь прогнать остатки ночных видений, и приоткрыл веки. Вокруг него была привычная обстановка — знакомые детали комнаты.
Зевнув, Джаспер приподнялся и сел на кровати, его мысли все еще плутали в тумане сна. Повернувшись, он вдруг столкнулся с неожиданным зрелищем. На полу сидел парень, облокотившийся на край кровати и положивший голову на руки. Его ярко-голубые глаза с вертикальными зрачками, как у кошки, были прикованы к Джасперу, не отрываясь ни на секунду.
Секунда, казавшаяся вечностью, повисла в воздухе, и Джаспер замер, словно пораженный молнией. Его легкие будто забыли, как дышать.
Удивление и шок смешались в мощный коктейль эмоций, который ударил по вискам, заставляя мир вокруг плыть и расплываться в неясных очертаниях.
Кто это? Как он здесь оказался?
Эти вопросы вихрем пронеслись в голове, но на них не было ответа — только всепоглощающий, липкий страх, от которого кровь стыла в жилах.
Его взгляд был прикован к этим неестественным, почти гипнотизирующим глазам.
Это было так неожиданно и совершенно не вписывалось в привычную реальность утра, что мозг отказывался верить в происходящее.
Джаспер попытался пошевелиться, но тело его не слушалось, точно парализованное этим пристальным, немигающим взором. Единственное, что он мог — это напряженно вглядываться в незнакомца, который продолжал смотреть, не меняя позы и без единого звука.
Создавалось ощущение, будто он был здесь всегда, просто ожидая момента пробуждения Джаспера.
Тишина в комнате стала невыносимой и давящей. Единственным звуком, который Джаспер мог слышать, было бешеное, колотящееся сердце в его груди — ритм страха и тревоги.
— Хозяин, я слышу стук Вашего сердца.
Произнес незнакомец низким голосом, который звучал ласково и одновременно пробирал до костей.
— Нет, не просто слышу... Я ощущаю, как оно трепещет в Вашей груди.
Слова повисли в воздухе, как ледяные осколки, пронзая тишину и растерзанное сознание Джаспера.
— «Хозяин?!»
Это слово прозвучало как гром среди ясного неба.
Оно было не просто чужим; оно было абсурдным и нелепым, от чего становилось еще более пугающим. Мозг судорожно цеплялся за него, пытаясь найти хоть какое-то объяснение происходящему — но тщетно. Вся кровь казалась отлившей от лица, оставляя его бледным и оцепенелым.
— «Кто это? Как он посмел войти в мою квартиру? И что, черт возьми, это значит — «хозяин»?»
Мысли вихрем метались в голове Джаспера, сталкиваясь друг с другом и создавая хаотичный шум.
— «Это сон. Это определенно сон!»
Отчаянно убеждал себя Джаспер, пытаясь призвать на помощь логику. Но даже этот слабый голос разума тонул в нарастающей панике.
— «Не может быть, чтобы кто-то сидел вот так у моей кровати, в моей собственной спальне и говорил такие безумные вещи. А эти глаза... Эти чертовы кошачьи зрачки! Они не могут быть настоящими!»
— Не стоит тревожиться, Хозяин.
Произнес парень, его голос звучал как мелодия.
— «Не стоит тревожиться?!»
Безмолвно закричал Джаспер, ощущая, как его горло сжимается в железных тисках, не позволяя вырваться ни звуку.
— «Как, блять, я могу не тревожиться, когда какое-то существо сидит рядом с моей кроватью, в моей спальне, называет меня «хозяином» и говорит о моем сердце так, будто он... будто он действительно ощущает его! Что это за бред?! Это какой-то кошмар, сонный паралич, не иначе! Или я сошел с ума? Почему мое тело не слушается? Почему я не могу даже закричать?!»
Слова рвались из него, но вместо того, чтобы вырваться наружу, они застревали в голове, создавая вихрь паники и отчаяния. Его глаза метались по комнате, словно дикие птицы в клетке.
Слова о сердце пронзили Джаспера, как острый кинжал, доказывая, что это не просто фигура речи — незнакомец действительно чувствовал, как пульс его сердца отзывается на его присутствие.
Это было настолько интимно и жутко одновременно: ощущение, что кто-то не просто наблюдает за ним, но и проникает в самую суть его сущности.
Джаспер мог бы поклясться, что этот странный парень способен расслышать каждое биение его сердца — будто бы они были связаны невидимой нитью.
— К-кто ты?
Наконец выдавил из себя Джаспер хрипловатым и дрожащим голосом.
Его взгляд, завороженный и настороженный, цеплялся за лицо незнакомца, который, в свою очередь, смотрел на него с пронзительной интенсивностью, словно пытаясь прочитать его душу.
Сердце колотилось безудержно, готовое вырваться из груди.
Внезапно, по телу снова пробежал странный холодок, который сначала был нежным и ласковым. Но мгновение спустя он обернулся пронзительной остротой, как укол ледяной иглы.
Холодок, подобно невидимому змею, извивался по позвоночнику, спускался вниз, к бедрам, а затем возвращался к сердцу.
— Тот, кого Вы приютили, Хозяин.
Прозвучал голос, низкий, бархатный. В нем ощущалась какая-то магия, способная загипнотизировать любого, кто слушал.
Зрачки Джаспера сузились, брови взлетели вверх, выражая недоумение, пока одна пугающая мысль не пронзила его сознание. Он быстро оглядел комнату, но все вокруг казалось обычным и непримечательным.
— Где кот?
Вырвалось у него, рука инстинктивно сжала одеяло, ища в нем защиту от наступающей неизвестности. Его взгляд, как дикий зверек, метался по углам, отчаянно ища знакомое белое пушистое тело.
— Хозяин, я перед Вами.
Обиженно произнес незнакомец, приподнявшись на коленях. Его голос звучал так, будто он чувствовал себя оскорбленным.
— «Чего?!»
Пронеслось в голове Джаспера. Он был в полном замешательстве.
Как этот человек мог быть связан с котом?
Но затем, при внимательном рассмотрении, он заметил нечто поразительное: у них были одинаковые глаза.
Яркие голубые глаза, сияющие внутренним светом, с вертикальными зрачками, как у дикого хищника.
И цвет! Шерсть кота была чисто белой, переливающейся в полумраке нежными голубовато-фиолетовыми оттенками. А у этого юноши были такие же волосы — снежно-белые, с легким, едва уловимым переливом.
— Хозяин, Вы хотите пробить во мне дыру? Что ж, я не против.
Промурлыкал юноша, игриво проведя языком по острым клыкам, скрытым за тонкой губой.
Замешательство Джаспера достигло вершины.
Он не мог понять, почему незнакомец называет его хозяином и почему говорит, словно они знакомы всю жизнь. Мысли, подобно диким птицам, кружились в его голове, не давая покоя.
Но самое невероятное — этот юноша, с его белоснежными волосами и голубыми, пронзительными глазами, возможно, и был котом. Но как это возможно?!
Джаспер подозревал, что с его пушистым другом что-то не так, но он никогда не допускал мысли, что кот может превращаться в человека.
В памяти всплыли детские сказки, рассказанные мамой перед сном: о существах, посланных божествами, о прекрасных и мудрых созданиях, дарящих радость и покой.
Может быть... Может быть, кот — один из них? Эта мысль вызвала в нем смесь ужаса и неизъяснимого восхищения.
Сделав глубокий вздох, Джаспер попытался вернуть контроль над своим телом и разумом. Он снова взглянул на юношу и вдруг осознал, что тот совершенно обнажен.
Лицо Джаспера мгновенно покраснело. Он резко отвел взгляд, пытаясь спрятать смущение.
— Так... Для начала тебе нужно одеться.
Произнес он, указывая на шкаф в углу комнаты.
Он надеялся, что юноша поймет немой жест и выберет что-то из его одежды.
Глубоко внутри, однако, шевелилось сомнение: одежда могла оказаться маленькой для такого атлетически сложенного, внушительного незнакомца.
Юноша, следя за движением руки Джаспера, на мгновение замешкался.
Но затем он поднялся с пола и, словно призрак, бесшумно ступил к шкафу. Двери скрипнули едва слышно, не нарушая хрупкую тишину комнаты.
Он начал рассматривать одежду, аккуратно висящую на вешалках, яркие голубые глаза, полные любопытства, скользили по разнообразию вещей: от простых, потертых футболок до элегантных, безупречно выглаженных рубашек.
Обратившись к Джасперу, он вопросительно изогнул бровь.
Джаспер, все еще смущенный, ошеломленный, попытался скрыть неловкость, выдавив из себя.
— Бери, что хочешь.
Его взгляд устремился в сторону, в поисках отвлечения.
Юноша же, заметив его смущение, улыбнулся, и его взгляд заплясал между полками. Внезапно, его взгляд остановился на вещах, которые совсем недавно носил сам Джаспер.
— «Мы же оба парни! С чего бы это мне смущаться?!»
Пронзила мысль Джаспера, усиливая чувство неловкости.
Обычно он реагировал на подобные ситуации спокойно, даже если перед ним оказывалась обнаженная девушка. Но сейчас, все внутри перевернулось, и он не мог справиться с нахлынувшим волнением.
Несколько мгновений борьбы с собой, и смущение начало отступать.
Он снова посмотрел на юношу и чуть было не рассмеялся.
Юноша, игнорируя тонкости этикета, натянул спортивные штаны на голое тело — зрелище было комичным. Но это было еще не все: штаны были надеть наизнанку!
А футболка… Ах, эта футболка! Голова юноши торчала из одного рукава, а сама футболка была надета задом наперед!
Но он стоял с невозмутимым лицом, явно пытаясь понять, в чем ошибка.
Джаспер не смог сдержать улыбку — зрелище было одновременно трогательным и смешным. Смех был готов сорваться, но он обуздал его, призывая кашель, чтобы заменить веселье на серьезность.
— Давай помогу.
Решительно подойдя к юноше, Джаспер пристально посмотрел на него.
Он удивился, осознав, что юноша значительно выше него. Пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом: молодым, свежим лицом с точеными чертами и легкой, чуть насмешливой улыбкой, играющей на губах.
Юноша был не только выше, но и гораздо сильнее — его тело было идеально сложено, с четко очерченными мышцами. Каждое его движение излучало уверенность и силу, заставляя Джаспера чувствовать себя неуверенно, даже немного беспомощно.
Отбросив смущение, он принялся за дело. Быстрым, уверенным движением снял с юноши футболку, перевернул ее и ловко надел так, чтобы она сидела идеально. Футболка облегала его тело, подчеркивая рельефные мышцы, создавая контраст с его удивительно светлой, мраморной кожей.
Затем, покопавшись в шкафу, нашел новое нижнее белье — немного великоватое для него самого. Он протянул его юноше, ненавязчиво показав, как надеть. Юноша послушно надел белье, а затем принялся за штаны, которые Джаспер уже подготовил.
Наблюдая за тем, как юноша с некоторым усилием справляется с одеждой, Джаспер почувствовал себя отцом, заботливо одевающим своего ребенка.
Полностью одетый, юноша выпрямился, внимательно оглядывая себя в новом обличье. Его взгляд упал на отражение в зеркале — ткань плотно облегала его мускулистое тело, подчеркивая каждый изгиб, каждую напряженную линию.
Он был словно древнегреческая статуя.
— «Без одежды было куда лучше.»
Подумал он с легкой, едва уловимой иронией.
Взгляд юноши переместился на Джаспера, который, казалось, с любопытством, граничащим с недоумением, наблюдал за ним.
Внезапно Джаспер отвел взгляд и, с легким покраснением на щеках, направился на кухню, оставляя за собой шлейф смущения. Юноша, не колеблясь, последовал за ним.
Они уселись за стол, напротив друг друга.
Юноша инстинктивно потянулся к Джасперу, ища тепла и близости, но Джаспер незаметно отодвинулся, создавая между ними невидимую, но ощутимую дистанцию.
Несколько минут повисла тишина, густая и напряженная, словно паутина, сотканная из невысказанных вопросов.
Юноша пристально наблюдал за Джаспером, ни единым мускулом, не выдав своего нетерпения.
Джаспер же, мучительно обдумывал, как начать разговор, как разрушить стену молчания, как осторожно спуститься в бездну неизвестности, таящуюся в глазах напротив. Он жаждал узнать все и сразу, но слова застревали в горле, как комок земли.
— Хозяин, простите, что разбудил Вас так рано.
Наконец, юноша заговорил, голос его был тихим, почти шепотом. Его лицо оставалось спокойным, но в глубине его голубых, сияющих глаз читалось искреннее сожаление.
— А?
Джаспер, вынырнув из пучины своих мыслей, не сразу уловил смысл слов. Он взглянул на часы — всего лишь восемь утра, а первая пара лишь в девять.
— А, ладно. Стоп! Почему ты продолжаешь называть меня «хозяин»?
Джаспер сжал кулаки. Слово «хозяин» прозвучало для него как осколок стекла, царапая слух.
Раздражение поднималось все выше, угрожая вылиться в неконтролируемый всплеск эмоций. Он чувствовал, как нервно подергивается глаз.
— Разве это не так? Вы приютили меня, Вы кормили меня, Вы гладили…
Юноша продолжал с тем же невозмутимым выражением лица. Его слова были спокойны, но в них чувствовалась уверенность, которая еще больше усиливала напряжение, висевшее в воздухе.
Джаспер почувствовал, как его глаз дергается все сильнее.
Глубокий вздох помог ему сдержать эмоции.
— Это ничего не значит. Зови меня Джаспер. И... без «Вы». Это звучит... странно.
Произнес он, потирая глаза, все еще немного затуманенные сном.
Юноша молчал, как будто зная, что его слова могут разозлить Джаспера.
— Раз уж мы заговорили... Кто ты такой?
— Вам это прекрасно известно.
— Нет, как... Как кот может превратиться в человека?
— Сам не знаю. Помню только, как меня схватили, что-то вкалывали... Я терял сознание и чувствовал нестерпимую боль... А потом очнулся... котом.
Джаспер замер.
Его глаза расширились, отражая неверие и нарастающий ужас. Шок парализовал его.
Возможно ли такое?
В его голове закружился водоворот мыслей.
Учитывая, в каком мире они живут, это могло оказаться правдой. Но неужели технологии достигли такого уровня, что способны пересаживать душу человека в тело животного? Или же тут замешана магия? Это не так уж невероятно, учитывая тайные общества, пытающиеся повторить древние ритуалы служителей храмов... Но неужели это случилось на самом деле?!
Юноша внимательно следил за его реакцией.
— Как ты сбежал?
— Был пожар.
В этот момент Джаспер вспомнил недавние новости о пожаре в исследовательском центре. Он попытался сложить все кусочки мозаики, но картина оставалась размытой, неполной. Мысли вихрем кружились в его голове.
— «Такое вполне возможно, но есть несколько вещей, которые не складываются. Его внешность... слишком идеальная? Можно только предположить, что эксперимент прошел отлично. Но если он был человеком, то почему не помнит базовые вещи? Хотя, это могут быть побочные эффекты...»
— Хозяин, Вы голодны?
Прервал поток мыслей юноша.
Джаспер сначала не понял, а затем услышал, как его желудок жалобно заурчал, подтверждая слова юноши.
— Все в порядке. Но если ты когда-то был человеком, почему ты не помнишь простых вещей?
Спросил Джаспер, прищурив глаза, изучая лицо юноши, сидящего напротив.
— Хозяин, сначала поешьте. Я все объясню позже.
Настаивал юноша, его голос звучал мягко, но с неотступной настойчивостью.
Джаспер хотел возразить, но решил не провоцировать конфликт, не ввязываться в бесплодные прения.
— Хватит звать меня «хозяин». Это начинает раздражать.
Произнес Джаспер с легким, но явным недовольством, поднимаясь из-за стола.
Он уже ощущал легкую моральную усталость и не желал готовить что-то сложное. Сегодня — только крепкий кофе и несколько кусочков шоколада. Аппетит куда-то исчез.
Юноша следил за ним с жалостливым взглядом. Лицо его оставалось непроницаемым, словно маска.
Джаспер заметил, что его слова и невнимание задели юношу, который так старался привлечь его внимание. Но ему было все равно. Или, по крайней мере, он пытался убедить себя в этом.
— Ответь на мой вопрос.
Сказал Джаспер, садясь за стол и обхватывая чашку кофе.
— Я не помню.
— «Потеря памяти после эксперимента?»
Промелькнула мысль в голове Джаспера. Все это казалось ему странным, подозрительным, каким-то неправдоподобно искусственным.
— Ты выглядел так же, когда был человеком?
Спросил Джаспер, пытаясь распутать клубок противоречий, осознавая, что красота юноши — неестественная, какая-то неземная.
— Нет.
Ответил юноша, глядя на свои белоснежные волосы. Он медленно провел пальцами по шелковистым прядям.
Голова Джаспера раскалывалась от множества нестыковок.
Все, что говорил юноша, могло быть правдой, но оставался какой-то неявный, тревожный подтекст.
— «Неужели божества решили надо мной поиздеваться? За что мне это досталось?!»
Пронзила его мысль, полная горечи и негодования.
Он закрыл глаза, потирая веки, стараясь успокоиться и найти рациональное объяснение. Внезапно он ощутил легкое прикосновение к руке.
Резко открыв глаза, Джаспер увидел юношу, сидящего перед ним на коленях. Нежная рука юноши лежала на его ладони, вызывая странный, ледяной холодок, пробежавший по всему телу.
— Прошу прощения, что причинил Вам столько беспокойства. Я бесконечно благодарен Вам за то, что Вы меня не выгнали. Но, пожалуйста... Не оставляйте меня одного. Вы единственный, кто принял меня, в то время как другие отталкивали...
Юноша говорил с такой искренностью, с такой умоляющей мольбой в голосе, что глаза Джаспера расширились от изумления.
— «Ты издеваешься надо мной?! Действительно, почему я тебя до сих пор не выгнал? Да уж, я совершил ошибку. Надо было выгнать тебя сразу же!»
Пронеслась буря негодования в голове Джаспера.
Он резко отдернул руку от юноши. Эта нежность, это проявление чувств начинали его раздражать. Но выплеснуть злость он не мог.
— Ладно, оставайся... Пока я не придумаю, что делать.
Произнес Джаспер, стараясь сдержать раздражение.
Ему отчаянно не хотелось делить свой дом с этим странным существом, но раз уж он ввязался в эту историю, придется брать ответственность. Пусть божества решают, правильно ли это.
— Но у меня есть условия.
Добавил Джаспер, твердо устанавливая границы. Он точно не собирался содержать этого юношу в роскоши.
— Какие?
Спросил юноша, не поднимаясь с колен.
— Во-первых, не путайся у меня под ногами. Во-вторых, называй меня Джаспер, иначе вылетишь вон. В-третьих, не перечь мне. Мой дом — мои правила. В-четвертых, не лезь ко мне. Я не люблю близкого контакта.
Произнес Джаспер. Раздражение все еще бурлило в нем, но он старался сохранять спокойный, контролирующий тон.
Юноша внимательно выслушал каждое слово Джаспера.
Его голубые глаза отражали смятение, едва заметная тень обиды скользнула по ним, но лицо оставалось невозмутимым, словно маска, скрывающая бурю эмоций.
И вдруг, на его губах заиграла резкая, хищная ухмылка.
Холодный ужас, подобный ледяному дыханию зимы, пробежал по спине Джаспера. В этой ухмылке скрывалось нечто тревожное и недоброе, что-то, что заставило его сердце пропустить удар
— Хорошо.
Медленно, взвешенно произнес юноша.
Джаспер слегка удивился, когда юноша принял все условия.
Он, признаться, специально сформулировал их резко, почти отталкивающе, желая проверить, насколько сильно тот хочет остаться. Однако, похоже, дом Джаспера действительно произвел на него неизгладимое впечатление. Или же существовали другие, скрытые причины, которые юноша тщательно оберегал.
Джаспер не мог избавиться от чувства, что за этой загадкой скрывается нечто большее, нечто, что выходило далеко за рамки обыденного.
Внутренний конфликт нарастал. Он оставил юношу в своем доме, поддавшись внезапно нахлынувшему чувству ответственности.
Джаспер заметил в поведении юноши странную, почти чрезмерную привязанность.
Каждый их взгляд, каждая случайная встреча — в глазах юноши читалось невыразимое желание быть ближе, желание, вызывающее у Джаспера легкое, но неуловимое смятение.
Сам Джаспер внешне оставался невозмутимым, его спокойствие служило непробиваемой броней, защищающей его от бушующих эмоций.
Он всегда был таким: вывести его из равновесия было невероятно сложно.
Но стоило юноше сбросить шкуру кота, как Джаспер начал ощущать то, что раньше казалось ему недоступным — нечто новое, неизвестное и волнующее.
Хотя, даже когда юноша был котом, Джаспер испытывал к нему странную нежность, неожиданное чувство, которое пробудило в нем что-то давно забытое.
Раньше он совершал только необходимые действия, не задумываясь о других, более тонких проявлениях.
Если бы кто-то спросил его о чувствах, Джаспер, вероятно, показался бы бесчувственным. Но это было далеко от истины. Он просто выражал свои эмоции иначе, и это, неожиданно для него самого, приносило удовлетворение.
После короткого, напряженного разговора Джаспер допил кофе, оставляя в чашке лишь темные, густые следы напитка.
Затем он составил список покупок для юноши: одежда, средства гигиены и другие вещи. И, конечно, продукты — иначе им грозило питание одним лишь воздухом.
— А как тебя зовут?
Спросил Джаспер, голос его был ровным, спокойным.
Он предпочитал бы дать юноше какое-нибудь прозвище, но считал это слишком самонадеянным, особенно в свете сложившихся обстоятельств.
— Я не помню.
Ответил юноша, его глаза на мгновение потускнели, словно он пытался выудить из глубины забытья какое-то ускользающее воспоминание.
— ...
— «Значит, придется все-таки самому придумать имя...»
Усмехнулся про себя Джаспер.
— Как мне тебя тогда называть?
— Это Ваш выбор. Назовите меня так, как Вам больше нравится.
Юноша улыбнулся. Легкая, почти детская улыбка осветила его лицо.
Джаспер приподнял бровь, удивленный такой покорностью.
— «Похоже, придется привыкать к его манере общения.»
Промелькнула мысль.
Он стал обдумывать имя для юноши, сидящего рядом.
Несмотря на то, что Джаспер всегда считал себя человеком без эмоций, он понимал, что не сможет просто смеяться над ним. Если история юноши была правдой, то он не виноват в своем положении. И Джаспер знал, что не сможет относиться к нему равнодушно.
Прошло около пяти минут, прежде чем Джаспер остановился на одном имени из множества вариантов, кружившихся в его голове.
— Хантер?
Словно в замедленной съемке, он посмотрел на юношу.
Их взгляды встретились, и в этот момент Джаспер почувствовал, как зрачки Хантера сузились, а в воздухе возникло некое незримое давление.
— Хорошо.
Произнес Хантер, слегка склонив голову в почтительном поклоне. Давление тут же исчезло.
Уголки губ Джаспера едва заметно дернулись, но улыбки так и не появилось.
Он поднялся со стула и, слегка потянувшись, направился в гостиную. Хантер, оторвавшись от пола, побежал за ним.
Джаспер достал телефон, проверяя расписание.
В гостиной царила тишина, прерываемая лишь тихим шуршанием пальцев по экрану.
Джаспер и Хантер сидели на диване, между ними сохранялось небольшое, но ощутимое расстояние. Хантер незаметно приблизился к Джасперу. Его взгляд был пристальным, изучающим.
Расписание Джаспера на сегодня включало три пары: типографика, цифровая иллюстрация и история дизайна. Но он испытывал легкое облегчение, обнаружив, что тренировок не предвидится.
Это значило, что он сможет остаться дома, наслаждаясь спокойствием и... обществом Хантера.
Джаспер бросил взгляд на настенные часы. У него еще оставалось немного времени до начала занятий.
Внезапно его осенило воспоминание о том самом объявлении, размещенном в паблике в надежде найти владельца кота. Теперь это объявление было бессмысленным.
Джаспер открыл сайт и зашел в паблик, где оставил свое сообщение.
Однако, объявления не было.
Он снова прокрутил ленту — безрезультатно. Более того, администраторы группы так и не ответили на его запрос. Логического объяснения этому странному исчезновению он найти не мог.
В этот момент он почувствовал на себе взгляд Хантера, который украдкой наблюдал за происходящим на экране телефона. На губах юноши играла едва заметная ухмылка, словно он знал что-то такое, что скрывалось от Джаспера.
Понимая бесплодность дальнейших поисков, Джаспер спрятал телефон в карман.
Он не хотел ломать себе голову из-за пустяков, по крайней мере, так он пытался себя убедить.
— Джаспер, Вам снова нужно уйти?
Спросил Хантер, произнося имя Джаспера с таким сладострастным, низким, спокойным тоном, что у Джаспера пробежали мурашки по спине.
Это было странное ощущение — его имя, произнесенное таким образом, будто обвивалось вокруг него, охватывая и сковывая.
— «Зараза! Не дал называть себя хозяином, теперь вот мое имя так произносит, что я уже готов растаять...»
Пронеслось в голове.
— Да.
Выдавил из себя Джаспер, стараясь скрыть хрипоту в голосе. Он отвел взгляд, стремясь сосредоточиться на чем-то другом, чтобы не видеть пристальный взгляд Хантера.
— Вы вернетесь, как вчера?
Спросил Хантер, голос его звучал мягко, но с притягательной, почти магической силой, свойственной низкому тембру.
— Не знаю. Скорее раньше, если дел не будет.
Ответил Джаспер, чувствуя нарастающее внутри странное напряжение.
— Постарайтесь вернуться пораньше.
Произнес Хантер с легкой улыбкой, которая словно осветила его лицо, делая его еще более красивым и, одновременно, пугающим.
Джаспер поднял бровь. Внутри него зародилась мысль: это звучит как приказ. Хотя, возможно, ему показалось.
Если Хантер почти ничего не помнил о своей человеческой жизни, то сейчас он мог вести себя, как кот — если бы коты умели говорить и выражать свои чувства. Это было одновременно странно и объяснимо, учитывая все испытания, выпавшие на его долю.
Он искал опоры, поддержки, но выбрал для этого не того человека.
— «Надо было тебе выбрать маленькую девочку. Вон ТАМ было бы столько любви... Аж до смерти! Ха-ха!»
Усмехнулся про себя Джаспер.
Хантер заметил заметную улыбку на лице Джаспера и сам улыбнулся в ответ, прикрыв глаза.

— Джаспер, всего хорошего Вам.
Произнес Хантер, прощаясь.
В его голосе звучала искренность, скрытая под маской холодного спокойствия.
Сейчас он походил на ребенка, отчаянно не желающего расставания, но тщательно скрывающего свои чувства за невозмутимым лицом.
Это немного настораживало Джаспера. Он не раз замечал, что Хантер произносит многие фразы, которые обычный человек сопровождал бы эмоциями или хотя бы изменением выражения лица. У Хантера же — каменное, бесстрастное выражение, словно высеченное из мрамора.
Казалось, он либо не умеет выражать чувства, либо просто не знает, как это делать.
— Спасибо.
Тихо ответил Джаспер, глядя на Хантера с легким недоумением. Затем он развернулся и скрылся за входной дверью, оставив Хантера одного в тишине.
По дороге в университет мысли Джаспера снова и снова возвращались к образу Хантера. Он пытался сфокусироваться на предстоящем дне, на лекциях, но воспоминания о разговоре с юношей, словно призраки, преследовали его, не давая покоя.
Каждая мелочь, каждое слово, каждый взгляд — все это отпечаталось в памяти, вызывая беспокойство и неуловимую тревогу.
Джаспер, несмотря на всю свою внешнюю сдержанность, в какой-то мере поверил в историю Хантера, но сомнения, подобно острым шипам, терзали его разум. Не то чтобы он стремился безоговорочно доверять этому загадочному существу; в конце концов, они были чужими, и Джаспер лишь предоставлял ему временное убежище, крохи тепла и необходимые вещи.
Но нечто неуловимое, тонкая нить сочувствия или, может быть, даже нечто большее, заставляло его хотя бы немного приоткрыть свою неприступную крепость, довериться Хантеру, хотя это давалось ему с невероятным трудом.
Внутри него, в глубине его холодного, казалось бы, нечувствительного сердца, просыпалось что-то новое, что-то, что он раньше не знал, не понимал и боялся. И этот страх был куда сильнее, чем сомнения. Страх перед возможностью привязанности, перед неизвестностью, перед тем, что могло изменить его, привычный, отмеренный ход жизни.
Судя по внимательности и заботе, которые Хантер проявлял к нему, сложно было предположить, что юноша желает ему зла. Наоборот, казалось, он всеми силами стремится расположить к себе Джаспера, плести вокруг него незримую паутину доверия.
Но если копнуть глубже, разве не так обычно совершается зло? Сначала — проникновение в доверие, затем — предательство, удар в спину.
Учитывая, что Хантера похитили и превратили в нечто среднее между человеком и... подопытным кроликом, вполне вероятно, что он был создан с определенной целью. Но с какой именно?
Возможно, бегство от создателей выбило Хантера из заданного алгоритма, и теперь он инстинктивно цепляется за Джаспера, как за единственный, пусть и хрупкий, спасательный круг. Его поведение напоминало кошачье — независимое, но в то же время привязанное.
Эта быстро возникшая привязанность, рожденная в экстремальных обстоятельствах, будоражила Джаспера, вызывая все тот же внутренний конфликт.
Вопрос оставался открытым: можно ли ему доверять? А если...
— Джаспер! Джаспер! 
Зейн, немного повысив голос, щелкал пальцами перед глазами Джаспера, пытаясь вернуть его из плена собственных мыслей. 
Джаспер, словно пробуждаясь от глубокого, затяжного сна, покачал головой и огляделся. Он был настолько поглощен своими раздумьями, что даже не заметил, как оказался в аудитории и, кажется, машинально поздоровался с Зейном, не придав этому значения.
— Что случилось?
Недоуменно спросил Джаспер, потирая глаза и опуская голову на парту.
— С тобой все в порядке?
С легким беспокойством спросил Зейн, приподняв бровь и изучая лицо друга. В его глазах читалось искреннее беспокойство.
— Конечно, почему бы мне быть не в порядке?
Резко бросил Джаспер, зевнув так, что его челюсть чуть не соскочила с сустава.
— Ты выглядишь как-то...
— Просто задумался. Не бери в голову.
Перебил Джаспер, отмахиваясь рукой и закрыл глаза, пытаясь стереть из памяти навязчивые образы.
— Ну окей.
Тихо произнес Зейн, стараясь сохранить улыбку.
Он понимал, что в плохом настроении Джаспер может быть весьма резким. Однако, обычно Джаспер старался быть мягче, деликатнее с ним. Сейчас же что-то было не так.
Зейн отвел взгляд от Джаспера и посмотрел в окно.
Вдалеке, на еще светлеющем небе, виднелась тонкая, бледная луна. Ему показалось, что луна смотрит на него, словно наблюдая.

Пара закончилась, и коридор университета наполнился шумом студентов, спешащих на следующие лекции. Джаспер и Зейн шли вместе, что-то обсуждая.
Внезапно Джаспера резко схватили за плечо. Сердце Джаспера подскочило в горло, и он мгновенно обернулся. Перед ним стоял Брэндон, с ухмылкой на лице и озорным блеском в глазах.
— Чего испугался? Я не привидение!
Произнес Брэндон, усмехаясь и наслаждаясь испугом Джаспера.
Джаспер, немного ошеломленный, восстанавливал дыхание, стараясь вернуть себе спокойствие.
— Чего тебе?
— Не видел Майкла?
Вдруг спросил Брэндон, прищурившись.
В этот момент к ним подбежал Николас, запыхавшись от быстрого бега.
— Нет, не видел. Собутыльника потерял?
С ухмылкой поддразнил его Джаспер.
— Да жесть! Только пара закончилась, а он уже смылся куда-то!
Раздраженно воскликнул Брэндон, закатив глаза.
— Может, в туалет убежал?
***
Дверь туалетной комнаты распахнулась с резким хлопком, словно выстрел из стартового пистолета, и двое юношей стремительно ворвались внутрь. К счастью, туалет был пуст, лишь легкое эхо их шагов нарушало тишину, царившую в этом мрачноватом пространстве.
Один из парней попытался оказать сопротивление, но его друг был непреклонен, его решимость сметала все преграды на пути.
Сжимая руку первого в своей, он с недюжинной силой распахнул дверь одной из кабинок и грубо усадил друга на унитаз. К счастью, крышка была опущена, избежав неловкого и потенциально травмирующего контакта.
В мгновение ока второй парень захлопнул дверцу кабинки и, с грацией хищной кошки, уселся на бедра первого, игнорируя его вялые попытки сопротивляться.
Первый парень был заметно выше и шире в плечах, он мог бы с легкостью оттолкнуть друга, но не желал причинять боль, не желал ранить того, кто, несмотря ни на что, оставался ему близок.
Внутри него бушевала буря противоречивых чувств: стремление защитить свои личные границы боролось с неожиданным желанием не обидеть друга, не нарушить хрупкую нить их дружбы. Воздух в тесной кабинке сгустился от напряжения, от невысказанных слов, от смятения, витавшего в воздухе.
Тайлер, собираясь что-то возразить, почувствовал на своих губах жадное прикосновение Майкла, словно отчаянную попытку найти утешение в этом безумном, непредсказуемом вихре эмоций.
Неожиданность поцелуя парализовала Тайлера; Майкл казался одержимым, его поцелуй — настойчивым, буквально пожирающим, оставляющим ощущение полного поглощения.
Руки Майкла сжали шею Тайлера, не давая отстраниться; острые ногти впились в кожу, оставляя заметные следы на нежной коже. К счастью, Тайлер был одет в кофту с высоким воротником, которая полностью скроет нежелательные отметины.
Внизу живота Тайлера возникло странное, щекочущее ощущение, смешанное с приятной, давящей болью.
Лица обоих залил румянец, на шеях и руках появились красные пятна от напряжения.
Подавленные стоны, невнятные звуки, прорвавшись сквозь сжатые губы, разносились по тесноте кабинки, едва слышно, но с непередаваемой силой.
Язык Майкла, точно опытный исследователь, смело и азартно исследовал незнакомую территорию, заставляя Тайлера забыть обо всем на свете, кроме этого, безумного танца чувств.
Вскоре Майкл, задыхаясь от нехватки воздуха, оторвался от сладких, пьянящих губ Тайлера.
Тайлер, почувствовав долгожданную свободу, жадно хватал воздух. Сердце его колотилось бешено, отражая ритм сердца Майкла.
На губах Майкла играла хитрая, почти дьявольская ухмылка.
Тайлер выглядел растерянным, сбитым с толку; он никак не ожидал такого неожиданного развития событий, такого бунта чувств после простой просьбы о помощи.
Он отвел взгляд, не в силах встретиться с глазами Майкла — в них было слишком много скрытых эмоций, слишком много невыраженной страсти.
Внутри Тайлера бушевал ураган эмоций, переплетение чувств, которые он не мог ни выразить, ни понять. Они словно застряли в горле. Ощущение непонятного, захватывающего возбуждения перемешивалось с растерянностью и смущением.
Отдышавшись, Майкл, будто ласковый кот, провел кончиком языка по скуле Тайлера, оставляя на нежной коже влажный след, пробуждая дрожь. Капля влаги застыла на его коже, напоминая о бушевавшей страсти.
— Имей совесть.
Прошептал Тайлер, отстраняя лицо Майкла рукой, все еще избегая его взгляда.
Он знал о склонностях Майкла, о его особой привязанности к мужчинам, но даже в самых смелых фантазиях не мог представить себя объектом этой... любви, если это вообще можно было назвать любовью, а не внезапным всплеском эмоций.
— Прости, я не смог сдержаться.
Прохрипел Майкл. Его голос стал хриплым от напряжения, от нахлынувших эмоций. Он провел языком по пальцам Тайлера, пристально глядя ему в глаза.
— По-моему, мы это уже обсуждали.
Сказал Тайлер, стараясь сохранить спокойствие, холодность, хотя внутри все клокотало.
В его голосе не было гнева, только глубокое, горькое разочарование. Он убрал руку, словно опасаясь, что даже случайное прикосновение может все усугубить, разжечь уже и так пылающий огонь.
— Ты прекрасно знаешь, что я не отступлю.
Тихо проговорил Майкл, облизнув губы и едва заметно сдвинувшись на бедрах Тайлера.
Движение было одновременно игривым, кокетливым и вызывающе провокационным.
Тайлер закрыл глаза, стиснув зубы и прикусив губу до крови, в отчаянной попытке подавить нарастающее волнение, прилив чувств, которые он не понимал и боялся.
Никогда, даже в самых смелых снах, он не представлял себя в подобной ситуации. Майкл всегда относился к нему с избытком внимания, но в тот первый, роковой разговор, когда друг признался в своих чувствах, Тайлер был уверен, что Майкл понял его отказ, уважит его границы.
Теперь же он чувствовал себя загнанным зверем, пойманным в ловушку собственной нерешительности.
— Майкл, я ценю тебя как друга. Если бы это был кто-то другой, его голова уже была бы разбита об стену. Я же тебе говорил — парни меня не привлекают!
Тайлер пытался звучать твердо, уверенно, но внутри него росло отчаянное чувство беспомощности. Он понимал, что Майкл, увлеченный своей страстью, слышит его лишь частично, не замечая или игнорируя важность его слов.
Майкл был действительно красив — чересчур красив, его привлекательность притягивала взгляды всех окружающих, и Тайлеру это нравилось, но не в романтическом контексте. Он воспринимал Майкла как товарища по команде, как близкого друга, но никак не как потенциального партнера.
Это была прочная, надежная дружба, и Тайлер не хотел ее терять.
— Тайлер, я искренен только с тобой.
Промолвил Майкл с легкой, почти издевательской ухмылкой. Прикосновение его пальцев к щеке Тайлера стало неожиданно настойчивым.
— Посмотри на себя! Если бы тебе это было противно, ты бы уже давно оттолкнул меня, разбил бы мне голову. А ты все еще здесь, под моей рукой, в моей власти. Ты все еще думаешь, что тебе не нравятся парни?
— Я пытаюсь сохранить нашу дружбу! Скоро соревнования! Мы команда! Я не хочу все это разрушать!
Слова сорвались с губ Тайлера, как необдуманный выстрел, и он тут же пожалел о сказанном.
Взгляд, брошенный на Майкла, застыл на его лице.
Он знал, что Майкл мастерски выводил людей из равновесия; его харизма, его обаяние были оружием, от которого никто не мог устоять. Эта улыбка, эти пронзительные, будто угольки, глаза начинали сводить Тайлера с ума, пленить его волю, заставляя забыть о здравом смысле.
— Это не те причины.
Прошипел Майкл, его голос приобрел стальную твердость.
— Не лги сам себе! Возможно, сейчас ты отталкиваешь это, но поверь, ты не сможешь от меня уйти.
На лице Майкла расцвела хищная улыбка, полная уверенности, граничащей с цинизмом. Уверенность в своей победе, в неизбежности своего триумфа, словно ядовитый цветок, распускалась на его губах.
— Тайлер, я действительно люблю тебя. Уже несколько недель я не могу нормально удовлетвориться. Все потому, что этим занимаешься не ты. Я хочу, чтобы касался меня только ты, чтобы я чувствовал только твое тепло.
Его слова, словно раскаленные угли, опалили Тайлера.
Страсть, желание, отчаяние, смешанные с нежностью, пронзили его до глубины души, заставили сердце бешено биться, пробуждая непонятное, пугающее волнение.
Майкл склонился, его дыхание, горячее и влажное, коснулось уха Тайлера. Шепот, проникающий в самое сердце, был полон нежности и настойчивости.
— Я хочу раздвигать ноги только перед тобой.
Тайлер расширил глаза от шока.
Сердце, казалось, остановилось на мгновение, а затем ринулось вскачь, точно загнанная лошадь. Лицо залилось румянцем, кожа горела, словно опаленная огнем, и в его голове начали вырисовываться непристойные картинки, которые он отчаянно пытался прогнать, сжимая зубы и закрывая глаза.
Он всегда знал, что Майкл откровенен до крайности, но эти слова поразили его гораздо глубже, чем он мог себе вообразить.
Майкл, наслаждаясь реакцией друга, прекрасно понимал, как легко задеть его, заставить покраснеть одним лишь намеком на интимность.
Внезапно дверь туалетной комнаты распахнулась с оглушительным скрипом, резко прерывая напряженную, электрическую атмосферу.
— Майкл!
Раздался гневный, полный нетерпения, крик Брэндона. За ним, тяжело дыша, торопливо следовал Николас, пытавшийся догнать своего нетерпеливого друга.
Майкл, ошеломленный внезапным вторжением, чуть не вскрикнул, но рука Тайлера, быстрая и решительная, мгновенно зажала ему рот. В тот миг время застыло, словно замерший кадр: они застыли в неподвижности, сердца бились в унисон, бешено колотясь в груди, дыхание сбилось, воздух сгустился от напряжения.
— Да где эта сволочь носится?!
Взревел Брэндон, его голос, пропитанный раздражением, разносился по тесноте туалетной комнаты.
Резкий звук захлопнувшейся двери полоснул по нервам. Напряжение, сковавшее Тайлера и Майкла, начало медленно таять, уступая место облегчению.
Тайлер убрал руку, освобождая Майкла от невольного плена.
— Майкл, пожалуйста, оставь меня...
Прошептал Тайлер, голос его дрогнул, выдав бушующую внутри борьбу противоречивых чувств.
Он хотел бы сказать больше, объяснить, но слова застряли в горле.
Язык, словно непослушный конь, отказывался продолжать фразу, не в силах выразить всю глубину его эмоций, всего того, что бушевало внутри. Сама мысль о каких-либо чувствах к Майклу пугала до глубины души.
Или, может быть, он просто боялся признаться в этом самому себе?
— Лжец.
Прозвучал тихий, но полный уверенности голос Майкла
— Даже такая, казалось бы, неприступная Китайская стена может быть взорвана.
***
— Чертов придурок, я тебя по всему кампусу искал!
Рявкнул Брэндон.
В его глазах бушевала буря раздражения, напряженные мышцы лица говорили о готовности к немедленному физическому контакту.
С размаху, с яростью взбешенного быка, он ударил Майкла ладонью по затылку, заставив того покачнуться вперед.
— Сам ты придурок!
Огрызнулся Майкл, резко обернувшись, глаза его сверкнули огнем.
В его голосе звучало не только бешенство, но и изумление от такой дерзости со стороны друга.
С рычанием он схватил Брэндона за воротник, их лица оказались в опасной близости.
Брэндон, не желая уступать, ответил тем же: схватка за воротники, сжатые кулаки, готовые обрушить свой гнев друг на друга.
Воздух сгустился от предвкушения драки, от запаха пота и адреналина.
— Кхм... успокойтесь.
Тихо, но твердо произнес Джаспер, кашлянув, чтобы привлечь к себе внимание. Его голос, хотя и спокойный, обладал невероятной силой, словно незримое давление.
— Пока оба не получили!
— А то что? От тебя получу? Пф!
Фыркнул Брэндон, отпуская Майкла и отступая на шаг. В его насмешливом тоне все еще слышались нотки злости.
Майкл, стиснув зубы от досады, почувствовал, как внутри него клокочет неукротимый гнев. Он хотел ударить Брэндона, оставить на его лице метку своей ярости.
— Думаю, я тебе не по зубам.
Бросил Джаспер с ледяной улыбкой, в его глазах мелькнуло что-то опасное.
— Но попытка — не пытка.
— Ты!
Брэндон резко вскинулся со стула, глаза его наполнились смесью недоумения и возмущения. Он напряженно указал на Джаспера.
— Взрослые парни, а ведете себя как малые дети!
Воскликнул Николас.
Слова его обрушились на разгоряченных друзей. Он закрыл лицо руками, чувствуя, как стыд расползается внутри него, оставляя после себя жгучий след.
Казалось, земля разверзлась под ним, и он вот-вот провалится в бездну.
— А ты не думал, что твое мнение никого не интересует?
Презрительно бросил Брэндон, плюхнувшись обратно на стул и скрестив руки на груди. Его голос был полон высокомерия, словно он возвышался над всей этой нелепой сценой.
— И твое мнение тоже никому не интересно, так что заткнись!
Резко вставил Майкл, его голос, обрывистый и напряженный, отрезал дальнейшие попытки Николаса урезонить их.
Братские чувства к Николасу не оставляли ему выбора; он не мог допустить, чтобы кто-то унижал его младшего брата.
— «Придурки...»
Пронеслось в голове у Джаспера, наблюдающего за этой бушующей бурей эмоций.
Рядом с ним сидел Зейн, с трудом сдерживающий смех. Плечи его сотрясались от попыток подавить веселье, грозящее превратиться в бурный поток. Он понимал: одна-единственная улыбка, один вырвавшийся звук смеха, и он тут же станет мишенью для разъяренных друзей.
Эндрю же, напротив, оставался невозмутимым, его лицо было сосредоточенным, серьезным. Он пытался унять Брэндона.
— Чего ссоритесь? Вас даже в коридоре слышно!
Раздался спокойный, точно теплый луч солнца, голос Тайлера.
Он подошел к столу, легкая улыбка играла на его губах, и с его появлением атмосфера вокруг словно изменилась, тучи разошлись, и на землю прорвался яркий солнечный свет.
Усевшись рядом с Джаспером, он внес в обстановку спокойствие и уравновешенность.
— О, еще одна потеряшка нашлась!
Поддел его Брэндон, не удержавшись от привычной иронии.
— Где был? Тебя Майкл пытался найти.
Добавил Николас, бросив быстрый, полный скрытой тревоги взгляд на Майкла.
Тот сидел рядом, закусив нижнюю губу.
Тайлер отвел взгляд, но легкий румянец на его щеках выдал смущение, мгновенно окрасив его лицо в нежные тона.
— Ах, преподаватель попросил помочь на первом этаже. Не думал, что заставил вас беспокоиться.
Ответил Тайлер, его голос звучал тепло и уверенно.
С его приходом напряжение, как туман, начало рассеиваться, сглаживая острые углы. И все меньше оставалось желания броситься друг на друга.
Они обменялись лишь несколькими фразами, когда резкий, пронзительный звонок пронзил воздух, возвещая о конце перемены.
Брэндон, словно пружина, сжатая до предела, выплеснул свое раздражение.
— Из-за тебя, Майкл, мы потеряли драгоценное время!
Его слова, подобно каплям бензина на раскаленный металл, мгновенно воспламенили гнев Майкла. Он, разъяренный, направился к Брэндону, готовый к новой схватке. Кулаки сжались, мышцы напряглись, предвещая неизбежное столкновение.
Тайлер, стараясь сохранить мир и не дать конфликту разгореться, встал между ними, его улыбка — тонкий мост над пропастью дружеской ненависти. Обняв оба плеча, он приложил все свои миротворческие усилия, сглаживая острые углы конфликта.
Под мягким давлением его рук пыл схватки понемногу остывал. Они разошлись, направляясь к лестнице, оставляя за собой вихрь недосказанных слов.
Джаспер, наблюдая за этой сценой с легкой усмешкой, прощально помахал рукой. Но заметил, как Брэндон, глядя на него, с выражением глубокого недовольства, закатил глаза.
В ответ на этот молчаливый выпад, Джаспер, сузив глаза, показал Брэндону средний палец — быстрый, резкий жест, после чего молниеносно исчез из поля зрения, уносясь вместе с Зейном, чтобы избежать еще одного возможного взрыва.
Николас и Майкл рассмеялись.
Тайлер, прикрывая лицо рукой, пытался скрыть свою улыбку.
Эндрю же в это время успокаивал Брэндона, стараясь отвлечь его от бурлящих эмоций.
Вторая пара пролетела незаметно.
Преподаватель, с серьезным, даже немного суровым выражением лица, выдал небольшую практическую работу, по его словам, необходимую для закрепления изученного материала. А для тех, кто успеет с ней справиться, он обещал приятный бонус: возможность посидеть и отдохнуть.
Джаспер завершил задание первым, его рука быстро и уверенно писала ответы. За ним, с характерной для него осторожностью и тщательностью, справился и Зейн.
После завершения работы друзья обратились к своему любимому занятию — рисованию.
Джаспер раскрыл свою тетрадь, и на белоснежной странице распустилась роза, ее шипы, прорисованные с невероятной тщательностью, казались осязаемыми, готовыми вот-вот вонзиться в кожу. Каждый лепесток, каждая прожилка, каждая капля росы — все было исполнено с такой любовью и мастерством, что казалось, роза вот-вот оживет, источая нежный аромат.
Зейн же выбрал более мрачную палитру, его рука, словно метла ведьмы, смешала оттенки тьмы и света, создав на бумаге две половинки сердца, туго обмотанные бинтом. Небольшая, но яркая струйка крови добавляла рисунку особую выразительность, пронзительную глубину.
Закончив, Зейн с гордостью окинул взглядом свое творение — оно было поистине великолепно, воплощением его внутреннего мира.
Внезапно Джасперу пришла в голову гениальная идея. Аккуратно вырезав оба рисунка, он обратился к одногруппникам с просьбой одолжить клей.
Склеив рисунки, он разместил сердце на фоне розы. Контраст получился ошеломляющим: хрупкость и уязвимость сердца, противопоставленная колючей красоте розы — это было настоящее произведение искусства.
Зейн, увидев результат, тихо рассмеялся — его улыбка, яркая и чистая озарила их маленький уголок в аудитории.
Джаспер лишь усмехнулся в ответ и передал Зейну эту необычную композицию, воплощение их совместного творчества.
Взгляд Джаспера случайно упал на окно, и он увидел ее — еле заметную, таинственную луну на горизонте. Ее свет был таким мягким, таким загадочным, что Джаспер невольно приподнял бровь, изумленный ее красотой.
Луна была цвета волос Хантера...
Эта мысль, словно призрак, пронеслась в его голове, вызвав неожиданную волну ассоциаций. Он быстро отмахнулся от нее, недоумевая, откуда взялась такая странная связь.
Третья, последняя пара началась, и Джаспер облегченно вздохнул: на этом занятии никаких работ не планировалось.
Он положил голову на парту, одним ухом улавливая тихий монотонный голос преподавателя.
Внезапно он почувствовал вибрацию в кармане — уведомление в групповом чате.
«Брэндон: Может, сегодня сходим в клуб?»
«Николас: Завтра же приезжают тренеры...»
«Брэндон: Ну вот и нужно отдохнуть перед адом!!!»
«Эндрю: У меня не получится. Я с бабушкой пойду в храм.»
«Брэндон: :(»
«Майкл: Тайлер?)»
«Тайлер: Я тоже пойду в храм.»
«Майкл: *разбитое сердце*»
«Брэндон: Чертовы верующие!!!»
«Майкл: Ник пойдет. Я заставлю.»
«Николас: ...»
«Брэндон: Ха-ха-ха-ха»
«Майкл: Джаспер, ты чего молчишь???»
Джаспер отвлекся от переписки.
Он задумался, его мысли кружились над последним сообщением.
Развлечение... соблазн был велик, но тут же возникло другое, более сильное чувство — образ Хантера, ждущего его дома.
Хоть Джаспер и старался сохранять нейтралитет, слова Хантера все еще эхом раздавались в его памяти, нежным, но настойчивым шепотом.
— «Постарайтесь вернуться пораньше.»
Эта просьба, легкая, как дыхание ветра, оказалась весомее любых увеселений. И тут же пришло новое сообщение.
«Майкл: Джаспер! Ну что? Ты с нами?»
«Джаспер: У меня важные дела.»
Убрав телефон в карман, он вздохнул.
Выбор был сделан, и он чувствовал себя правильно.

После окончания пар Джаспер и Зейн разошлись.
Джаспер вытащил из кармана список покупок для Хантера. Проверив баланс на карте, он увидел достаточно средств, но тревога, подобно зернышку, посеялась в его душе: он понимал, что скоро придется искать подработку.
Торговый центр встретил его привычным многоголосием, ароматами и ярким светом. Он тщательно выбирал товары, внимательно изучая каждый предмет.
Наконец, он вышел, неся четыре полных пакета, весело трещащих от натяжения ручек.
Сначала они казались тяжелыми, но по мере того, как он шел, эта тяжесть словно растворялась, становилась невесомой, как пух. Джаспер не придал этому значения.
— Я дома!
Его голос разнесся по коридору, эхом отзываясь в квартире.
Едва он поставил пакеты, как увидел Хантера. Тот стоял, неподвижный, с привычным спокойствием на лице, его глаза отражали невозмутимое спокойствие.
— Вы пришли раньше.
Сказал Хантер, и в его голосе звучало удовлетворение. Легкая улыбка коснулась его губ.
Его взгляд скользнул по пакетам в руках Джаспера, он протянул руки, взяв их.
— Ааа... Неси их в гостиную.
Пробормотал Джаспер, снимая обувь.
Хантер послушно кивнул и исчез за дверью гостиной, неся пакеты.
Как только дверь за ним закрылась, Джаспер выдохнул, словно освобождаясь от невидимого давления.
Он и сам не мог понять, что это было — странное напряжение, возникшее, когда Хантер смотрел на него своими глубокими, проницательными глазами, в которой отражались звезды. А прикосновение Хантера... ледяной холод, пронзивший его до самых костей. Это было знакомо.
Джаспер не раз замечал, как от Хантера исходит холод. Но сейчас, несмотря на этот леденящий холод, Джаспер чувствовал себя... нормально.
Он отмахнулся от этих мыслей, решив списать все на какие-то побочные эффекты.
Он вошел в гостиную. Хантер сидел на диване, четыре пакета стояли рядом с его ногами, аккуратно выстроенные в ряд. Джаспер подошел ближе, слегка наклонившись, взял один из пакетов, полный продуктов, которые предстояло разобрать позже, и отнес на кухню.
Вернувшись, Джаспер принялся за второй пакет. Домашняя одежда. Он терпеливо показал Хантеру, как правильно надевать каждую вещь, чувствуя облегчение, когда убедился, что одежда подошла идеально.
Третий пакет содержал уличную одежду. Джаспер понимал, что Хантер, возможно, захочет выйти на улицу, и он вовсе не хотел его запирать. Но его беспокоила необычная, сказочная внешность Хантера.
Однако Хантер, словно прочитав его мысли, легкомысленно отмахнулся.
— Не стоит об этом беспокоиться.
Последний пакет хранил в себе личные вещи: новая зубная щетка, мягкое полотенце и другие мелочи.
Джаспер терпеливо объяснял Хантеру, как ими пользоваться, когда тот вдруг указал на несколько предметов, лежащих на столе.
— Джаспер, а это зачем?
Спросил Хантер, указывая на расческу и пару резинок для волос.
Джаспер взглянул на стол и понял. Он кашлянул, легкий румянец вспыхнул на его щеках — неловкость, будто бабочка, запорхнула в его груди.
— У тебя достаточно длинные волосы, и я подумал, что будет удобнее собирать их в хвост.
Хантер с любопытством осмотрел новые вещи, а затем перевел взгляд на свои волосы, осторожно коснувшись кончиков пальцами. Они были необыкновенно красивы, точно лунный свет, застывший в шелковистых прядях.
— Джаспер, не могли бы Вы это сделать?
— Что?
Джаспер удивленно выдохнул, его глаза расширились от неожиданности. Ему показалось, что он ослышался.
— Не могли бы Вы собрать мои волосы в хвост?
Повторил Хантер, его спокойный голос обладал странной гипнотической силой.
Джаспер застыл.
Не то чтобы это было сложно, но... это казалось слишком личным, слишком интимным.
Он колебался, внутренний диалог разворачивался в его голове, словно битва между разумом и сердцем. Но в итоге здравый смысл одержал победу. Это действительно было несложно.
Он некоторое время стоял, не в силах оторвать взгляд от удивительных волос Хантера, прежде чем, наконец, взял в руки расческу и резинку.
— Хорошо.
Тихо произнес Джаспер.
Хантер улыбнулся — легкая, едва уловимая улыбка, как проблеск солнечного луча в зимнем лесу. Он повернулся к Джасперу спиной, изящно закинув ноги на диван и сев на колени, создавая интимную и доверительную атмосферу.
Джаспер медленно подошел, и его взгляд зацепился за волосы Хантера — чисто белые, переливающиеся бледными голубыми и фиолетовыми оттенками при каждом движении.
Когда Джаспер коснулся их, они показались ему одновременно холодными, как снег, и теплыми, словно нежное прикосновение мечты.
Невесомые волосы скользили между пальцев Джаспера, вызывая странное, волнующее чувство.
Это было необычно, это было... захватывающе.
Нежное прикосновение к шелковистым прядям вызывало в нем целую гамму ощущений: легкая дрожь в пальцах, прилив тепла к щекам и непонятное, щемящее волнение в груди.
Расческа плавно скользила по волосам, распутывая их, и Джаспер сосредоточился на этом процессе, пытаясь отвлечься от неожиданно нахлынувших чувств.
Каждый взмах расчески, каждый шорох создавали завораживающую атмосферу близости и связи.
Он собрал волосы в высокий хвост, оставив несколько тонких прядей обрамлять лицо Хантера. Эти пряди, словно струйки воды, спадали по обе стороны его щек.
— Готово...
Тихо произнес Джаспер, голос его был едва слышен.
Хантер открыл глаза и повернулся.
Зрачки Джаспера мгновенно расширились...