Часть 5
По дороге из универа до дома Вэй Усянь без умолку тараторил об асимметрии мембран, а Цзян Чэн лишь угрюмо слушал своего брата, постоянно теряя нить рассуждений. Вэй Усянь же буквально упивался любимой биохимией, и именно поэтому они сейчас шли домой после спецкурса, когда все нормальные люди уже отдыхали после ужина.
Вэй Усянь поднялся первым и открыл дверь, пропуская Цзян Чэна внутрь. Квартира встретила их кромешной темнотой. Но буквально сразу же из комнаты Не Хуайсана до братьев донесся странный звук, как будто там кто-то двигал мебель.
Не сговариваясь, они распахнули дверь в комнату. Резко разогнувшись, к ним обернулся Мэн Яо. Тонкими пальцами он поднял перед собой ручку.
— Я только услышал, как вы входите, и у меня упала ручка, пришлось под стол лезть. Простите, что не вышел вас встретить, — виновато улыбнулся он хозяевам квартиры.
— А где Хуайсан? — спросил Вэй Усянь, оглядывая его пыльные колени и заметно изменившееся расположение мебели.
— Я не знаю, — пожал плечами Мэн Яо, шагая к дверному проему. — Я поставлю чайник, вы, наверно, устали с дороги, — мужчина проскользнул между братьями к кухне.
Вэй Усянь и Цзян Чэн проводили его настороженными взглядами и переглянулись. Оба подумали о том, что нужно будет еще раз обговорить все с Хуайсаном.
Разложив вещи, привезенные из дома, Вэй Усянь пошел на кухню, где на столе уже стояли две кружки с горячим напитком.
— Слушай, может, зря мы? — неопределенно вздохнул Вэй Усянь. — Нехорошо как-то получилось, мы ведь даже не поздоровались. Мало ли чем бы там он или Не-сюн занимались?
— И зачем ему, по-твоему, двигать мебель? — невесело ухмыльнулся Цзян Чэн, раскладывая печенье на блюдце.
— Да откуда нам-то это знать? Может, правда ручку уронил, а мы сразу его подозреваем…
— И что, предлагаешь его теперь к чаю позвать? — огрызнулся Цзян Чэн.
— Мы под одной крышей все-таки живем. Если подумать, что он нам вообще сделал плохого? Да ничего.
— Ладно-ладно, завали. Налей ему тоже чай, я позову, — недовольно проворчал Цзян Чэн, выходя из кухни.
Вэй Усянь лишь улыбнулся и потянулся за чашкой их нового соседа.
Цзян Чэн не имел привычки стучать в дверь, прежде чем войти. Он открывал ее с ноги, если ему уж что-то было нужно у Не Хуайсана, который вечно без спросу брал его вещи.
— Мэн Яо, пойдешь… — он осекся.
Потому что Мэн Яо, которого они добродушно пустили в свой дом, творил что-то уж совсем непонятное. На полу в углу лежало все содержимое кровати Не Хуайсана, от подушки до матраса, сама же кровать стояла пустой грустной деревяшкой посередине комнаты.
— Какого черта здесь происходит?! — взревел Цзян Чэн, не в силах контролировать поток ярости, пульсирующий в голове. Что этот подонок тут ищет? — Ты че творишь? Опять ручку уронил? Ты тут все обшарил уже, пока нас не было, да?
На его голос незамедлительно прибежал Вэй Усянь. Он выглянул из-за спины Цзян Чэна и тоже прошел в комнату, с удивлением оглядывая все вокруг.
— Прошу, вы не так все поняли, — примирительно поднял руки Мэн Яо. — Я все объясню, не надо так злиться…
— Это кто тут злится? — рявкнул Цзян Чэн. — И как объяснишься сейчас? Что это, может быть, не ты тут вверх дном все перевернул?
Мэн Яо отступил на шаг и тут же чуть не споткнулся о кровать.
— Вы не так все поняли, А-Сан всего лишь попросил меня убраться, вот я и понял, что за кроватью слишком много пыли.
— Не Хуайсан настолько редкостная свинья, что сам никогда не убирается и других бы не стал просить, — угрожающе низко и медленно проговорил Цзян Чэн, наступая на Мэн Яо. — Что скажешь?
— Эй, успокойся, — положил Вэй Усянь ему руку на плечо. — Господин Яо, мы ждем объяснений.
— Конечно, — закивал головой мужчина. — Ваш брат не совсем правильно меня понял.
— Вэй Усянь! Ты что, не видишь, что он врет?!
Цзян Чэн быстрым движением схватил Мэн Яо за плечи и хорошенько встряхнул. Ужасно хотелось ему врезать. Казалось, что этот человек живет только ради того, чтобы вывести его из себя.
Мелодия и вибрация из заднего кармана джинсов не дали Цзян Чэну совершить свою кровавую расправу, потому что эта песня была поставлена у него всего на один номер.
— Шицзе? — приложил он мобильник к уху.
Тут же подле него возник любопытный Вэй Усянь.
Брови Цзян Чэна сошлись у переносицы, а лицо приняло самое зловещее выражение. Мэн Яо, и без того напуганный, вовсе побледнел, отступая к окну.
— Где ты сейчас? — подавив злость в голосе, с нажимом спросил Цзян Чэн.
Вэй Усянь попытался прислонить ухо к телефону с другой стороны, но брат резко развернулся, недовольно шикнув на него, и быстрыми шагами направился вон из комнаты.
Вэй Усянь уже устремился за ним, но на пороге обернулся к испуганному и бледному как мел Мэн Яо, который все еще не смел шелохнуться.
— Эм… Это немного нервно, когда кто-то, кого мы не очень хорошо знаем, живет с нами, вот он и… Давай мы поговорим спокойно, когда вернется Хуайсан? — Он последовал на звуки рассерженного брата.
Цзян Чэн уже надевал толстовку, когда Вэй Усянь зашел в комнату.
— Что случилось?
— Собирайся. Мы едем забирать сестру со свидания с этим уродом, которому я собираюсь начистить морду!
До указанного места на такси они вдвоем добрались буквально за десять минут. По дороге Цзян Чэн сказал, что сестра попросила забрать ее со свидания из какого-то кафе. Вэй Усянь совсем забыл, что этот Павлин решил основательно приударить за шицзе. А что если она в опасности? Вэй Усянь так и сдерживался, чтобы не начать упрашивать таксиста гнать на красный.
Место, куда их позвала Яньли, снаружи выглядело довольно прилично. Цзян Чэн, сжимая кулаки, направился вверх по невысокой лестнице ко входу, когда дверь распахнулась и навстречу им вышла Цзян Яньли, а следом за ней и Цзинь Цзысюань, придержавший ей дверь.
Вэй Усянь буквально почувствовал эмоции брата — в один большой шаг они пересекли лесенку и стащили с лестницы Цзинь Цзысюаня. Не успел тот опомниться, как его с силой пихнули в грудь, отчего он чуть не упал, если бы не Вэй Усянь, поймавший его за плечи.
— Какого черта ты опять лезешь к моей сестре?! — напал взбешенный Цзян Чэн. — У тебя что, вообще ни мозгов, ни страха нет?!
Цзинь Цзысюань стоял во все глаза уставившись на него. Братья ждать ответа не собирались. Они оба хотели хорошенько прописать несколько раз Павлину по лицу так, чтобы навсегда отбить желание нарушать границы дозволенного с их шицзе.
— Какого черта творите тут вы?! — чуть ли не взвизгнул Павлин, пытаясь вырваться из хватки Цзян Чэна.
— А-Чэн! А-Сянь! Все не так! — топнула ногой Цзян Яньли, до этого наблюдавшая эту картину с широко распахнутыми глазами. Она спустилась по ступенькам и вмиг оказалась подле юношей. — Немедленно отпустите господина Цзинь.
— Этот разукрашенный не давал тебе уйти, что тут вообще может быть не ясно? — перевел на нее взгляд Цзян Чэн.
— Шицзе, он обижал тебя? Не бойся, мы с ним разберемся, и он ничего не посмеет тебе сделать! — поддержал брата Вэй Усянь.
— Все не так! — только повторила Яньли. — Я ведь просто попросила зайти за мной! Я же не сказала, что меня кто-то обижает или удерживает. Я просто не хотела напрягать господина Цзинь, который и так… — она перевела взгляд на Цзинь Цзысюаня, так и не закончив предложение. Девушка легко отняла руку брата от его плеча. — Простите моих братьев, господин Цзинь, — произнесла она.
Глаза у шицзе заметно покраснели. Заметив это, Вэй Усянь сразу же отступил на шаг как громом пораженный. Цзысюань не творил никаких бесчинств?..
— Ничего страшного, Яньли, — успокаивая клокочущую справедливую ярость в груди, миролюбиво произнес Цзысюань. — Я рад, что твои братья готовы тебя защитить в любое время и от любых напастей, — улыбнулся он. — Однако им следует сначала пытаться разобраться в ситуации, прежде чем махать кулаками. А еще извиниться за то, что не сделали этого в очередной раз.
Вэй Усянь и Цзян Чэн медленно переглянулись. Их шицзе просто была слишком скромна, чтобы позволять после свидания провожать ее в противоположную сторону.
На лицах их было вновь одинаковое выражение, которое Цзысюань с удовольствием интерпретировал как «Мы проебались». Со все более трудно сдерживаемой улыбкой он грациозно обошел защитников и наклонился к Яньли, перехватывая ее тонкую руку.
— Спасибо за прекрасный вечер, — нежно сказал он ей и перевел победный взгляд на братьев. — Ничего страшного в случившемся нет, твои братья могут не извиняться, потому что их извинения мне не нужны. Главное, чтобы ты была довольна, Яньли, — вновь улыбнулся он. — Я не прощаюсь. До новой встречи.
И, развернувшись на каблуках, он запахнул пальто, поправил кашемировый шарф и, полный достоинства абсолютного победителя, ушел в закат по залитой светом фонарей улице.
***
Колокольчик мягко звякнул сверху. Знакомое помещение встретило Вэй Усяня неизменными светлыми стенами, строгим интерьером и любопытным взглядом медсестры на регистратуре.
— О! Вэй Усянь, добрый день. Уже думала, что вы забыли про запись, — прощебетала Чжоу Сюин.
Запись назначена на одиннадцать утра, как он сам договорился в прошлый раз, но не рассчитал, что с самого утра его свяжут по рукам и ногам обязанности в кондитерской. Начальник добрый, отпустил на прием, заменив его пост другим продавцом, но Вэй Усянь ушел не с чистой душой, ведь теперь с него причитается.
С Цзысюанем дела обстоят немного лучше. Шицзе весь вечер отчитывала их в «Вичате» за выходку, подчеркнув то, что ей теперь стыдно перед «господином Цзинь», ведь это их первая нормальная вылазка куда-то. Цзян Чэн до последнего упирался, но Вэй Усянь запульнул в него подушку и заставил отжаться на кулаках ровно пятьдесят раз, а сам ушел играть в приставку с Не Хуайсаном. Потом они оба застали Цзян Чэна уснувшим на полу.
Вдобавок эти вчерашние выходки Мэн Яо…
Словам Не Хуайсана он еще с самого начала не верил, ведь приютить у себя грязного беженца, как бы это странно ни звучало, ко всему прочему подозрительного с этими его копошениями в чужих вещах, как минимум не соответствует нормам. Вэй Усянь хоть и добродушен, но после вчерашнего прочно загорелся мыслью выгнать этого паршивца взашей, черт бы побрал мольбы Хуайсана.
Вэй Усянь помотал головой. Яркая улыбка медсестры сейчас была куда интереснее.
— Пришел только по зову твоего сердца. Как дела на рабочем посту?
В прошлый раз они так и не обменялись номерами, и сегодня Вэй Усянь уж точно не оплошает. Заранее он нацарапал на талоне свой номер и прямо сейчас довольно заметил, как наманикюренные пальчики спрятали бумажку в карман халата.
Вот чертовка.
— Глаз радуется видеть довольных пациентов после приема у наших врачей. На прошлой работе с ума сходила от постоянных возмущенных криков, — поделилась Чжоу Сюин, зардевшаяся от слов парня. — Ну, еще скучно без веселой компании.
Это она так намекнула?
— Значит, не зря я хожу именно сюда.
Взгляд девушки скользнул куда-то назад. Она в мгновение ока покраснела пуще прежнего и выпрямилась по струночке. Что там такое?
— Лань Ванцзи, ваш назначенный пациент немного опоздал, но…
Вэй Усянь обернулся и встретился взглядом со своим врачом. Тот совершенно не изменился с прошлой встречи, да и зачем бы ему? Только не заметить натянутый холодок в золотых глазах невозможно. Наверное, это потому, что он опоздал.
— Надевайте бахилы и проходите за мной, — все, что сказал Лань Ванцзи, разворачиваясь в сторону коридора.
Ну или из-за бахил, которые все еще не на ногах…
Виновато переглянувшись с Чжоу Сюин, он поспешно натянул бахилы, дергая их за неподдающиеся края, и ушел за врачом. Что ж, хотя бы не у него одного с утра плохое настроение.
Он догнал Лань Ванцзи и поравнялся с ним.
Вэй Усянь представлял собой бомбу замедленного действия. Он разрывался из-за наполняющих его чувств, губы чесались распахнуться и заговорить обо всем на свете, потому что молчать в компании Лань Ванцзи было просто невозможно.
— Какая странная у вас система. В прошлый раз та симпатичная медсестричка еле отпустила меня к вам, разве пациенты заслуживают такого обращения?
Слова отразились эхом от стен.
— В нашей клинике есть свои правила, — почти сразу ответил врач. — Во-первых, пациент всегда прав…
Вэй Усянь недоверчиво изогнул бровь, припоминая свой прошлый визит. Он был рад, что мужчина смотрел прямо перед собой и не видел его скептических кривляний.
— …но также у нас приглашают на прием исключительно по предварительной записи. Я вас принял в тот раз просто потому, что затягивать с подобной проблемой нельзя.
Ого, как много слов.
После такого развернутого ответа на спонтанную глупость Вэй Усянь не стал более оправдывать себя. И свой глупый вопрос тоже. Ему просто нет оправданий.
Прямо на пороге кабинета в кармане джинсов Вэй Усяня зазвонил телефон.
— Прошу прощения.
«Какого хрена Не-сюну нужно?» — мысленно возмутился он, принимая вызов.
Лань Ванцзи невозмутимо прошел к своему столу, кивая Вэй Усяню на стул для пациентов.
— Ты сейчас очень не вовремя, — сквозь зубы прошипел Вэй Усянь. Он присел напротив Лань Ванцзи. Тот положил перед ним бумаги для заполнения и уткнулся в экран монитора. — Давай быстрее.
Вэй Усянь глазами пробежался по тексту, пытаясь одновременно с этим слушать друга.
Не Хуайсан затараторил о новом обновлении в игре. И как бы Вэй Усяню ни было интересно, ему нельзя отвлекаться, потому что прямо сейчас он сидел на приеме перед этим чопорным дантистом…
— Не-сюн, Не-сюн, погоди, — перебил Вэй Усянь. — Я сейчас немного занят, так что дома расскажешь, — он отнял телефон от уха и не глядя ткнул предположительно в кнопку сброса звонка, переводя взгляд на бумаги.
— Опять не с нами бухаешь? И опять с утра пораньше? — усмехнулся Не Хуайсан.
У Вэй Усяня сердце в пятки ушло, и он чуть не выронил телефон на пол, пытаясь выключить громкую связь. Откинув ручку, которой он пытался заполнять бумажки, Вэй Усянь буквально вдавил палец в сенсорную красную кнопку.
Не Хуайсан, твою мать!
Кажется, последнюю фразу он сказал вслух.
Вэй Усянь коротко поднял глаза на Лань Ванцзи и тут же опустил обратно. Провалиться ему на этом самом месте. Ну и подлец же Не-сюн. Что, не мог спросить, не на работе ли Вэй Усянь, не занят ли в универе или не помогает ли бездомным кошкам? Естественно, надо было сказать о том, что он бухает. С утра. Опять.
Ручки около злосчастных бумаг не было. Он огляделся по сторонам, не поднимая головы.
Ее не было.
Лань Ванцзи положил перед Вэй Усянем ручку, которую тот в порыве откинул на его половину стола. Только зачем она ему теперь?
— Я, э-э… Извините, это вышло случайно… — Какой же ты неудачник. — И я не часто пью… я просто…
Ему хотелось заклеить себе рот изолентой и содрать ее только на стоматологическом кресле.
Но Лань Ванцзи не отводил взгляд еще пару секунд.
Он изящно поднялся с кожаного кресла и ушел в сторону смежного помещения.
— Пойдемте, господин Вэй.
Уже сидя в кресле и остужая вспотевшие ладони о прохладные подлокотники, Вэй Усянь не мог дождаться конца приема, когда с его карты снимется приличная сумма.
Лань Ванцзи направил в лицо Вэй Усяня лампу.
Во время специальной чистки зубов врач успел рассказать о жизни с брекетами и о должной гигиене, несмотря на то, что, вероятно, об этом Вэй Усяню уже было известно от предыдущего ортодонта.
Вэй Усянь внимательно его слушал, больше наслаждаясь монотонным голосом, нежели стараясь вникнуть в слова. Все он уже знает, проходили. Он втянул носом запах резиновых перчаток и сандаловой свежести и старался не уснуть в процессе.
Спустя время Лань Ванцзи включил на небольшой плазме какую-то древнюю дораму, чтобы не сидеть в тишине. Но Вэй Усянь будто отключился от внешнего мира, разглядывая аккуратные брови, лоб, пробор волос, скрытый под полупрозрачной шапочкой. К косметологу, наверное, ходит.
Он пальцами давно нащупал край чужого халата и медленно сминал его. Лань Ванцзи не отстранялся, наверное считая, что пациенту психологически нужно что-то трогать.
После полной установки нижних брекетов, Лань Ванцзи позволил Вэй Усяню встать и пройтись по помещению, чтобы размять затекшие конечности. Сам врач не меньше его утомился за два часа.
— Спасибо… — господин Лань. Он не решился произнести это.
Врач только кивнул, повторно диктуя методы гигиены и ухода за брекетами. Ну работа у него такая, мало ли пациент с первого раза не усвоил. Он ему еще и бумажечку с инструкциями приложит к выписке с суммой оплаты. Вэй Усянь только рад его слушать.
Лань Ванцзи ушел во внешний кабинет, перед этим сняв перчатки. Полностью придя в себя, Вэй Усянь последовал за ним и обнаружил врача сидящим за компьютером.
Он вспомнил недавнюю практику, когда они с Цзян Чэном еле отыскали отделение в больнице и почти опоздали на операцию по перелому позвоночника. В голову невольно закралась мысль: как Лань Ванцзи во время учебы вел себя при виде кучи хладных трупов в стадии имбибиции? Наверное, был все таким же равнодушным и молчаливым. Такое чувство, что даже если в соседнее здание врежется тачка, проломив стену, мужчина не обратит на это внимания.
Усмехнувшись, Вэй Усянь подошел к зеркалу в конце кабинета, что отражало его в полный рост, чтобы рассмотреть свои брекеты. Их сразу же затянули, потому что ждать, пока он привыкнет к ним, не было необходимости. Осталось-то всего три с лишним месяца, и тогда он будет свободен от железных оков, из-за которых нельзя есть его любимый сычуаньский тофу. (Да кого он слушает? Неделю назад же с ребятами уплетал мясо за обе щеки.)
— На регистратуре уже ждут вас, господин Вэй, — раздался в тишине голос врача.
Вэй Усянь вздохнул и оценил себя от нуля до десяти. Достойная шестерка в два раза превосходила обычное его состояние во время учебы. Он пятерней причесал волнистые короткие волосы и, подмигнув отражению, повернулся к Лань Ванцзи.
Как неожиданно видеть на лице врача обеспокоенность и открытый взгляд, направленный в его сторону. Только Вэй Усянь заторможенно понял, из-за чего его одарили столь редким явлением. Под ногами с грохотом рассыпалась железная (слава богу!) вазочка с какими-то конфетами. Похоже, он случайно задел ее рукой или чем-то еще, поэтому поспешно наклонился и принялся собирать. На обертке одной из конфет он прочитал: «Личи». Натуральная пастила». Ну конечно, даже не удивительно, что в кабинете Лань Ванцзи не оказалось никаких сладостей, кроме натуральных продуктов.
Врач присел рядом и протянул руки, помогая собирать маленькие шуршащие квадратики в вазочку. Вэй Усянь проследил взглядом слабо выступающие вены на тыльной стороне его кистей, аккуратные длинные пальцы с ухоженными ногтями, а потом зацепился за белое золото кольца на безымянном.
— Не стоит, господин Лань, — криво улыбнулся он, передернувшись от обращения. — Я сам все рассыпал. Хах, это ведь моя вина.
Лань Ванцзи лишь покачал головой, не подняв взгляда. Он даже не хмурился, только поджимал губы, не скрытые маской.
— Вы сделали это не намеренно, позвольте помочь.
— Как любезно с вашей стороны, док, — усмехнулся Вэй Усянь.
И в следующий момент его одарили таким взглядом, что все слова вмиг испарились с выдохом.
— Мгм.
Они собрали всю пастилу и установили вазочку на комоде как можно ближе к стене, чтобы не было возможности задеть ее снова.
— Подтяжка не требуется, поэтому следующий прием в начале июля. Приходите с первого по пятое число, будем снимать.
— Окей. До свидания, господин Лань.
Пора валить отсюда, пока он не натворил еще чего-нибудь.
Вэй Усянь поймал взгляд врача и улыбнулся, выбегая за дверь. И не услышал «до свидания», сказанного в пустоту.