Часть 6
В итоге Вэй Усянь задержался у регистратуры с Чжоу Сюин.
Перед этим он отправил в семейный чат свое фото с широкой улыбкой и новенькими брекетами. От Цзян Фэнмяня прилетел зубастый смайлик, а от Цзян Чэна — зеленый с рвотными позывами. Ничего нового.
Вэй Усянь все никак не мог понять: зачем связывается с какой-то девушкой, если медицинский отнимает 70% жизненной энергии, как если бы он двадцать четыре часа пахал в спортзале? Сам же дал себе (и Цзян Чэну с Не Хуайсаном) клятву, прижав ко лбу три пальца, что «никаких отношений до выпуска, в крайнем случае секс». В школе и колледже у него была насыщенная любовная и сексуальная жизнь, во время которой он познал и радость, и горе. Но в какой-то момент подумал, что успеет насладиться всеми прелестями жизни так рано, а потом станет совсем скучно проживать до старости, поэтому в короткие сроки оборвал все прежние связи и вступил в новый этап своей жизни с поступлением в университет. Сейчас ни до чего не было дела, времени и желания. Какие вообще отношения и секс, когда тебя и так на учебе полоскают во все дыры? Только ночь ты проводишь не с красивой девушкой, а с учебником, который в прошлом был бревном. Удовольствия, как видно, не много.
Однако ухватиться за шанс после долгого времени затишья совсем не греховно, поэтому Вэй Усянь уже почти час ворковал с Чжоу Сюин, совершенно позабыв о том, что ему скоро ехать на вечерние пары.
Кому вообще есть дело до его личной жизни? Ничего же не случится, если он немного позволит себе подурачиться. Кто его держит? Никто. Да и сам он, конечно, не в силах удержать себя в руках, когда есть шанс скрасить скучную студенческую жизнь компанией девушки. Ведь все так делают, да?
Оказывается, Чжоу Сюин не окончила вышку, поэтому Вэй Усянь во всех подробностях рассказал ей план проведения операции по коррекции перелома носовой кости. Спустя пару минут он понял, что его никто не слушает. Широко открытые в притворной заинтересованности глаза девушки то и дело скользили по его лицу, спускаясь к губам. Вэй Усянь прожил относительно недолгую жизнь, но прекрасно понимал, что все это означает. Поэтому свел монолог в самый обычный флирт.
— Я напишу вечером, — кокетливо улыбнулась Чжоу Сюин, как бы невзначай проводя розовым ногтем по нижней губе.
Вэй Усянь ей подмигнул и развернулся, чтобы наконец-то уехать на учебу. Еще не отойдя и метра от регистратуры, он обратил внимание на внезапно появившегося в холле Лань Ванцзи. Тот в расстегнутом пальто (апрель в этом году холодный), наушниках и с папкой в локте направлялся прямо к выходу. Мужчина коротко кивнул на «До свидания, господин Лань» от Чжоу Сюин и недолго задержал взгляд на Вэй Усяне.
Действительно прошло так много времени?
— О! — воскликнул Вэй Усянь и дернулся с места прямо за скрывающимся в дверях врачом. — Господин Лань, меня подождите! Вы так рано освободились сегодня.
«Зато ты проторчал с медсестрой почти час», — возникло голосом Цзян Чэна. Вэй Усянь приложил все усилия, чтобы не закатить глаза.
— На сегодня был запланирован только один прием, — коротко ответил Лань Ванцзи, вытащив один наушник.
Они не спеша шагали по направлению к парковке.
Вэй Усянь цеплялся взглядом за все, что встретит на своем пути, кусал щеку изнутри и теребил шнурок на ветровке. Лань Ванцзи рядом с ним был спокоен, как весенний пруд на рассвете!
Наверняка Лань Ванцзи просыпался раньше всех в мире, ухаживал за собой тщательнее, чем птичка Тари за крокодилом, отглаживал одежду и халат, начищал до блеска ботинки, а потом так же старательно разгребал свои дела. У него, должно быть, куча забот. К тому же клиника носит его фамилию, так что Лань Ванцзи, по всей видимости, далеко не последний чин занимал в управлении корпорацией. Впрочем, Вэй Усянь сам в этом убедился после полуночного исследования интернета в поисках информации о «Гусу Лань». Во времена поступления на первый курс университета он мельком слышал об известной корпорации «Гусу Лань», специализирующейся на стоматологии и стоматологической хирургии, во владениях которой достаточное количество филиалов по всему Китаю и за его пределами, но особо не интересовался.
Глубокий вдох.
— Вы действительно профессионал своего дела, господин Лань. Я рад, что попал именно к вам, — начал Вэй Усянь. — Наверное, вы отдаете карьере большую часть своего времени? Я знаком только с несколькими такими людьми. — Он любовался густыми облаками на небе. — Мой препод по патанатомии удивительный человек, предан науке и рассказывает о своем предмете так, будто о мемуарах молодости, ахах. С ним не соскучишься.
Вэй Усянь скосил глаза в сторону Лань Ванцзи, обрисовывая взглядом ровный профиль.
— А еще он любит цитировать ученых. — Мужчина дернул подбородком в его сторону, наконец-таки позволяя заглянуть в глаза. — Одна из моих любимых цитат: «Над трупом мы будем ближе подходить к истине».
Лань Ванцзи отвернулся, легонько вздернув брови. Вэй Усянь растерянно захлопал ресницами.
— Кстати, мой брат будет проходить практику в одном из корпусов «Гусу Лань» стоматологической хирургии. Через пару дней.
Они остановились около белого кроссовера Uni-T. Вэй Усянь еще издалека начал жмуриться, чтобы не пялиться так открыто.
Он потянулся к мраморной клумбе и сорвал лилию с миниатюрным бутоном. Листочки щекотали пальцы, пока Вэй Усянь вертел хрупкий цветок. И он совсем не заметил, как между бровей Лань Ванцзи залегла морщинка.
— Мне ему что-нибудь передать?
Вэй Усянь расслабил плечи и рассмеялся.
— Любое на ваш вкус, док.
Ни один мускул на лице Лань Ванцзи не дрогнул, словно бы он покрылся тонкой коркой льда. Мужчина одним нажатием разблокировал машину.
Вэй Усянь, недолго подумав, перехватил его руку и всучил терзаемый цветок. Он попрощался и на пятках развернулся в сторону остановки.
— Я мог бы… — послышалось за спиной.
Что? Что мог?
— М?
— Я мог бы подвезти.
— А! Спасибо за предложение, господин Лань, но нам наверняка нужно в разные стороны.
Университет находился на другом конце города, и позволить практически незнакомому человеку, врачу, Лань Ванцзи, везти его так далеко он не мог. Это кощунство какое-то. И с чего это Лань Ванцзи вообще решил подвезти его? Он и так оказал Вэй Усяню огромную помощь, куда еще?
В целом, сам Вэй Усянь решил не заострять на этом внимание и, отгоняя лишние мысли, побрел к метро.
***
Лань Ванцзи приткнул автомобиль в последнее свободное место на частной парковке и даже не удивился своей тихой радости этому. На сороковом году жизни это нормально, ведь так? Мужчина очень надеялся, что да, потому что период, когда он должен был быть беззаботным молодым мальчишкой, как, например, его последний клиент, давно прошел. Лань Ванцзи и в этот период не отличался жизнерадостностью или целеустремленностью к познанию всех чудес мира, что ему предоставила жизнь.
Его единственная цель, к которой он шел с детства и идет до сих пор, — саморазвитие. Звучит похвально из уст родителей. Лань Ванцзи и сам гордился тем, что не такой, как все, что заботится о своем будущем, в отличие от сверстников, но до определенных пор. За чем он гнался? Ради кого? Над этим он не любил задумываться, потому что становилось грустно.
Кстати о последнем клиенте.
На соседнем сидении лежал цветок лилии в окружении мягкого шарфа и рабочей папки.
Лань Ванцзи всю дорогу думал о том странном порыве, когда парень отдал ему цветок и ушел, оставив Лань Ванцзи в смешанных чувствах. И сорвал он его, кстати, с клумбы на территории клиники. На это мужчина пожелал закрыть глаза.
Это один из наиболее странных клиентов за год. Со странными шуточками, будь неладна вазочка с пастилой. Весеннее обострение у зеленых юнцов? Лань Ванцзи покачал головой и улыбнулся на эту мысль. Ах да, господин Вэй, судя по его словам о преподавателе, вероятно, учится в медицинском. Тогда тем более неудивительно, ведь он сам был дерганым и нервным на первом-втором курсе, однако ему удалось быстро влиться в учебу и привыкнуть к постоянной нервотрепке. И как он вырос к тридцати годам таким спокойным? Остается только пожелать удачи и запас нейролептиков господину Вэю.
Прихватив все вещи и цветок, Лань Ванцзи заблокировал машину и направился домой. Он совершенно не признавал того, что за спиной нагло стебался над мальчишкой.
Квартира встретила его легким ароматом лотоса — как раз то, что нужно в середине трудового дня. Под ноги бросился белый пушистый комок, прижав носки лапками.
— Дорогая, — поприветствовал крольчиху Лань Ванцзи, подняв ее и прижав к груди. Та умиротворенно растеклась в объятиях.
Мужчина прошел в кабинет с кроликом на руках, положил на стол папку и обратил внимание на цветок. Куда можно его поставить? Мысли о том, чтобы выкинуть, даже не появилось. Ведь эта лилия из благородных сортов, какие принято сажать на территории клиники, — жалко выкидывать. Лань Ванцзи кивнул своим мыслям. Он прошел к книжному шкафу в гостиной и пробежался взглядом по полке с толстыми книгами по философии. Усадив крольчиху на плечо, мужчина достал одну из книг и вложил в нее цветок. «Искусство войны. Сунь Цзы», — прочитал он на обложке. Что ж, охраняй, это твоя миссия с сегодняшнего дня.
— Привет, Ванцзи.
Он обернулся к подошедшей Лиджуан.
— Привет.
По ее глазам не было понятно — отошла она от прошедшей ссоры или нет.
— Я обед приготовила, ты, наверное, голоден.
Он ничего не взял себе утром на работу, поэтому да — голоден, как зверь.
Лань Ванцзи чувствовал на себе взгляд Лиджуан по пути на кухню.
— Присаживайся, — сказала она и протянула кусочек яблока кролику. — Угощайся, госпожа Лань.
Мужчина приподнял уголки губ, наблюдая за тем, как питомец уплетает лакомство, и отпустил ее на пол. Он сел за стол, подмечая большую миску с салатом и тарелку перед собой с мясом и овощами в кисло-сладком соусе. Желудок возрадовался.
Тарелка стояла одна. Лань Ванцзи раскрыл рот, чтобы спросить, но его опередили:
— Скажи, откуда тот цветок?
Заметила. Перед глазами возникло лицо господина Вэя, отражающее слишком много эмоций. Даже сейчас Лань Ванцзи удивлялся, как человек может испытывать столько всего в один момент. Взъерошенные волосы, красные от ветра щеки и белые лепестки лилии.
Мужчина шумно вздохнул.
— Ванцзи?
— Сорвал с клумбы.
Серьезно? Ты думаешь, она тебе поверит? Но он просто заткнул внутренний голос кусочком курицы. Еще не хватало спорить с самим собой.
Женщина промолчала, определенно не поверив в его слова: как Лань Ванцзи, с которым она общалась с самого детства и которого знает вдоль и поперек, сможет сотворить что-то подобное?
— Сегодня я зажгла лотос, мы давно хотели попробовать этот аромат из новой коллекции, и приятного аппетита. — Женщина провела ладонью по его плечу и вышла.
Лань Ванцзи нахмурился, облизав палочки.
— А ты разве не будешь?..
— Я уже поела, — донеслось из гостиной.
Он до сих пор иногда не мог понять свою жену. Женщины вообще непонятные существа, в чем много раз убеждался Лань Ванцзи, живя в браке и сталкиваясь с ними на работе. Как говорят его коллеги-мужчины, «всякая девушка своего рода загадка». С этим он согласен, но ни разу не пытался разгадать свою жену. Иногда накатывает откровенный стыд, ведь Ву Лиджуан полноценно и честно исполняет роль жены: собирает ему обеды на работу, держит квартиру в чистоте, не отвлекает от дел. Лань Ванцзи на первом году совместной жизни взял на себя роль повара в их семье, чтобы хоть как-то компенсировать чувство вины и стыда. Со временем их постоянное присутствие в жизнях друг друга стало обыденностью и чем-то обязательным.
Мужчина уже пять минут смотрел в одну точку, толкая языком застрявшее в зубах мясо. Аппетит снесло после вопроса Лиджуан и странных ноток в ее голосе.
Помыв за собой посуду, он заварил кофе и встал у окна, поближе к тлеющим благовониям. Лотос и правда успокаивал, снимал усталость. У них даже была выделена отдельная полка в гостиной с расписными коробками благовонных палочек, которые они периодически заказывали в интернете. Экспериментировать с благовониями оказалось очень даже увлекательно: в прошлый раз Лань Ванцзи на пробу раскурил ладан и ходил остаток дня с мутной головой, что помогло избавиться от стресса после невыносимого клиента. Теперь он носил везде с собой одну-две коробочки благовоний на всякий случай. Не раскуривал разве что только на рабочем месте — не положено, мало ли у клиента аллергия.
Лань Ванцзи отставил пустую кружку и направился в гостиную. На диване спиной к нему сидела Лиджуан.
— Как прошел твой день? — он подошел ближе, опершись руками о спинку дивана и наблюдая за лентой «Вейбо», которую листала женщина.
Он не любил оставлять недомолвки в разговорах с людьми, но с женой это нередко получалось: она, как и он, часто закрывалась в себе.
Лиджуан вздохнула.
— Ничего необычного. Решила отсидеться дома и перенесла все записи, так что уборка и готовка завтра на тебе, — ответила она. — А твой?
— Мгм, пойдет.
Женщина заблокировала телефон и легла, не поворачиваясь к мужу.
— Скажи, Ванцзи…
— М?
— Ты что-то скрываешь от меня?
Лань Ванцзи нахмурился.
— С чего ты взяла?
— Мы с самого детства ничего не таили друг от друга, — она прервалась из-за дрогнувшего голоса. — И договорились, что в браке ничего не изменится. А сейчас я чувствую, что что-то не так.
Она говорила правду. Всю школу и первый курс университета они довольно хорошо дружили, пока не… А потом дали это самое обещание, не забывая его даже тогда, когда их дороги разошлись.
Лань Ванцзи развернулся к своему кабинету.
— У тебя нет поводов для беспокойства, — сказал он и закрыл за собой дверь.
У нее действительно нет для этого повода. Что ему скрывать? Но мужчина провел в раздумьях остаток вечера, так как не мог закрыть глаза на слова Лиджуан, все-таки он ее очень уважал.
***
Вэй Усянь чувствовал себя как никогда хорошо и свободно на заднем сидении такси, думая только о горящих пятнах на своем теле. Еще до того как уехать, он, стоя полностью обнаженным в чужой ванной комнате, сфотографировался выше пояса и отослал фото в общий чат с друзьями. Не Хуайсан записал голосовое с непрекращающимся ржанием, а Цзян Чэна не было в сети.
Перед уходом он поел лапши с Чжоу Сюин и выпил пару чарок байцзю. Девушка предлагала просто выпить вино, но Вэй Усянь строго заявил, что понижать градус после соджу нельзя, иначе утром можно умереть от похмелья. Вэй Усянь тайно восхитился коллекцией алкоголя у этой девушки и думал, что умрет скорее от зависти.
В итоге с ним поделились бутылочкой особенно крепкого байцзю взамен на еще один раунд в постели.
Вот он — дух свободы и молодости. То, чего ему не хватало очень долгое время. Вэй Усянь благодарен Чжоу Сюин за эти эмоции.
Чуть пошатываясь, он открыл дверь квартиры и привалился к косяку с пьяной улыбкой.
— О, явился, — выглянул из кухни Хуайсан. — Иди мой посуду, твоя очередь сегодня.
Вэй Усянь засмеялся и наклонился, чтобы снять ботинки, но начал заваливаться в сторону. Его успели подхватить.
— Нажрался, что ли? Господи, Вэй-сюн… — Хуайсан помог ему разуться и снять куртку.
Рядом возник Мэн Яо и помог дотащить его до дивана.
— Дежавю, скажи, — обратился Вэй Усянь к нему, еле двигая губами.
— Да-да, господин Вэй…
Ему было слишком хорошо, чтобы вспоминать вчерашнее, поэтому он просто закрыл глаза и отключился от внешнего мира, не слыша шутки Хуайсана: «У кого-то был веселый вечер». А еще он хотел в туалет, но ноги его точно не донесли бы. Он отмахнулся от предложения покушать и попросил отвести его в спальню.
Очнулся Вэй Усянь уже на своей кровати. Он приоткрыл глаза и поморщился то ли из-за яркого света, то ли из-за неприятного послевкусия ото сна.
Цзян Чэн сидел за компьютерным столом, закинув на него ноги и печатая в телефоне.
Вэй Усянь вздохнул, наслаждаясь приятной тишиной. В квартире будто все звуки разом приглушились, давая его голове отдохнуть.
— Черт… — шикнул брат, неаккуратно кладя телефон на стол и задумчиво уставившись в одну точку.
— Неудачная миссия в «ПАБГ»? — усмехнулся Вэй Усянь.
Цзян Чэн резко обернулся.
— Доброе утро, свинья.
— Сейчас ночь. — В доказательство его слов за окном мигнул уличный фонарь. Вэй Усянь потянулся, хрустя позвонками и довольно улыбаясь. — Признайся, что сам укрыл меня одеялом и раздел.
Брат скривился и запульнул карандашом под его смех, но быстро схватился за вибрирующий телефон. На его лице постепенно проступала злость.
— Все-таки не «ПАБГ»?
— Цзе пишет.
Вэй Усянь подскочил в кровати.
— Что пишет? Опять этот Пав…
— Я спросил о родителях.
Вэй Усянь моргнул.
— Ты про тетушку Юй?
— Я вызванивал их, пока тебя не было, но результата это не принесло. Все молчат, явно сговорились, — парень хотел ударить кулаком стол, но в последний момент просто уронил руку. — Мы им что, чужие?
— А шицзе что говорит?
— Переводит тему. Черт, в пору хоть сорваться домой и обшарить всю квартиру, — Цзян Чэн, немного подумав, помотал головой. — Как думаешь… что это могут быть за таблетки? Я не рассмотрел этикетки.
— Не знаю, но если тетушка Юй так отреагировала, то ни о чем хорошем это не говорит.
— Пиздец… — Цзян Чэн выместил злость на маленькой табуретке, пнув ее.
Вэй Усянь сел на край кровати и почесал растрепанный затылок. Он сам часто застревал в раздумьях после того, как брат рассказал все. И, признаться, он тоже порывался съездить домой снова, когда дядюшка с тетушкой будут отсутствовать, и молча выяснить все, но с каждым разом эта идея не казалась такой привлекательной.
— Цзян Чэн, послушай. Если от нас старательно скрывают информацию, то это неспроста, — произнес Вэй Усянь. — Обязательно придет время, и мы все узнаем. Просто не нагнетай. И жди. Я буду ждать вместе с тобой.
— Ты все еще бухой? Че за бред? В отличие от тебя, я не могу спокойно сидеть на жопе и ждать, пока за моей спиной с матерью что-то творится. Подожди, или ты так говоришь, потому что все знаешь? Тебе шицзе рассказала?!
Вэй Усянь закатил глаза и подошел к брату, удержав его за плечи. Слабость подкосила ноги, отчего он чуть не навалился на оттолкнувшего его Цзян Чэна.
— Не начинай. Ничего я не знаю…
— Я не понимаю тебя, Вэй Усянь. И что это вообще за пятна? Ебался, пока моя мать… пока с ней… А вдруг она скрывает страшную болезнь?! Вэй Усянь!
— Да успокойся! — Вэй Усянь толкнул Цзян Чэна к стене, поставив руки по обеим сторонам от его головы. — Успокойся.
— Вэй Усянь…
Вэй Усянь посмотрел в его глаза так, что тот мгновенно закрыл рот.
— Неужели ты прослушал целый семестр по психологии? Мы зря заучивали лекции по контролю своих эмоций? «Никогда не раскрывай рот в состоянии гнева», — процитировал он одно из правил. Агрессия в глазах брата заметно убавилась. — Ты серьезно думаешь, что если мы продолжим трясти родителей и сестру, то они нам что-то расскажут? Мы им далеко не чужие, поэтому обязательно настанет момент, и они раскроют все карты. Трепать себе нервы после курса антидепрессантов — не лучшее решение. Просто подожди, я прошу тебя.
Вэй Усянь мягко похлопал Цзян Чэна по щеке, игнорируя враждебный, но побежденный огонек в его взгляде.
— Тебе правда не все равно?
— Нет, Цзян Чэн, тетушка Юй вырастила меня и дала все для того, чтобы я стал тем, кем являюсь сейчас. Я волнуюсь так же, как и ты, и изнываю от желания узнать правду, но не хочу раздувать скандал. Твоя мама сильная женщина и если что-то скрывает, то она точно знает, что не зря.
Цзян Чэн крепко обнял его и расслабился в ответных объятиях. Больше слов не нужно. Они стояли так пару минут, думая о своем и приводя мысли в порядок, пока дверь не приоткрылась.
— О, Вэй-сюн, продолжение банкета?
Цзян Чэн резко отстранился и обозвал Не Хуайсана извращенцем. Тот с Вэй Усянем гаденько засмеялись.
— Разбудили нас с Мэн Яо посреди ночи своими криками, — Хуайсан зевнул, глубже заворачиваясь в одеяло. — Пойдемте чай попьем, раз уж встали.
Вообще-то им подниматься рано на учебу, но все благополучно на это забили.