Знакомство с пацанами
Первый учебный день после выходных всегда чувствовался поособенному.
Энергия не успела восстановиться, а дела не любили, когда ихзаставляют ждать. Да и от вчерашнего я всё ещё не отошла. Мама могла взятьсправку о моём плохом самочувствии, чтоб я осталась дома, но я настояла. Иглавная причина этому — желание встретиться с Лерой.
«Если моя память мне не изменила, её родители пришли вчера вечером»
Студенты вливались немногочисленными группками в университет. Самоздание возвышалось на несколько этажей в величественном молчанье, и в этомбыло что-то волшебное. Возможно, моё представление было столько ярким,потому что университетов в других городах я ещё не видела, хотя ипутешествовали мы с семьёй довольно часто.
— Катя!
Обернувшись на своё имя, я обнаружила Леру. Волосы завиты,юбка короче середины бедра. Учитывая, что моя дорогая подруга былахудощавой да длинноногой, ей действительно шло. Мне же, будучи не такойвысокой, как она, было неловко носить подобное.
— Лера, с тобой всё хорошо?
— Лучше не бывает. Смотри, это тебе.
Раскрыв ладонь, она подняла её ближе к моему лицу.
— «Турбо»?
— Жвачка.
«Может поэтому Валера — Турбо?»
— Ура, не гудрон* (то, что жевали люди до популяризации жвачки) жевать.
— А чем тебя гудрон не устраивает?
— Да нормально всё, просто не моё. Спасибо.
Отправив в рот бледно-розовую жвачку, я еле перекусила ребристые, словноторчащая бритва, бортики. Но я не жаловалась — мне не часто приходиласьжевать их. Мама была против них, но не против гудрона, при желании которогомог достать любой желающий. Но дело здесь не в стоимости, а именно в«полезности» свойств.
«Уж лучше гудрон пожуй или... На, гематоген»
Съесть две штуки гематогена за раз — было для меня чем-то нормальным.Возможно, мне просто не хватало чего-то в организме.
— Ты мне лучше расскажи, как прошло твоё свидание.
Я была всецело против него, но не считала нужным рассказывать всё здесь исейчас Лере.
«Знала бы ты, с каким ненормальным ты воркуешь. Не поверишь ты мне...»
Но и оставлять её я не собиралась.
В таком случае лучший выбор — этонейтралитет: вроде не «за», но вроде не «против».
Однажды мама мне сказала, что доносить информацию лучше порциями ивдохновлять на мысли аккуратными вопросами.
— Он случайно не твой сосед?
— Чего? Как узнала?
— Да я выходила вчера из подъезда, а там парень поднимался. — Смех вырвался из груди. — Удобно.
— А как выглядел?
— Как В... Как пацан, самый настоящий.
— Он умеет ухаживать, ты не подумай. Цветы подарил вчера. Точно он? Темноволосый, светлые глаза, чёрная шапка с синим обрамлением?
— Ты и шапку его выучила?
— Это серьёзный вопрос.
Наш разговор был прерван несущийся на нас Юлей, нашей одногруппницей.У нас с ней были более чем хорошие отношения, чтоб каждую встречу купаться всплетнях и обсуждениях.
— Это такой ужас. Такой ужас!
— Что случилось? Почему так мало народу?
— Пашку нашли под мостом, с перевязанными кистями.
— Откуда ты это взяла?
— А Игорь, Игорь пропал! Ходил, конечно, слух, что они с Пашкой в какой-то... — Она наклонилась чуть ближе, будто боясь произносить эти слова. — ОПГ.
— О, ужас! — Саркастично выдала она, хлопнув себя по щекам ладонями.
— Лера!
— Чего? Юль, а ты в этом прям уверена?
— Папа рассказал.
— И из-за этого так мало людей?
— А, нет. Ещё ж неделю назад собирали деньги на поездку.
— Точно, да. Было дело.
— Куда мне поездки, когда у меняМосква на носу?
— А, точно... — Протянула Юля.
— Пошлите за места, что-ли. Лекция скоро начнётся. Авы были на субботней дискотеке?
— Да!
— Началось...
Пока Юля и Лера обсуждали субботу, а точнее дискотеку, я думала о слухах.Мы с ними не общались, но против них я ничего не имела. А если онидействительно мертвы...
Нервничать — нормальное чувство.В моей голове проигралось уже много сценариев, и каждый другойсказочней предыдущего.
«Если он имел ввиду спортзал своих пацанов, то там, наверное, многопарней»
Находится одной среди такого количества мужского пола мне былострашновато. Не из-за того, кем они являлись, а из-за того, что мне в принципебыло не по себе среди большого количества народу. Обычно я и первой незнакомилась. И это проблема, которую нужно было решать.
Валера встретил меня у выхода из подъезда. Парень решил зайти за мной,однако я оказалась быстрее, да и не знала я о его намерении. Всё-таки, за мной,если кто и заходил, так это Лера.
— Как дела?
— Уже лучше. — Он улыбнулся, от чего в животе запорхали бабочки. На этомщекотном чувстве я ловила себя всё чаще и чаще, однако это не вызывало уменя тревогу или желание сбежать. — Давай сумку. Там переоденешься, да?
— Я уже в форме. Там сменная одежда, хотя и не думаю, что мне онапонадобиться.
— Посмотрим. — Он ехидно улыбнулся.
— А там... ну, много людей будет?
— Нет. Мы одни.
«Отлегло»
— На час точно. Думаю, так и закончим. Надо бы посмотреть твою физическую форму, что умеешь, что не умеешь. Надо будет подумать надтвоими тренировками.
— Воу, неожиданно.
— А что ты хотела? Всё-таки, если берёшься, надо топить до конца. Либоничего не делать. Да и тебе полезно будет.
— А это же поблизости, да?
— Ты точно отсюда? Всегда здесь жила?
— Ну... Как-то жили с родителями в доме, за городом. Я мелкой была, малочто помню. С тех пор, как сюда переехали, знаний не увеличилось. Из дома редко выхожу просто, а если и выхожу, то по оговоренному с мамой маршруту.
— Почему сюда переехали?
— До школы было далеко. Но я и не гуляла особо. Вот эти турники мне незнакомы.
— Впервые здесь?
— Да. Я ходила другим путём. Чаще ездила, правда...
И хоть район нельзя было назвать большим, но в тех местах я действительнобыла впервые.
— Открываешь мне новые места.
— Хочешь, я буду твоим персональным гидом? — Он выставляет свой локоть,за который я незамедлительно берусь.
— Хочу.
— Придержи дверь, пожалуйста.
Парень прошёлся чуть вглубь помещения — к включателю. Злачный жёлтыйсвет озарил зал.
Перед глазами раскинулось самое настоящее логово пацанов. Похожее назаброшенное, но всё же прилежно убранное, помещение, зал был оборудовандовольно-таки неплохо. У них даже был ринг. В таком месте я была впервые.Если у нас и были тренировки с отцом, так это в его гараже.
— Там чуть дальше помещение. Можешь и тут сумку оставить, потом простос ней пройдёшь туда и всё.
— Хорошо.
Сняв с себя верхнюю одежду, я ненароком взглянула на темноволосого. Какни в чём не бывало, он уже снимал олимпийку, оставаясь в одной белой майке.Неизвестно почему, но мне тут же стало волнительно, а щёки загорелись,словно от температуры. Мысленно в меня уже летела штанга.
— Помнишь, как вставать?
— Д-да... Конечно.
Так как я была правшой, именно правая нога была сзади.
— Пройдём. — Кивнул он в сторону ринга. — Точно сделала разминку?
— Даже бегала. За автобусом.
Да, за автобусом, а не за такси. Мне просто хотелось встретить там Валеру.
— Хорошо.
— Вы занимаетесь в перчатках, да? Я свои взяла, на всякий...
— Костяшки разобьёшь, будешь по лапам бить без перчаток. Надевай.
Сумку я всё же оставила в помещении, что на деле и не было похоже нараздевалку.
— Иногда мне нравится бить по груше.
— Не видел её у вас.
— Она у папы в гараже.
— И часто ты там?
— Когда как.
Я была единственным — так ещё и долгожданным, — ребёнком в семье, кчему папа относился настолько серьёзно, что научил меня стрельбе и боксу.Чисто теоретически, я могла себя защитить, однако выдать какой-то фокус-покус-вертушка — нет.
«У тебя кулаки тяжёлые. Давай ими занимайся. Не надо смотреть на джиу-джитсу»
Тренировки с ним каждый раз сопровождались новыми синяками, ножаловаться не было смысла. Мне нравились наши тренировки, нравилосьпроводить время с отцом хотя бы таким способом — через общие темы.
Мне никогда не удавался захват. Я била на поражение, пробивалазащиту, но не могла просто элементарно перекинуть кого-то через себя или повалить на пол. Мозг соображал, как и куда бить, но другое переварить неполучалось.
Сначала мы дурачились, знакомились друг с другом. Валера двигалсяэкспрессивно, а каждое его движение было пропитано эмоцией. В этом плане ябыла более спокойной и больше ориентировалась на слабые точки противника,пыталась определить тактику. Но если это касалось жизни, запутаться в этомбыло до обиды легко. А то, как поведёшь себя на улице под давлением реальнойили потенциальной опасности — совершенно иное дело. Мне не приходилосьдраться во дворах, Валере, очевидно, — приходилось.
И в какой-то момент, когда мы немного разыгрались, темноволосый решил,что поднять меня в воздух — действительно хорошая идея. Пацан нырнул мне кталии и, сбив меня с ног, закинул себе на плечо. Смех разразил помещение. Онне давал мне упасть, ходя туда-сюда по рингу, а ещё временами «пытался» смахнутьменя с себя. Когда Валера поставил меня на пол, я подошла к нему, чтобыпроверить один приём.
— Положи мне ладонь на плечо. Сюда.
— Зачем?
— Ну, положи.
Как только его пальцы легли мне на плечо, я пыталась ударить по сгибулоктя, но тут же забыла, что делать дальше. Я решила сделать по своему, ночуть не запуталась в собственных ногах.
Здесь дело было не в силе удара, а всиле момента и понимании того, что ты делаешь.
Очевидно, я не понимала, что тогда делала.
Турбо перехватилинициативу в момент моей растерянности и сделал мне подножку. Обычную, безнамёков на мастерство, дворовую. Даже такая не могла уложиться в памяти. Валера поймал меня во время. Обхватив за талию, он удерживалменя от падения.И хоть я никогда не была так близка с парнями, я не чувствовала неловкости.
Неловкость будто выходила с потом, уносилась паром через вентиляцию.
Секунды выливались в минуты, минуты — почти в час...
Почувствовав ритм, я не заметила, что мотив вновь изменился — простослишком увлеклась и позабыла, что вместо удара правой идёт удар левой.Валера не смог вовремя среагировать, из-за чего перчатка полетела в его левуюскулу. Цепочка ударов разорвалась.
— О Господи!Стянув с себя перчатки, я приблизилась к нему, но почти сразу убрала руку.
— Всё... Всё нормально.
— Надо приложить холод!
— Приложить опять хочешь? Чем на этот раз: снегом, льдом или опятькулаком?
— Валер, это не смешно.
— Зато радует одно — удар у тебя реально поставлен. Не соврала.
— Так а смысл мне тебе врать?
— Ладно, давай сделаем перерыв. Ты давай, переставай так реагировать.Случайно же ударила. Могу понять.
Кто-то открыл дверь. Чьи-то шаги стремительно направлялись к нам.
— Где эта юная особа? К кому ты там постоянно бегаешь?
Прерывистый от курения, но всё же тягучий, низкий мужской голос заставилзанервничать. По всей видимости он знал, кем был занят этот час.Валера заметно напрягся. Парень кивнул мне в сторону раздевалки, явнонамекая на то, чтоб я забрала свои вещи. Вопросы были лишними. Ядоверяла ему, а поэтому без задней мысли прошла к своей сумке. Переодеватьсяя не стала, и сменные вещи остались нетронутыми.
— Не знал, что ты так скоро вернёшься.
Из-за скачущих нервов, хлопок рукопожатия неприятно раздался в ушах.
— Да что ты, все свои. Может я её чему-то и научу. Мудрости, например. Воттебя точно нужно, Валерка.
Прятаться в помещении более не было смысла. Он будто чуял, словнооголодавший хищник свою жертву, что я нахожусь где-то поблизости.
— Доброго дня.
— И вам доброго дня. — Он подаёт для рукопожатия руку, и я не медлю, чтобответить на жест. — Кащей.
— Катя.
Притянув к себе за подбородок темноволосого, он покрутил из стороны всторону его лицо.
— Ага... Где отхватил? Твоих рук дел что-ли?
Я виновато посмотрела на Валеру.
— Упал просто.
— Не надо врать! Не надо... Наоборот - гордись, что твоя может кому-толюлей прописать.
В помещении повисла тишина, что разрушилась об шаги приближающихсяребят. В их числе был и Зима.
«Почему Зима? Как его на самом деле зовут?»
Зима кивнул мне.
Примерно девять человек вошли в зал. И этого уже хватило, чтоб мнезахотелось сбежать — я явно была лишней.
— Привет.
— Пацаны. Ну-ка поздоровались с ней. Это девчонка Валеры. Знайте в лицо,чтоб не трогали потом... — Скомандовал Кащей.
Каждый из них подошёл ко мне и пожал руку. Клички всех я запомнить несмогла. Кто-то из них называл своё имя, которое вполне возможно было и не ихнастоящим.
— Думаю, девчуле пора. Да? Ха-ха... А вот тебе нужно остаться. Поболтатьнадо.
— Я домой её провожу и приду.
— Отправь кого-то из скорлупы. Чо, зря пришли сюда?
— Марат, проведи её до дома.
— Младший Адидас, значит?.. Любопытно. Ладно, чао-какао, ми леди. Марат, тебя тоже ждём. К тебе тоже дело есть.
— Хорошо. Пойдём.
Я бросила взгляд на Валеру и поспешила уйти — воздух будто искрился отнапряжения. Зима кивнул и пошёл к Валере. Мальчик в голубой дутой курткеуже придерживал мне дверь. Пальцы нервно тарабанили по железу.Я будто бежала, не имея на это видимых причин. Хотя, возможно, они всё-таки и были.
«Кащей... По всей видимости, он их глава»
Ветер колыхнул волосы.
— Марат.
Парень обернулся ко мне и протянул руку, намереваясь познакомиться сомной во второй раз.
— Катя. Рада знакомству.
— Взаимно, Катя. Катя, Катька, Екатерина. — Пропел он последнее слово,быстрым шагом направляясь к турникам. — Умеешь отжиматься?
— В детстве умела. Сейчас — нет.
— Тебе не надо с ним видится.
— С кем?
— С Кащеем.
— Почему ты о нем так говоришь?
— Хочешь проверить это в жизни? Говорю — обходи его, раз уж проблем нехочешь. Ты девчонка с виду хорошая, с одним из наших пацанов. Знаешь онаших понятиях?
— Нет.
— Вот и тем более.
— Ты разве не сдаёшь сейчас своего?
— Нет. Это другое. Это напутствие.
— Хорошо. Ты хочешь заняться спортом? Сейчас?
— Не. Через турники быстрее будет просто.
— А откуда ты знаешь, где я живу?
— Вчера с Турбо увиделись у твоего падика. Удивился — впервые его тамвстретил. Не переживай — я не маньяк какой-нибудь. Я поцык чёткий. Со мнойты в безопасности, подруга. К тому же, мы с тобой соседи. В разных подъездахпросто.
— Земля и вправду круглая.
— Ага. Ещё бы.
— Что вообще представляют из себя дискотеки?
— Ну знаешь, танцы там... Танцевать же умеешь? — Я нерешительно кивнула.Назвать меня плохим танцором не поворачивался язык, но и до великойтанцовщицы мне было как до Луны. — Не боись, многие не умеют. Но суть же нев этом, да? Суть в том, чтоб оторваться на них.
— И выплеснуть силу, да?
— Через танцы, да. Ты на них ни разу не была?
— К счастью иль сожалению нет.
— К сожалению, подруга. Там бывает очень весело. Особенно если тытанцуешь в своём кругу.
— А что если танцевать не «своём» кругу?
— Похитить могут, например. Да и будучи девчонкой кого-то из группы, непорядочно ходить по другим кругам.
— А что если я захочу поговорить с подругой? Ну, если её... друг из другойгруппировки?
— Не знаю. Такого ещё не было. Вы главное не вцепитесь потом. Наблюдатьприкольно, но если тебя отмутозят — ты в глазах упадёшь. Если над тобойодержала верх другая девчонка, то ты попущенной считаешься. Поэтому, есличто — до конца бей.
— То есть, ко мне упадёт уважение при таком раскладе?
— Ага.
— Интересно...
— Жить вообще очень интересно.
Дошли мы быстрей, чем ожидалось. Всё это время Марат почти не унимался,рассказывая мне о тех или иных криминальных случаях Казани. Пробольшинство из них я наслышана от отца и матери. Про свежие он говорил мало,да и крайне расплывчато. Оно и понятно — паренёк ещё не доверял мненастолько, чтобы поведать ещё и об этом. Про «Киноплёнку» он и вовсеотказался говорить. И что-то мне подсказывало, что не всё здесь былооднозначно. Но чтоб делать выводы, мне нужно было понять их мир, как онивидят этот самый мир. Всё-таки «знать» и «понимать» — это совершенно разныевещи.