Часть 3
Я знала, все знали и жутко опасались отчисления, но больше всего боялись остаться голодными. Это аристократы – темные вампиры могли позволить себе питаться в самых лучших ресторациях в перерывах между лекциями, или заказывать еду прямо сюда в академию, а мы.... Да что про нас светлых говорить?! Моей повышенной стипендии едва хватало на покупку канцелярских товаров на месяц, не говоря уже про выходную одежду и всякие женские мелочи. Благо, что форму и обувь выделяла каждый год академия совсем новую и пахнущую заводской краской.
– Итак, вопрос, – у меня отобрали платок, вытерли мое лицо, хотя я не просила и как-то совсем позабыла о боли и, что перепачкалась благодаря леди-стерве, запихнули накрахмаленную салфетку себе в карман накидки и важно произнесли: – Как называлась стратегия, которую использовал полководец Анхир Гилгага, чтобы одержать победу над мышеобразными вервольфами? И в чем она заключалась.
Гоблин подмигнул.
Эту тему мы должны проходить только после зимних каникул, тех, что начнутся на следующей неделе, а меня уже спрашивают. Значит ли это, что за мной сейчас наблюдают, раз Мактюжах упоминал про лорда-магистра и трудные вопросы.
И я решила проверить свою догадку, украдкой посмотрев наверх, увидела кожаные высокие сапоги, а затем и услышала насмешливый голос обладателя дорогой обуви:
– Приступайте, курсант. Я даже потрачу на вас свои три минуты и сам лично послушаю занимательный рассказ о полководце Анхире Гилгага.
– Но это несправедливо, – решила возразить магистру и воззвать его к разуму. Но видимо разум отсутствовал напрочь, были только пальцы, нежно поглаживающие руки леди-стервы и упоительный взгляд, направленный на туже клыкастую стерлядь.
– Несправедливо? Несправедливо это унижать и ущемлять их права. – Кивок в сторону светлых вампиров и полукровок, а затем лорд Вайль все же соизволил направить свои пристальные темные, как ночное небо глаза на меня. – Они такие же, ничем не отличающиеся от нас, только темные об этом постоянно забывают, или вовсе не помнят. Вам ли об этом не знать, курсант!- Магистр отошел от перил и посмотрел на разгневанную вампиршу. – В любом случае это должно решаться на уровне Императора. Я лишь вправе изменить законы только во вверенном мне учебном заведение. Ступайте обедать, Адриана.
И когда сморщившаяся и покрасневшая вампирша, взяла лорда Вайля за руку, говоря ему поспешно что-то на Рахарру – темном наречии аристократов, я осмелилась и выкрикнула:
– Лорд-магистр!
Мужчина повернул голову, стерва прекратила верещать и сильнее вцепилась в ректора.
– А как же вопрос?
– Идите обедать, курсант. Три минуты уже прошли.
И развернувшись, он пропустил вперед Ее высочество, а затем и сам скрылся за пушистыми елочками.
Гоблин все время стоявший рядом с открытым ртом и подслушивающий нашу беседу захлопнул его, снова открыл и произнес:
– Бедный мужик!
– В смысле?
– Ты что не видела, как в него вцепилась Ее высочество? Всеми клешн... эээ... в смысле пальцами. Жених все-таки! – важно поднял палец вверх Мактюжах и подтолкнул меня. – Давай иди-иди. Вон твои друзья на тебя смотрят.
Ага, не только мои, кажется, все смотрели на меня, а когда я проходила мимо первого стола услышала шепот:
– Вот эта новость! Лорд Вайль женится! Кто бы мог подумать!
С других столов вопили, но тоже шепотом тощие страшные девицы:
– Как так? О, мой идеал и женится! Ааа...
Отовсюду доносили женские голоса, подвывания, непонятные звуки, и вроде бы кто-то сморкался в платочек.
Наконец я добралась до своих двух лучших друзей и упала на стул. СТУЛ вместо широкой лавки. И только сейчас как следует обратила внимание на то что творилось в столовой. Она изменилась! Не было ни длинных столов и скамеек, ни потертых гобеленов, ни свечей, выделяющих неприятный запах. Вместо них стояли стеклянные полукруглые столики, рассчитанные на шесть человек, красивые стулья с высокими удобными спинками, новая посуда, приборы, завораживающие живые картины с матушкой-природой, яркие мигающие фонарики. Но не это было самым главным. Самая главная перестановка произошла с вампирами, темными, светлыми и полукровками. Теперь столовая не делилась на две части как раньше, где в одной стороне на черной половине сидели только аристократы, а на второй с белыми стенами – светлые и полукровки. Теперь жители Кровавой Империи были разбросаны по всей столовой вперемежку. Стены больше не выглядели враждебными из-за деления богатых и бедных родов, а приятно согревали глаза бежевыми оттенками.
– Я же говорил, она не сразу заметит обновления, – отметил Василис и протянул мне вилку и нож.
Так вот о чем говорил магистр! Он поменял правила у нас в академии – правила на общение. Думаю, со временем темные вампиры не будут носы воротить и издеваться над нами. Интересно, а Император в курсе всех этих перестроек? И... я бы никогда не подумала, что темный высший вампир, аристократ, приближенный к императору и скорее всего его будущий зять способен на такое! Да, темным вампирам никогда не было никакого дела до светлых. Мы являлись практически рабами своих хозяев и слугами своего наместника.
– Спасибо, Вась.
Я растерянно поблагодарила друга и услышала сбоку сдавленный голос Мины:
– О нет! Я не переживу!
Похоже мне не удастся сегодня нормально поесть, теперь придется успокаивать подругу и ближайшие часы выслушивать рыдания и разбитые мечты о лорде Вайле, как вампирка любила магистра, а он.... А по-моему он в своем праве женится на ком угодно, даже если это будет ненавистная мне леди. Он мужчина большой и, наверное, ему уже пора связать себя узами брака. Но Мине я такое не скажу, ибо, как хорошая подруга я обязана поддержать ее во всем.
– Рин, не обращай внимания. – Василис ближе придвинул стул ко мне и зашептал так, чтобы Мина не услышала: – Ешь, потом поговорите, а то опять голодная ходить будешь... и злая как стадо....
– Не надо, я поняла!
– Да завсегдатай. Рад стараться. Ты жуй, жуй, – участливо посоветовал этот хамоватый тип, мой ровесник, девятнадцатилетний полукровка, единственный сын светлого эльфа и светлой вампирши.
– Если так тебя моя порция привлекла, я могу и поделится, – не люблю, когда последнее слово остается не за мной. А зная его гены, и расположенность мамы Василиса к полноте, я просто не могла не напомнить о больной теме друга.
– Обойдусь...,– полукровка смачно сглотнул слюну и отвернулся от нас.
– За что? Нет! – по новой завыла Мина, а я быстро заработала вилкой ножом и челюстью, чтобы успеть перемолоть отличный кусок голени жареного цыпленка.
***
После столовой у нас в расписание стояла физподготовка, вел ее магистр Вольфцвак. Но придя на тренировочное поле, полуволк обрадовал все наше третье отделение в количестве семнадцати клыкастых штук, гаркнув на всю округу:
– Занятие отменяется!
Высокий преподаватель с крысиным желтым коротким хвостом на затылке, серыми глазами с удлиненными красными зрачками, в распахнутой белой рубашке и кучерявыми волосами на теле распустил на все четыре стороны всех, кроме нас троих – меня, Василиса, разглядывающего высокие сугробы и колючую сетку от нежелательных мертвых гостей и... Герию.
Ребята с жалобными моськами, уходя, все время оборачивались на нас, а моя коленка вопила, что тут что-то не так. Никогда магистр не оставлял курсантов в таком составе на занятиях. Либо занимались все, либо никто.
Тренировочное поле с полосой препятствий длинной в шесть километров с одной стороны отделялось колючей проволокой от непроходимого мертвого леса, заполненного различными тварями, а с другой милой беседкой с живыми лианами и железными воротами. За воротами находилась широкая быстротечная река, а после и сама академия. И единственная нить, соединяющая нашу «Альма-матер» и поле являлся тонкий упругий канат, и все. Если хочешь попасть на занятие – иди по канату, в академию – делай то же самое.
Я первое время боялась данного вида «транспорта», но пропустив четыре занятия из-за фобии и чуть не получив в личное дело выговор о моих прогулах, передумала и по вечерам стала тренироваться вместе с Василисом, шагая по канату. Полукровка страховал, а я мелкими шажками училась передвигаться. Это было все давно, еще на первом курсе, но как бы я отважно не ходила по прочной толстой веревке, моя болезнь высоты так и не покинула меня.
– Смииирно! – опустил большую грудь магистр Вольфцвак, снял упряжки с массивных плеч и, размяв мускулатуру, гаркнул: – Налево, раз, два! Товарищи курсанты, – продолжил бодро вещать мужчина, – у меня для вас сюрприз!
Мы переглянулись, затаили дыхание и с заблестевшими от предвкушения глазками уставились на искушающую улыбку и хитрые прищуренные глаза полукровки. Все любили физподготовку, ведь она отличались ото всех занятий загадочными приключениями и остротой действий.
– О дааа! – засмеялся от души магистр Вольфцвак. – Обожаю ваши мины. А знаете, что я люблю больше всего?
– Знаем, – передернул плечами Василис и от этого слегка толкнул меня.- Извини, – сказал он тихо, наклонив голову ко мне.
Я непроизвольно вздрогнула, холодный поток воздуха вновь прошелся по шее и рукам. Темные тучи наплывали и сгущались над полем. Наверное, пойдет сильный снег, а возможно и метель.
– Да ничего страшного, – ответила негромко другу.
– У кого там страшно? – вышагивая мимо маленького строя, поинтересовался полуволк и встал напротив нас. – Ааа, это вы парочка из Алтанушки! Где третья односельчанка?
– У нас вообще-то город!- встал на защиту места жительства Василис.
– А я вообще-то вас не спрашивал курсант Торонт. Третья где?!
Третья рыдала в женской раздевалке, и как мы ни уговаривали Мину и чем только не пугали, она ни в какую не хотела идти на занятие.
Врать я не любила, и никогда этого не делала. Уж лучше промолчать или сбежать от расспроса, но врать нагло в глаза... я так не могла. Зато мог Василис во всех красках описать неправду и ему всегда верили, ну в основном те, кто не мог отличать правду ото лжи.
– Курсант Пюля приболела и не может присутствовать на занятии.
Вот и сейчас друг врал, глядя своими чистыми голубыми глазами на преподавателя. Мне даже показалось, что веснушки на лице Василиса кивнули в знак подтверждения его слов, а я прикрыла глаза и взмолилась, главное чтобы магистру Вольфцваку не вздумалось вызвать сюда духа-надсмоторщика. Если он узнает о вранье, нам не поздоровится. Вольфцвак прогулы не прощает и к своему предмету относится трепетно и с уважением.
И пока я молилась, в конце нашего маленького строя выкрикнули:
– Магистр Вольфцвак, разрешите обратиться! – прозвучал гнусавый голосок.
Приоткрыв глаза, увидела, как полуволк улыбается, смотря на меня и громко, чтобы было слышно на том конце, где стоит вездесущая выскочка Болотная, хотя она и стояла последняя, но находилась совсем близко, произнес:
– Разрешаю!
Герия вышла из строя. Я этого не вижу – все внимание обращено на скалящегося магистра, но знаю, что так положено по уставу. Сокурсница делает два шага вперед, поворот направо и строевой походкой с прямой спиной проходит двоих курсантов – то бишь меня и Василиса, останавливается возле Вольфцвака, ждет, когда тот повернется к ней, и уже тогда четко без запинки, но противно и гнусаво произносит:
– Магистр Вольфцвак, докладываю, курсант Торонт вас нагло обманывает! Минка, то есть курсант Пюля в данный момент находиться не у штатного военного лекаря, а в раздевалке.
– Причина? – видно не мне одной тон Герии не нравится. У вампиров и волков слух отменный, а если это два в одном, то должна быть запредельная слышимость. Вон как магистр кривится от каждого слова, да еще и в ухе ковыряется.
– Истеричный плачь! – довольное лицо однокурсницы, так и хочется обмакнуть ее в ближайшем сугробе и пару раз станцевать на милой белоснежной харе веселый танец.
– И вовсе он не истеричный! – вмешался друг и вышел вперед.
– А вас, курсант Торонт, не спрашивали, встаньте на место! – Полукровка молча выполнил приказ, а магистр продолжил: – Курсанту Пюля выговор, пока устный, а дальше как пойдет. Болотная, на место и слушай мою команду. Вам как самым лучшим из лучших курсантов достается задание лично от меня, и его успешное выполнение зачтется на моем экзамене в эту пятницу. Я не буду вас долго задерживать и читать инструктаж, все вы и так его прекрасно знаете, поэтому прошу...– Магистр Вольфцвак сделал приглашающий жест рукой, и в ту же секунду перед нами появилась призрачная дверь. – Не бойтесь, проходите товарищи.
Я была полностью не согласна с преподавателем, что являемся лучшими курсантами из нашего отделения, так как, честно говоря, по физподготовке мы тесались между средником, но из-за моих успехов по другим предметам, прощали мое неумение пользоваться оружием. Нет, точнее я умела, но не так профессионально как многие ребята из нашего потока.
Василис тоже с колюще-режущими предметами был «вы», а вот метательные снаряды и лук ему давались лучше всего, он даже в том году получил золото в межимпериальных битвах по стрельбе из лука, десять из десяти попаданий в головы быстро передвигающихся зомби. Мы всей ротой гордились им и даже после завершения битвы закатили вечеринку в честь наших победителей.
Евгерия же совсем не умела пользоваться оружием, но каким-то чудом в конце семестра у нее в зачетке стояло твердое «отлично».
Василис галантно пропустил дам вперед, Герия толкнула меня в спину и я первая очутилась в Дремучих далях. Здесь был только лес и болота, населенные всякой гадостью вроде ползучих змей и трехногих крокодилов. На корявых старых деревьях прятались летучие мыши и мертвые совы. А хозяйкой этого богатства являлась очень древняя дриада. Поговаривали, она была одной из первых дриад населивших провинцию Коричневых рощ, но прожив много лет на родине, перебралась к старому другу лешему Павлуу в Дремучие дали, где его, же и прибила после двух совместных прожитых дней.