Часть 4
Магистр нас частенько забрасывал сюда для сдачи боевых нормативов, и если курсант в течение часа успевал убить кого-нибудь, в смысле жителя дали и при этом оставался на ногах, даже будь он смертельно ранен, то зачет засчитывался. И обычно мы отправлялись всем потоком, и с нами всегда присутствовал лаборант.
Сейчас же мы стояли втроем с мечами наперевес и глядели в оба, точнее я и Вася, а Герия истерила.
– И что будем делать? – грызла свои длинные черные треугольные ногти Болотная.
– Ну, наверное, ждать, – кряхтя, отозвался друг.
Василис взмахнул пару раз мячом позади заклятой однокурсницы, и между ее ног тут же прокатилась мохнатая голова с оттопыренными острыми ушами, глаз летучей твари подмигнул верещащей Герии и замер.
– Магистр Вольфцвак, заберите меня отсюда! – скакала вампирка по зеленым почти коричневым мхам, и доскакалась, войдя по щиколотку в болото.
Ко мне подошел Василис и шепнул на ухо:
– Пожалуйста, давай смоемся отсюда, а если она будет кричать, сделаем вид, что не услышали.
Вообще Василис добрый полукровка, старается никого не обижать и никому не желает зла, но глядя на Герию, мне самой захотелось убежать от нее подальше и оставить медленно утопать.
– Помогите! Рианка и... как там тебя! – Сокурсница была уже по пояс в болоте и при этом умудрялась еще картинно заламывать руки, поднося их ко лбу, и вспоминала, как зовут Василиса. – Эй ты, помоги мне!
– Ага, щас! – Торонт отошел к пеньку, сел на него, подхватил с земли соломку и зажевал, разглядывая пейзаж. – Туман сгущается, через пару минут ничего не видно будет. Расстояние примерно два метра.
На миг замолчавшая Герия прислушалась к словам Васи и затем продолжила орать:
– Так чего ты сидишь, эй как там тебя! Помоги мне немедленно!
Полукровка жалобно вздохнул и, перекинув белые длинные пряди волос, стал в них ковыряться, пропуская их между пальцев.
Я была не такая бессердечная, поэтому еще раз посмотрев на друга, подобрала с земли толстую длинную корягу и пошла вытаскивать Евгерию из болота.
– Ну, наконец-то! – обрадовалась сокурсница и, вытерев слезы, схватилась за корягу. С силой я не очень дружила и практические занятия мне доставались не очень в отличие от теории, но все равно худо-бедно вытянула Герию.
И когда отвела руку в сторону, чтобы выкинуть палку подальше, меня снова толкнули в спину, и я полетела в болото, ободрав неровным концом коряги щеку. Упав на спину, топь быстро стала поглощать мое тело, ей так проще – лежачее состояние легче сжирается, чем когда ты находишься в вертикальном положении. Руки, ноги лицо, и перед тем, как окончательно уйти под грязную вонючую жижу, я увидела Василиса.
– Ну, давай! – Чье-то дыхание вталкивается в меня, а руки не больно, но ощутимо бьют по груди. – Не халтурь Рина, заводи сердце, и начинай дышать! Ты же меня слышишь, я чувствую! Борись, вспомни про свою маму и что с ней станет, если ты вот так умрешь.... Давай! Ну же, Рина!
Опять воздух в губы, но ему что-то мешает пройти, я уже сама бью себя в грудь, нахожу остатки сил и переворачиваюсь на живот. Что-то в горле, если не избавлюсь – мне конец. Это темный вампир может после смерти прожить сутки, находясь в сознание, у меня этого времени нет. Есть пять минут, а дальше сон, вечный бездушный и холодный сон.
Шкрябаю пальцами по горлу, разрывая ногтями мягкую плоть – все внутри жжется и чешется.
Василис что-то говорит и пытается мне помочь. Паника, паника кругом, а затем какой-то глухой звук двери и рычащий голос на магистра Вольфцвака:
– Ты не должен был оставлять их без присмотра!
– Ты же сам сказал отправить их в Дремучие Дали! – беспокоящимся тоном отвечает полуволк.
– Да сказал, – меня резко перевернули и положили на землю,– но приказа оставлять их без старшего по званию не было. Ты должен был все проконтролировать!
Прохладные руки опускаются на расцарапанное горло и сдавливают его, затем отпускают, а в следующий миг меня приподнимают, и я откашливаю комок грязи прямо в лицо лорду-магистру.
Сердце ускоряется, дыхание учащается, сухой кашель срывается, и я прячу его в кулачок. Скажу я вам, не очень-то приятно под направленными на тебя взглядами вот так полулежать полусидеть на сырой земле грязной вонючей и без остановки кашлять, да еще и магистру Вайлю комком в лицо зарядила. Стыдобища какая!
Мне постучали по спинке и участливо спросили:
– Так лучше?
– Вполне. Спасибо, лорд Вайль,– срываюсь на хрип.
Темный вампир помог подняться, и только тогда я заметила отсутствие Герии. Поймав мой взгляд, лорд-магистр пояснил:
– Курсант Болотная сбежала. Видимо испугалась...,– мужчина усмехнулся, – меня, после того как Торонт использовал сто двенадцатый вызов.
Теперь я смотрела удивленно на друга. Этот вызов использовался в редких случаях, можно сказать, что когда жизнь вампира стояла на краю смерти.
– Она и стояла.
Магистр Вайль обошел меня и направился на северо-запад в сторону глубоких топей, мхов и оранжевых лишайников.
– Что?
Я приспустила за вампиром, и вопрос задавала ему, но путь на узкой и единственной тропинке загородил полуволк, идя следом за ректором, а меня дернули назад и тихо сказали:
– О чем ты думала?– видя, что я не особо понимаю, о чем спрашивают, Василис пояснил:- Последние твои мысли.
– Ну не может же он мысли читать, в самом деле! – отмахнулась я. – Или может?!
– Или! Шевелите ногами, курсанты!
После такого приказного тона мы действительно зашевелились и бегом отправились догонять мужчин.
Туман, как и обещал Василис, действительно пришел, только намного позднее, да и вернее будет сказать, что он никуда не шел, а нежно ластился к ногам древней златовласой дриаде с венком из синих водорослей на голове.
Герия обнаружилась там же, сидя на пеньке посередине болота со связанными руками. При виде нас, а скорее всего лорда-магистра, Болотная побелела и задрожала всем телом.
Как объяснила нам позже хозяйка дали, она обнаружила девочку рыдающей на дереве и, осмотрев ее одежду, поняла, что это курсант ею любимой академии. И как же дриада радовалась, когда заметила полуволка. Она так была сильно рада, что магистру Вольфцваку все время пришлось удерживать нимфу на вытянутых руках после того, как та кинулась на него с поцелуями.
В итоге ушли мы вчетвером и как полуволк не умолял лорда Вайля помочь отцепить дриаду от себя, у него ничего не вышло. Ухмыляющийся ректор со своей змеиной улыбкой только разводил руки в стороны и говорил, что ничем помочь не может.
Добирались мы обратно до призрачной двери в тишине, и только малочисленные толпы ползучих гадов нагоняли нас и пытались выпустить свой яд нам под ноги, чтобы потом после отравления наших туш унести в какую-нибудь нору и сожрать, заглотив вместе с костями целиком.
Отбивались мы вдвоем – я и мой друг. Герия после первого нападения запрыгнула на спину Василиса, а лорд Вайль только и делал, что подшучивал над нами, ловко уворачиваясь от тварей.
Когда уже оставалось пять метров до заветной двери, ко мне бросился трехногий крокодил. Перерубив его напополам, я выдохнула:
– Четырнадцатый.
Идущий позади меня магистр счастливо возвестил:
– Молодец, курсант Авалиани! А у вас сколько Торонт?
– Я не считал, магистр Вайль. – Полукровка в который раз тряхнул всем своим телом в надежде, что Болотная сорвется с него, но как оказалось однокурсница держалась крепко.
– Это неудивительно. Я поражаюсь, как вы еще живы, остались при таком грузе весом аж целый предательский мешок.
Вот вампир завернул: «Целый предательский мешок». Явно он так о Герии высказался. Да и вообще странно вел себя магистр – не орал на нас, особенно на меня, а просто шел и скалился. Может все самое худшее предстояло впереди?! И я хотела ошибаться в выводах сделанных мной, я так сильно этого хотела, что вселенная услышала меня. Услышала мои мысли ровно на один день. А после началась неразбериха, ненужные предложенные отношения и угрозы. Но сначала все по порядку.
Вернувшись на поле, лорд магистр приказал построиться, спокойно без язвительности похвалил нас с Василисом за убиенных тварей, потом отчитал в легкой форме меня за невнимательность, и что дала себя практически утопить в болоте, ну а затем, создав черную с красным отливом дверь перехода, пригласил Герию последовать за ним в кабинет.
Лорд Вайль и Евгерия скрылись, дверь растворилась, а мы с полукровкой грязные последовали в сторону реки. Прошли по канату и ступили на землю под недоумевающими, заинтересованными и сочувствующими взглядами светлых вампиров. Темные же кривились и зажимали носы своими ухоженными без единой мозоли пальцами.
Чтобы не распространять неприятные запахи на высоких господ мы быстро удалились с университетского двора и разошлись по комнатам.
Часовой душ и плевать на то, что кто-то ломится снаружи. Если не промою свою черную копну волос – получу от коллег подколы на всю ночь. А мне этого перед сменой ну никак не надо.
Выключила воду, вытерлась насухо, надела новое черное нижнее белье. Верхняя часть состояла из пуш-апа и плотной ткани на тонких бретельках. У меня грудь не очень большая, второй размер, вот и приходится прибегать к такому белью, чтобы казалось немного больше, чем есть на самом деле. С нижней частью было все нормально и просто – ничем непримечательные наглухо закрытые черные трусы. Сверху накинула халат и пошла в комнату с новым вставленным окном.
Первым дело, что я сделала, придя в комнату, занавесила окно, потом при помощи бытовой магии создала воздушный фен и высушила волосы, проведя по ним всего два раза – вниз и вверх. Достала из шкафа форму не академическую, а ту, что надеваю каждый раз на дежурство и облачилась в нее. Поверх нижнего белья черная тонкая майка, черные капроновые колготки, такого же цвета узкие идеально выглаженные брюки, белая рубашка, галстук и в довершение приталенный пиджак тоже черные. Осталось надеть пальто и сапожки на тонком высоком каблуке. Но это я все сделаю позже, когда навещу соседку и подругу. Совсем про нее забыла.
Тихий стук в дверь и зареванная Мина появляется на пороге.
– Впустишь? – жду ответа от подруги, а сама крепко сжимаю в руке флакон с успокаивающим зельем.
– Заходи.
Мина пропускает меня, заходит сама, закрывает дверь на замок и ложится на кровать.
Я стою пару минут над ней, а после сажусь в кресло. Наши комнаты похожи мебелью, ее расположением, люстрой и светильниками что висят над кроватью и письменным столом. Единственного чего здесь нет – книжной полки с множеством больших и малых томов, ну и мишени висящей на двери с острыми кинжалами.
– Ты как? – глупый вопрос. Она целый день проревела, но я все равно задаю ей его.
– Не знаю. Плохо, наверное. Одно дело восхищаться им на расстоянии, любить его на расстоянии, зная, что, скорее всего он больше никогда не посмотрит на тебя и единственный раз, что между нами было, навряд ли вспомнит, потому, что таких как я у него было сотни, если не больше. Другое дело узнать, что он женится. Ты же знаешь все Рина! Зачем тогда спрашивать?!
– Чтобы, наконец, до тебя дошло, что жизнь на нем не заклинена. Вокруг столько парней красивых, сильных, умных. А ты все о нем и мечтаешь с первого курса.
– А как о нем не мечтать?! Помнишь, как он нам помог, сопливым первокурсницам в ночь посвящения? Я вот никогда не забуду его сильные руки, так виртуозно размахивающие мечом.
Я тоже не забуду ту ночь, огромных троллей в темном проулке, что решили развлечься с четырнадцатилетними девчонками, как не забуду и то, что Эмиль предложил мне на следующий день. Мясной пирог в знак благодарности от нас с Миной он не принял, сказав, что мы ему ничего не должны, а после отбоя заявился ко мне в комнату в одних штанах и предложил переспать с ним. Поистине унизительное предложение, глубокое чувство стыда, а когда выпускник получил от меня отказ, пошел к Мине.
К сожалению, как я говорила ранее, к светлым вампирам относились как к мусору или развлечением на пару деньков. Нас не считали ровней и поэтому каждый аристократ мужского пола мог свободно подойти к светлой вампирше и предложить интим, ну или запудрить мозги, рассказывая как он влюблен и готов женится, лишь бы заполучить секс. Поэтому среди нас встречались и те, кто уже с раннего возраста вел вот такую вот жизнь. Аристократки же берегли себя до замужества. Хотя я в этом очень сильно сомневаюсь.
Отчетливо помню, как собиралась в то утро и мысленно ругалась на темного вампира, а когда, наконец, была готова, повесила сумку с учебниками и тетрадями на плечо, вышла из комнаты и увидела Эмиля, застегивающего ширинку на своих штанах и краснеющую подругу. Мина обратила на меня внимание только тогда, когда вампир скрылся из виду. А потом он уехал на практику и приехал только через восемь месяцев на выпускной, получить золотой диплом магистра. Я прекрасно помню тот день и Мину, которая светилась счастьем. Подруга влюбилась в него, говоря какой он нежный был в ее первый раз и старался сделать все, чтобы боль не ощущалась вовсе. Она ждала его все это время, и когда я заводила речь об Эмиле и что подруге не стоит его ждать, она воспринимала мои слова в штыки. А ведь он с ней даже не попрощался! Не сказал «спасибо» за ночь! Ничего! Он ее даже не помнил, когда Мина подлетела к нему на выпускном балу вся такая красивая в безумно дорогом платье и обняла его. Эмиль просто скривился, просто схватил ее руки и легонько оттолкнул от себя, сказал, что не знает ее и дальше как ни в чем не бывало, продолжил общаться со своими друзьями, потягивая игристое вино из фужера и придерживая за талию свою однокурсницу.
Когда-то в прошлом – Эмиль Вайль был лучшим курсантом, проучившись девять лет в академии и закончив ее с отличием, первый во всех соревнованиях и межимпериальных играх, мечта всех девчонок, а теперь он лорд-магистр, ректор, архимаг, будущий зять императора и ненавистный мне вампир, разбивший сердце моей подруге.
Мне было жалко Мину. Я хотела ее поддержать, но знала, что если заикнусь про лорда-магистра, мы с ней поругаемся. И я сказала единственное слово: «помню», встала, взяла пустой стакан со стола, наполнила его водой из личных источников, добавила туда две капли зелья и протянула подруге.
– Выпей и ложись спать. Завтра утром принесу что-нибудь вкусненькое.
Проследила, чтобы Мина выпела до дна, вернула пустой стакан на место, укрыла ее пледом, а затем вышла.