Часть 2
Получила я зачетку этим же вечером от товарища и старосты нашей группы – Брало Дуримора. Открывала с замиранием сердца, и сердце таки замерло, когда напротив предмета «Уголовное право» стояла надпись, выведенная твердой уверенной рукой «неудовлетворительно».
– За чтооо?! – я пнула толстую ножку деревянного стола своими ухоженными накрашенными пальчиками на ногах и разревелась в три ручья. От несправедливости психанула, разорвала вкладыш с оценками на мелкие кусочки и выкинула в окно. Отошла к узкой кровати, застеленной мягким, синим покрывалом, уселась ровно посередине и сделала пару дыхательных упражнений, чтобы успокоить расшатанные за последний месяц нервы.
И когда мне оставалось совсем чуть-чуть из открытого окна, впускающего морозную свежесть, ехидно и нагло поинтересовались:
– И как часто вы проводите столь... занимательную гимнастику?
Я вздрогнула и испуганно посмотрела на заснеженный пейзаж и голову, на которой красовались мелкие кусочки не так давно целого листа с оценками.
– Мама...– прошептала я, подскочила и кинулась закрывать окно, умудрилась при этом ударить стеклом высокий без единой морщинки лоб.
Голова тут же исчезла из моего поля зрения, и я быстро закрыв все на щеколду и занавесив короткой занавеской окно, уселась обратно на кровать, не до конца осознавая от кого только, что пыталась спастись, а когда поняла, стало поздно: за занавеской что-то медленно отодвигалось и я догадываюсь что – щеколды. Они двигались сами, медленно, но видимо пострадавшему мужчине от моей руки надоело это все, и он вырвал при помощи магии задвижки с корнями, окно выдвинул вместе с рамой и откинул на снег.
Лорд Вайль прошелся длинными пальцами по волосам, потер небритый подбородок и спокойно высказался:
– Нет, курсант Авалиани, вам явно сидение в четырех стенах не на пользу, поэтому прошу. – Мне протянули руку в окно, а когда я уставилась на когтистую вполне себе бледную приличную конечность, поторопили: – Быстрее, сержант, накиньте пальто и вперед!
Долго меня уговаривать не пришлось. Во-первых, я была замотана в полотенце и горящий непонятный взгляд, устремленный на меня, ничего хорошо мне не обещал. Во-вторых, я продрогла, а в-третьих, кажется, мне грозил вынос мозга, и не хотелось лишний раз позориться перед соседями. В общежитие стены тонкие, прослушиваются хорошо, и после такого очередная порция грязи выльется на мою голову с превеликой радостью в лице Евгерии Болотной – заклятой подруги на века.
Крепко вцепившись в полотенце, дабы оно не соскользнуло, проскочила мимо горящих черных округлившихся глаз и спряталась за шкафом, который находился напротив окна и оттуда жалобно спросила:
– Лорд Вайль, а вы так и будете тут стоять? – мне-то нужно как-нибудь в таком неприглядном виде взять вещи в шкафу на нижней полке и не засветить своим задом в полной красе перед магистром, поэтому я и хотела узнать ответ и ждала его с нетерпением. Но ответа не было, мне становилось холодно и, выглянув, я увидела, что магистра нет, как и окна с рамой. Стало жалко строительный материал и в носу от этого защипало. Он ведь там, на улице валяется, а у меня здесь холод и снег попадает в комнату.
Я шмыгнула носом, обошла шкаф, нагнулась, взяла теплые штаны, носки, свитер для уличных тренировок в зимний период и хотела уже разогнуться, как услышала тихий голос сзади:
– Курсант Авалиани, что вы себе позволяете?!
– Ой! – я таки разогнулась, оттянула вниз задравшееся полотенце и тут до меня дошло: это что же получается, пока я выбирала вещи, лорд-магистр под иллюзией невидимости все это время пялился на мой голый зад, ибо покинув общую душевую и не задерживая очередь, я накинула только полотенце, не подумав надеть белье. Одно полотенце и ВСЕ! Вот... бесстыдник!
Я вспыхнула как спичка под ухмыляющимся мерцающим взглядом и, не отдавая отчета своим действиям, кинула вещи на кровать, подошла к бывшему подоконнику, скатала из успевшего нападать снега шар и запустила им в удивленное лицо магистра, отвернулась и, напоследок громко хлопнув дверью, ушла ночевать к подруге.
Пусть сам идет и наматывает километры на беговой дорожке! Я обиделась. Сколько можно измываться над бедным курсантом?! Никаких нерв не хватит на всяких гуляющих под окнами вампиров.
После того дня прошла ровно неделя и сегодня меня на перерыве между лекциями вызвали в кабинет ректора для получения восстановленного оценочного листа, снова довели до слез и пригрозили напоследок.
Утерев кровавые слезы платком, я направилась в столовую, где меня ждали ребята. Но не успела я пройти и трех метров, как из-за угла вывернул магистр Карат, остановился посреди коридора, укоризненно покачал головой и осуждающе сказал:
– Адриана, не жалеете вы нашего ректора, не жалеете.... Ох, бедный наш лорд-магистр...бедный-бедный мальчик.
Это он-то бедный? Я его не жалею? И чтобы выяснить, что имел в виду магистр Карат, я развернулась и крикнула убегающему вприпрыжку мужчине:
– В смысле?
Мне не стали сразу отвечать, скрылись за поворотом, и уже оттуда я услышала высокий голос преподавателя:
– Готовьтесь к переменам, сержант Авалиани!
По-моему магистр Карат опоздал с предупреждением – перемены уже шли и, причем не первую неделю. Касалось это, прежде всего преподавателей, а потом уже и студентов. Проверяли и перепроверяли на знания и дисциплины всех, впору даже поваров на кухне, привратников у ворот, летающих приведений и невидимых домовых.
Постаравшись выкинуть из головы неприятные мысли, посмотрела на наручные часы, ахнула от потерянного времени и побежала в столовую.
И вот не зря мне мама всегда говорила: «Спеши, дочка, да не торопись!». С самого детства постоянно мне напоминала, и я прислушивалась до сегодняшнего дня. На подходе в столовую налетела на женщину. Она явно была выше меня, потому как врезалась я ей в глубокое декольте алого длинного платья, пробормотала слова извинения и хотела обойти вампиршу, как ухоженная фарфоровая рука с острыми черными ноготками вцепилась в мой подбородок.
Больно! Теперь борозды останутся, и потом ходи с такой разукрашенной рожей неделю!
Поднять голову и встретится глазами с леди, было поистине противно. И вообще по идее я должна уже валяться мешком перед ее ногами, целовать мыски туфель из бесценной кожи огненного дракона и молить Всевышнего остаться в живых. Но я продолжала стоять по двум причинам: первая – это мой подбородок, и вторая – я ненавидела ту, что являлась эталоном красоты среди всех женщин нашей империи, ту, что принадлежала к императорскому роду и ту, что расколола мою семью на две части.
Я узнала ее по фамильному кольцу из червонного золота на правой руке. Императорская дочка, единственная наследница всего престола, коварная стерва и подлая дрянь Фелриэта Кааслет. Она навряд ли меня запомнила, а вот я не могла о ней не думать последние три года, и ночами на каникулах отпаивала маму успокаивающим зельем.
– Фамилия!
Что называется почувствуй себя пылью, пустым местом в эволюционной цепочке. Стерва не задавала вопрос, она требовала.
– Я жду!
Острые концы ногтей сильнее впились в кожу, и я ощутила, что подбородок стал мокрым. Ее высочество осклабилась, клацнуло зубами, и вот тогда я не выдержала и с вызовом посмотрела на вампиршу.
– Курсант Ав...– хотела ответить я, но договорить фамилию до конца мне не дали.
– Курсант!– прозвучало над головой, и сильные пальцы перехватили руку женщины.
Стерва смущенно улыбнулась магистру, стряхнула алые капли и мило пропела:
– Дорогой, я жду тебя! – плавно повернулась, словно хищная кошка и легко взобравшись по крутой лестнице на второй этаж там, где завтракали, обедали и ужинали преподаватели, остановилась, послала воздушный поцелуй мужчине и скрылась за высокими пушистыми елочками.
Только сейчас обратила внимание на то, что столовая преобразилась. На нашем секторе посередине помещения стояла настоящая елка, не искусственная как каждый год здесь ставили, а самая настоящая, пахнущая хвоей, только не наряженная. Наверное, еще не успели повесить на веточки с иголочками шарики и гирлянды.
Грустно вздохнула и вспомнила, как мы раньше с отцом каждый год на праздник зимы украшали елку. Я любила это делать, да и сейчас люблю, только вот наряжать теперь ее мне не с кем.
– Я тоже. – Прошептали с какой-то хрипотцой сзади, а затем громко добавили: – Курсант, приведите себя в порядок, – вампир обошел меня и сунул мне в руки белоснежный платок. Пол на мгновение загорелся, стирая капли крови – магистр постарался, а затем «мило» попросил:– Идите, ОБЕДАЙТЕ!- прорычали на всю округу и, повторив маневр вампирши, кроме поцелуя, лорд Вайль удалился.
Эээ, кажется, я зависла.
«Я тоже»- что тоже? Елка, точно! Он любит наряжать елку! По нему и не скажешь. Брутал, а занимается нежной ерундой.
– Адрианка, долго зависать собралась? Лыбиться она стоит! Небось ждешь, когда Ее высочество до тебя снова снизойдет? – заинтересованно косясь на платок, спросил гоблин на входе в столовую. – Конец обеда, а она только пришла! Беспредел полный!
– Мактюжах, а может положенный вопрос, и я уже пойду есть. А?
– Конечно, пойдешь, если ответишь.
Важный и ответственный зеленый низкорослый Мактюжах с висящими длинными ушами, черными круглыми глазами, тонкими руками и короткими ногами в простой серой мешковой накидке пролистнул страницы в блокноте и задал вопрос. Но я его не расслышала, в голове крутилось два слова: «я тоже».
– Эй, Адрианка, ты тут? – пощелкал перед моим носом полувампир-полугоблин.
– Вопрос не расслышала. Повтори, пожалуйста, – попросила я.
– Ну, смотри, у тебя две попытки осталось! – осклабился Мактюжах.
Я кивнула и приготовилась слушать, как в наш опрос вклинился истеричный голос Евгерии Болотной:
– Что, Рианка, ни как уши твои оглохли от очередной ругани лорда Вайля? – противный женский смех разнесся по столовой и его тут же подхватили более грубые басы почитателей Герии.
Я не стала отвечать и поворачиваться. Пусть что угодно там лопочет, не это сейчас главное.
– Ты посмотри, она не только глухая, но и немая! – проверещала лучшая подруга и подлиза Болотной – кудрявая и пухлая Софа.
Я тихонечко зарычала, гоблин икнул, сжала руки в кулаки, он громко выдал:
– Ну и страшная ты в гневе, Адрианка! – Мактюжах подался ко мне вперед, схватил за китель своими тощими руками и заставил наклониться к нему: – Я тебе вот что скажу: ты на них, не обращай внимания, а лучше сосредоточься на вопросе. Наш лорд-магистр очень просил, вот прям очень-очень просил тебе задавать самые трудные вопросы. Даже намекнул, что можно из тех лекций, которые вы еще не проходили. А ты сама знаешь, кто не ответит на мой вопрос – вылетает из академии, как ракета быстрого реагирования. Двоих учителей уволил, а про студентов я вообще молчу. Да ты и сама знаешь!