Спитфайер

– Мне не нравится, – первым делом сказал сложивший руки на груди Кайл. – Это концепт для одного альбома, если не сингла.

– Представь, насколько драйвово будет выглядеть на сцене живой огонь! – возразила Элисон.

Йен сидел на диване и с улыбкой наблюдал за происходящим.

– Ага. Газ-то дорогой, – ответил Кайл, скалясь. – Живая сила будет дешевле.

– Ты не туда думаешь, Сэведж. Ты не видел глаза этого ребёнка.

– Ребёнка! – он рассмеялся. – Так вот почему ты решила, что нам нужен Человек-факел? Хочешь завлечь на концерты детей?

– Придурок, – огрызнулась Элисон и пропела как могла. – «В мою душу гнев давным-давно проник», или даже лучше: «Скоро будет взрыв». Твои же строки, Кайл, проиллюстрируй!

– Только этот трек. И если возьмешь псевдоним.

– Предлагаю Файерстартер. Анархично, огненно, со смыслом, – встрял Йен.

– Мне не нравится, – теперь руки на груди скрестила Элисон. – Я не поджигательница.

– Ну, это с какой стороны посмотреть, – заметил Кайл и сделал глоток из бутылки в форме черепа.

– Пошёл к чёрту, Сэведж, – прошипела Элисон.

– Я уже связан твоим обществом...

– Заткнулись оба, – рявкнул Йен. – Мы, кажется, договаривались, Кайл.

– Ой, не нуди ты. Лучше подкинь идей. У нас – Кайл кивнул на Элисон, – ума не хватает.

– Бладфайер? Почти что как второй трек, – подала голос сидевшая до этого тихо Марсин. – Кровавое пламя. По типажу Элисон подойдёт, нужно только приодеть. В чёрное, украсить кожей – и готов визуал минимум на один альбом.

Все замолчали. Парни уставились на Марсин. Басистка смотрела на Йена.

– Она затмит тебя, – возразил Йен после недолгой паузы.

– Она затмит нас всех, в этом смысл хорошего визуала. Нас, но не нашу музыку.

– Француженка права, – подозрительно нормальным голосом отозвался Кайл. – Йен, помнишь парня из клипа 'Pretty Fly'?

– Допустим.

Кайл уселся рядом с Марсин, похлопал по дивану рядом с собой. Йен послушно занял свободное место. Элисон так и стояла напротив них, у стены, и наблюдала. Она совершенно не понимала, чем занимаются ребята, но изо всех сил старалась сделать хотя бы вид участия. Группа превратилась в единый слаженный механизм. Кайл взялся чертить что-то на обратной стороне листка с рукописными нотами.

– У нас есть история. Концепт с началом, развязкой и концом, – в этот момент Кайл что-то быстро записывал. – Первые два трека не нуждаются в эффектах. Согласен? – он обратился к Йену. Тот кивнул. – Но им не помешает подтанцовка. Ты танцуешь?

В этот раз вопрос был обращен к Элисон.

– С пяти лет.

– Вот, значит первые два трека...

– А хорео...

– Молчать, – оборвал её Кайл.

Йен даже не попытался его приструнить, всё его внимание было приковано к листку на кофейном столике.

– Зачем нам танцы в 'Trigger Warning'? – Встряла Марсин. – Это интро.

– И что? – Кайл внимательно посмотрел на неё.

– Интро должно представить нас как группу. Не добавляй туда никого, кроме нас.

– Подожди, я правильно понял, что мы включаем 'Trigger Warning' в плейлист? – не понял Йен.

– Уэйн, у нас не то, чтобы огромный выбор треков для выступлений.

– И в 'Trigger Warning' лучшее гитарное соло альбома, – добавила Марсин.

Кайл уже делал приписку у каждого названия трека: «нет», «танец» или «огонь». Йен выхватил карандаш у него из рук и поменял 'Wrong vibes' и 'Blood'n'fire' местами. Кайл кивнул. Марсин смотрела на листок, не замечая даже, что сгрызла все ногти на левой руке.

– Мне всё еще не нравится, что мы оставили 'Stake in my heart', – сказала она тихо. – Не вписывается.

– Должна же быть хотя бы одна песня про любовь, – ответил Кайл. – Ты посмотри на Уэйна, от него все потекут, а если он еще и про любовь споёт, так фен под юбку понадобится.

– Коммерсант, – Марсин хмыкнула.

– Маккой, сюда, – скомандовал Сэведж.

Элисон фыркнула, но подошла. Слово «танец» Кайл написал напротив трех треков, «огонь» – напротив двух.

– Расклад виден?

Он подождал, пока Элисон кивнёт, и продолжил.

– Если от лейбла будут пожелания – ты о них узнаешь, а пока развлекалово на тебе. И не дай бог ты сделаешь какую-нибудь хрень.

Последние слова он почти прорычал. Было ясно, что сегодня он видеть её больше не хочет. Вот только Элисон никуда уходить не собиралась, и повисло молчание, похожее на затишье перед ударом молнии.

– А нам хватит одной Элисон? – вдруг спросила Марсин.

Кайл посмотрел на басистку, будто она прямо передним разделывала и ела лошадь.

– Тебе мало?

– Сцена большая... – начала было оправдываться Марсин, но Кайл перебил её.

– Маккой – вынужденная мера, – он бросил взгляд на Йена. – Это во-первых. Во-вторых, нам бы в целом выступить на сцене, а не в какой-нибудь школьной столовой. Ты думаешь, нам сразу дадут стадион, деньги и подтанцовку Бейонсе?

– Как ты вообще вспомнил про подтанцовку Бейонсе? – усмехнулась Элисон.

– Лесом пошла, – рявкнул Кайл.

– Отведёшь?

– Отнесу. В мешках.

Йен громко хлопнул и развёл руки в стороны.

– На этом конструктивная часть окончена! Всем всё ясно?

Марсин кивнула и, достав сигарету, вышла. Кайл пошел за ней и не забыл хлопнуть дверью так, что одна рамка – с обложкой альбома Meteora – упала, и осколки разлетелись по всему гаражу. Йен зашипел: один осколок попал ему в ногу. Элисон сразу же бросилась к нему.

– Как, оказывается, приятно, когда ты падаешь к моим ногам.

– Ещё слово – и я вгоню осколок полностью, – прошептала Элисон, высматривая место, чтобы ухватить стекло и не порезаться самой.

– Ох, Огонёк, я тебя тоже люблю.

Голос Йена выдавал его улыбку.

– Из вас двоих главный всё-таки Кайл?

Элисон попыталась вытащить осколок, но пальцы соскользнули. Йен резко выдохнул.

– Чего у него не отнять, так это чуйку. Я могу написать много хороших песен, а он найдёт тех, кому песни понравятся.

– Значит, пишет он так себе? Не двигайся!

Только уже выдернув осколок, Элисон поняла, что обувь с носком стоило снять: всё вокруг резко покраснело от брызнувшей крови. Она быстра стянула с Йена обувку и замотала рану оттянутым рукавом собственной кофты. Красный смешивался с серым слишком быстро. Блузку пришлось снять, чтоб обмотать ногу Йена плотнее.

– И как там? – его голос был слабым.

Элисон подняла взгляд. Цен побледнел, а здоровая нога дрожала, готовая подогнуться. Не могло же из него вылиться настолько много...

– Ты крови боишься?

– Ты, главное, не одевайся, и всё будет отлично.

Несмотря на то, что он был на грани обморока, его улыбка засияла только шире.

– Придурок... Стой!

Элисон едва хватило сил толкнуть его на диван, и Йен своим весом проломил и без того уже продавленное сиденье.

– Кайл!

От собственно крика Элисон заложило уши. Сэведж, недовольно заглянувший, прежде чем обратить внимание на друга обвел её долгим оценивающим взглядом.

– Я тебе сейчас патлы подожгу, если не зайдешь, – прошипела она.

Но угрозы уже не требовались. Кровь на руках Элисон и сидящий с закрытыми глазами Йен мигом заставили ударника протрезветь.

– Аптечка в коробке от Найков, тащи, – бросил он Элисон и отвернулся к двери, шагая к дивану. – Марс! Принеси водку!

– Ром ближе! – пропищала она с улицы.

– Сойдет, неси!

Элисон, замешкавшись во всё ещё незнакомом пространстве, еле отыскала аптечку в выдвижной полке кофейного столика. Стаканы упали с него, один разбился: пол теперь напоминал минное поле.

Пока Элисон искала, Кайл успел залить рану, уже почти не кровоточащую. Йен недовольно зашипел, но по крайней мере, он был в сознании.

– Пластинка за сорок долларов... – гневно бубнил Кайл, пока перевязывал мокрую от рома ногу друга. Его руки двигались быстро, будто Сэведж только и делал, что перевязывал людей.

– Так ты сам разбил её, придурок, – раздался слабый, но насмешливый голос.

Йен сидел, облокотившись на колени. Он внимательно наблюдал, как его нога скрывается под бинтом. Раз или два Кайл выронил его.

– Ну да, я же последний маг воздуха, – он с гримасой перекинул бинт из одной руки в другую. – Но, если что, это народ огня развязал войну.

– Истерики не надо устраивать, – вклинилась Элисон. – Такими темпами дверь тебе понадобится мягкая. И стены тоже.

– А рубашку я тебе одолжу и твоим, в отличие от тебя, молчаливым подружкам. Зачётные сиськи, дружище, понимаю, как ты её терпишь.

Элисон уже размахнулась, но Йен поймал её руку.

– В ящике за барабанами есть моя футболка, возьми.

Его голос был таким тёплым, что злость Элисон не могла не улетучиться.

– Сейчас блевану, – проворчал Сэведж.

– Кайл.

Похоже, и на него голос Йена действовал как успокоительное. Напряженные руки еще дрожали, но бинт больше не падал.

Если что, я говорил искренне, – Кайл усмехнулся. – Комплимент, Маккой. Знаешь, что такое?

Элисон развернулась на пятках, поклонилась в ноги Сэведжа так, что кончики волос собрали пыль с пола, и вернулась к коробке. Свист Кайла оборвался на середине от подзатыльника Йена.

– Вот и помогай тебе потом.

В этот раз Кайл вышел спокойно. Элисон показалось, он даже немного повеселел – и видеть его таким было очень непривычно.

Футболка наконец нашлась, но в груди, столь высоко оцененной Сэведжем – фу, боже! – оказалась мала. Кофта была безвозвратно испорчена, так что выбора не оставалось.

– Он подозрительно добрый, – заметила Элисон, помогая Йену встать.

– Бывает. Он не всегда такая сволочь, уж поверь.

– Например, когда рядом нет меня? – Элисон грустно улыбнулась.

Йен бросил на неё многозначительный взгляд.

– Не смотри на меня так! – фыркнула она.

– Не ревнуй, Огонёк. Ты не единственная, кого он ненавидит.

Медленно, осторожно, чтобы кровь не потекла снова, они пошли в дом.

– Было бы что там ревновать... – пробубнила Элисон и, помолчав пару секунд, добавила. – Кого ещё он ненавидит?

– Отца, – Йен загнул палец. – Учителя физкультуры. Кассиршу в Seven Eleven.

– А кассиршу-то за что?

– Она ему как-то раз не продала сигареты и настучала как на беспризорника.

– В его двадцать с чем-то?

– Ну, ему не всегда было двадцать пять. Если я был в шестом, – Йен нахмурился, вспоминая. – мне было двенадцать. Значит, ему пятнадцать или около того. Помню, мисс Сэведж потом затаскали по инстанциям.

– Интересно даже, на что он надеялся.

– Ну, его можно понять. Мама тянула семью изо всех сил, и тут кто-то говорит, что она делает недостаточно. Я бы на его месте тоже лицо этому человеку разукрасил.

Элисон застыла в дверном проёме. Йен этого не заметил и покачнулся, но схватился за косяк и устоял.

– Он – что?

– Избил кассиршу. Подумал, что она оскорбила его мать. За честь миссис Сэведж он и убить может.

– Ты это придумал.

– Было время, его по всем каналам Вирджинии показывали.

– Быть не может.

Йен пожал плечами.

– Спроси к него сама.

– Чтоб он и меня на всякий случай побил? Нет, спасибо.

– Зачем ему тебя бить?

Они добрались до гостиной. Йен плюхнулся на старый вдавленный диван, похожий на тот, что стоял в гараже. Элисон пристроилась рядом.

– Допустим, у Кайла есть список ненавидимых им людей. Я там, во-первых, точно есть. А во-вторых, – она загнула палец. Потом, подумав, загнула ещё один. – Я в пределах досягаемости. И в-третьих, –Элисон сжала кулак. – Он каждый раз брызжет слюнями и ядом, как только меня видит.

– Пока я жив, он тебя не тронет.

– Значит, у меня карт-бланш? – Элисон довольноулыбнулась, уложив голову на грудь Йена.