Спитфайер

Следующие две недели Элисон всей душой желала оставить от Кайла Сэведжа только пепел. Какой бы стиль она не выбрала для танца, он браковал всё. Останавливала её только молчаливая, но вполне ясная просьба Йена не трогать ударника его группы.

– Знаешь, да пошёл ты к чёрту! – взорвалась она в конце очередной репетиции, где Сэведж раскритиковал её движения от и до. Чёрные потёртые митенки полетели на пол. – Тебе вообще ничего не нравится!

– Так чтоб мне понравилось, Маккой, не надо делать дерьмо!

Вошедшая не в то время не в то место Марсин прижалась к стене, её взгляд бегал от парня к подруге и обратно. Йен, как назло, куда-то запропастился. На выходе сказал в шутку, что вернётся он к руинам взорванного гаража.

Его предсказание было близко к правде.

– Может мы...

– Тихо! – крикнули в унисон Элисон и Кайл.

Стоя друг напротив друга, эти двое напоминали разъяренных тигров, готовых к атаке.

– Плевать я хотела на твои «фу», всё! Буду танцевать так, как считаю нужным!

– Только попробуй, Маккой, – прорычал Кайл. – Ты будешь делать то, что я говорю.

Сердце Элисон ёкнуло. Руки нагрелись, а в глазах Кайла на миг появилась паника, после снова надёжно спрятавшаяся за яростью.

– А не то что? – спросила Элисон требовательно.

Ни от кого в группе Сэведж не требовал столько же, сколько от неё.

Голос сомнения где-то на задворках сознания прошептал давно извивающуюся в голове Элисон истину: всё потому, что она действительно не дотягивала. Вот только Сэведжу не стоило знать о её мыслях.

– А не то...

Дверь распахнулась. Сначала в дом попали пакеты и уже потом – Йен, который их нёс. Среди разной готовой еды торчал кусочек бумаги, на нём угадывался бисерный почерк Марсин.

– Опять дым. Сэведж, твой пердак подгорел?

Кайл выбежал, толкнув плечом Йена, он пошатнулся, но устоял. Даже пакеты остались целыми. Элисон приложила всю силу воли, чтоб её руки погасли. Она заметила, как он с упрёком вздохнул, а его плечи поникли.

– Что, опять?

– Он за две недели не принял ни один вариант танца! Ни один, Йен! – Элисон всплеснула руками и, не найдя, что ещё сказать, закричала в потолок.

– Он же скидывал тебе пример.

– Он скинул мне стриптиз.

Йен не удержался и усмехнулся, за что получил удар по плечу. Похоже, больной, раз он потёр ушибленное место, но улыбка не пропала.

– Нет, серьёзно, огонёк, мы – рок-группа...

– Я не буду танцевать стриптиз перед Сэведжем, и точка! – она упёрла руки в бока.

– А мне?

Элисон замялась. Краем глаза она заметила, как Марсин тихо, будто мышка, юркнула за дверь.

– Не на сцене, – ответила Элисон после паузы.

Ухмылка Йена стала шире, но он постарался вернуть лицу серьёзное выражение.

– Танцуй как танцуется. Ты отлично двигаешься и без подготовки.

– Но Кайл...

– Я поговорю с ним.

– Будто он слова понимает... – пробубнила Элисон.

– Правильные – поймёт. – Йен приобнял её и похлопал по спине.

Он мягко показал, что разговор окончен. Элисон хотела возмутиться, но любое её слово стало бы сейчас просто пальбой в воздух. Резко выдохнув, она развернулась на пятках и скрылась ото всех в ванной.

С переездом Элисон ванная Йена изменилась. Появилась занавеска – вид голого Сэведжа до сих пор виделся ей в ночных кошмарах. У раковины теперь стояла тумбочка – раньше Уэйну хватало места и без неё. Зеркало годов так семидесятых, с паутинкой трещин – Элисон подозревала, что она стала последствием одной из истерик Йена – она сменила на новое, в котором себя хотя бы можно было разглядеть. Даже многолетняя грязь по углам, куда Йен не считал нужным заглядывать, пропала. Ванная стала белой, какой и задумывалась.

И теперь Элисон жалела, что сменила зеркало. Слишком хорошо она видела синяки под глазами и красные прожилки на белках. Ещё и корни отрасли просто непозволительно. Элисон вздохнула. Группе нужно было репетировать как можно больше: контракт подписан, скоро выступать в туре на подпевках у каких-то слишком ярких звёзд.

И всё же, может у Марсин найдётся свободный час?

Не нашёлся.

– Ты всё сделаешь, чтобы нас затормозить, да?

Барабанные палочки полетели на пол, одна раскололась надвое. Перерыв на репетиции имел все шансы стать последними пятнадцатью минутами жизни.

– Что в этот раз?

Йену пришлось прибегнуть к поставленному голосу певца, чтоб перекричать ударника.

– Слушай, привяжи ты её уже к кровати, а! – Кайл указал новенькой, только что взятой палочкой на Элисон. – Она заманала вас отвлекать!

– Нас? – Йен приподнял брови.

– Сначала ты, теперь Марсин, – Сэведж перевёл злобный взгляд на Элисон. – Кому, нахрен, вообще сдались твои волосы?

– Мне сдались, – спокойно ответил за неё Йен.

– Вот сам тогда и крась, – Кайл развёл руками так резко, что стойка с запасными палочками полетела на пол. – Только ночью, чтоб репетициям не мешать. И желательно тихо.

– Тебя я забыл спросить, что и когда мне делать, – огрызнулся Йен.

Нутро Элисон сразу сжалось от страха, Кайл тоже замолчал. Собрав палочки, он только буркнул:

– Продолжаем.

Элисон вышла из гаража. Чтоб заглушить крик пришлось прикусить предплечье. Жар окутал горло, голову, сердце. Она мигом скрылась в тёмном доме. Глаза жгло, Элисон не могла больше сдерживать слёз. Она любила Йена, безумно, за те месяцы, что они были вместе, она едва ли не растворилась в нём. Но сейчас в её жизни, и без того идущей под откос, появился Кайл Сэведж, от которого не сбежать домой. И жизнь Элисон стала адом.

Где бы она ни была, какой бы ни старалась стать, жизнь из раза в раз доказывала ей, что её путь – дорога оскорблений, драк и втаптывания в грязь. Дома был отец – отец! Как он там, в больнице? Или уже дома? – а здесь, в месте, которое она старательно пыталась признать домом, был Сэведж. И гораздо чаще, чем раньше. Гораздо грубее. От его похабных шуток и взглядов хотелось поскорее отмыться, а слова, как бы Элисон не защищалась, ранили сердце, как осколки стекла.

Самое страшное, Кайл во всех своих словах был прав.

Он звал её монстром – им она и была. Монстром в облике человека. Будь она достаточно сильной, усмири она своего внутреннего зверя, отец не лежал бы в больнице, мама бы не страдала, а Питер знал бы своё место.

Ни один из её танцев не был профессиональным. Студия – ну и что? В такой глуши не было учителя, способного вытянуть из неё весь минимум таланта на все сто.

Если он вообще был.

Элисон не понимала, почему Йен держал её рядом. Тем более сейчас, когда все его усилия должны были уходить на Стратномад. Она, Элисон, могла мигом всё разрушить. Она могла не сдержаться и сжечь Кайла – не специально, нет, просто на нервах. Она отвлекала Йена. Она зависела от него, и самой Элисон это было в тягость. Надо было найти работу, снять комнатушку где-то в стороне Стэйдиум Бэй – вряд ли она не смогла бы отбиться от алкоголиков...

– Элисон!

Она отвлеклась от собственных мыслей и поняла, что лежит калачиком на полу и хнычет.

– Всё... Окей... Я... Я просто...

Она села, опираясь на ладони. Йен обволок её теплым коконом.

– Это из-за Кайла?

– Нет... Ну... Я не знаю, – Элисон шмыгнула носом. – Всё сразу... – Она яростно вытерла слёзы с лица. – Прости.

Йен не должен был видеть её раскисшей. Такой слабой. Не после того, что он ради неё уже сделал.

– За что?

Его доброта бесила. Или это глупость? Хотя обычно одно от другого не сильно отличалось.

– Какой же ты глупый, – Элисон засмеялась сквозь слёзы. – Зачем?

Она смотрела на него как на нашкодившего ребёнка.

– Что зачем?

Йен отстранился от Элисон ровно настолько, чтоб увидеть её лицо.

– Зачем я тебе здесь? В группе? Я... Я сниму квартиру...

И снова предательские слёзы на щеках. Следы ненавистной слабости. Тряпка.

– Я вам только мешаю.

– Затем, что я люблю тебя, дурочка, – он поцеловал её в лоб, легко коснулся носа. – Ты же почти миссис Уэйн.

Элисон подняла левую руку. Ни единого украшения.

– Виноват, – Йен потупил взгляд с легкой улыбкой, и от неё на душе сразу потеплело. – Исправлюсь.

Элисон безжизненно прижалась к нему. Сердце мерно билось. Кайл бы точно сказал, с какой скоростью.

Кайл...

Она схватила ближайшую к ней вещицу – небольшую жёлтую вазу с щербинкой на краю – и бросила подальше, пытаясь вместе с ней выбросить из головы все непрошенные дурацкие мысли.

Йен любил её, а она – его.

И это было здорово.

– Доброго дня, мисс Маккой. Меня зовут Картер Джонас, я веду Стратномад под крылом Сильвиан рекордс.

Джонас протянул Элисон руку. Лысый, начисто выбритый и тучный, он больше напоминал деревенского булочника из рекламы, чем продюсера рок-группы.

Их встреча стала результатом горячего спора. Элисон готова была поджарить Кайла, когда Йен выставил её за дверь. Спустя двадцать минут громкой ссоры – будто это не с Элисон они должны были стать супругами, а с Кайлом – Йен явил ей их решение: Элисон едет на встречу с представителем лейбла. Знал ли сам лейбл об этом, она не представляла до этого самого момента.

– Очень приятно, – Элисон со всей приветливостью, на какую была способна, пожала его горячую и скользкую ладонь.

– Ребята сказали, состав группы расширен, – он оглядел Элисон. – Могу я узнать, кому досталась честь вступить в их ряды?

– Лучшей танцовщице в городе, мистер Джонас. Стратномад не держит среднячков, – встрял рассевшийся на весь диван Сэведж.

Элисон посмотрела на него так, будто увидела перед собой живого Будду и едва успела спрятать удивление, когда Джонас взглянул на неё.

– Да, да, Кайл, безмерно верю. Я же говорил, зови меня Картер, – он обезоруживающе улыбнулся. Во всяком случае, показалось Элисон, он сам в это верил.

– Да у тебя что имя, что фамилия – хрен разберёшь, что где.

Музыкант и менеджер панибратски обнялись. Кайл? Дружелюбный? Вот это новость.

Чёртов лицемер.

– Я говорил, что согласен только на лучшее. Характер, правда, у неё паршивый, но танцует отменно.

Элисон поджала губы, делая мысленную пометку отомстить ему за эти слова, когда менеджер уйдет. Джонас это заметил.

– Рок-музыке нужны девушки с характером.

Он оглядел её с ног до головы. На пару минут Элисон было забыл про клоунский наряд, в который нарядила её группа во главе с Марсин – она назвала это стилем рок-дивы – и теперь быть одетой в эти обрывки нормальной одежды чувствовалось еще хуже. Но если бы она попыталась прикрыться, план бы провалился.

Кайл протянул листок с пометками Джонасу.

– Смотри, мы с ребятами решили, что на Trigger warning подтанцовка не нужна. Далее, – он потыкал пальцем в лист. – тут, тут и внизу. Там подписано.

Цепкий взгляд продюсера бегал от листка к Элисон и обратно.

– Почему на Blood'n'fire вы ставите танец, а огонь используете на Wrong vibes?

– Это самый мощный трек альбома. Я решил, что визуальный акцент ему тоже нужен.

– Ты решил?

– Что-то не так?

О, наконец-то напускное добродушие Сэведжа пропало.

– Молодые люди, мы здесь по другому поводу, – встряла Элисон. Тон получился грубее, чем она хотела, но Джонаса, похоже, это только обрадовало.

– Мегера. Будущая, – он подмигнул Элисон. – Кори, включи Стратномад, песню Hound and the mistress.

Элисон довольно выдохнула. Этот текст написал Йен, хоть до сих пор и отрицал это. Кайлу не под силу было вложить в песню столько чувств к женщине.

С этой мыслью Элисон сделала первое па.

Дальше тело двигалось само, без указаний разума. Она была теперь госпожой, обольстительной, знающей себе цену. Любой мужчина, будь то продюсер, владелец лейбла, да хоть сам президент – любой рядом с ней был не более, чем верной гончей.

И госпоже были к лицу чёрные смоки, жжёные кудри и неприлично короткие шорты. Она родилась на каблуках и с красной помадой на губах, а формами могла сравниться с самой Афродитой.

Последний аккорд – и Элисон вернулась. Тяжело дыша, она взглянула на мужчин.

– Ну как? – спросила она у Кайла с издёвкой.

– В Стратномад отныне четверо участников.

Картер Джонас – или Джонас Картер? – со слащавой улыбкой хлопнул в ладоши. Кайл стоял рядом с раскрытым ртом.

– Урыла, – бросила ему Элисон и, не дожидаясь ответа, вышла.

Правда, она не учла, что ехать обратно в Вест-Риверсайд им всё равно приходилось вместе.

– А ведь я был охренеть как прав, когда предложил тебе стриптиз.

– Иди к чёрту, – бросила ему Элисон.

Она попыталась набрать Йену сообщение об итогах встречи, но стоило ей взглянуть на экран в едущей машине, как её сразу начинало мутить. Записывать голосовое в присутствии Сэведжа она не решилась.

– Почему тебя вообще везу я? – ни с того ни с сего спросил он подозрительно спокойно.

– Потому что у тебя есть права, и ты умеешь водить, – предположила Элисон.

– Молодец, логика работает.

Он молчал, пока не выехал с грунтовой дороги на шоссе.

– Ещё включала бы ты её почаще.

– Иди к чёрту, – повторила Элисон как могла спокойно.

– Если ты переносишь машину с зелёным лицом, как ты поедешь в гастроли, м?

– Это меня от тебя тошнит.

– Очень смешно. Но Йену я передам, что спишь ты с ним, а тошнит тебя из-за меня. – Иди к чёрту, Сэведж.

Его телефон возвестил о сообщении в мессенджере. Не снижая скорость, Кайл прочёл его.

– Вот ублюдок, – пробормотал он.

– Вы же вроде как друзья, – заметила Элисон с сарказмом.

– Он мне такой же друг, как ты – милая цыпочка. Этот гад вместо... Хотя, не твое дело.

– Вместо чего что?

Элисон оживилась даже отодвинулась от двери, к которой жалась всю дорогу, к водительскому креслу.

– Сказал же, не твое дело. Набери Йена, скажи, что у меня две новости: отвратная и ужасная.

– Я тебе не секретарша.

Кайл косо посмотрел на Элисон и снова сосредоточился на дороге.

– И слава богу.

Они замолчали. Элисон спустила козырёк, оглядела себя в его зеркало. Корни отрасли на непозволительные полдюйма.

– Кайл?

– Мне уже страшно.

– Отпусти Марсин покрасить мне волосы.

– Да опять твоя волосня... – проворчал он. – К твоему сведению, я её в заложниках не держу.

– В смысле? – Элисон с удивлением уставилась на Сэведжа.

– В прямом. Она попросила прикрыть её моим ужасным характером, чтоб не обижать тебя.

– Врёшь как дышишь.

– Зачем мне? – Сэведж усмехнулся.

– Тебе же нравится любыми способами портить мне настроение.

– Ещё слово – и до Ви Эр ты пойдешь пешком.

– Ты не выкинешь меня из машины Йена, – огрызнулась Элисон.