SCARLET

Коммуникатор Эвана коротко завибрировал, когда он закончил складывать документы обратно в верхний ящик письменного стола. Бросив быстрый взгляд на экран, он нахмурился и почти сразу убрал устройство в карман.

- Что-то случилось? - спросила Мари.

- Марта звонила. У неё перестала работать система отопления, а техническая служба сможет приехать только утром. Просит посмотреть, получится ли хотя бы временно перезапустить контур.

Мари перевела взгляд на панорамное окно. За стеклом уже сгущались сумерки. Несмотря на тёплый день, с наступлением вечера воздух заметно холодел.

- Она долго терпела, прежде чем позвонить тебе?

Эван едва заметно усмехнулся.

- Судя по тому, что успела рассказать про второй свитер и тёплые носки, несколько часов.

- Тогда тебе действительно лучше ехать.

Он поднял рюкзак с пола, но не спешил направляться к выходу. На мгновение его взгляд задержался на закрытом ящике письменного стола, где ещё утром лежала прозрачная папка с медицинскими документами Мари.

- До приезда твоего отца больше часа, - спокойно сказал он. - Постарайся отдохнуть.

Мари вопросительно посмотрела на него.

- После всего, что мы здесь нашли?

- Именно поэтому.

Она хотела возразить, но так и не нашла подходящих слов. Только сейчас, когда всё немного успокоилось, усталость, которую ей удавалось не замечать весь день, навалилась с новой силой.

Мари проводила Эвана до прихожей. Несколько секунд они молча стояли у двери. После всего, что произошло за последние дни, эта тишина уже не казалась неловкой. Наоборот, в ней ощущалось какое-то странное спокойствие.

Эван первым нарушил молчание.

- Пока, Мари.

Она улыбнулась.

- Может, ещё увидимся.

На его губах появилась едва заметная улыбка.

- Может.

Он коротко кивнул и вышел в коридор.

Когда дверь бесшумно закрылась, квартира вновь погрузилась в привычную тишину, которая после его ухода показалась непривычно пустой.

Мари ещё несколько секунд стояла в прихожей, прислушиваясь к удаляющимся шагам, а затем медленно выдохнула.

Вернувшись в гостиную, она аккуратно убрала на места всё, что они успели достать во время поисков. Бумаги снова легли в папки, папки - в ящики стола, а открытые шкафчики один за другим заняли привычное положение. Внешне квартира выглядела точно так же, как и утром, словно здесь никогда не было постороннего.

Только одно место оставалось пустым.

Прозрачной папки с медицинскими документами больше не было.

Мари задержала ладонь на закрытом ящике и попыталась вспомнить хотя бы одну страницу из пропавших документов: название клиники, фамилию врача, дату обследования или какую-нибудь печать. Но память будто отказывалась возвращаться к этим воспоминаниям.

Когда родители передали ей папку после переезда, она лишь мельком просмотрела верхний лист и убрала документы в стол, решив, что когда-нибудь обязательно разберёт их позже.

Теперь такой возможности больше не было.

Не желая вновь погружаться в тревожные мысли, Мари направилась в ванную.

Стоило ей переступить порог, как встроенная сенсорная панель мягко ожила.

- Режим релаксации доступен. Подготовить ванну? - прозвучал спокойный голос электронной помощницы.

- Да. Температура воды - тридцать восемь градусов. И разбуди меня через час.

- Настройки подтверждены.

Вода начала быстро наполнять ванну. Анатомическая спинка плавно изменила положение, превращаясь в удобный лежак, из стены выдвинулся мягкий подголовник, а освещение стало приглушённым. Почти сразу помещение наполнилось негромкой спокойной музыкой, которая постепенно вытесняла остатки тревожных мыслей.

Через несколько минут Мари опустилась в тёплую воду, устроилась удобнее и положила голову на встроенный подголовник. Час отдыха казался единственным разумным способом хотя бы ненадолго перестать думать о пропавшей папке, странном незнакомце у фонтана и разговоре, который ожидал её вечером.

Она закрыла глаза, позволила телу расслабиться и вскоре уснула.

На этот раз ей ничего не снилось.

Мягкий звуковой сигнал раздался ровно через час.

- Режим отдыха завершён. До прибытия Филиппа Шейна осталось сорок минут.

Мари медленно открыла глаза. Несколько секунд она лежала неподвижно, пытаясь окончательно проснуться. Вода всё ещё оставалась тёплой - система автоматически поддерживала заданную температуру, однако музыка уже стихла, освещение стало ярче, а спинка ванны медленно поднялась, не позволяя ей снова уснуть.

Выбравшись из воды, Мари быстро высушила волосы и прошла в спальню. Она открыла гардероб и некоторое время молча рассматривала одежду, пытаясь представить, как должен выглядеть человек, которого сегодня собираются познакомить с людьми, знавшими её семью задолго до поступления в университет.

В конце концов выбор остановился на тёмном платье с длинными рукавами и высоким воротом. Оно выглядело достаточно сдержанно для научного вечера и прекрасно сочеталось с чёрными перчатками, которые Мари носила почти постоянно. Карие линзы оставались на глазах с самого утра, поэтому ей оставалось лишь поправить края перчаток и убедиться, что рукава полностью скрывают запястья.

Высушив волосы, она разделила их на несколько прядей и при помощи небольшой термопанели уложила в мягкие локоны. Причёска получилась неброской, но заметно отличалась от её повседневной.

Несколько секунд Мари внимательно рассматривала своё отражение.

В зеркале стояла спокойная молодая девушка.

Никто из гостей не смог бы догадаться, что ещё сегодня утром кто-то проник в её квартиру, похитил медицинские документы, а вечером отец неожиданно решил познакомить её с людьми, которых прежде предпочитал держать как можно дальше от своей семьи.

Она уже собиралась взять сумку, когда по квартире раздался короткий звуковой сигнал.

- Авторизованный посетитель ожидает у входа, - сообщила электронная помощница.

На стеклянной панели появилось изображение Филиппа.

Он стоял в холле жилого комплекса в тёмном костюме и время от времени поглядывал на коммуникатор.

- Подтвердить доступ.

- Доступ подтверждён.

Мари взяла сумку, ещё раз окинула взглядом квартиру и вышла за дверь.
Глава тринадцатая

Те, кто знал

Часть 2

Филипп уже ждал её возле лифта. Увидев дочь, он тепло улыбнулся, однако напряжение в его лице никуда не исчезло.

- Прекрасно выглядишь.

- Спасибо.

Он коротко кивнул.

- Поехали?

Мари внимательно посмотрела на него.

- Судя по выражению твоего лица, у меня всё равно уже нет возможности отказаться.

Уголок губ Филиппа едва заметно дрогнул.

- Нет.

Двери лифта бесшумно открылись. Они вошли внутрь, и только когда кабина начала плавно спускаться вниз, Мари заметила, что отец уже в который раз проверяет время на коммуникаторе.

- Ты нервничаешь, - спокойно сказала она.

Филипп удивлённо посмотрел на дочь.

- С чего ты взяла?

- За последние две минуты ты трижды посмотрел на часы. И ещё ни разу не спросил, как прошёл мой день.

Он тихо усмехнулся, но улыбка быстро исчезла.

- Просто не хочу опоздать. Нейтан относится к этому серьёзно.

- Ты тоже никогда не любил опаздывать. Но обычно при этом не выглядел так, будто идёшь на собственную защиту диссертации.

Филипп покачал головой.

- Сегодня действительно важный вечер.

- Для кого?

Он посмотрел ей прямо в глаза.

- Для нас обоих.

Ответ прозвучал настолько серьёзно, что Мари решила больше не расспрашивать до машины.

Автомобиль уже ожидал их у подъезда. Как только двери закрылись, навигационная система построила маршрут, и машина плавно влилась в вечерний поток.

Несколько минут оба молчали.

Лишь когда центральные улицы остались позади, Мари вновь нарушила тишину.

- Пап... Почему именно сейчас?

Филипп не сразу понял вопрос.

- Что именно?

- Ты много лет работаешь с профессором Гамильтоном. Я учусь в НТУ, каждый день вижу его на лекциях, но раньше ты ни разу не пытался познакомить меня со своими коллегами. Почему сегодня всё изменилось?

Филипп задумчиво опустил взгляд.

- Потому что раньше для этого не было причины.

- А теперь появилась?

За окнами медленно проплывали вечерние улицы города. Лишь когда автомобиль свернул с центральной магистрали, Филипп негромко произнёс:

- Ты начала задавать вопросы, на которые я больше не могу отвечать один.

Мари почувствовала, как внутри всё сжалось.

- Значит, сегодня я наконец узнаю правду?

- Только её часть.

- Почему не всю?

Он тяжело выдохнул.

- Потому что некоторые ответы принадлежат не только мне.

Она внимательно посмотрела на отца. Несмотря на спокойный голос, его сцепленные пальцы выдавали внутреннее напряжение.

- Ты знаешь, кто забрал мои документы?

Филипп мгновенно повернул голову.

- Какие документы?

- Медицинскую папку. Сегодня мы обнаружили, что кто-то побывал у меня в квартире. Ничего не пропало... кроме неё.

На лице отца промелькнуло беспокойство.

- Кто такие «мы»?

- Эван был со мной.

- Роуэн?

- Да. Но сейчас речь не о нём.

Филипп устало прикрыл глаза.

- Ты должна была сразу сообщить мне.

- Я собиралась. Но почти сразу получилось твоё сообщение, что ты уже едешь.

Несколько секунд он молчал.

- Ты уверена, что папка действительно исчезла?

- Абсолютно.

- Что в ней было?

Мари посмотрела на него с лёгкой горечью.

- Я надеялась, что именно ты мне это расскажешь.

В салоне вновь повисла тишина.

Филипп словно подбирал слова.

- Старые медицинские обследования. Ничего такого, что представляло бы ценность для постороннего человека.

- Тогда зачем кому-то их красть?

- Не знаю.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Мари отвернулась к окну.

- Ты всё ещё плохо врёшь.

- Я не вру.

- Нет. Ты просто говоришь не всю правду.

Филипп медленно выдохнул.

- Именно поэтому я и везу тебя сегодня к Нейтану. После этого вечера многое станет понятнее.

- Мне?

Он немного помолчал.

- Нам обоим.

Город постепенно остался позади.

Автомобиль свернул на тихую дорогу, проходившую среди высоких сосен. Здесь почти не встречалось других машин, а невысокие современные дома располагались на большом расстоянии друг от друга, словно каждому из них требовалось собственное пространство.

Вскоре впереди показался дом Нейтана Гамильтона.

Мари невольно задержала взгляд.

Он совсем не походил на роскошные особняки, которые часто показывали в новостях. Дом выглядел сдержанно, но именно эта сдержанность делала его особенным. Тёмное дерево гармонично сочеталось с огромными панорамными окнами, в которых отражалось вечернее небо, а тёплый свет внутри создавал ощущение спокойствия и уюта. Казалось, архитектор стремился не выделить дом среди окружающего леса, а сделать его естественным продолжением.

Автомобиль плавно остановился возле широкой каменной дорожки.

- Впечатляет, - тихо сказала Мари.

Филипп посмотрел на дом.

- Нейтан никогда не любил показную роскошь. Он всегда говорил, что дом должен помогать думать, а не производить впечатление.

- Кажется, ему удалось.

Отец лишь кивнул.

Когда они поднялись по ступеням, входная дверь открылась ещё до того, как Филипп успел коснуться панели вызова.

На пороге их встретил сам хозяин дома.

Нейтан Гамильтон выглядел почти так же, как в университете: высокий, подтянутый, с аккуратно зачёсанными назад седыми волосами и спокойным внимательным взглядом. Лишь отсутствие галстука и более свободный пиджак делали его менее официальным.

- Филипп, - произнёс он с тёплой улыбкой.

- Нейтан.

Они крепко пожали друг другу руки.

Несколько секунд мужчины молча смотрели друг на друга. В этом коротком приветствии чувствовалось гораздо больше, чем могли понять окружающие.

Затем Гамильтон перевёл взгляд на Мари.

Он рассматривал её слишком внимательно - не как студентку и даже не как дочь бывшего коллеги. В его взгляде читалось что-то другое, словно перед ним наконец оказалось подтверждение мысли, в которую он долго не позволял себе поверить.

- Мари... Рад, что ты приняла приглашение.

- Добрый вечер, профессор.

На лице Нейтана появилась мягкая улыбка.

- Сегодня никаких профессоров. В этом доме я просто Нейтан.

- Тогда мне понадобится немного времени, чтобы привыкнуть.

- Это совершенно нормально.

Он пригласил их пройти внутрь.

Дом встретил гостей запахом дерева, свежесваренного кофе и тихой инструментальной музыкой. Просторная гостиная плавно переходила в столовую, а вдоль стен тянулись высокие книжные шкафы, соседствовавшие со стеклянными витринами, в которых хранились старые научные приборы, модели первых энергетических систем и десятки фотографий из истории НТУ.

Мари остановилась возле одной из стен.

Конференции.

Экспедиции.

Исследовательские группы.

Строительство первых корпусов университета.

Казалось, вся история НТУ жила в этом доме.

- Нейтан, ты всё-таки сумел его вытащить.

Незнакомый голос заставил Мари обернуться.

К ним уверенной походкой приближался мужчина примерно одного возраста с Филиппом. Его тёмные волосы уже заметно серебрились на висках, а спокойная улыбка сразу располагала к себе.

Он пожал руку Филиппу, после чего повернулся к Мари.

Улыбка по-прежнему оставалась на лице Альберта, однако его взгляд на мгновение изменился. Это длилось всего секунду, но Мари почему-то показалось, что он её узнал. Она не смогла бы объяснить, откуда взялось это чувство - возможно, всему виной была короткая пауза или едва заметное движение пальцев, крепче сжавших бокал. Впрочем, уже через мгновение лицо Альберта вновь приняло привычное приветливое выражение.

- А это, полагаю, Мари?

- Моя дочь, - ответил Филипп. - Познакомься, профессор Альберт Ритт.

- Рад познакомиться, - произнёс Альберт Ритт, протягивая руку.

- Взаимно.

Мари ответила на рукопожатие. Ладонь профессора была тёплой и уверенной, а в его движениях чувствовалось спокойствие человека, который давно привык производить хорошее первое впечатление. В нём не было ни высокомерия, ни показной строгости - наоборот, он располагал к себе с первых секунд.

- Филипп много рассказывал о тебе, - сказал он с лёгкой улыбкой.

Мари вопросительно посмотрела на отца.

- Правда?

Филипп негромко усмехнулся.

- Не настолько много, как Альберт пытается представить.

- Потому что ты вообще редко говорил о семье, - спокойно заметил Ритт. - Работа всегда занимала у тебя слишком много места.

- Работа и семья были для меня разными вещами.

- Когда-то ты считал иначе.

Филипп не ответил. Возникшую паузу вовремя прервал Нейтан.

- Альберт, дай людям хотя бы осмотреться. У вас впереди ещё весь вечер.

- Верно, - улыбнулся профессор. - Иногда я действительно начинаю расспрашивать слишком рано.

Разговор плавно перешёл на другие темы, и напряжение, успевшее возникнуть за несколько секунд, постепенно рассеялось.

Пока Филипп беседовал с Нейтаном и несколькими старыми знакомыми, Мари успела познакомиться ещё с несколькими преподавателями университета. Среди них были профессор Вайс и его жена Аделина. Вайс ограничился несколькими вежливыми словами, заметив, что непривычно видеть свою студентку вне стен НТУ, тогда как Аделина почти сразу перевела разговор на учёбу, благодаря чему Мари почувствовала себя немного спокойнее среди незнакомых людей.

Это ощущение исчезло почти сразу.

- Филипп...

Услышав женский голос, Мари обернулась.

К ним уверенной походкой приближалась женщина лет сорока с тёмными волосами, собранными в аккуратный низкий пучок. Заметив Филиппа, она искренне улыбнулась, а подойдя ближе, тепло обняла его.

- Не думала, что ты всё-таки приедешь.

- Элиза, - с такой же теплотой ответил Филипп. Затем он повернулся к дочери. - Мари, познакомься. Это Элиза Стейтс. Когда-то она была моей стажёркой.

Элиза перевела взгляд на девушку и неожиданно замерла.

На её лице медленно появилась тёплая, почти счастливая улыбка. Она смотрела на Мари так, словно спустя долгие годы наконец встретила человека, которого уже почти не надеялась увидеть вновь.

- Не верится... - тихо произнесла она. - Ты уже такая взрослая...

Мари растерянно нахмурилась.

- Мы знакомы?

Элиза словно очнулась от собственных мыслей.

- Нет... То есть... конечно, ты меня не помнишь.

- Тогда откуда...

Она ненадолго замолчала, словно подбирая слова.

- Я видела тебя совсем маленькой.

Вокруг продолжали звучать разговоры гостей, кто-то негромко смеялся, официанты-дроны бесшумно проезжали между людьми, но для Мари все эти звуки словно исчезли.

Она слышала только последние слова Элизы.

- Где? - спокойно спросила она.

Филипп почти сразу вмешался:

- Элиза работала со мной. Иногда ей приходилось бывать там, куда я приезжал вместе с тобой.

Мари медленно повернулась к отцу.

- Ты никогда об этом не рассказывал.

- Потому что не считал это важным.

Она перевела взгляд обратно на Элизу.

- Сколько мне тогда было?

Элиза ненадолго задумалась.

- Около пяти лет... Может быть, чуть меньше.

В груди неприятно сжалось.

Именно этот возраст почти полностью отсутствовал в памяти Мари.

Она не помнила ни лиц, ни мест, ни событий.

Лишь отдельные обрывки ощущений, которые невозможно было сложить в цельную картину.

- Странно, что вы так хорошо меня запомнили, - тихо сказала она.

Элиза грустно улыбнулась.

- Некоторые люди остаются в памяти навсегда. Даже если встреча с ними длилась совсем недолго.

Филипп заметил, что разговор начинает принимать совсем не то направление, которого ему хотелось бы.

- Нейтан, кажется, собирался показать новую оранжерею? - спокойно произнёс он, обращаясь к хозяину дома.

Гамильтон сразу понял намёк.

- Да. Но сначала, думаю, всем стоит пройти к столу. Иначе ужин окончательно остынет.

Элиза благодарно посмотрела на него.

- Простите меня, Мари. Иногда прошлое слишком неожиданно напоминает о себе.

- Но мы ведь даже не были знакомы, - тихо ответила девушка.

Элиза не нашлась, что сказать.

Она лишь виновато улыбнулась и вместе с Нейтаном отошла к остальным гостям.

Мари проводила её взглядом, чувствуя, что вопросов стало ещё больше.

Именно в этот момент она вновь ощутила на себе чей-то пристальный взгляд.

Медленно обернувшись, Мари почти сразу заметила молодого мужчину, стоявшего у высокого панорамного окна немного в стороне от остальных гостей. На вид ему было около двадцати трёх лет. Высокий, худощавый, с тёмно-каштановыми волосами и светло-серыми глазами, он почти не привлекал к себе внимания, хотя именно его спокойствие почему-то выделялось сильнее всего. Пока вокруг звучали разговоры и негромкий смех, он не спешил присоединяться ни к одной из компаний, предпочитая молча наблюдать за происходящим.

Их взгляды встретились.

Незнакомец не отвернулся и не сделал попытки скрыть своего интереса. В его лице не было ни вызова, ни любопытства - лишь сосредоточенное, почти изучающее внимание. По необъяснимой причине от этого взгляда Мари стало не по себе, хотя мужчина не произнёс ни слова и не сделал ни одного движения.

Она первой отвела глаза и тихо спросила у отца:

- Пап... Кто это?

Филипп проследил за её взглядом, и выражение его лица едва заметно изменилось.

- Люк Мерсер.

- Он работает с профессором Гамильтоном?

- Сейчас - нет.

- Тогда почему он здесь?

Филипп ненадолго задумался, словно решая, стоит ли отвечать.

- Когда-нибудь вы познакомитесь.

- Почему не сейчас?

Он спокойно посмотрел на дочь.

- Потому что сейчас неподходящее время.

В этот момент Нейтан пригласил гостей пройти в столовую, и разговор пришлось прервать. Однако ощущение, что сегодняшний вечер только начинает приоткрывать давно скрытую правду, уже не покидало Мари.

Столовая оказалась такой же просторной, как и остальная часть дома. Панорамные окна выходили в сад, где среди сосен мягко мерцали встроенные в дорожки светильники. Длинный деревянный стол уже был накрыт к ужину, однако атмосфера здесь совсем не напоминала официальный приём. Гости свободно переговаривались между собой, негромко смеялись, обсуждали университетские новости и последние научные публикации.

Мари заняла место рядом с отцом. Напротив сидел Нейтан Гамильтон, по правую руку от него расположился Альберт Ритт, а немного дальше - Элиза Стейтс. Люк Мерсер оказался почти в самом конце стола. Он не стремился участвовать в общей беседе и говорил лишь тогда, когда к нему обращались напрямую. Его ответы были спокойными и короткими, но Мари всё равно не покидало ощущение, что большую часть вечера он внимательно наблюдает именно за ней.

Первое время разговор действительно оставался лёгким. Нейтан рассказывал о последних изменениях в университете, новых исследовательских программах и молодых специалистах, которые уже успели проявить себя в научной работе. Гости время от времени дополняли его рассказ, вспоминая забавные случаи из прошлого, и за столом несколько раз раздавался дружный смех.

Постепенно разговор незаметно перешёл к первым годам существования НТУ.

- Иногда трудно поверить, сколько всего изменилось за эти годы, - задумчиво произнёс Нейтан, медленно покручивая бокал в руках. - Когда мы только начинали, никто из нас не представлял, во что однажды превратится университет.

- Зато каждый был уверен, что его проект самый важный, - с улыбкой заметил один из преподавателей.

- И большинство из нас ошибалось, - спокойно добавил Альберт Ритт.

За столом снова раздался смех.

Нейтан поднял бокал.

- Этот вечер давно стал для нас традицией. Каждый год мы собираемся здесь, чтобы вспомнить, с чего всё начиналось, и людей, благодаря которым НТУ стал таким, каким мы знаем его сегодня.

Альберт задумчиво посмотрел на хозяина дома.

- Не все проекты одинаково приятно вспоминать.

Улыбки постепенно исчезли.

За столом стало заметно тише.

Нейтан выдержал короткую паузу и спокойно ответил:

- Именно поэтому их нельзя забывать.

- Даже те, которых официально никогда не существовало?

Филипп медленно поставил бокал на стол.

- Альберт...

Ритт перевёл на него взгляд.

- Что? Здесь ведь нет посторонних.

Он произнёс это совершенно спокойно, однако его слова заставили Мари насторожиться.

- Или всё-таки есть? - добавил он, посмотрев прямо на неё.

Мари почувствовала, как рядом напрягся отец.

- Что вы имеете в виду? - спросила она.

Ответить Альберт не успел.

- Речь идёт о старой исследовательской программе, - спокойно произнёс Нейтан. - Она была закрыта много лет назад, и сегодня о ней почти никто не вспоминает.

Мари внимательно посмотрела сначала на него, затем на отца.

- Ты тоже работал в этой программе?

Филипп кивнул.

- Некоторое время.

Она ненадолго задумалась.

- В лаборатории «Дельта»?

Казалось, время остановилось.

Разговоры за соседними концами стола мгновенно стихли.

Элиза медленно опустила взгляд.

Люк Мерсер впервые за весь вечер изменился в лице, хотя почти сразу снова взял себя в руки.

Даже Альберт перестал улыбаться.

Филипп медленно повернулся к дочери.

- Откуда ты знаешь это название?

Мари удивлённо посмотрела на него.

- Ты сам однажды упоминал его. Правда, тогда быстро сменил тему.

Несколько секунд никто ничего не говорил.

Наконец Нейтан тихо произнёс:

- Похоже, некоторые вопросы всё равно нашли дорогу.

- Но не сегодня, - твёрдо сказал Филипп.

- Ты правда думаешь, что это ещё можно откладывать? - спокойно спросил Альберт.

- Да.

- А я уже не уверен.

Повисла тяжёлая тишина.

Мари медленно обвела взглядом сидящих за столом людей.

Элиза избегала смотреть в её сторону.

Люк молча наблюдал за происходящим.

Нейтан выглядел так, словно заранее ожидал именно такого развития событий.

И только отец по-прежнему пытался удержать разговор в тех рамках, которые уже начали рассыпаться прямо у него на глазах.

Она почувствовала, что оставаться здесь больше не может.

- Простите, - тихо произнесла Мари, поднимаясь из-за стола. - Мне нужно немного воздуха.

Никто не попытался её остановить.

Она вышла через стеклянную дверь на просторный балкон и глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух. Перед ней простирался тихий сад, а далеко за деревьями мерцали огни ночного города. Несколько минут Мари просто стояла у стеклянного ограждения, пытаясь привести мысли в порядок.

Все сегодняшние встречи складывались в одну странную картину.

Нейтан смотрел на неё так, словно давно чего-то ждал.

Элиза явно знала её ребёнком.

Люк наблюдал за ней весь вечер.

Альберт говорил так, будто ему было известно гораздо больше, чем остальным.

И отец...

Отец продолжал что-то скрывать.

За спиной тихо открылась дверь.

Мари ожидала увидеть Филиппа, однако на балкон вышел Альберт Ритт. Он неспешно подошёл ближе, но остановился в нескольких шагах, словно не хотел нарушать её личное пространство.

Некоторое время они молча смотрели на вечерний город.

Первым заговорил профессор.

- Филипп никогда не умел выбирать подходящий момент для серьёзных разговоров.

Мари грустно усмехнулась.

- А вы, похоже, предпочитаете говорить загадками.

- Иногда намёк безопаснее прямого ответа.

- Для кого?

Ритт повернулся к ней.

- Для человека, который ещё не готов услышать всю правду.

- Забавно. Сегодня каждый считает, что лучше меня знает, к чему я готова.

На лице профессора появилась едва заметная усталая улыбка.

- Потому что некоторые из нас уже однажды совершили ошибку, сказав слишком много... или, наоборот, слишком мало.

Мари внимательно посмотрела ему в глаза.

- Вы знали меня ребёнком.

Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.

Альберт медленно кивнул.

- Да.

- Где?

Он ненадолго перевёл взгляд на её чёрные перчатки, затем снова посмотрел ей в глаза. На этот раз в его взгляде не осталось ни улыбки, ни привычного спокойствия - только сожаление, которое он, казалось, носил в себе уже много лет.

- Есть вещи, которые должен рассказать не я, - тихо произнёс он.

- Тогда зачем вы вообще вышли сюда?

Профессор сделал короткую паузу.

- Чтобы убедиться.

- В чём?

Он ещё несколько секунд молчал, словно окончательно решаясь произнести то, что изменит весь ход вечера.

- Мари...

Она не сводила с него взгляда.

- Ты ведь совсем не помнишь своего детства... правда?