SCARLET

Они вышли из спортивного корпуса вместе.

Мари всё ещё держала ремень сумки обеими руками, будто боялась, что та снова соскользнёт с плеча. Эван шёл рядом, перекинув спортивную куртку через плечо. После тренировки его светлые волосы были чуть влажными, а в руке он держал бутылку воды.

Едва они вышли на открытую площадку между корпусами, по стеклянному навесу ударили первые крупные капли.

Дождь начался резко.

Ветер подхватил влажный воздух, по дорожкам побежали тонкие ручьи, а студенты, выходившие из соседнего корпуса, ускорили шаг. Кто-то натягивал капюшон, кто-то прикрывал голову ладонью, кто-то прятал учебники и коммуникаторы под курткой.

- Похоже, тебе всё-таки придётся бежать до транспортной линии, - заметил Эван.

- Я успею, - сказала Мари, хотя сама с сомнением посмотрела на быстро темнеющее небо.

Эван снял с плеча куртку и накинул ей на голову, прикрывая от дождя.

- Эван, не надо...

- До перехода всего несколько метров, - спокойно ответил он. - Потом вернёшь.

Мари придержала куртку у подбородка. Ткань пахла прохладным воздухом, водой и чем-то едва заметно мятным - наверное, спортивным гелем или шампунем.

Они быстро добежали до крытого перехода. У входа Мари сняла куртку и протянула её Эвану.

- Спасибо, - сказала она.

- Не за что.

Несколько секунд они стояли под шумом дождя, слушая, как капли стучат по прозрачной крыше.

- Ты ведь собираешься домой? - спросил Эван.

- Да. До ужина ещё есть время, но я хочу немного отдохнуть.

Он кивнул, потом на секунду замялся, словно не был уверен, стоит ли спрашивать.

- Тогда... давай обменяемся контактами?

Мари подняла на него глаза.

- Зачем?

- Чтобы ты написала, когда доберёшься, - ответил он. - Транспортные линии после дождя иногда задерживают.

В его голосе не было настойчивости - только спокойная забота.

Мари достала коммуникатор.

- Хорошо.

Их экраны коротко засветились, подтверждая обмен контактами.

- Теперь можешь написать, когда доберёшься, - сказал Эван.

- Обязательно, - ответила Мари.

Она ушла к транспортной линии, а Эван остался у перехода, пока она не скрылась среди спешащих студентов.

Транспортная капсула прибыла почти сразу.

Мари устроилась у окна, поставила сумку на колени и посмотрела на город. Дождь размывал голографические вывески, стекал по прозрачным стенам станции и превращал воздушные трассы в дрожащие линии света. Капсула плавно поднялась над нижним уровнем улиц и двинулась между жилыми башнями.

Мари достала коммуникатор и открыла новый контакт в списке.

Эван Роуэн.

Палец завис над экраном, но она так ничего и не написала.

Сначала доберусь, - решила Мари.

Она убрала коммуникатор в карман и снова посмотрела в окно.
___________________________________________

Дома было тихо.

Система освещения включилась, когда она вошла в квартиру, и мягкий голос сообщил:

- Добрый день, Мари. Влажность одежды повышена. Рекомендуется просушить верхнюю одежду.

- Спасибо, - машинально ответила она.

Она сняла пальто, повесила его в сушильный шкаф и поставила сумку на диван. Голубая папка профессора Гамильтона всё ещё лежала внутри, а под ней - старый документ из библиотеки.

Мари не стала доставать его.

Вместо этого она открыла электронный блокнот и попыталась перечитать записи с лекции. На экране появились схемы нефтяных платформ, маршруты поставок, таблицы с показателями добычи. Но буквы расплывались перед глазами.

Она думала о карте с тремя перевёрнутыми треугольниками.

О сообщении: Не используй карту в университете.

О слове «Delta».

И о том, что её отец работает в лаборатории Delta.

Мари закрыла блокнот.

Только тогда она достала коммуникатор и открыла новый контакт.

Мари:
Я уже дома. Спасибо за куртку.

Ответ пришёл почти сразу.

Эван:
Хорошо. Не простудись.

Мари перечитала сообщение дважды, а потом быстро заблокировала экран, будто кто-то мог увидеть её улыбку.

До ужина оставалось ещё несколько часов. Она хотела просто полежать немного, но, устроившись на диване, сама не заметила, как уснула.

Ей приснилась вода.

Голубоватая, холодная, неподвижная.

За прозрачным стеклом стояли люди в белых костюмах. Их лица скрывали маски. Где-то рядом гудела аппаратура, а издалека доносился мужской голос:

- Показатели нестабильны. Усилить контроль.

Мари хотела открыть глаза, но не могла.

На запястье горели три тёмных треугольника.

Она резко проснулась.

В квартире уже стало темнее. Световая панель на потолке перешла в вечерний режим, а коммуникатор показывал 18:26.

На экране было сообщение от матери:

Милая, ты скоро? Мы тебя уже заждались.

Мари быстро села, провела ладонью по лицу и ответила:

Нет, мам. Уже собираюсь.

Она переоделась, поправила линзы, проверила, на месте ли перчатки, и снова взяла сумку.

Карточка всё ещё лежала во внутреннем кармане.

Мари задержала на ней пальцы, но не достала.
___________________________________________

Квартира родителей находилась в старом жилом комплексе, где не было воздушных переходов между башнями и полностью прозрачных стен. Здесь ещё сохранились широкие подъезды, настоящие лестницы и тяжёлые двери с металлическими ручками. Когда Мари вошла, ей сразу стало спокойнее.

Из кухни тянулся запах запечённого мяса, картофеля и свежего хлеба.

- Мари! - голос матери донёсся из-за двери. - Ты как раз вовремя.

Дженнифер вышла в коридор, вытирая руки о кухонное полотенце. Она крепко обняла дочь, затем чуть отстранилась и внимательно посмотрела на неё.

- Ты устала.

- Просто день был длинный.

- Первый день в университете всегда длинный, - улыбнулась Дженнифер. - Особенно если ты до этого почти всю жизнь училась дома.

- Мам...

- Что? Я же не сказала ничего плохого.

Из гостиной появился Филипп. Он был в домашней рубашке, без лабораторного халата и привычного строгого костюма. В руках он держал старую бумажную книгу, но, увидев дочь, сразу отложил её на журнальный столик.

- Ну что, студентка? - спросил он. - Университет ещё стоит?

- Пока да.

- Уже хорошо. Значит, первый день пережит.

Мари улыбнулась и обняла отца. Он обнял её чуть крепче обычного, будто хотел убедиться, что она действительно рядом.

За ужином они говорили обо всём сразу.

Дженнифер спрашивала про профессоров, аудитории и новых знакомых. Филипп слушал больше, чем говорил, иногда задавая короткие вопросы.

- Профессор Гамильтон оказался нормальным? - спросил он.

- Очень. Он дал мне свою папку с лекциями. Там столько всего, что я, наверное, неделю буду разбирать.

Филипп чуть улыбнулся.

- Я знаком с Гамильтоном. Когда-то Delta работала с НТУ по нескольким исследовательским программам, и мы пересекались на защите студенческих проектов. Он всегда замечал тех, кто действительно думает, а не просто повторяет чужие слова.

Мари подняла на него глаза.

- Ты учился в НТУ?

- Нет, - ответил Филипп. - Я работал с университетом от лаборатории. Это было давно.

- Значит, ты знаешь университет лучше, чем говорил?

На мгновение его улыбка стала слабее.

- Достаточно, чтобы понимать: в старых системах иногда остаётся больше прошлого, чем хотелось бы.

Дженнифер мягко коснулась его руки.

- Филипп.

Он будто очнулся и посмотрел на Мари.

- Но не забивай этим голову. Гамильтон хороший преподаватель. Тебе повезло попасть к нему на поток.

- Там ещё была девочка, Наоми. Мы обменялись контактами, - сказала Мари, решив перевести разговор.

- Это хорошо, - Дженнифер заметно оживилась. - Она тебе понравилась?

- Да. Она спокойная. Не лезет с вопросами.

- А ещё кто-нибудь? - спросила мать с таким невинным видом, что Мари сразу поняла, к чему она ведёт.

- Мам.

- Я просто спрашиваю.

Филипп чуть улыбнулся.

- Наверняка в университете есть не только Наоми.

Мари сделала вид, что слишком занята ужином.

- Есть один парень. Эван. Он занимается в спортивном клубе.

- И как он? - тут же спросила Дженнифер.

- Нормальный, - слишком быстро ответила Мари.

Мать переглянулась с отцом.

- Нормальный - это уже неплохо, - спокойно сказал Филипп.

- Он просто помог мне не потеряться, - добавила Мари. - И проводил до перехода после тренировки. Всё.

- Конечно, - протянула Дженнифер, скрывая улыбку.

- Мам!

Филипп тихо рассмеялся. И на несколько минут всё действительно стало обычным: Мари жаловалась на слишком длинные коридоры, мать вспоминала, как в детстве дочь однажды спряталась в шкафу, потому что не хотела идти к врачу, а отец рассказал, как маленькая Мари пыталась «помочь» ему с рабочими бумагами.

- Ты тогда разрисовала мне целую папку, - сказал он. - И на каждой странице были треугольники.

Мари замерла.

- Какие треугольники?

Филипп тоже будто застыл, но почти сразу взял себя в руки.

- Обычные. Детские. Ты любила рисовать всё подряд: домики, солнце, стрелки...

- И треугольники? - тихо уточнила Мари.

Дженнифер быстро поставила перед ней чашку с чаем.

- Ты тогда вообще рисовала много странных вещей, - мягко сказала она. - Дети часто повторяют то, что видят вокруг.

Мари посмотрела на отца.

Он отвёл взгляд.

Разговор снова продолжился, но что-то изменилось.

Через несколько минут Мари всё же решилась:

- Пап, а в университете есть старые архивы Delta?

Филипп медленно положил вилку на тарелку.

- Почему ты спрашиваешь?

- В папке профессора Гамильтона я увидела документ с этим логотипом. И ещё был какой-то сбой системы в библиотеке.

- Старые архивы иногда передавали университетам для исследований, - ответил он слишком быстро. - Это не значит, что с ними что-то связано сейчас.

- Но там высветилось что-то про архивный доступ.

- Мари, - Филипп говорил мягко, но в голосе появилась тревога. - В старых системах часто остаются ошибки. Особенно если их много раз переносили с одной базы на другую.

- Ты точно не знаешь, что это было?

Он посмотрел на неё.

- Я знаю, что тебе не нужно беспокоиться из-за каждого сбоя в университете.

Это не был ответ.

Мари почувствовала это сразу.

- Я не беспокоюсь из-за каждого сбоя, - тихо сказала она. - Просто мне показалось странным, что там была Delta.

Дженнифер положила ладонь поверх руки дочери.

- Папа не хочет тебя напугать.

- Я не боюсь, - соврала Мари.

Филипп поднял глаза.

- Я знаю. Но всё равно будь осторожна. Не открывай закрытые файлы. Не прикладывай к терминалам неизвестные карты. И... не снимай перчатки и линзы в университете.

Мари застыла.

- Откуда ты знаешь про карту?

Филипп быстро посмотрел на её сумку.

- Я не знаю. Я просто говорю на всякий случай.

Это прозвучало слишком поспешно.

Но Мари не стала спорить.

Она только кивнула.

После ужина Дженнифер попросила её помочь на кухне. Они вместе убирали тарелки, смеялись над тем, как Филипп всегда пытается «помогать», но оставляет после себя больше посуды, чем было до этого.

- Он правда переживает, - тихо сказала мать, когда Филипп ушёл в гостиную.

- Я вижу.

- Иногда он не умеет говорить прямо.

- А ты умеешь?

Дженнифер замолчала.

Потом поцеловала дочь в висок.

- Я учусь.

Мари улыбнулась, но внутри осталось тяжёлое чувство.

Когда она вернулась в гостиную за сумкой, Филипп сидел у окна и смотрел на дождь. Её сумка лежала на кресле рядом с ним.

- Ты уже уходишь? - спросил он.

- Да. Завтра опять рано вставать.

- Напиши, когда доберёшься.

- Хорошо.

Филипп поднялся и обнял её.

- Я люблю тебя, Мари.

- Я тоже тебя люблю, пап.

Она не заметила, как, пока помогала матери на кухне, отец достал из внутреннего кармана сумки карточку с тремя перевёрнутыми треугольниками.

Он узнал её сразу.

И теперь карта лежала в кармане его домашнего пиджака.
___________________________________________

На транспортной линии было людно.

Дождь снова усилился, и люди прятались под длинным прозрачным навесом. Над платформой висели голографические табло с маршрутами, а по краям медленно двигались сервисные дроны, собирая воду с покрытия.

Мари встала ближе к краю навеса и достала коммуникатор.

На экране вспыхнуло сообщение от Эвана:

Эван:
Ты уже поужинала?

Мари хотела ответить, что только едет, но в этот момент рядом остановился человек в тёмной форме.

На его плече светился знак городской службы биобезопасности.

- Добрый вечер. Выборочная проверка, - спокойно сказал он. - Откройте, пожалуйста, в коммуникаторе личный верификационный код.

Мари почувствовала, как холодеют пальцы.

- Я студентка НТУ, - сказала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

- Подойдёт любой действующий профиль: городской, учебный или транспортный, - ответил сотрудник.

Мари открыла на коммуникаторе студенческий профиль. Над экраном вспыхнул тонкий световой код, связанный с её университетским доступом. Сотрудник поднёс к нему переносной сканер.

Сначала прибор загорелся зелёным.

Потом экран мигнул красным.

ПРОФИЛЬ ТРЕБУЕТ ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЕРИФИКАЦИИ.

Сотрудник нахмурился.

- Вам нужно пройти со мной к служебному терминалу.

- Почему? - тихо спросила Мари.

- Обычная процедура. Не волнуйтесь.

Но Мари уже волновалась.

Она знала, что там могут запросить расширенную биометрию: снимок сетчатки или данные с запястий.

- Простите, - раздался рядом знакомый голос. - В кампусе сегодня были системные сбои. Возможно, это связано с передачей старых архивов.

Эван стоял рядом, всё ещё в спортивной куртке. На плече висела сумка, а волосы после тренировки были чуть влажными.

Сотрудник посмотрел на него.

- Вы имеете отношение к проверке?

- Нет. Но я студент НТУ и видел, как сегодня несколько раз зависали терминалы. Можете проверить журнал сбоев.

Эван говорил спокойно, без грубости. Но Мари заметила, что он встал чуть ближе к ней.

Сотрудник снова посмотрел на экран. Затем на её коммуникатор.

- Хорошо. На этот раз можете идти. Но в течение трёх дней пройдите повторную верификацию в городском центре.

- Конечно, - быстро сказала Мари.

Сотрудник ушёл к следующему пассажиру.

Мари не сразу смогла вдохнуть.

- Ты в порядке? - спросил Эван.

- Да. Наверное.

- Не похоже.

- Я просто не люблю проверки.

- Я тоже, - тихо сказал он.

Капсула подошла к платформе, но Эван посмотрел на табло и покачал головой.

- Следующая будет через десять минут. Пойдём до соседней станции? Там меньше людей.

Мари посмотрела на дождь.

- Пешком?

- Под навесами. Почти не промокнем.

Она кивнула.

Они шли рядом по длинной светящейся дорожке. Дождь шумел за прозрачными стенами, а город вокруг казался далёким и размытым.

- Ты сегодня говорила, что раньше училась дома, - сказал Эван.

- Да. У меня были проблемы с иммунитетом. Я часто болела, долго лечилась. Родители боялись, что в школе я буду постоянно заражаться.

- Наверное, было одиноко.

- Иногда. Но я привыкла. А потом стало страшно выходить к людям. Будто все знают, что ты не такая, как остальные.

Эван молчал, слушая.

- А ты? - спросила Мари. - Ты всегда учился в обычной школе?

Он усмехнулся.

- Не совсем. В младших классах я часто лежал в больницах и надолго выпадал из учёбы. Когда смог вернуться к обычным занятиям, оказался самым маленьким в классе - худым, злым и очень упрямым.

Мари улыбнулась.

- Ты был злым?

- Я был тем ребёнком, который мог ударить, если его слишком долго дразнили.

- Ты правда дрался?

- Один раз. Один парень решил, что смешно толкнуть меня на лестнице и сказать, что я всё равно развалюсь. Я не очень красиво отреагировал.

- И что было потом?

- Меня отчитали. Его тоже. А потом я понял, что лучше не давать людям повода видеть, как сильно они тебя задели.

Мари посмотрела на него.

- Но ты всё равно стал заниматься спортом.

- Именно поэтому и стал. Хотел доказать себе, что могу.

Несколько секунд они шли молча.

Потом Эван посмотрел на неё.

- Ты тоже многое смогла. Ты пришла в университет, хотя боялась.

- Я всё ещё боюсь.

- Это не отменяет того, что ты пришла.

Мари почувствовала, как от его слов внутри становится теплее.

Они дошли до следующей станции. Здесь было почти пусто.

Эван остановился рядом с ней.

- Напиши, когда доберёшься домой.

- Ты уже говорил это сегодня.

- Значит, повторюсь.

Мари улыбнулась.

- Хорошо.

Когда её капсула подъехала, Эван отступил на шаг, освобождая ей дорогу.

- Береги себя, Мари, - сказал он.

Она задержалась у двери, потом повернулась к нему.

- Спасибо за помощь, - сказала она. - И за то, что отвлёк того сотрудника.

Эван чуть пожал плечами.

- Ничего особенного.

- Всё равно спасибо.

Мари вдруг коротко обняла его - быстро, неловко, почти по-дружески.

- До завтра, Эван.

Он замер всего на секунду, потом осторожно обнял её в ответ.

- До завтра, Мари.

Она сразу отстранилась и вошла в капсулу, будто ничего необычного не произошло.

Эван остался на платформе, глядя, как двери закрываются.

Он ещё несколько секунд смотрел вслед уходящей капсуле и только потом тихо выдохнул.

Почему-то ему уже хотелось, чтобы завтра наступило быстрее.

Только дома, уже сняв пальто, Мари машинально проверила внутренний карман сумки.

Карточки сектора D там не было.